Сбитый ритм

Промах. Отвратительное звучание. Сбитые мысли. Ужасный звук. Все хуже и хуже. Лихт упорно продолжал играть, но сбивался снова и снова. В конечном счете он просто решил закончить игру и пойти передохнуть. Парень измотанным шагом добрел до кухни, заварил себе кофе и, позабыв о сахаре, сел за стол. Размышляя о своих неудачах, он растягивал кофе и с каждым глотком давился им. В голову ничего не лезло, кроме режущих уши звуков, которые он создавал несколькими минутами ранее. Но это было уже до жути противно слышать у себя в мыслях и Лихт решил отвлечься. Вдруг он вспомнил о Хайде. О ярком, энергичном, обаятельном Хайде. Вспомнил недавний случай, когда мысли о вампире заставили все прийти в норму. Может и сейчас сработает? Как раз кстати, на кухню зашел вампир. "Легок на помине" - подумал Лихт и слабо улыбнулся. - Оо, Ангел-тян, ты уже встал? - сонно проговорил Хайд, почесывая затылок. Но Тодороки не ответил. Он всего лишь продолжил пить кофе. - Ты что-нибудь ел? А то я помираю с голоду! Хайд изучал холодильник, что-то хватая и лепетав о чем-то, чего пианист не слышал. Погруженный в свои мысли, Лихт ленивым взглядом следил за действиями вампира. - Эй, Лихт, ты чего молчишь? - вампир удивленно посмотрел на пианиста. Но тот по-прежнему молчал. Даже если Лихт и хотел бы все рассказать Хайду, хотел бы просто поговорить с ним, то все равно бы не смог выдавить из себя ни единого слова. Гордое молчание, что сковало его огромными цепями давило на легкие и явно на голосовые связки. Поэтому, единственным правильным решением, которое и принял Лихт, было просто уйти. Все так же молча, брюнет направился к выходу из кухни. И все бы ничего, если бы чья-то теплая рука не коснулась его худого и ледяного запястья. Волна мурашек прошла от руки до шеи и слегла где-то в районе виска. - Эй, - почти шепотом сказал Хайд. - посмотри на меня. Нехотя, словно против воли, Тодороки посмотрел на вампира. Тот был серьезным, смотрел пианисту прямо в глаза, а запястье сжимал еще сильнее. Лихт заметил, что без очков Беззаконие еще симпатичнее. Снова сбились мысли. - Что-то случилось? - вампир слегка потянул Ангела на себя. Пианист мотнул головой и попытался высвободить руку из хватки Хайда. На что тот лишь притянул к себе Лихта и слегка обнял. - Что бы там не случилось, - прошептал на ухо сервамп. - я рядом и я помогу. С этими словами он отпустил хозяина и взглядом проводил его до двери, пока тот не скрылся в коридоре. "Что же случилось с ним такого, что даже мне так плохо?" *** Лихт провалялся в комнате до полудня. Успел подслушать как Кранц с кем-то ругается по телефону, как Гил скачет по коридорам и как кто-то неизвестный что-то разбил на кухне. Вот только одного он не слышал. Хайда. Обычно, вампир шумел и буянил, вытворял что-либо, за что потом получал от самого Лихта. Но сейчас пианист даже не слышал его голоса. А его голос, наверное, единственное, что он хотел бы сейчас слышать. Тот взгляд на кухне и его серьезный и тихий шепот заставляли сердце Тодороки вздрагивать каждый раз, когда он вспоминал янтарно-алые глаза Хайда. Хайд проявил к нему такую заботу, невзирая на то, что Лихт бы запросто мог бы покалечить его, ведь Ангел непредсказуем. Прикосновения вампира до сих пор горели огнем на белоснежной коже и это было невыразимо приятно. Хочется, чтобы Хайд был здесь. Хочется снова ощущать его тепло. Что могло заставить пианиста испытывать такие желания? Все эти мысли окутали Лихта с головой и погрузили в сон.