Короли льда

Екатеринбург - Саппоро. 24 - 25 декабря. Виктор Никифоров не находил себе места. Виктор Никифоров нервничал. Виктор Никифоров бесился. Вчера сорвался на Гошку Поповича и нахамил Якову. Сегодня, во время утренней тренировки перед произвольной, сцепился с Юркой Плисецким (он! Никифоров!! С Плисецким!!!). Причина подобного, недостойного пятикратного чемпиона мира, поведения, именуемая Кацуки Юри, находилась сейчас в Саппоро и, гипотетически (Виктор в очередной раз глянул на часы) должна была сладко спать перед завтрашним прокатом короткой программы. Четыре дня назад они прощались на вокзале Хасецу. Юри вместе с Минако-сенсей (с которой было взято клятвенное обещание следить и не пущать) уезжал в Саппоро на Чемпионат Японии, а Виктор – в Токио, а потом в Екатеринбург на Российский Чемпионат. Юри судорожно стискивал Никифоровские запястья, побитым щенком заглядывал в глаза. - Я буду смотреть все прямые трансляции, учти. – сурово (тренер он или где?) напутствовал Виктор. А теперь Никифоров второй день подряд накручивал себя. Что если эта бестолочь японская, нервный, мать его, олень психанет и сольет нахрен короткую программу? И тогда все, чего они вместе добились, все восемь месяцев тренировок и серебряная медаль в придачу, отправятся прямым ходом коту, б***дь, Плисецкого под хвост. Свою произвольную Виктор откатал не думая, на автопилоте (с элегантной небрежностью, как откомментируют потом журналисты), после обязательного короткого интервью – ослепительная улыбка, «к сожалению, здесь пока нет равных мне соперников. Щенки и (ехидная ухмылка в сторону Плисецкого) котята. Прошу прощения, мне пора» - бросился в гостиницу. Собравшись в рекордные сроки, Никифоров поехал в аэропорт (черт с ними с показательными – пусть Яков отбрехивается. Не впервой). Лететь пришлось транзитом, через Владивосток. Потом синкансеном до Саппоро. Садясь в такси, Виктор понимал, что не успеет и … успел. Отмахнувшись от девушки в униформе, подлетел к бортику. Юри уже был на льду. Тоненькая темная фигурка. Склоненная голова, опущенные руки. - Давай… - Виктор… Плавным, доведенным до автоматизма движением, поднять руки. Обводка. Поворот головы. Машинально Юри бросает взгляд на то место, где обычно стоит … стоял Никифоров. Зажмуривается. Смаргивает. Расплывчатый и очень знакомый силуэт никуда не делся, не растворился в воздухе. Юри прикусывает нижнюю губу, чтобы не заорать от радости, целует кольцо и срывается с места. Глиссада. Заход на прыжок. Есть! Петля и второй тройной. Получилось! - Виктор… Внутри звенит, словно натянутая струна. - Приехал… Все-таки приехал… Второй каскад. Ускориться – надо нагонять время и музыку. Черт! Ладонь мазнула по льду. Не думать. Собраться. Виктор здесь!!! Что ж ты творишь-то, Кацуки – мать твою – Юри! Что ж ты творишь-то, бестолочь, истеричка японская!!! Только не упади, придурок ты мой упертый, только продержись … еще немного продержись, хороший мой, чудо мое… Ты же устал уже, я вижу… Только не четверной, Юри, не надо, не сейчас… Охренел, мать твою!!! Прибью!!! Моя ж ты радость… Ну, кланяйся, кланяйся. Маши ручонкой… А у самого кровища из носа хлещет… Ну, иди сюда, бестолочь, иди… Виктор протягивает руки. Юри – шальные глаза, счастливая улыбка – прямо с букетом бросается в объятья, тычется хлюпающим носом куда-то в шею (шарф безнадежно испорчен … да и хрен-то с ним). - Выпорю. Найду ремень и выпорю. Вот прямо здесь и сейчас. – шипит Никифоров. Вечером, едва закрыв дверь в номер (их общий теперь номер) и даже не дав Виктору снять куртку, Юри обнимает за шею, неловко касается губ, целует неумело, но настойчиво. Никифорову немедленно приходит в голову дикая мысль, что Кацуки где-то успел напиться. Хотя сие невозможно в принципе – все это время они были вместе: и когда Виктор получал аккредитацию, и за ужином… Никифоров мягко снимает руки Юри со своих плеч, осторожно гладит того по щеке. - Юри… Не надо… - Почему? Не хочешь? - Хочу. Очень хочу. Раздеться и спать. Юри отшатывается, словно Виктор его ударил. Отворачивается, всхлипнув, спрашивает: - Зачем приехал тогда? И Виктор понимает, что сказать правду категорически противопоказано. Это снова Юри, нервный, потерянный, неуверенный в себе его Юри… - Соскучился. – сварливо. – Раздевайся, в душ и спать. Завтра поговорим … бестолочь.