Тайны священных рощ

      Когда каменная глыба перекрыла проход у него за спиной, Риган устало привалился к стене. На секунду его взгляд упал на Риваля, всё ещё жмущегося к боку Девона, но он тут же отвёл глаза. Видеть подобное Риган не мог.       Каждую секунду, что он находился рядом с бывшим учеником, мысли о том, чтобы убить его прямо здесь, разрывали Ригана на части. Но стоило ему сделать шаг в направлении Девона, как глаза Араксая отражали такой испуг, что Риган мог лишь, скрипнув зубами, шагнуть назад. В огромных зелёных глазах, которые совсем недавно с любовью смотрели на него, теперь отражалось мёртвое тело Конаха, обмякшее в его руках.       «Ненавижу, — продолжал думать Риган, — как же я ненавижу его». И в то же время, в очередном приступе терзаний и жалости к себе, его вдруг накрыло с головой осознание того, что он рассуждает про любовь.       Никогда он не верил в эти бредни, придуманные для глупцов. Никогда не обращал внимания на слова Араксая, который не скупился на признания в любви. Араксай просто был у него. Риган просто привёл его с собой. И никогда раньше он не задумывался о том, почему юноша поверил ему, почему согласился на жизнь, которую мог бы иметь и при Кайдене, и почему не хотел уходить от него.       Теперь Кайден был мёртв. Риган сам видел его мёртвое тело на камнях перед воротами Армы. Но и Риган не получил ничего. Риваль теперь был как никогда далёк от него. Как ни старался Риган заставить себя отвести взгляд от юноши, с каждым днём их пути по пещерам Риган всё чаще ловил себя на том, что смотрит на него.       Риган, будь он один, скорее всего, никуда бы не пошёл.       Туаты погибли, но мир за пределами острова для него слабо отличался от того, что воцарился на Эриу теперь — всё вокруг было чуждым и там, и здесь. Нигде не знали его — и нигде не верили ему. Вначале, когда несчастье с Ривалем ещё не произошло, он думал о том, что хотел бы испробовать котёл. Проверить слова Кейсар и, возможно, в самом деле увидеть другие миры.       Теперь выбора у него не было.       — Ты покажешь нам путь, ведущий в другие земли, — сообщил ему Девон.       — С чего ты взял? — Риган с трудом выдавил из себя усмешку.       — Потому что с нами пойдёт Риваль.       Дей всё время обсуждения молчал. Он был мрачен и смотреть на возлюбленного не хотел. Таким же мрачным он остался и здесь, в подземельях. Ривалю же вовсе было всё равно — он был напуган самой близостью Ригана и, как бы там ни было, Риган вынужден был признать — он пойдёт туда, куда пойдёт Риваль.       Идею с дубом Девон решительно отмёл, несмотря на то, что одна из проблем решилась сама собой — на мёртвом теле Конаха Риган обнаружил ритуальный меч. Как он и предполагал, Риваль снял его со спящего Дея прежде, чем передать его тело чужакам.       Зачем Риваль сделал это — оставалось только гадать. Сам он уже не мог рассказать.       Скрепя сердце, Риган был вынужден отказаться от столь соблазнительного эксперимента, и за несколько дней пути они добрались до другого выхода из сети пролегавших под островом пещер.       Ещё столько же ушло на то, чтобы добраться до развилки, куда направил сидов Риган — если они и были тут, то не оставили следов.       — Вот и всё, — в который раз за последние дни произнёс Риган, — мы их не найдём.       — Плевать, — отрезал Девон и покосился на Дея. Молчание юноши беспокоило его, но в целом он ощущал небывалый прилив сил. — Веди нас туда, где мы смогли бы жить.       Риган пожал плечами.       — Куда именно? На острова, где живут горцы в клетчатых плащах? Или туда, где рогатые мужчины убивают друг друга за эль?       — Туда, где как можно меньше людей.       Риган задумался. Пожелание было настолько туманно и настолько неприемлемо для него самого, что, поразмыслив, он остановился на землях, откуда пришли воины Кайдена — их он не обследовал до конца. К тому же где-то там, далеко на востоке, раскинулась родина Риваля, и если бы юноша согласился пойти с ним, Риган надеялся, что когда-нибудь сможет вернуть ему память, показав родные места.       — Идём, — сказал он и, выбрав туннель, убегающий к подземной реке, повёл их вперёд.       Несколько раз они делали привал, и теперь уже Риган не только себя ловил на том, что без конца смотрит на Риваля — стоило ему отвести глаза, как он затылком чувствовал встречный взгляд, но стоило ему обернуться, как уже Риваль отводил глаза.       Однажды, когда они уже погрузились в лодку и на третью или четвёртую ночь причалили к берегу, чтобы выспаться на твёрдой земле, Дей молча встал и двинулся в темноту.       — Дей! — окликнул его Девон. Это были едва ли не первые слова, которыми они обменялись за все дни пути.       Дей не обернулся и, выругавшись вполголоса, Девон поднялся и пошёл следом за ним. Риваль остался сидеть на земле — он мог многое забыть, но разума не потерял. Риган, проследив взглядом за двумя друидами, исчезнувшими во мраке, посмотрел на него — это был редкий случай, когда он мог объяснить свой интерес естественными причинами, например тем, что больше рядом нет никого.       Риваль стиснул кулаки, но взгляда не отвёл, и на сей раз в зелёных глазах его сквозил не страх, а немой вопрос.       — Что? — произнес Риган вместо него.       — Что — что?       — Ты всё время смотришь на меня, разве не так?       Риваль отвёл взгляд и какое-то время молчал.       — Это правда? — наконец спросил он.       — Что?       — Всё, что мне Конах сказал.       — А что он сказал?       — Что ради власти ты вырезал целый род.       — Да.       — Что ты приносил в жертву Великому Дубу людей ни за что.       — Да.       — Что ты затеял войну, чтобы завладеть мной.       Риган поперхнулся, но всё же ответил:       — Да.       Риваль осторожно поднял на него взгляд.       — Но он сказал, что ты хитрый. Что ты будешь всё отрицать.       — Я никогда тебе не врал.       Риваль молчал. Какое-то время он смотрел на Ригана, а затем отвёл глаза.       Риган же, повинуясь порыву, резко встал, шагнул к нему и, подняв за плечи, притянул к себе, чтобы приникнуть губами к его губам.       Риваль резко выдохнул от неожиданности ему в рот и какое-то время оставался неподвижен. Риган ощутил бедром, как тело юноши откликается на поцелуй, и на несколько мгновений болезненная сладость происходящего заполнила его до краёв. Он расслабился настолько, что сам не заметил, как Ривалю удалось оттолкнуть его прочь. Камнем, выпущенным из пращи, мальчишка отлетел к противоположной стене, грудь его тяжело вздымалась, а пальцы были прижаты к опухшим после поцелуя губам.       — Никогда! Слышишь! — он задохнулся. — Никогда не подходи ко мне! Ненавижу тебя! Я всё расскажу ему! — Риваль бросился прочь по туннелю, в котором скрылись Девон и Дей, а Риган подавил бесполезный стон и лишь ударил кулаком по стене. Он мог взять Риваля силой, мог завладеть им — но никогда уже не получил бы его целиком. Он отвернулся и стиснул кулаки, не в силах преодолеть ненависть — уже не к Девону, а к себе.       Девону не сразу удалось догнать Дея — тот будто бы в самом деле надумал уйти, так быстро исчезал в темноте туннеля его силуэт далеко впереди. Однако, миновав несколько поворотов и основательно сбив дыхание, Девон окликнул юношу в очередной раз. Голос его эхом разлетелся по пещерам, на секунду напомнив ему тот, другой лабиринт, в котором он блуждал много лет.       Дей остановился, но подходить не спешил.       Девон сам приблизился к нему и, опустив руку юноше на плечо, развернул его лицом к себе.       — Дей, да что с тобой?       Лицо Дея было белым, как алебастр, и усталым, как последний осенний дождь. С тех пор, как он увидел Девона и Риваля в прибрежной пещере, он не сказал ему ни слова, кроме разве что: «Дай пройти» и «Я возьму этот мешок».       — Дей!       — Ничего, — Дей отвёл глаза.       Девон прищурился, вглядываясь в его лицо, и через какое-то время Дей, не выдержав этого пристального взгляда, снова посмотрел на него.       — Тебе помогло?       Девон сразу понял, о чём речь.       — Да, — твёрдо сказал он. — Мне стало легко, Дей. Я больше не должен ему ничего. Ты не рад за меня?       Дей покачал головой и снова отвёл взгляд.       — Знаешь, — после долгого молчания сказал он, — я ошибся, наверное. Ему всё удалось.       — Удалось что?       — Он убил тебя, — Дей поднял взгляд, но во взгляде его не было ни понимания, ни тепла, к которым Девон успел уже привыкнуть за то время, что Дей был подле него. — В тебе ничего не осталось, Девон. Ты не человек.       — Я сид. Истинный сид.       Дей криво усмехнулся.       — О да. И что ты умеешь, сид? Ты овладел копьём?       — Ты сам видел — я вызвал атаку деревьев и огненный дождь.       Дей покачал головой.       — Ты научился разрушать. И убивать. Но больше ты не умеешь ничего.       Дей облизнул губы.       — Ты, конечно, можешь удержать меня, — сказал он медленно, — и я стану твоим рабом — таким же, каким Риган сделал тебя. Но ты должен знать, что если дашь мне свободу — я уйду от тебя.       — Девон! — звонкий голос Риваля разрезал тишину туннеля вдалеке, и торопливо, прежде чем тот приблизился достаточно, чтобы расслышать, Девон прошипел, ткнув пальцем в его сторону:       — Он выдал тебя Кайдену! Он заслужил то, что произошло.       Дей молча покачал головой.       — Это не важно, — сказал он. — Я любил того, кем ты был — но не думаю, что люблю такого тебя.       Он отвернулся и двинулся на звук, чтобы у самого поворота столкнуться с Ривалем лицом к лицу. Тот шумно выдохнул и попятился чуть назад. В глазах его стоял страх.       — Что произошло? — устало спросил Дей. Девон молча приблизился и остановился у него за спиной.       — Риган… — выдохнул Риваль, — он…       — Он что-то сделал тебе? — поторопил его Дей.       Риваль закусил губу и медленно покачал головой.       — Ничего… — прошептал он и почему-то коснулся кончиками пальцев губ. — Просто я испугался, что вы так и бросите меня.       Девон поморщился. Риваль по-прежнему раздражал его, но за прошедшие дни он ни разу не показал этого и не сказал вслух.       — Идём, — произнёс он и подтолкнул обоих юношей, — надо вернуться к костру.       За оставшиеся дни пути ничего не изменилось и ничего нового не произошло. Наконец вдали замаячил свет, и лодка, ведомая парой вёсел, на которых Риган и Девон сидели по очереди, медленно выплыла в освещённый последними лучами закатного солнца залив.       Красоты местной природы не заинтересовали никого, и потому Риган, направив лодку к песчаному побережью, лишь сказал:       — Надолго здесь оставаться нельзя. Не знаю, куда вы отправитесь теперь, но я с вами не пойду.       Девон кивнул. Он тоже не желал видеть Ригана поблизости от себя.       Взгляд Ригана невольно упал на Риваля, который сидел в уголке лодки и широко распахнутыми глазами смотрел на него.       — Ты уходишь? — прошептал он одними губами, но Риган не был уверен, что это ему не показалось.       Они высадились на берег и, оставив лодку в тени кустарника, сами отошли немного вглубь берега, чтобы под сенью скал устроить последний общий привал.       Риган не стал ждать, пока остальные отдохнут — выждав немного, пока его спутники не погрузятся в сон, он встал и, поправив на поясе меч, двинулся прочь, в темноту.       Море шумело где-то вдали, и ветер трепал кроны деревьев далеко вверху. Всё здесь было чужим, и он не знал толком, для чего он сам нужен теперь — в этом мире, где служат чужим богам.       Он остановился и устало прильнул к посоху, потеряв внезапно всякое желание идти куда-нибудь. Риган знал, что это пройдёт. Нужно было просто справиться с собой. Переждать несколько минут.       И пока он стоял, где-то позади зашуршал песок, будто чьи-то босые ноги бежали вперёд, без конца увязая в нём.       Риган прищурился, крепче сжал посох и обернулся на звук.       Прошло несколько секунд, когда из-за поворота ущелья, по которому он шёл, показалась тонкая фигурка с копной рыжих волос. Араксай не успел замедлить ход и затормозил уже слишком близко от Ригана — но, едва поняв свою ошибку, тут же издал негромкое: «Ой!» — и сделал несколько шагов назад. В глазах его, смотревших на Ригана, по-прежнему был испуг.       Риган молчал. Опасался спугнуть.       — Никогда меня так не пугай! — Риваль погрозил Ригану рукой. — И вообще никогда меня не пугай!       Риган молчал.       Риваль сглотнул. Отвернулся и обиженно протянул:       — Я хочу пойти с тобой, — и тут же, искоса посмотрев на Ригана и никак не объясняя свой переход: — Поцелуй меня ещё раз.       Риган не выдержал. Рванулся вперёд и, прижав его к скале, принялся осыпать поцелуями губы, щёки, лицо. Риваль полностью обмяк в его руках, только пальцы его осторожно коснулись поясницы Ригана — и тут же исчезли.       — Ты боишься меня? — выдохнул Риган, заставив себя оторваться от сладких губ.       Риваль, оказавшийся теперь с Риганом лицом к лицу, снова сглотнул.       — Не знаю, — сказал он. Нерешительно поднял руку и, помедлив, поймал щёку Ригана в ладонь. — Ты же сам сказал, ты стольких убил… — он помешкал, подбирая слова, — но я всё равно не могу без тебя. Я думал об этом всю дорогу… Меня тянет к тебе, каким бы ты ни был… Это волшебство?       Риган закрыл глаза и прильнул лбом к его лбу.       — Не знаю, — прошептал он.       Риваль изогнулся и коснулся лёгким поцелуем его губ.       — Ты только никогда больше меня не пугай, — повторил он, и Риган кивнул.       — Никогда больше.       Желание жить снова наполнило его.       Девон проснулся в полном одиночестве. Синее небо, полное звёзд, раскинулось над ним шатром.       Он протянул руку, почти инстинктивно пытаясь нащупать Дея, и тут же вспомнил, что тот предупреждал его.       — Вот и всё, — Девон закрыл глаза, в одну секунду понимая, что оказался в собственном кошмаре, наедине с темнотой и одиночеством чужого мира вокруг.       Он рывком сел и обхватил себя руками, силясь прогнать обступивший его вдруг со всех сторон холод, но это не помогло. Он протянул руку к костру, но и тот не мог согреть его.       Там, в пещере, Девон не солгал. Он в самом деле ощутил облегчение, когда увидел боль на лице Ригана, и на какое-то время его отпустила его собственная боль. Но только сейчас он понял, что никакое облегчение не стоило того, что он потерял.       Тёплые руки коснулись его плеч, и Девон замер, опасаясь, что это сон. Затем мгновенно накрыл их своими ладонями и потянул.       Звонкий смех разрезал тишину у него за спиной, а затем мягкие губы коснулись краешка его уха, и руки обняли Девона, а горячее тело приникло к его спине.       — Я принёс кролика, — голос Дея прозвучал у самого его уха. — Сварить его в ямке, или попробуем сделать вертел?       Девон прикрыл глаза и сглотнул.       — Где Риваль? — спросил он, и голос его прозвучал неожиданно сухо даже для него самого. — Он с тобой?       Дей поджал губы.       — Девон, оставь его.       Дей попытался высвободиться из его рук.       — Оставь или…       — Хорошо.       Дей, не веря до конца тому, что услышал, попытался заглянуть Девону в глаза.       — Я сказал — хорошо, — повторил тот.       — Мы просто уйдём?       — Да. Если ты останешься со мной.       Дей кивнул.       Затем ловко перебрался Девону на колени и, оседлав его, толкнул, заставляя упасть спиной на песок.       Девон лежал и смотрел на него, не в состоянии думать ни о чём, кроме близости этого лица.       — Что мы будем делать теперь? — спросил он, опуская руки Дею на бока, но тот тут же перехватил их и, заведя Девону за голову, тоже прижал к песку. Затем наклонился и легко поцеловал его.       — Хочешь, сходим на охоту? — он улыбнулся краешком губ, когда Девон потянулся за его отдаляющимися губами, но так и не смог их догнать. — Давай выменяем новых собак? Например, на еду.       Девон кивнул и улыбнулся, продолжая задумчиво смотреть на него.       — И можно я больше не буду носить этот балахон? — Дей повёл плечом, демонстрируя длинную тунику, которую носил с тех пор, как стал учеником. — Всё, что хочешь, — тихо сказал Девон и улыбнулся. Затем притянул Дея к себе и поцеловал.