Тайны священных рощ

      — Девон! — шёпот прорезал тишину, и без того наполненную для Девона отголосками чужих голосов, едва отзвучавших под сводами каменного туннеля.       Несколько часов продолжался спор, в котором не выиграл никто.       Два десятка воинов, успевших скрыться в проходе, открытом Риганом, рвались в бой.       — Мы будем стоять за свою землю до конца! — говорил старший Горностай.       — Тогда вы… — Девон замолкал всякий раз, когда дело доходило до того, чтобы использовать привычную формулу «отправитесь в Сид», потому что в этом и состоял весь вопрос. Слово Сид теперь значило для них с Риганом нечто большее, чем просто эвфемизм. — Тогда вы никогда не найдёте дорогу в Сид! — сказал он наконец и стукнул копьём о пол. — Если вы хотите обрести бессмертие, вы должны следовать за Риганом и за мной!       — Почему мы должны вам верить? — лицо Горностая исказила усмешка. — Богиня оставила вас — так же, как оставила нас. Или, может быть, пора сказать правду, друид? Богиня была такой же, как ты и я. И теперь она мертва!       По толпе пробежал шепоток, а Девон стиснул зубы и покосился на Ригана. Тот молчал. В глазах его гуляли искры злости, и Девон подозревал, что старшему из друидов попросту нечего сказать.       — Богиня оставила нас говорить от её лица! — Девон снова стукнул древком копья о пол. — Священный талисман в моих руках разве не доказывает моё право говорить за неё?       — Разве он нам помог? — и снова на лице Горностая отразился ядовитый смешок. — Столько лет вы управляли нами, чтобы привести нас к краху. И теперь хотите, чтобы мы следовали за вами дальше. Куда? В Сид? Больше вам некуда нас вести. Может быть, ты, — Горностай ткнул в Ригана кончиком копья, — отведёшь нас той же дорогой, что и Ястребов? Отвечай!       Риган молчал.       — Речь не о том, — процедил Девон, — мертва богиня или жива. Если вы примете бой — вы умрёте. И никакой Сид не примет вас. В этом ты согласен со мной?       Горностай промолчал.       — Кейсар сказала, что святыни укажут нам путь в Сид, — продолжил Девон. — Так это или нет — это наш последний шанс. Если она права, мы сможем вернуться домой. Туда, откуда…       — Ты сам не веришь в то, о чём говоришь, сын фоморки! — перебил его Горностай. — Теперь ты проповедуешь учение фоморов — и хочешь, чтобы мы поверили ещё и в него? Эти сказки рассказывай моему сыну. Сыну, которого я потерял из-за тебя!       — Отец! — Дей рванулся вперёд, сжав кулаки, но Девон выставил руку, преграждая ему путь.       — Это всё из-за тебя, — прошептал он, обернувшись к Ригану, — что же молчишь? Говори!       — Да, — поддержал Горностай, всё же расслышавший его слова, — мы хотим слышать, что скажет Великий Друид! Что…       — Достаточно! — перебил его Риган и вышел вперёд. Ледяным взглядом он обвёл воинов, столпившихся перед ними, и ропот стихал под тяжестью его взгляда. — Я отведу вас в Сид.       Наступила тишина. Даже те, кто готов был сражаться до последнего, чтобы потом попасть на священные острова Сида, вовсе не горели желанием отправиться туда прямо сейчас.       — Я отведу вас в Сид, — повторил Риган и, уловив настроение толпы, продолжил, — никому не придётся умирать. Но вы должны слушаться меня.       — Ты снова будешь рассказывать нам про путешествия на дубах? — Горностай подавился смешком.       — Нет, — губы Ригана тронула лишённая радости улыбка — и тут же растаяла, словно тень. — Я отведу вас той дорогой, которой ходил сам.       Снова воцарилась тишина. Друид обводил воинов взглядом, и они опускали глаза, встретившись с ним.       — Мы пройдём в Тару и войдём в пещерный проём, которым ходил я. Опасность по дороге только одна — фоморы, которые захватили мой дом.       Снова по рядам пробежал шепоток.       — Их победить легче, чем сыновей Миля! — Риган снова возвысил голос. — Их оружие такое же, как у нас. Но у них нет копья. Вы поднимите над головой щиты, Девон призовёт силы огня — и мы пройдём.       Он обвёл слушателей взглядом в третий раз, и когда взгляд его остановился на Горностае, тот склонил голову и произнёс:       — Хорошо.       — Девон! — шёпот разрезал тишину, прогоняя бесконечную череду мыслей у Девона из головы, а затем тонкие пальцы, огрубевшие за последний год, скользнули по его щеке. — Девон, ты спишь?       Девон покачал головой. Перевернулся на другой бок и под плащом, укрывавшим их обоих, обнял Дея одной рукой, а затем легко поцеловал в висок.       — Не думай о нём.       — Я не думаю, — рука Девона пробралась выше, и он поймал в неё лицо Дея. Секунду Дею казалось, что Девон вот-вот поцелует его, но тот лишь опустил взгляд и всё.       — Девон, я хочу, чтобы ты знал… — Дей тоже потупил взгляд, пытаясь снова заглянуть Девону в глаза. — Я люблю тебя, что бы ни произошло.       Девон чуть заметно приподнял лицо.       — Я знаю, — губы Девона тронула грустная улыбка, и он надолго замолк, а затем произнёс, — Дей, прости меня.       — За что?       Девон облизнул губы.       — Там, у Ригана… когда я только попал к нему… Я всё время думал о тебе. Я жил, чтобы снова встретиться с тобой. Я ненавидел его за то, что он заставлял меня делать для него и, наверно, покончил бы с собой, если бы не помнил о тебе — так я думал тогда. А потом что-то произошло… я даже знаю, что. Это тот отвар, который мы так долго искали с тобой. Он дал его мне, и я забыл всё. Мир вокруг превратился в лёд. Но это не объясняет того, как я мог забыть тебя. Но ничего. Он сам узнает каково это — навсегда потерять того, кого любил.       — Девон! — окликнул его Дей. — Девон, забудь про него!       — Обязательно, — Девон обнял его и прижал к себе, — все забудут о нём — так же, как я по его вине забыл тебя.       — Но ты не забыл, — Дей слабо улыбнулся и снова провёл кончиками пальцев по щеке Девона. — Я видел это в твоих глазах. Иначе бы не пришёл.       Девон недоверчиво смотрел на него.       — Впервые, когда я увидел тебя, я увидел в твоих глазах боль, — продолжил Дей, — я так боялся подойти к тебе… Все вокруг говорили, что ты чудовище. А я смотрел на тебя и… и всё равно не мог отвести глаз. И потом, в библиотеке, когда ты заговорил со мной, я ловил каждый твой вздох. Я всё ещё боялся до невозможного, но ты не отталкивал меня. Ты был холоден, но я видел, что это всё боль, которая поселилась в твоих глазах. И я видел, что ты… ну, может быть, не любишь… но что ты тянешься ко мне. Я видел это всегда. И тогда, и потом. Я думал, что сам оттолкнул тебя, когда попросил показать мне волшебство. Я так корил себя тогда — потому что из-за моей глупости ты ушёл. Но это никогда не имело значения, Девон. Я пришёл не для того, чтобы стать твоим учеником. Не для того, чтобы получить твою власть. Я просто люблю тебя — и любил всегда.       Девон чуть слышно усмехнулся.       — Ты думал, я не знал?       Теперь наступила очередь Дея озадачено смотреть на него.       — Я объявил испытание, но я хотел только тебя. И я надеялся, что ты придёшь — придёшь из-за меня. Я использовал тебя, Дей. Использовал, чтобы защититься от Дану, которая требовала, чтобы я взял ученика, — Девон замолк, пытаясь отыскать ненависть на лице Дея, но увидел только боль, — прости меня.       — И это всё? — Дей отвёл взгляд, но Девон снова поймал его лицо в ладонь и заставил посмотреть на себя.       — Это всё не имеет значения, Дей. Мне стыдно за то, как я поступал с тобой. Но если бы мне дали повернуть время вспять… Если бы я выбирал — исправить всё и остаться в одиночестве или быть с тобой… Я бы всё равно без тебя не смог. Ты куда лучше знаешь и звёзды, и людей. Я тоже всегда любил тебя.       Из груди Дея вырвался рваный вдох, и Девон плотнее прижал его к себе, и Дей точно так же прижал его.       — Если бы здесь не было людей… — шепнул он.       Девон не ответил ничего.       Рано утром постовые проголосили подъём, и Девон, так и не сумевший заснуть, встав, потянул Дея за собой.       — Сколько отсюда идти твоим туннелем? — спросил Девон, заметив неподалёку зевающего Ригана.       — Меньше дня, — ответил тот и подавил очередной зевок.       — Почему ты не убедил их в том, что мы можем улететь?       Риган на секунду недовольно поджал губы, а затем произнёс:       — Не смог бы.       Девон продолжал смотреть на него с подозрением, и Риган наконец взорвался:       — Я не чудотворец! — прошипел он так, чтобы не слышал никто другой. — Ни деревья, ни огонь не подчиняются мне! Я просто делаю, что могу и… — взгляд его упал на Дея, и губы дрогнули. — И где Риваль? Твой проклятый посланец доставил всех, кроме него!       — В пещере. Неподалёку от Тары. Я тебе уже сказал.       — Как только проникнем в Тару, я отправлюсь за ним, и мне всё равно, сможешь ты держать этих людей в узде или нет.       Девон промолчал. Загадывать о том, что будет, когда они проникнут в храм, было рано.       — Подъём! — крикнул он, отворачиваясь от Ригана и расталкивая тех, кто ещё не успел подняться, кончиком древка. — Подъём! Выходим в поход!       Риган оказался прав, и уже к вечеру они добрались до выхода в его покои в Таре. Риган лишь ненадолго приоткрыл дверь и, выглянув наружу, тут же закрыл.       — Этот выход не подойдёт. Идём.       Они вернулись немного назад и, повернув в одном из разветвлений туннеля, снова упёрлись в проём, перекрытый огромной каменной плитой.       — Этот туннель знаю только я, — пояснил Риган, — все строители уже отправились в Сид. Я так и думал, что Арму будут использовать против меня, потому и проделал его. Но мне хотелось на всякий случай сохранить в тайне главный выход, и потому я сделал ещё один, для отвода глаз — на случай, если кто-нибудь проследит за мной. Эта дверь ведёт во двор, но сейчас мы туда не пойдём. Подождём, пока фоморки уснут. Отсюда идти недалеко.       — Как мы сможем пересечь двор? — спросил Дей.       — Я вызову ещё один шторм. Вы, — Девон повернулся к Горностаю, — прикроете головы щитами и побежите вперёд.       — Нам понадобится отвалить булыжник, перекрывающий вход. Будьте готовы сделать это сразу, — добавил Риган. — А теперь главное, — он посмотрел на Девона. — Где Риваль?       — Я же сказал, — Девон поморщился. — В пещере на берегу. Она будет отмечена заключённым в круг крестом.       — Я могу знать, как попасть под землёй в ту пещеру, куда твой человек его отведёт?       — Но я не могу этого знать, — огрызнулся Девон, — ты же ничего не рассказывал мне… о других мирах.       На секунду Риган прикрыл глаза, принимая решение.       — Хорошо, — сказал он и, не глядя ни на Горностая, ни на Девона, произнёс: — Когда попадёте в пещеру — идите прямо до первого поворота. Затем направо. Сначала факелы на стенах будут отмечать вам путь. Затем проход разделится на три, и все три будут освещены. Если вам нужен Верховный Друид — ждите меня три дня. Если же нет — идите в любой проход.       — Ты не пойдёшь с нами? — спросил Горностай.       Риган качнул головой. Девон внимательно смотрел на него.       — Всё, — сказал он. — Дайте мне побыть одному.       Он отошёл, а Девон всё смотрел ему вслед, пока, наконец, любопытство не одолело его. Он двинулся вглубь тоннеля следом за Риганом и, остановившись у него за спиной, спросил:       — Ты так легко отдашь свою власть?       Риган стиснул кулаки.       — Мне нужен Риваль, — коротко сказал он. А затем резко обернулся. — Ты отлично придумал, Ястреб. Без него я не уйду никуда.       — Я не этого хотел.       — Тогда чего ты хотел, Ястреб?       — Узнаешь, — Девон усмехнулся. А про себя добавил: «Если найдёшь его».       Спустя полчаса воины отвалили камень, перекрывавший проход. Девон уже пел заклинание — и как только камень отошёл в сторону, направил копьё в проход. В первые секунды не произошло ничего, и по телу его пробежала дрожь, когда он увидел десятки пар глаз, смотревших на них из долины. Кто-то из фоморок издал боевой клич, и все они разом бросились вперёд, но в следующее мгновение струи пламени хлынули с неба, и крики ярости сменились криками боли.       Подняв щиты над собой, сиды рванулись вперёд, и только трое друидов остались стоять.       Затем Риган, глубоко вдохнув, тоже поднял над головой один из взятых у воинов щитов и бросился прочь, к пещерному проёму недалеко от ворот.       — Беги к ним, — бросил Девон Дею, заметив, что тот всё ещё стоит.       Дей в изумлении посмотрел на него.       — Что?       — Беги к сидам, быстрей!       — А ты?       — Я должен увидеть, — ледяная улыбка озарила лицо Девона, — как это произойдёт, — и, подняв над головой щит, он тоже бросился вперёд, но не туда, где воины уже забегали в проход, а следом за Риганом.       Дей испустил протяжный стон и, прикрывшись своим щитом, бросился за ним.       Риган, не сбавляя скорости, пробежал анфиладу пещер, несколько раз повернул и только у самого выхода к берегу замедлил ход. Он тяжело дышал, и держать щит давалось ему нелегко, потому увидев, что хотя небо над морем черно от копоти, но дождь над этой частью острова не идёт, он отбросил щит в сторону и побрёл вдоль берега, пытаясь различить метку на скалистых стенах.       Бросить всё и остаться здесь, отдав последние крохи власти Горностаю и Девону, далось ему нелегко. Но едва Риган представил, что одиночество последних недель растянется для него до конца дней, как понял, что другой выбор невозможен.       Он не знал, что делать теперь — там, в туннелях, он впервые в жизни понял, что у него есть ответы далеко не на всё. И сейчас он просто не хотел задавать себе вопросы, на которые ответов не имел.       Найти Риваля было единственным, что он хотел. Найти, обнять — а всё остальное потом. Через какое-то время он заметил над одним из скалистых уступов крест и заглянул внутрь. Риваль, в одной набедренной повязке, сидел на соломенной подстилке, и какой-то друид отирал его тело влажной морской губкой.       — Жив… — выдохнул Риган и тут же зажал рукой рот, прислушиваясь к тому, что происходило в пещере без него.       — А что ещё он может? — спрашивал Риваль.       — Однажды он принёс в жертву своему дереву целый род сидов. Будь осторожен, Риваль, если он тебя найдёт…       Риган не сдержал короткий рык, когда понял, о ком идёт речь.       Оба, друид и Риваль, тут же обернулись к нему. В глазах юноши отразился испуг, который болью отозвался у Ригана в груди.       — Что ты несёшь?! — выдохнул Риган и приподнял посох в угрожающем жесте.       Риваль отполз ещё дальше в угол пещеры.       — Это он?! — испуганно спросил юноша.       — Да, беги!       — Риваль? — Риган обернулся на юношу, который уже приподнялся было, чтобы пуститься прочь со всех ног. — Не смей убегать. Араксай!       Риваль испуганно замер на месте.       — Он сказал, что ты знаешь все имена!.. — насторожённо произнес он. — Не смей называть меня так!       — Ты не помнишь меня?       — Он рассказал всё, что я должен знать! Твоя магия больше не действует на меня.       Риган сам не понял, что произошло в следующую секунду. Злость, такая привычная и спокойная, никогда не покидавшая своих берегов, рванулась прочь сметающей всё волной.       — Что ты с ним сделал?! — прокричал он и, рванувшись вперёд, попытался поймать друида за шиворот.       Тот попытался выскользнуть из его рук, но не успел — Риган занёс посох и ударил его.       Удар должен был отрезвить друида, но тот слегка повернулся и кончик посоха, окованный металлом, вошёл ему в висок. Риваль пискнул где-то в другом конце пещеры, и тело друида безвольной тушей обмякло в руках Ригана. Поняв, что не рассчитал силу, Риган поморщился брезгливо и, выпустив друида, обернулся к Ривалю. Ярость всё ещё наполняла Верховного, и, видимо, Риваль увидел её отблески в его глазах.       — Не надо… — прошептал он и попятился назад.       — Я не трону тебя, — голос не слушался Ригана, но сделать он ничего не мог. Риваль пискнул ещё раз и бросился наутёк.       Уже в проёме пещеры он затормозил, когда фигура Девона преградила ему путь.       — Тихо, — Девон перехватил его и обнял как ребёнка, — уже всё. Он не посмеет коснуться тебя при мне.       Риваль поднял на него испытующий взгляд.       — Ты тот, о ком говорил Конах?       — Да. Я смогу тебя защитить.       Девон прижал лицо Риваля к своему плечу и поверх его головы посмотрел на Ригана.       — Ну вот и всё, Риган, ты его нашёл.       Риган рванулся вперёд, теперь уже абсолютно точно намереваясь убить того, кто стоит перед ним, но Девон даже не шевельнулся. Так и стоял, прижимая к себе Риваля одной рукой. Риваль, почуяв движение, поднял голову от плеча Девона и посмотрел на Ригана. В глазах его снова появился страх, и он прижался к Девону ещё сильней. Риган замер, всё ещё держа посох над собой.       — Ненавижу… — прошептал он.       — У нас впереди вся жизнь, чтобы решить этот вопрос.