Цепь случайностей

Джим со скукой смотрел на планету, светящуюся на обзорном экране. Кирпично-красная, с темными пятнами озер, низкими лесами, которые вились вдоль воды и небольшими, но многочисленными городами, закрытыми прозрачными куполами. Между поселениями тянулись абсолютно ровные дороги, которые были проложены высоко над деревьями и складывались в сетку. Из-за своей прямоты и какой-то геометрической четкости они напоминали Джиму вулканцев. Тонкая атмосфера преломляла солнечные лучи. Сейчас здесь начинались сумерки, когда вся поверхность планеты окрашивалась в темно-красный цвет. В представлении Джима Марс всегда был таким. Он, конечно, знал о том времени, когда на нем никто не жил, и он висел в пространстве тихой пустынной планетой. Но когда Кирк ребенком прилетал сюда с родителями, города на нем уже кипели жизнью, а вокруг сновали корабли и шаттлы. Марс сильно изменился с тех пор. Появились новые поселения, дороги, темные пятна лесов стали больше. Но самым ярким отличием сейчас были разводы ионного шторма, окрасившие атмосферный купол в разные оттенки серебряного, голубого и синего. Из-за этого шторма они и торчали на орбите. Впервые буря такой силы разыгралась так близко от земной колонии, да и от самой Земли. Энтерпрайз, только что вернувшийся с очередным послом на борту, оказался единственным исследовательским кораблем в секторе, и научный отдел активно снимал показания. Сенсоры на судне были мощнее и современнее тех, что на планете. Джим взглянул на научную станцию, за которой увлеченно возился лейтенант Мэйерс из отдела Спока. Парень что-то высматривал на экране и записывал, не обращая внимания ни на что. Сам Спок сейчас был в своей каюте, изучал данные. Вообще-то, ему немного нездоровилось, и он предпочел работу в одиночестве смене на мостике. М’Бенга сказал, что это типичная для вулканцев реакция на сильную ионную бурю. Маккой долго смеялся, заявив, что Спока в этот раз подставила другая его половина, но помочь ничем не смог — обычные вулканские лекарства для этого случая на Споке почти не работали и лишь немного снижали симптомы. А то, что Боунс вкалывал метеозависимым землянам, коммандер и вовсе не переносил. К счастью, именно в этой ситуации постоянное присутствие вулканца не требовалось. Джим хотел заставить его отдохнуть, но Спок сказал, что просто не может упустить такой шанс. Планета сместилась и Чехов скорректировал обзорный экран. Буря пошла на новый виток, и над одним из городов сверкнула длинная молния. Вдруг сонная тишина на мостике прервалась писком входящего сигнала. — Это из штаба, сэр, — сказала Ухура. — Адмирал Комак. — Переведите в кабинет. Кирк передал командование Сулу, вышел в соседнюю комнату и включил компьютер. Перед Джимом высветилось лицо поседевшего, но еще не старого мужчины с холодными голубыми глазами. Изображение немного рябило и двоилось из-за помех. — Капитан Кирк, — поприветствовал он. Джим ответил тем же. — Не буду ходить вокруг да около. Вам и двум вашим старшим офицерам приказано прибыть в Штаб Флота как только закончите со сбором данных. Джим напрягся. — Что-то случилось, адмирал? — Нам необходимо передать вам инструкции о вашем следующем задании. К сожалению, из-за шторма нельзя быть уверенным, что письмо не будет взломано, так что вам придется получить их лично. — Сэр, необходимо ли присутствие моего старшего помощника? Он неважно себя чувствует. — Вулканец? — Комак усмехнулся. — Их сегодня всех штормит. Может микросхемы в мозгах с перепадами не справляются. Он оклемается, когда отлетите от эпицентра, часа ему должно хватить. Землю тоже задело, но самым краем. — Вас понял, — ответил Джим. Комак кивнул и разорвал связь. Вернувшись на мостик, Кирк связался с научниками. По их словам, данные уже были собраны и находились в обработке. Энсин, говорившая с капитаном, едва скрывала восторг — шанс был действительно редким. Джим усмехнулся и приказал взять курс на Землю — раз от бури больше не было толку, незачем торчать в ее сердце. Отправив сообщения Скотти и Маккою, Джим пошел к турболифту.

***

Спок сидел за своим столом в окружении ПАДДов и включенного компьютера. На мониторе были видны графики из научного отдела. Вулканцу потребовалось время, чтобы оторвать внимание от данных по шторму и обратить его на Кирка. — Капитан? — Коммандер посмотрел на Джима, пытаясь понять, что случилось. — Какие-то проблемы? — Нет. — Джим улыбнулся и придвинул себе стул. — Мы закончили с исследованием и скоро будем на орбите Земли. Адмиралтейство хочет видеть нас с тобой и Маккоя. Спок расслабился. Он все еще выглядел немного бледнее, чем обычно, но не так плохо, как утром, когда Джим отправил его обратно в каюту. — Как ты себя чувствуешь? — спросил капитан. Спок замер на секунду, словно прислушиваясь к себе. — Лучше, — немного удивленно ответил он. — Полагаю, влияние бури ослабло. — Мы скоро будем на самой окраине, — подтвердил Джим. — Сможешь вытерпеть совещание? Спок слегка улыбнулся. — Думаю, я бы смог даже вернуться к своим обязанностям после него. — Ну это уже как Боунс скажет. Жду тебя в транспортаторной через час. — Джим поднялся. — Да, кстати, Спок, съешь сегодня хоть что-нибудь. Это приказ.

***

Энтерпрайз загнали в доки. Скотти был рад возможности спокойно перенастроить системы, подогнанные под нагрузку от шторма, команда — возможности прогуляться по променаду орбитальной станции. Конечно, многие хотели бы посетить родных, но Джим подозревал, что они снимутся с места сразу после разговора с начальством. К тому же, большая часть принимающих транспортеров на планете сейчас не имела связи с орбитальными — у них не хватало мощности, чтобы компенсировать ионные помехи. Только военные модели, такие как на Флотских кораблях или в Штабе, были способны справиться с нагрузкой. Когда Джим пришел в транспортерную, Спок и Боунс уже ждали его. Судя по тому, как они упорно не замечали друг друга, обмен любезностями уже состоялся. У доктора через плечо висела рабочая сумка — за четыре года в космосе он приобрел стойкую привычку таскать ее даже на планерки. Капитан кивнул им обоим и поднялся на площадку. — Включайте, мистер Кайл. Транспортерная растворилась в знакомом вихре.

***

Телепортация длилась гораздо дольше, чем обычно. Перед глазами кружилась пелена, в которой угадывались люди и незнакомые места. Все неслось с огромной скоростью, и под конец Джим вовсе перестал что-то различать. Когда дымка развеялась, в уши резко ударили звуки и голоса. Джим хотел шагнуть вперед, но голова закружилась. Он не упал только потому, что кто-то подхватил его, усадил на скамейку и сунул в руки бутылку воды. Кирк сделал глоток — его ощутимо мутило, и вода была очень кстати. Зрение прояснилось и Джим узнал порт Сан-Франциско. Это было странно — пунктом назначения был штаб Звездного Флота. Рядом сидел очень бледный Спок, который пил из своей бутылки маленькими глотками. Боунс оказался чуть подальше, согнулся над мусорным баком, в который его выворачивало. К ним подошла орионка в форме работника порта. — Прошу прощения, у нас сильные сбои из-за шторма. Сегодня многим становится плохо после телепорта. Вы в порядке? — Да, мисс. — Джиму и правда уже стало легче. Он только не мог вспомнить, когда орионцев стали брать на работу в Федерации. Спок рядом с ним кивнул. Орионка внимательно посмотрела на них, с каким-то странным выражением взглянула на Спока и подошла к Маккою. Судя по бурчанию Боунса о том, что он доктор и сам может оказать себе помощь, ему уже полегчало. — Ты как? — спросил Джим у Спока. К вулканцу вернулся цвет лица, но дышал он непривычно глубоко и размеренно. — Удовлетворительно, — негромко ответил Спок. — Хотя должен признать, это во многом благодаря тому, что я ослушался приказа о еде. Джим вздохнул и огляделся. Почему у него было странное ощущение, что порт сильно изменился? Указатели не оставляли сомнений, что они в Сан-Франциско, но все было не так, как помнил Джим. Даже стойки регистрации не с той стороны от входа. И вон тех экранов с рекламой точно не было раньше. Слева от Кирка плюхнулся Боунс, стал осторожно пить свою воду. Телепорт снова сработал — молодая девушка, которая материализовалась вдвое дольше положенного.Она тут же зажала рот рукой и орионка натренированным движением передвинула ее к баку. — А ведь я говорил, что это машина смерти, — задумчиво сказал Боунс. — Придется самим добираться до штаба, — поморщился Джим и открыл коммуникатор. — Скотти, прием. В ответ раздалось только шипение и помехи. Джим еще пару раз попытался вызвать Энтерпрайз, но ответа так и не получил. Оглядевшись, он нашел общественный терминал связи — их устанавливали в портах для инопланетян, которые еще не перевели личные коммуникаторы на земной тариф. Рабочий номер Комака Джим помнил наизусть. Но секретарь, ответивший ему, сказал, что Комак не адмирал, а капитан на одном из судов, а когда Джим назвал свое имя, то и вовсе разозлился, прервал связь. Капитан ошарашенно уставился на погасший монитор. — Что за черт? — Думаю, я могу объяснить это, капитан, — немного напряженно сказал Спок. — Компьютер, назови точную дату и время по терранскому календарю. — Двадцать четвертое июня 2258 года. — Нас переместило в прошлое? — спросил капитан после долгой паузы. — Нет, Джим, — неожиданно ответил Маккой. — Посмотри вокруг. Это вообще не наш мир. Кирк огляделся. Боунс был прав. Джим был в этом порту множество раз, и когда учился в Академии, и позже. Здесь помещение было светлее, чем он помнил, линии резче. Одежда у людей и инопланетян вокруг была более закрытой, а цвета — спокойнее. Не было той пестроты и блестящих тканей к которым он привык. И хотя Джим не помнил точно, кто был президентом Федерации в том году, но это точно был не андорианец, чье обращение крутили на огромном экране в зале ожидания. Джим выругался. — Надеюсь, что кроме нас никого больше не выкинуло в другой мир. — Это маловероятно, — ответил Спок. — Скорее всего, причиной такого скачка послужило длительное пребывание Энтерпрайз рядом с центром шторма. — Я бы не отказался выйти на свежий воздух, — сказал Боунс. Джим посмотрел на него — кажется, ему снова стало нехорошо. — Я догоню вас чуть позже, — сказал Спок и начал что-то набирать в терминале. Джим кивнул, хотя Спок вряд ли заметил это, взял Маккоя под руку и пошел с ним к выходу. Краем глаза Джим заметил, что в порту больше охраны, чем в их мире, а на входе стоят арки-металлоискатели. Кирк посадил Боунса на скамейку. — У тебя есть что-нибудь на этот случай? — спросил он и кивком указал на медицинскую сумку. Боунс покачал головой. — О чем не подумал, о том не подумал. — Боунс прикрыл глаза. — Не страшно, сейчас пройдет. Джим присел рядом. Порт находился на берегу залива в Окленде и отсюда хорошо было видно и мост Золотые Ворота, и Сан-Франциско. Кирк смотрел на линию города, которая одновременно была и знакомой, и незнакомой. Мелочи — здания в других местах, площадка для шаттлов не с той стороны от дороги… Над городом кружило больше флаеров, чем в их мире, а небоскребы поднимались выше. Спок появился словно из ниоткуда со стаканом имбирного чая в руках. — Банкомат опознал меня как моего двойника, — пояснил вулканец и передал чай Маккою. — Как ваше самочувствие, доктор? — Ну я уже не чувствую себя так, словно меня прокатили внутри двигателя на вулканском корабле, — буркнул Маккой, но чай принял и по глазам было видно, что внимание ему приятно. Спок сел на скамейку и молча уставился на город. — Так что получается, ты обворовал самого себя же? — спросил Маккой, когда допил чай. — Вот уж чего не ожидал от тебя, Спок. — Уверен, он простит мне стакан чая. — Вулканец улыбнулся краешками губ. — Я отправлю ему письмо с извинением при первой возможности. Боунс смял бумажный стаканчик и бросил его в урну. — Ну и что будем делать, джентльмены? — Понятия не имею, Боунс. Спок, есть идеи? — Нам необходим транспортатор, который будет иметь специальные настройки. К счастью, после прошлого инцидента я подробно изучил все данные и отчет мистера Скотта, так что думаю, вернуться назад вполне реально. Однако, мне может понадобиться помощь опытного инженера. Также, было бы лучше, если бы после нашего отправления кто-нибудь сбросил настройки телепортатора во избежание случайного перемещения в наш мир. — Ну тогда нам нужно просто заявиться в Штаб, — сказал Маккой. — Там есть и инженеры, и транспортаторы. — Боюсь, все не так просто, доктор. У адмиралтейства может возникнуть масса вопросов к нам. Не забывайте, что мы опережаем их на двенадцать лет. — И еще они могут не сбросить настройки, — добавил Джим. Все трое замолчали, глядя на город на другом берегу. — Я нашел в базе адресов телефон мистера Скотта, — сказал Спок. — Он сейчас во флотском общежитии. Возможно, нам бы удалось договориться с ним. — Он нам не поверит, — вздохнул Джим. — С большой вероятностью, — согласился Спок. — По крайней мере, не сразу. Я бы хотел обдумать, что мы можем предложить ему как доказательства. — А я бы хотел подумать, куда мы пойдем, — сказал Боунс. — Денег у нас нет, и мы не можем снять их с чужих счетов. Ну, если не хотим загреметь в полицию. — Есть один вариант… — медленно произнес Спок. Джим повернулся к нему. — В Лос-Анджелесе живет вулканец, который с большой вероятностью примет нас на ночь. Я проверил его адрес, в этом мире он совпадает с тем, что был в нашем. Маккой фыркнул. — Вулканец? Серьезно? Вы же обычно от людей как от огня шарахаетесь! Как его занесло туда? — Он обучался там, потом ему предложили работу и он остался. По крайней мере, так было в нашем мире. — И ты познакомился с ним во время учебы? — спросил Кирк. — Не совсем. Я знал его раньше. — Спок ненадолго замолчал. — Его зовут Сайбок и он — сын Сарека от первого брака.

***

Лос-Анджелес и Сан-Франциско уже давно по сути слились в один город, тянущийся вдоль побережья. Вдоль путей экспресса тянулись бесконечные кварталы двухэтажных домиков, большинство из которых были построены относительно недавно. Боунс, который еще не до конца отошел от телепортации, тщательно не смотрел в окно, и пытался отвлечься, расспрашивая Спока о брате. Вулканец отвечал неохотно и всем видом давал понять, что доктор лез, куда не стоило, но он часто себя так вел, когда речь заходила о личном, так что ни Джим, ни Маккой уже не обращали внимания. Спок рассказал, что когда ему самому было около трех лет, мать Сайбока умерла и Сарек забрал девятилетнего сына к себе в семью. Что Сайбока воспитывали как будущего дипломата, но сам он этого не хотел. И что старший брат Спока — очень сильный телепат. — Он пустит нас потому, что не почувствует от нас угрозы, — пояснил Спок. — Он чувствует ложь. И нет, доктор, он не читает мыслей. По крайней мере, без мелдинга. — Почему он улетел с Вулкана? Из-за этого вопроса Спок долго собирался с мыслями, и Джим уже решил, что ответа не будет. — В нашем обществе есть вулканцы, которые считают эмоции важной частью нашей сущности. Они призывают принять их и научиться использовать их так, как это делают другие народы. Но большинство не готово принять эту точку зрения. Маккой уставился на Спока. — То есть, его выгнали за то, что он проявлял эмоции? — Вулканцы не изгоняют… — Спок качнул головой. — Они не принимают. Когда Сайбок стал распространять эту идею среди других студентов, ему дали понять, что он не сможет успешно закончить обучение. У него был тяжелый разговор с Сареком, и тем же вечером он уехал. Позже он написал мне, что поступил в земную Медицинскую Академию. — Почему ты сразу не сказал, что он доктор? — оживился Боунс. — Какая у него специальность? Спок улыбнулся уголками губ. — Психология и психиатрия. — Боже ты мой! — простонал Боунс. — Джим, еще не поздно поискать отель? Вообще-то, как раз было поздно. За окном уже совсем стемнело, а поезд почти подъехал к станции. — Не забывайте, что мы говорили про моего брата, — напомнил Спок, направляясь к выходу. — Здесь он мог выбрать совсем другую профессию.

***

Дом, в котором находилась квартира Сайбока, выглядел довольно новым. Его явно впихнули вместо какого-то старого здания, и оформили под общий стиль района. Невысокий по меркам этого города, этажей на двадцать, с панорамными окнами и тонкими линиями стен между ними.На верхних этажах у него были широкие открытые балконы, украшенные живыми растениями. Расположен он был ближе к границе пустыни и дороге на Вегас. Отсюда не было видно моря, зато прекрасно просматривались горы, и как и во всех районах, застроенных после Третьей Мировой, в этом были большие пространства между домами, занятые скверами и маленькими парками. Квартира находилась на одном из верхних этажей. Спок замер пред ней на секунду, затем нажал на звонок. За дверью послышались шум и шаги. Наконец, проем открылся и в нем показался мужчина одного со Споком роста. В нем было сложно признать вулканца — он оброс щетиной, темные волосы вились, доходили до плеч, падали на уши и лоб, скрывая заостренные кончики и поднимающиеся кверху брови. Даже одет он был так, как обычно одеваются дома терранцы. И взгляд у него был совершенно ошалевшим. Он впился глазами в Спока, побледнел до сероты и сделал шаг назад. — Что ты такое? — спросил он, вцепившись рукой в выступающий угол стены, и наверное только поэтому оставаясь на ногах. — Почему ты выглядишь как мой брат? — Позволь нам войти, — мягко попросил коммандер. — Я все объясню. — Спок протянул Сайбоку руку, и тот едва не отпрянул от нее. — Я покажу, так будет быстрее. Ты же чувствуешь, что мы не опасны? Сайбок замер на мгновение и прощупал их взглядом, темным, пронзительным, проникающим в самую душу. Что бы он там не увидел, его это заметно успокоило, даже цвет вернулся на лицо. Он отстранился и жестом пригласил их внутрь. Квартира Сайбока встретила гостей тем же, чем каюта Спока — жарой, полумраком и оттенками песочного, коричневого и красного. С той лишь разницей, что светлые цвета тут преобладали, походя на холст, на котором мазками было нарисовано все остальное. Вулканец провел их на кухню, молча указал на большой овальный стол и стал заваривать чай. Его движения были немного заторможенными, а взгляд отрешенным, словно он находился в каком-то трансе. Оставив чай завариваться, Сайбок повернулся к Споку и несколько секунд рассматривал его. — Я понял бы, если бы ты оказался галлюцинацией, — сказал он, наконец, — но они… — Он перевел взгляд на Кирка и Маккоя. — Я вас раньше не видел. И не могу найти логичной причины, по которой мое сознание создало бы ваши образы. — Мы все вполне реальны, — ответил Спок, нахмурившись. — Но объяснить наше присутствие будет непросто. — Вулканец поднял руку, сложив пальцы в позицию для мелдинга. — Можно? Сайбок помедлил, но кивнул. Спок коснулся его лица и они оба замерли, глядя в глаза друг другу. Они застыли как скульптура, потом Сайбок отстранился, молча стал разливать чай, словно ничего не произошло. Зато лицо Спока стало непроницаемым, а взгляд тяжелым. Коммандер молча сел за стол. — Если бы я не был уверен, что мелдинг не может привидиться, я бы думал, что сошел с ума, — сказал Сайбок после паузы. Чашки звякнули о стол. — Бредовая ситуация, да? — улыбнулся Маккой и притянул к себе чай. — А вот для нас не первый раз, работа такая. Кстати говоря, наши двойники тоже во Флоте? Сайбок надолго замолчал. Потом он сказал тихо и немного надтреснуто: — Да, они служили во Флоте. Все трое. Я не видел вас двоих, но слышал имена. Наверное, Спок представил их при мелдинге, понял Джим. — Я был на их похоронах две недели назад, — произнес Сайбок, не глядя на гостей. Маккой перестал улыбаться, Спок резко вскинул голову и уставился на второго вулканца. Джим с трудом заставил себя проглотить чай, чувствуя, как в груди растекается ужас. — Как это произошло? — тихо спросил Джим, чувствуя, как голос предательски надорвался. Сайбок выдохнул, явно пытаясь успокоить эмоции. — Простите, но я не готов говорить об этом. — Он взял ПАДД, что-то набрал и отдал его Джиму. — Так будет проще. Он отвернулся, стал копаться в стазисной камере для продуктов, а Кирк уставился в экран, почти не ощущая, как с обеих сторон к нему подступились Боунс и Спок. Джим читал и не верил своим глазам. Вулкан был уничтожен. Какой-то сумасшедший ромуланец, имя которого кануло в Лету вместе с его кораблем… Энтерпрайз — единственный звездолет, уцелевший в бойне, он шел за Нарадой до Земли, смог заманить ее в искусственную черную дыру… и сам же провалился в нее. Когда Кирк поднял глаза, Сайбок стоял к ним спиной, перемешивал овощи на сковороде. Его тело было напряженным, движения — резкими и нервными. Вулканец, которого разрывало изнутри глубокое горе. Неудивительно, что он решил, что спятил, когда увидел их. Повернувшись, он поставил сковороду на стол. Кирк впервые заметил, насколько пустой у него взгляд. — Скорбим вместе с тобой, — глухо сказал Спок. Кирк взглянул на него — коммандер побледнел и как-то резко осунулся. На лице Маккоя был чистый ужас. — Я даже не знаю что сказать… — начал Джим, но вулканец раздраженно мотнул головой — мол, ничего не говори. Конечно, на него эти сожаления наверняка лились сплошным потоком. Помолчав немного, Кирк спросил: — Нам лучше уйти? — Нет, — медленно произнес Сайбок и Джим почувствовал, как спало напряжение. — Может быть… — Он посмотрел на Спока. — Возможно, это даже к лучшему, что вы побудете здесь немного. Сайбок потер глаза и, кажется, чуть пошатнулся. — Я прошу извинить меня, но я вас оставлю. В дальней комнате можно разложить диван и кресло, в ящиках внутри есть постельное белье. Спок… — Сайбок помолчал немного. — Там стоят коробки с вещами моего брата. Меня попросили освободить квартиру во флотском общежитии, которая была за ним. Я все равно не нашел времени разобраться в них. — “Не смог себя заставить,” — перевел Джим. — Так что можешь брать из них все, что нужно… — “Ему они все равно не нужны”. С этими словами Сайбок ушел к себе. Кирк проглотил ужин, почти не почувствовав его вкуса. В комнате, которую отвел им Сайбок, кроме дивана и кресла стоял стол со стационарным компьютером и шкаф во всю стену, заполненный ПАДДами. На одной полке выстроился ряд бумажных книг, на другой — тома с кожаными обложками и вулканской вязью на корешках. — Поверить не могу! — Раздался недовольный голос Маккоя. — Ты действительно хочешь залезть в вещи покойника?! Спок даже не поднял головы от открытой коробки, только раздраженно выдохнул. — Прекрати, Боунс, — резко сказал Джим. Маккой поперхнулся воздухом, Спок благодарно взглянул на Кирка и ушел с полотенцем и чистыми вещами в руках. — Да вы оба с ума сошли, — прошипел доктор. Его не было с ними те недели в Сан-Франциско, когда у них было по одной смене одежды, осенние сквозняки в комнате, маленькая печка, дорогой уголь и самая дешевая еда, которую удавалось найти. Но Джиму совершенно не хотелось объяснять все это сейчас. Джим расстелил диван к возвращению Спока, а когда он сам закончил с душем, вулканец уже спал на разложенном кресле.

***

Джим проснулся довольно поздно и удивился, увидев, что Спок еще спал. Выйдя на кухню, Кирк понял, что встал только Маккой. Пахло блинчиками и яичницей, шторы были подняты и в квартире стало неожиданно светло. — Доброе утро, — поздоровался доктор. — Спок как-то сказал, что у вулканцев гости готовят завтрак. Завтра твоя очередь. — Как скажешь, Боунс. На столе лежал ПАДД, оставшийся тут с прошлого вечера и Джим снова стал пролистывать новостную ленту. Обломков от Энтерпрайз не осталось. Тел команды тоже — хоронили пустые гробы. Сектор сканировали две недели, надеялись на чудо. Потом признали всех погибшими. На корабле было с десяток выживших вулканцев, включая Т’Пау и… Сарека. Джим зажмурился. — Джим, перестань читать эту муть, — подал голос Маккой. — Только накручиваешь себя. — Сам-то уже все прочитал, — фыркнул Джим. Маккой не ответил, снял сковородку с огня и поставил перед Кирком тарелку с яичницей и сырыми помидорами. — А блинчики? — удивился Джим. — Блинчики не тебе, — отрезал Боунс. — Тебе калории снижать надо, а не повышать. Спок пришел когда Джим уже заканчивал завтрак. Маккой передал вулканцу тарелку с блинами. — Ты спал дольше, чем обычно, — заметил Джим. Когда они жили вместе в Сан-Франциско Спок ложился позже, а вставал раньше Кирка. Джим внимательно посмотрел на него. — Все в порядке? Коммандер кивнул и, проглотив еду, ответил: — Вчерашний мелдинг потребовал от меня больше сил, чем я ожидал. Щиты и контроль Сайбока сильно ослаблены сейчас. Он… очень расстроен. — Чертовски мягко сказано, — буркнул Маккой. — Он почти не спал с тех пор, — сказал Спок, помолчав. — Мелдинг утомил и его тоже. Боюсь, он может не проснуться до обеда. — Тогда нам стоит заняться нашей проблемой, — сказал Кирк, разворачивая ПАДД. — Скотти все еще в штабе Флота. Думаю, он сможет нам помочь.

***

Связаться со Скотти оказалось не сложно. Его электронка была в открытом доступе. Через час инженер вовсю распинался перед Кирком о транспортерной системе. Джим, представившийся корреспондентом с научного сайта, слушал и вежливо кивал, пытаясь сообразить, как перейти к нужной теме и не выглядеть сумасшедшим при этом. Джима Кирка из этого мира Скотти еще не знал, и не признал в собеседнике мальчишку-кадета, чей портрет мельком показывали по ТВ среди сотен погибших. Кирк решил зайти издалека. — Мистер Скотт, как вы считаете, может ли транспортер переместить индивида… в другое измерение? Скотти рассмеялся. Замолчал и недоверчиво посмотрел на Кирка. — Ты шутишь, п’рень? — Я понимаю, звучит странно… Но про транспортер ходит много мифов. Я хотел узнать, насколько обоснован один из них. Скотти улыбнулся в ответ, но задумался. — Ну я не зн’ю, о таком не слыхал. Был, правда, у нас косяк, когда я настройку одну проверить хотел. Отправили клетку с крысой, и нет с тех пор ни клетки, ни крысы. Не нашли. Может и в другой мир улетела, ктож теперь р’зберет. Эт хорошо, что я псину адмиральскую не портанул, а хотел уже. Но мне парень из отдела не дал. — А если я скажу вам, что я сам попал сюда из другого измерения из-за сбоя в телепорте? — То я скажу, что ты — большой выдумщик п’рень, — улыбнулся Скотти. — Я не выдумываю, мистер Скотт. Инженер перестал улыбаться. — Полагаю, мы могли бы представить доказательства, — неожиданно вмешался Спок. — Например, сравнение с нашими двойниками… — Да вы сумасшедшие! — воскликнул Скотти и потянулся куда-то за экран. — ...или рассказать о открытиях в области варп-технологий, которые в этом мире еще не произошли. Связь прервалась. Кирк разочарованно вздохнул. — Ну ты хотя бы попытался, Джим, — сказал Маккой. — Что у тебя запасным планом? Взломать телепортатор на вокзале? — Доктор… — начал Спок, но его перебил входящий звонок на комм. Джим принял вызов и они снова увидели Скотти. — Так чего ты там говорил о технологиях, п’рень?

***

Споку удалось уговорить Скотти встретиться с ними. Инженер жил сейчас в флотском общежитии и мог доехать на экспрессе за полчаса. Кирк не мог сказать, что Скотти полностью поверил им, но он заинтересовался, а это было хоть что-то. К тому времени, как Спок занялся обедом, проснулся Сайбок, вышел из спальни и почти вздрогнул, увидев своих гостей. Наверное, думал, что они ему приснились. Но недовольным он не выглядел, наоборот, кажется, обрадовался, что они здесь. Ну, насколько Джим приноровился читать эмоции вулканцев. Но при дневном свете стало заметно, насколько плохо выглядел Сайбок. Маккой тоже это заметил, даже потянулся за трикодером, но осекся под неодобрительным взглядом Спока. — Что вы собираетесь делать? — спросил вулканец. — Вернемся назад, — беспечно ответил Джим. Сайбок поднял бровь совсем как Спок. — Хотите сказать, это так просто — попасть в другой мир? — Непросто, — согласился капитан, — но мы так уже делали и знаем как. — Служба во Флоте определенно увлекательнее, чем я представлял. — И опаснее, — буркнул Маккой. Сайбок немного сменил позу — у вулканцев это приравнивалось к пожатию плечами. Но промолчал. Он подошел к раковине, налил себе воды и проглотил какую-то таблетку. — Если все пройдет хорошо, то мы вернемся уже через пару дней, — сказал Джим. — Но если провозимся дольше, я поищу работу. Что-нибудь с подневной оплатой. Боунс… — Сайбок вскинул бровь при этом слове. — ...мог бы устроиться фармацевтом или фельдшером. — Ну спасибо, Джим, — буркнул Маккой. — Это лучше, чем ничего, доктор, — заметил Спок. — Даже если придется пожертвовать вашими профессиональными навыками. — Вам придется сделать удостоверения личности, — сказал Сайбок. — В медицинскую сферу сейчас сложно попасть с улицы, лучшее, что вам предложат — должность санитара. А для Спока вероятность найти сейчас работу очень мала. — Это еще почему? — Маккой вскинул голову. — Неужто из-за острых ушек? — Именно, доктор. После того, что случилось, началась волна ксенофобии. Люди боятся. — Но это же глупость! — возмутился Джим. — Вулканцы… — он замолчал, ему было тяжело говорить это вслух, но Сайбок и сам все понял. — Земляне узнали, как выглядят ромуланцы, — пояснил Сайбок. — Есть люди, которые считают, что вулканцы скрывали эту информацию, и были наказаны за это. Джим вздохнул. Конечно же. Даже в его мире это сопровождалось всплеском резких высказываний в прессе. По словам Спока, никто на Вулкане понятия не имел, что враг за нейтральной зоной — потомки вулканцев, покинувших родную планету две тысячи лет назад. Кто-то из них не был согласен с Сураком, кто-то бежал от неизбежных религиозных войн… Джим верил Споку, хотя и допускал, что верхушка Вулкана знала об этом, но не распространялась. Не то, чтобы это значительно сказалось на официальных отношениях с Вулканом, но простой народ был возмущен, и месяцами обсуждал новость. У многих на войне погибли родственники. Когда Энтерпрайз вернулся на Землю, все это уже поутихло, и никто из них не вспомнил о газетных заголовках трехлетней давности. А здесь все только начиналось. Облик Сайбока, закрывшего волосами уши и брови, начинал обретать смысл. И те взгляды, которыми некоторые прохожие провожали вчера Спока, тоже встали на место. — Да, не советую вам ходить по улице в этой форме, — добавил Сайбок, кивнув на Маккоя. — Она похожа на ту, что носят у нас во Флоте, но при этом заметно отличается. Со стороны кажется, что вы нарядились на маскарад. “Или притворяемся военнослужащими,” — закончил про себя Джим. Спок без зазрения совести носил одежду своего погибшего двойника. Стоило последовать его примеру. Наверняка в тех коробках найдутся не только вулканские робы — парень довольно долго прожил на Земле. — Думаю, я могу помочь вам с документами… — начал Сайбок, но его прервал звонок личного комма. Вулканец извинился и вышел на лоджию. Спок закончил с обедом и поставил на стол тушеные овощи, креветки, фрукты и салат. Когда Джим только познакомился со Споком, то как и большинство, думал, что вулканцы едят только овощи и фрукты. Для него стало открытием, что на Вулкане есть блюда, в которые входят морепродукты. Вулканцы отказались от животноводства в пользу посевного хозяйства — после череды долгих войн это было необходимо. В голодные времена было логичнее кормить зерном народ, а не животных, которые долго растут. Да и философия Сурака не сочеталась со скотобойней. Но рыбный промысел сохранился. Как и на Земле, в прибрежных районах Вулкана он был частью культуры. — Судя по датам на его стазис-камере, он не ел нормально недели полторы, — негромко сказал Маккой. — Я пришел к тем же выводам, — так же тихо согласился Спок. Джим перевел взгляд с одного на другого и обратно. — У вас двоих совсем нет чувства такта, да? Спок поднял бровь, а Маккой нахмурился. — Ему так хреново из-за того, что он не подавляет эмоции? — Нет, доктор, — вздохнул Спок. — Сейчас он как раз подавляет их, а не просто контролирует. Это непроизвольная реакция на сильный стресс. Если вы помните стадии принятия неизбежного, то так у вулканцев проявляется четвертая. — Депрессия, — кивнул Маккой. — Однако мне кажется, что тут дело не только в этом… — Спок прервался, услышав, как открылась дверь на лоджию. Судя по лицу Сайбока, разговор был удачным. Он сел за стол, а Спок ненавязчиво пододвинул ему тарелку. — Звонил мой коллега из больницы. Думаю, можно будет подобрать вам что-нибудь, доктор Маккой. Я дам рекомендацию. — Вы прям так уверены, что мне можно доверять? — Спок уверен, а мне этого достаточно. Я предупредил коллегу, что вы — временный сотрудник, но одна из санитарок ушла в декретный отпуск, а их сейчас и так не хватало. Хорошая возможность, подумал Джим, но лучше бы она им не понадобилась. Он надеялся, что Спок со Скотти разберутся с телепортатором раньше, чем им действительно станут нужны деньги. Кирк не хотел злоупотреблять гостеприимством Сайбока, даже если казалось, что он только рад тому, что не один. Еду они смогут и сами обеспечить себе. Кстати говоря, Спок с Боунсом были правы насчет стазис-камеры. Еда в ней могла оставаться свежей месяцами, но все равно на каждой ячейке высвечивалась дата, когда еду положили туда, а на пустых, в которые перестало подаваться питание, замирало время последнего использования. Картина вырисовывалась не радужная. Джиму некстати вспомнился Джо Тормолен, тот парень, который подцепил заразу на Пси 2000 и умер потому, что просто не захотел жить.

***