Последний шанс.

Тёплый лучик солнца, пробивающийся сквозь тонкие занавески, легонько коснулся румяной щеки Даши, и её веки непринуждённо задрожали от яркого света. Она недовольно сморщила нос и приложила руку к голове. Растрепавшиеся, довольно непослушные, волосы начали щекотать лицо. Слегка поёжившись и натянув одеяло практически до носа, девушка перевернулась на другой бок, уткнувшись носом в пыльную подушку. Сделав попытку снова заснуть, пока сон окончательно не покинул её, Канаева обвила руками плоский живот и свернулась калачиком под одеялом, блаженно закрывая глаза. Но задремать снова ей так и не удалось, так как до её чуткого уха донёсся громкий крик Юли, доносившийся из соседней комнаты. — Дашка, подъём! Шатенка нехотя разлепила веки и приподнялась на кровати, облизнув пересохшие пухловатые губы. Пробурчав что-то невнятное себе под нос, она потянулась к прикроватной тумбочке за телефоном, дабы узнать время. Увидев же на заляпанном экране, который сейчас час, она на секунду обомлела. — Семь утра? Юль, ты серьёзно?! — истерично прокричала Канаева, слегка осипшим после сна голосом, плюхнувшись снова в свою тёплую постель и накрывая голову подушкой. — Вставай, вставай! — послышалось уже над ухом, когда рыжеволосая, не без усилий, забрала подушку у подруги и стянула на пол одеяло. — Ну, Даш, реально вставай. — Зачем так рано? Мы же теперь безработные, — пробурчала девушка, поёжившись от холода. — А за расчётом кто пойдёт? Они обязаны вернуть мне мои деньги за полмесяца и вернут! — А обязательно идти так рано? — изогнула бровь, с усилием открывая глаза. — Так, без лишних вопросов! Собирайся, собирайся! — командным тоном проговорила Юля, выходя из комнаты. — Я ненавижу тебя, Комиссарова! — крикнула ей вслед Дарья, прежде чем подняться с дивана.

***

Увлечённо о чём-то беседуя, шатенка и рыжая зашли в отель «Элеон». Сделав, буквально, пять шагов на территории отеля, их разговор прервал тонкий голосок, который, к слову сказать, они сразу узнали. — А вы куда намылились? Вас же уволили. — И тебе доброе утро, Света, — с ненавистной улыбкой произнесла Юля, даже не поворачивая к ней головы. — Если нас уволили, то мы теперь не можем прийти сюда в качестве посетителей что ли? — недовольно, но вполне дерзко, спросила Даша, слегка повернув голову к стойке портье. Далее последовало лишь недовольное сопение Светы и тихий смех подруг. Делая шаг за шагом, они всё быстрее приближались к бухгалтерии. Достигнув же её, девушки грубо толкнули деревянную дверь и вошли в помещение. Несколько женщин уставились на них, вопросительно глядя, а некоторые даже не соизволили поднять глаз. — Нам бы деньги наши забрать за полмесяца, — как всегда нахально пролепетала Юля, опираясь локтем о стену. — Деньги не ваши, а государственные, — недовольно пробурчала главная, — говорите фамилии. — Канаева и Комиссарова. Пару минут девушкам предстояло ждать, пока главный бухгалтер отыщет нужные бумаги. — Распишитесь и пройдите дальше, — сказала Лариса Викторовна и указала пальцем дальше по коридору. — Спасибо, — выдавила из себя Даша и, переглянувшись с подругой, пошагала вперёд.

***

— Ну, что, может быть, попрощаемся с Павликом Аркадьевичем напоследок? — смеясь, предложила рыжеволосая, продолжая пересчитывать в руках ценные купюры. — С превеликим удовольствием, — засмеялась в ответ шатенка, сунув деньги в карман сумки. — В бар? — поиграла бровями, ехидно улыбнувшись. — Да! Девушки опять засмеялись, заходя в зал и садясь за свободный столик. К ним тут же подошёл официант. — Привет, девчонки. Как жизнь? — А, молодой человек, вас так учили разговаривать с посетителями? — встрепенулась Юля, надув бледные губы. — Юль? Ты чего? — хохотнул парень. — Даш, что это с ней? — Вы, по-моему, не расслышали. Ваше дело качественно нас обслужить, чего пока что мы не наблюдаем, — поддержала Канаева комедию подруги, скрестив руки на груди. — Что-нибудь закажете? — тут же исправился брюнет, не понимая, что происходит, и подал девушкам меню. — Фрикасе из куропатки и овощной салат, — наигранно улыбнулась Дарья. — А мне говядину в мятном маринаде с артишоками и «Цезарь», — облизнула губы Комиссарова и захлопнула меню. — Ах да, ещё принеси нам по бокалу белого полусладкого. — Хорошо, будьте добры немного подождать. Официант отошёл от их столика, закатив глаза, а девушки весело рассмеялись ему вслед. Гулять, так гулять!

***

— А ничего так посидели, да? — открыла перед собой дверь Комиссарова, обращаясь к подруге. — Было бы лучше, если бы кое-кто не устроил скандал, — засмеялась шатенка, толкая локтем в бок подругу. — Ой, да ладно тебе. В последний раз же. Надо память о себе оставить! — тоже рассмеялась девушка. — Я пойду в туалет схожу. Подожди меня здесь. Я быстро. Юля отдалилась от подруги и, поправив высокий хвост на затылке, скрылась за дверью женского туалета. Дарья недолго смотрела ей вслед и резко развернулась, делая шаг в сторону выхода. И из-за этой резкости в своих движениях она налетела на парня, чуть не сбив того с ног от неожиданности. — Твою мать! — ругнулся он, кидая на пол стакан с горячим кофе, купленным практически только что. — Чёрт! — закричала она, оттягивая от тела футболку, солидно облитую горячим кофейным напитком. Одновременно посмотрев друг на друга, они не нашлись, что сказать. Вот так встреча. Дыхание замерло у обоих, а сердце пропустило несколько ударов, забившись потом в бешеном ритме. Дарья, оглядев себя сверху вниз, уничтожающе посмотрела на Павла. Он без слов схватил её за руку и потащил в туалет. — Это женский, — взвизгнула девушка, когда он захлопнул дверь. — Мне плевать, это мой отель, — грубо выпалил он, подталкивая её к умывальнику. — Снимай майку. — Ага. Разбежалась! Выйди! — крикнула шатенка, приложив руки к обожённой груди. — О, а вы… Вы что тут делаете? — ехидно сверкнула глазами Юля, только что вышедшая из кабинки. — Иди поищи аптечку. Быстро! — прикрикнул на неё Павел Аркадьевич, взглядом указав на Дашу, кривившуюся от боли. Комиссарова тут же юркнула в приоткрывшуюся дверь, не проронив ни слова. — Чего стоишь? Я же сказал — снимай майку, она же горячая ещё. На секунду прикрыв глаза, Канаева отвернулась к стене и всё-таки, с горем пополам, стянула с себя футболку, кинув её в раковину. Затем послышался шорох, в связи с чем Даша, прикрывая руками грудь, повернула голову. — Что вы делаете? — вопросила она, не отводя взгляда от Павла, который, кстати говоря, тоже стянул с себя футболку, оголяя загорелый торс. Трудно было отвести глаза. — Ты меня тоже облила. — Я облила? — задохнулась от возмущения. — Разве я несла кофе? — повернулась к нему всем профилем. Он довольно присвистнул, нахально оглядывая её животным взглядом. — Больше не стесняешься? — А что мне вас стесняться? Вы же мне никто. — А ты хотела бы большего? — прикрикнул, подходя практически вплотную. Она замолчала, слегка приоткрыв рот. Сил терпеть желание больше нет. Да и зачем? Скрывать свои эмоции. Пфф… кто вообще придумал этот бред? Кто сказал, что от этого будет легче? Скрывать свои чувства, говоря, что так будет лучше. Разве тебе одному это решать? Если это твоё, то надо обеими руками держать, не отпуская. Если это твоё, то надо любить, не переставая. Парень навис над девушкой, невесомо коснувшись её лба своим. Она прикрыла глаза от наслаждения, когда вдохнула запах его одеколона. С ним было то же самое, когда он почувствовал аромат её фруктовых духов. Так близко. Между их разгорячёнными телами всего пара сантиметров. Последний шанс. Не упустите его. Парень наклоняет голову и касается пересохшими губами её бархатистых губ. Жадно целует её, будто бы в последний раз, покусывает губы, а она отвечает. Отвечает ему тем же. Обвивает руками его шею, зарываясь пальцами в блондинистые волосы, прижимаясь к нему всем телом, и плевать, что ожоги на теле ужасно щиплют, главное — она с ним. Он обнимает её за талию, скользя пальцами вверх по оголённой спине. — Я помешала? — скрипнула дверь, и послышался тихий шепоток. — Я аптечку принесла, — закусила губу Юля, переминаясь с ноги на ногу. — Ты… Чего не на рабочем месте? — недовольно поинтересовался мужчина, не убирая рук с талии шатенки. — Так вы же меня уволили, Павел Аркадьевич. — Никто тебя не увольнял. Иди работай. — Спасибо, — удивлённо улыбнулась Комиссарова, не найдя больше чего сказать. — Дашка — красава! — хохотнула девушка, выходя из помещения и захлопывая за собой дверь. Паша повернулся к Дарье, изогнув бровь. — Тебе же надо ожоги обработать? — Позже, — оборвала его девушка, прижимаясь к нему всем телом, затягивая в поцелуй. Они любили друг друга так долго и нежно, С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной! Но, как враги, избегали признанья и встречи, И были пусты и хладны их краткие речи.