Quanto hai pagato per i sentimenti?

Весь мир просто рухнул в один момент. Всего лишь один чисто случайно подслушанный разговор разрушил абсолютно все... Спор... Он был простым объектом для спора... Словно самая обычная скаковая лошадь, на которую делает ставки куча народа. Он не дослушал разговор до конца. Это было и не нужно... Зачем? Леонард не хотел слышать, как потешаются над его доверчивостью. А ведь так дальше и будет – Закария выглядел слишком довольным собой. Леонард чувствовал, как его сердце словно замедлило свой бег, а голова пошла кругом. Боль в груди была настолько резкой и сильной, что шатен даже не дошел до собственной кровати. Он просто опустился прямо на пол у закрытой двери. Голова начала раскалываться от слишком частого и поверхностного дыхания, от которого парню просто не хватало кислорода. По его щекам катились крупные слезы, тело начала бить мелкая дрожь, а руки лихорадочно сжимали заветную коробочку с подарком. Но кому сейчас нужен был дешевый кулон от наивного дурака? Парень чувствовал, как его постепенно накрывает истерика. Грин хотел швырнуть подарок со всей силы об стену, но рука предательски не поднималась, цепляясь на уже умершую надежду о том, что все сказанное было простой шуткой. Но над кем именно тогда шутил Закария? Сам над собой? Нет... Его радость по поводу выигрыша была настоящей. Такие эмоции просто невозможно подделать... Не желая больше находиться в душной комнате, где будто исчез весь воздух, Леонард собрался выйти. Он тщательно вытер глаза широким рукавом мантии, сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоить дыхание, и осторожно приоткрыл дверь. Шумной компании внизу уже не было, поэтому в гостиной царила какая-то сонная тишина, прерываемая едва слышными разговорами. Леонард быстро спустился и прошел к портрету Полной Дамы. Никто из гриффиндорцев даже не заметил, как он покинул гостиную и пошел к выходу из замка. По дороге Леонард постоянно оглядывался, боясь попасться кому-нибудь на глаза, особенно Закарии и его компании. Тенью он проскользнул во внутренний двор, а потом вышел на тропинку, что вела к маленькому домику Хагрида. Леонард собирался спросить великана, не нужна ли ему какая-нибудь помощь. Лучшее средство от тоски и для раздумий – просто занять себя каким-нибудь физическим трудом. По крайней мере Леонарду это всегда помогало. Но, как назло, Хагрида не оказалось на месте. О чем совершенно точно говорил большой висячий замок на его двери. Тяжело вздохнув, Грин побрел в сторону Черного озера. На его берегу под раскидистым дубом можно было спокойно посидеть и полюбоваться пейзажем, хотя в опустившихся сумерках многому не налюбуешься. Но Леонарду сейчас было все равно – лишь бы не сидеть в замке, где его легко мог найти Закария. Парень непроизвольно поморщился. Об одном только воспоминании о блондине, его сердце вновь болезненно сжималось в груди. Но ничего. Он должен продержаться еще несколько дней, а потом... Леонард еще не знал, что именно он хочет сделать. Но где-то на краю его сознания замелькала мысль о досрочной сдаче ЖАБА и поступлении на работу. Шатен уже как-то рассматривал такой вариант. Его даже не смущало то, что вначале из-за возраста и неопытности ему придется идти работать помощником. Но родители Леонарда отговорили парня от этой затеи. - Прошедшие годы не вернуть, в школу второй раз не поступить. Ты еще успеешь стать скучным взрослым, а сейчас просто наслаждайся беззаботной жизнью, – говорила ему тогда мать. И Леонард послушал ее, но оказался неправ. Школа принесла ему целых четыре месяца радости и счастья, но потом реальность просто разбила его розовые очки, вырвав все хорошее с корнем. Перечеркнув все всего лишь парой слов. И если раньше в школе держал его Закария, то теперь Хогвартс стал для Леонарда чужим холодным замком. Местом, где никто не обращает на него внимания. Но раз для всех он был пустым местом, то никто и не заметит, если это пустое место просто исчезнет... Парень кивнул сам себе, твердо решая поговорить с родителями о прошении досрочной сдачи экзаменов. Пусть он не сможет применять магию еще полтора года, но это время точно пролетит для него очень быстро. Самих экзаменов шатен не боялся – он уже знал довольно много, чтобы их сдать. Для отличного результата ему просто придется посидеть над книгами несколько месяцев и выучить всю необходимую теорию. Эту ночь Грин провел в выручай-комнате, даже не собираясь возвращаться в гостиную, где его мог ждать Томпсон. Правда по дороге в свое убежище шатен повстречал кошку мистера Филча, так что ему пришлось изрядно попетлять, запутывая следы. Но, закрыв дверь волшебной комнаты, парень знал – здесь его точно не найдут. Утром Грин дождался, когда Закария вместе с компанией отправится на завтрак, а сам прошмыгнул в спальню. Леонард еще с вечера точно знал, что ему нужно сделать, чтобы без слов поставить зарвавшегося блондина на место. Он не собирался портить его вещи или строить какие-нибудь пакости. Грин просто достал из чемодана небольшой мешочек с деньгами, что у него остались после прогулки по Лондону. По приблизительным подсчетам самого Леонарда, там было чуть больше пяти галеонов – как раз именно та сумма, о которой говорили друзья Закарии. К деньгам парень добавил подвеску с гравировкой. Леонард собирался избавиться от всего, что напоминало бы ему о Томпсоне. Шатен закинул на самое дно чемодана все их совместные фотографии, к ним же отправил тонкую цепочку из темного металла, которую Закария подарил ему спустя месяц. Леонард не тронул только книгу, занявшую у него в сердце особое место и подарившую ему немало полезной информации. Шатен появился в Большом зале как раз вовремя. Закария с друзьями все еще сидел за длинным столом, хотя большая часть учеников уже успела позавтракать и разойтись по комнатам для сбора багажа. - Эй! – окрикнул Грина блондин и махнул рукой, привлекая всеобщее внимание. Парень глубоко вдохнул и выдохнул, нацепляя на лицо маску безразличия и стараясь не выпустить свои настоящие эмоции на свободу. Леонард уверенным шагом подошел к широко улыбающемуся Томпсону и положил прямо перед его носом тот самый мешочек с монетками. Блондин вместе с друзьями непонимающе посмотрели на него. Но Леонард просто развернулся и побрел обратно к выходу, не говоря никому ни слова. Он чувствовал сверлящие его затылок вопросительные взгляды, но старался не обращать на них внимания. До его отъезда из Хогвартса оставалось подождать ровно день. Завтра он вместе с остальными учениками должен был сесть в ярко-красный паровоз и отправиться в Лондон, где на самом обычном магловском перроне его встретит отец и отвезет в теплый уютный дом. Пока все остальные пялились на уходящего прочь Леонарда, Закария решил посмотреть, что именно было в странном мешочке. Он быстро развязал тугой узелок и заглянул внутрь. На мгновение сердце блондина замерло – в мешочке лежала пригоршня серебряных сиклей и бронзовых кнатов. Закария осторожно высыпал деньги на дубовый стол. Вместе с монетками из мешочка выпало странное на вид кольцо на шнурке, но Томпсон совсем не обратил на него внимания. Он пересчитывал монетки, мысленно переводя их в галеоны – пять с копейками. Закария моментально подорвался с места и побежал за скрывшимся из вида Грином. Блондин пулей вылетел из Большого зала и стал осматриваться по сторонам, пытаясь отыскать в толпе учеников знакомую темно-каштановую макушку. После неудачной попытки он хотел броситься в библиотеку или в выручай-комнату, но потом подумал, что Леонарду еще нужно успеть до вечера собрать все свои вещи. Поэтому парень побежал по постоянно меняющимся лестницам к гриффиндорской башне. Абсолютно все провожали его недоуменными взглядами, но сейчас Закарии было плевать на чужое мнение. Перед собой он видел только одну цель – Леонарда. Шатен и правда сидел в спальне и аккуратно складывал вещи в темно-коричневый потертый чемодан. Грин не пользовался магией, стараясь простым физическим трудом отвлечь себя от всяких ненужных мыслей, но это у него получалось очень плохо. Из головы все никак не хотел выветриваться вид удивленного Закарии. Леонард встряхнул головой, словно прогоняя оттуда мысли, и продолжил свое занятие. - Что это было? – тихий спокойный голос Закарии заставил шатена вздрогнуть от неожиданности. Он сразу же обернулся и наткнулся на полный непонимания, тревоги и раздражения взгляд Томпсона. - О чем ты? – вздохнул Грин, возвращаясь к своему занятию. - Вчера ты не пришел ночевать. Я полночи прождал, но ты так не появился, - шатен замер на секунду. Он совсем не ожидал, что разговор зайдет об этом. Даже сам Закария был немного сбит с толка собственным вопросом, ведь в голове крутилась совсем другие мысли. - Мне надо было подышать свежим воздухом. - Ты серьезно считаешь, что я совсем дурак? – в голосе Томпсона начали прослушиваться грозные нотки. Вот теперь все остальные мысли были задвинуты в самый дальний уголок сознания. – С каких пор ты решил гулять по ночам? На тебя это вообще не похоже... - Правда? – не выдержал Леонард и развернулся к блондину. – Ты успел узнать меня настолько хорошо, что запросто можешь сказать, что на меня похоже, а что нет? Ты ведь на самом деле меня совсем не знаешь. Ты думаешь, что я наивный дурак, которого стоит раз приласкать, а потом просто звать его по собственной надобности. Считаешь меня бездомной собачонкой, жаждущей чужого внимания. А я совсем не такой! – взорвался под конец шатен. - О чем ты вообще говоришь? – немного опешил Закария. Впервые он видел такого взбешенного Грина. Шатена будто подменили на злого брата близнеца. - Неужели не узнаешь сам себя? – теперь голос Леонарда просто сочился ядом, от которого в груди с болью сжималось его собственное сердце. Но ему нужно было выплеснуть все свои эмоции и все раздражение, чтобы хоть как-то сбросить с души груз от расставания. Но больше всего это нужно было для того, чтобы раз и навсегда разорвать то подобие отношений, что было между ними. – Ты только и умеешь, что играть с чужими чувствами. А теперь злишься, что очередная игрушка решила взбунтоваться! Домашняя зверушка испортила хозяину тапочки! - Подожди! - остановил его Томпсон, хватая за плечи и крепко их сжимая. – Какая еще зверушка? Какие тапочки? О чем ты вообще говоришь? - Ты выборочно слышишь, что ли? – злобно сощурил глаза Грин. – Или я выражаюсь слишком непонятно? - Я вообще не понимаю, почему ты сейчас закатываешь истерику! - Я не твоя собственность, Закария Томпсон, - прошипел Леонард. – Так что не надо следить за тем, где я провожу свое свободное время, - шатен попытался вырваться, но его держали слишком крепко. - Как ты не понимаешь, что я волновался?! – Закария слегка встряхнул парня. – Что я мог подумать, когда не видел тебя с самого утра? - По твоему веселому виду в гостиной я не заметил ни капли волнения... - Ты вчера был в гостиной? – хватка на плечах Леонарда моментально стала намного слабее, а в глазах блондина появилось какое-то новое чувство. – Но почему я тебя не заметил? Как ты?.. - Ты был слишком сосредоточен на себе, - как бы Леонард не старался сохранять спокойствие, но воспоминания о вчерашнем вечере все равно вызывали лишь острую боль в груди. - Лео... – Закария попытался обнять парня, но тот отшатнулся от протянутых к нему рук, словно от ядовитых змей. - Не смей сокращать мое имя, - шатен прожигал Томпсона злобным взглядом. – Не смей прикасаться ко мне. - Лео, - наплевав на возражения, перебил его блондин. – Просто скажи мне, почему ты поменял свое отношение ко мне? – в его взгляде и голосе теперь было только дикое отчаяние. – И что за деньги ты сегодня принес? – этот вопрос Закария задал почти шепотом. Блондин не сводил взгляда с лица Леонарда. Он видел, как на нем отразилась боль, которая почти мгновенно была спрятана за маской презрения и ненависти. Но в глазах Грина все равно еще оставались нотки той боли. И от этого, и от проклятой недосказанности Закарию тоже терзала боль. Не такая, как у Грина, своя, тупая и давящая тяжелым грузом. - Пять галеонов, - холодно произнес Леонард. – Я тебе немного переплатил, но да ладно, - пренебрежительно отмахнулся шатен. - Мерлин, - тяжело вздохнул Томпсон. – Я, правда, не понимаю тебя... - Моя цена пять галеонов, - от показного безразличия и холода в голосе Грина блондин хотел уже волком выть. – Разве не ты сам назначил ее? Или твои друзья немного приврали, когда радостно обсуждали, как потратят деньги? - Лео... – шепотом произнес парень. Осознание произошедшего шарахнуло Закарию по голове, словно кувалда. - Я подумал, что лучше будет заплатить тебе свою цену. Ты же в итоге оказался победителем в вашем споре... – с каждым словом Леонард строил между ними непроницаемую прозрачную стену. – Видимо главным призом был я? ...или нет? В любом случае я не хочу быть чьей-то собственностью. После этих слов Леонард развернулся и вышел из спальни, оставив Томпсона наедине с самим собой. Грин нормальным шагом прошел через гостиную, спокойно вышел в холл, а потом рванул в библиотеку, где сейчас никого не было. Шатена трясло от накопившихся нервов и невысказанных слов. На его глазах бесконечно наворачивались слезы, которые Леонард стирал рукавом, давая себе каждый раз мысленный пинок. Пройдя в глубину библиотечных стеллажей на ватных ногах, парень просто сел у одного из них и уткнулся носом в колени, давясь собственными всхлипами. Закария тем временем все еще сидел в общей спальне и тупо пялился в окно, где были видны бесконечные зеленые холмы. Гул радостных голосов доносился до его слуха через открытое окно. Теплый ветерок манил выйти на улицу и насладиться последним в этом учебном году днем. Но на все это Томпсону было плевать. Сейчас он ощущал лишь пожирающую его изнутри пустоту. Пропали даже бесчисленные мысли, что метались у него в голове несколько минут назад. Закария был разбит морально. Парень сидел и просто пялился в окно, совсем позабыв о времени. Он пытался копаться в себе, но ничего так и не получилось. Он пытался разозлиться, но тоже ничего не вышло. - Зак? – блондин не знал, сколько времени прошло, но солнце успело перекочевать на противоположную сторону. – Эй, Зак... – в проходе стоял взволнованный на вид Сем. Увидев, что Томпсон наконец-то обратил на него внимание, Брюс зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Парень поразился тому, насколько разбитым сейчас выглядел его лучший друг. Веселый с утра блондин стал похож на бедную тень самого себя. Настолько разбитым Брюс его еще ни разу не видел. По крайней мере, после похорон Закария старался всегда выглядеть веселым и беззаботным. Но не сейчас. - Зак, ребята волнуются за тебя... – осторожно начал рыжий. – Что вообще произошло? Что-то случилось дома? Закария только мотнул головой и отвернулся обратно к окну. Сем медленно подошел к другу и сел рядом с ним. - Тогда просто расскажи мне, как старому другу... - Лео все знает... – на грани слышимости произнес Томпсон совершенно безразличным голосом. Некоторое время Сем молчал, взвешивая у себя в голове все факты и делая какие-то выводы. Но каждый раз он приходил к довольно странному концу, в который верилось с трудом. Но в тоже время все становилось на свои места. Объяснялась даже временная безумная тяга к девчонкам и совершенно неожиданная поездка Закарии на рождественские каникулы. - Что он тебе сказал? – Сем нарывался наткнуться на грубый ответ, но его не последовало. Закария все так же продолжал пялиться в окно. - Ты же видел деньги, - вздохнул он после долгого молчания. – Это его ответ... - Зак... – парень решил пойти на риск и все же высказать свою догадку. – Вы ведь были не просто знакомыми по подготовке к СОВ? – Сем видел, как блондин перевел на него взгляд. – Он ведь тебе нравится? Вопрос повис в воздухе, понемногу растворяясь в звенящей тишине. Сем даже задержал дыхание в ожидании ответа. Но Закария просто пристально смотрел на него, будто пытался предсказать будущее или прочитать мысли своего друга. Но спустя еще несколько бесконечных минут он коротко кивнул. - Блин... – потер затылок Сем, понимая, что мог подумать Грин, услышав их вчерашний разговор. – Ты не пробовал поговорить с ним? Скажи, что ты отказался от выигрыша. Скажи, что мы замяли этот дурацкий спор, - тут же начал сыпать своими предложениями рыжий. - Мы говорили, - в кривой попытке на ухмылку была вся боль Закарии. – Сем... Я конченный идиот... Я... не знаю, что мне делать... – последнее он снова произнес едва слышным шепотом. - Найди его и извинись, - у Сема не было богатого опыта подобного плана, поэтому он советовал то, что приходило ему в голову первым. – Действуй так, как подскажет твое сердце. Говори только то, что продиктует оно, а не разум... – после этих слов рыжий чертыхнулся. – Зак, ты ведь знаешь, что с советами такого плана у меня совсем плохо. - Спасибо, - Сем заметил, как слегка приподнялись уголки губ блондина в искренней улыбке. Закария поднялся с места и поплелся к выходу. - Ты куда? – вскочил с кровати рыжий паренек. - Надо немного проветриться, вечером буду, - махнул рукой Томпсон и вышел. В Большом зале стоял шум и рокот от постоянных разговоров детей. Все школьники были одеты в длинные черные мантии и остроконечные шляпы, которые в обычные дни никто не носил. Весь зал пестрел синим с бронзовым – цветами факультета Когтевран. Именно они в этом году взяли первенство по полученным за год очкам. Абсолютно все в зале, возбужденные в преддверии летних каникул, громко обсуждали то, кто и куда поедет отдыхать. Некоторые школьники планировали совместные поездки к морю. Но большая часть разговоров все равно сводилась к соревнованиям по квиддичу, которые должны были пройти в середине лета недалеко от Лондона. Только Закария этим вечером сидел за столом, пытаясь выдавить из себя улыбку, вежливо отвечая на чужие вопросы. Время от времени он бросал взгляд на дверь в надежде, что вот-вот там появится Леонард. Но он все никак не проходил. Тогда блондин окидывал взглядом длинный гриффиндорский стол, но и тут Грина не было. Не пришел он и когда началась торжественная часть с объявлением победителей этого года. Даже на ужине он не появился. Терзаемый волнением и придуманными причинами, сразу после ужина Закария отделился от своих шумных друзей и направился прямиком в сторону библиотеки. Ему и в голову не пришло, что мадам Пинс давным-давно закрыла ее и сама ушла на торжество. Блондин дернул тяжелую дверь пару раз для верности и пошел к ближайшим окнам, что выходили во внутренний двор. В тусклом свете редких факелов было видно лишь несколько обнимающихся парочек, которые наслаждались последними минутами этого учебного года. Но сколько бы Томпсон не всматривался, но Леонарда он заметить не смог. Парень тяжело вздохнул и присел на широкий подоконник. В голове он перебирал все возможные варианты, где мог бы сейчас быть Леонард. Спальню Томпсон отмел сразу – не даром же накануне он вообще там не появился, словно избегая встречи с блондином. Библиотека оказалась закрыта, на улице и так слишком много народа. Закария еще-какое-то время перебирая все известные ему закутки Хогвартса. Что ему в голову только не приходило: и астрономическая башня, и тупиковый коридор в башне прорицаний, пустой постоянно открытый кабинет со старой мебелью. Томпсон подумал даже про совятню. Но для каждого места он находил причину, почему там не могло быть Леонарда. Самой последней ему в голову пришла выручай-комната. Сначала этот вариант почти сразу отмелся в сторону – они оба знали об этой очень полезной комнате. Но позже Томпсон вернулся к этому варианту, вспомнив, что искать надо в самых ожидаемых местах. Закария молнией бросился на восьмой этаж к заветной двери выручай-комнаты. Парень даже не обратил внимания на важно спускающуюся ему навстречу Миссис Норис, перепрыгнув через нее. Кошка от такой наглости замерла каменным изваянием на середине шага и, повернув голову, уставилась большими глазами на нарушителя спокойствия, который уже успел скрыться за поворотом. Весь день Грин провел в библиотеке, погрузившись с головой к учебе. Парню было все равно, что сегодня последний день учебного года – ему нужно было начинать подготовку к ЖАБА. Мадам Пинс повздыхала какое-то время, глядя на него, а потом куда-то ушла. Спустя около получаса в библиотеке появился странное крохотное существо с большими ушами и крючковатым носом. Одето это чудо природы было в какую-то наволочку. Домовой эльф – догадался парень, разглядывая существо. До этого момента он видел этих тихих слуг всего пару раз. Они обычно сопровождали знатные семьи волшебников, таща вещи их детей на платформу. - Мистер Грин, - обратился домовик к парню. Его голос хоть и был немного пищащим, но при этом создавалось впечатление, что домовой говорит через нос, немного гнусавя. – Мадам Пинс просила принести вам обед. Только сейчас Леонард заметил довольно большой поднос с едой, который появился словно из воздуха. Желудок моментально отозвался взволнованным бурчанием – Леонард не ел еще со вчерашнего дня. - Спасибо, - немного смущенно пробурчал шатен, беря поднос в руки и ставя его перед собой. – Большое спасибо. - Ешьте на здоровье, мистер Грин, - поклонился домовик и исчез с легким щелчком. Парень посмотрел на то место, где секунду назад стоял эльф и принялся за трапезу. Домовые как всегда постарались от души. От глубокой тарелки с супом поднимался ароматный пар, сочный кусок отбивной лежал на соседней тарелке вместе с гарниром из овощей, тут же по соседству стояла небольшая тарелочка с большим куском шоколадного пирога со взбитыми сливками и черносливом. В довершение на самом краю примостились кувшин с тыквенным соком и пиалка с фруктовым желе. Все это напомнило парню про прощальный ужин в большом зале. Сначала он хотел пойти туда, но после такого шикарного обеда Грин решил, что спокойней ему будет провести время где-нибудь еще, желательно подальше от Закарии и его дружков. Поэтому вечером, когда мадам Пинс вежливо напомнила Леонарду, что пора бы собираться на торжество, он попрощался с женщиной и направился в ровно противоположную сторону – в выручай-комнату. Шатен не боялся, что кто-нибудь заметит его отсутствие. Для большинства учеников он все еще был призраком. Но сначала Грин вернулся в спальни, чтобы дособирать свой чемодан, а потом отправился на восьмой этаж. Комната снова предстала перед ним в виде небольшого кабинета с приглушенным освещением, широким массивным столом, мягким креслом и диваном, на котором были сложены несколько подушек и теплый плед с гриффиндорским красно-золотым львом. Под точно таким же пледом он вчера задремал прямо в кресле с очередной книгой в руках. Время за чтением летело с бешенной скоростью. Казалось, он взял в руки увесистый том по заклинаниям всего полчаса назад, но за узким окном уже чернело ночное небо с мириадами сверкающих звезд. Сегодняшнюю ночь Леонард решил провести в спальне, чтобы не проспать отбытие на Хогвартс-экспрессе. В противном случае Грину пришлось бы добираться до Лондона окольными путями, потому что у него не осталось денег даже на «Ночного рыцаря». Когда шатен вышел из комнаты он никак не ожидал, что нос к носу столкнется с запыхавшимся Закарией. Оба парня замерли на месте, удивленно смотря друг на друга. Так они простояли пару минут, а потом Леонард решил ретироваться в спальню, где блондин точно не станет лезть к нему. По крайней мере, за все время их недолгого знакомства Томпсон ни разу не обратился к нему, если рядом были друзья. Это Леонард тоже заметил слишком поздно, когда уже было поздно спасать их отношения. Конечно, если эту игру вообще можно было назвать отношениями. - Подожди, - блондин схватил Грина за широкий рукав школьной мантии. И этот жест больше походил на то, как утопающий хватается за спасательный круг. Но Леонард задвинул подальше все мысли на эту тему. Для него Закария был и оставался отличнейшим актером. - Мне кажется, что мы уже все обсудили, - холодно отозвался Леонард. - Нет не все, - упрямо возразил ему блондин, перекрывая все пути к отступлению. – Ты так и не выслушал меня, - он старался держаться уверено. - Я уже все услышал, - шатен смотрел ему прямо в глаза. – Или ты хочешь высказать мне уже напрямую? - Черт возьми, Лео! – не сдержавшись, рыкнул Закария и ударил кулаком по стене рядом. – Ты опять не хочешь слушать меня! - Это ты слушать не желаешь! – завелся с пол оборота Грин. – Я тебя сотню раз просил не издеваться над моим именем! - К черту, - перебил его Томпсон, крепко схватив парня за плечи. – Ты опять прячешься! Опять меняешь тему! Что я тебе сделал, Лео? - Что? – шатен даже растерялся от такого вопроса и удивленно захлопал глазами. – Что ты сделал? Ты серьезно? – во взгляде Леонарда так и читалась бесконечное разочарование и боль. – Ты действительно не понимаешь? – говорил он почти шепотом. - Лео, я... – видя смятение парня, Закария ослабил свою хватку. Он понимал, только что он сказал полный бред. Он показал Леонарду, что действительно просто играл с ним, даже не задумываясь о чувствах самого Грина. - Я думал, что действительно нравлюсь тебе... – тихо произнес шатен, опустив голову так, что длинная челка теперь закрывала его глаза. – Но я оказался полным болваном... Кому вообще нужно лохматое пугало, которое читает целыми днями учебники и справочники?.. - Мне, - моментально ответил Закария, снова хватая Грина за плечи и пытаясь поймать его взгляд. – Ты мне нужен. - Ты противоречишь сам себе! – вырвался из его захвата Леонард. – Ты ведь только что спрашивал, что ты мне сделал, а сейчас уверяешь, что я тебе нужен! – в голосе шатена проскальзывали отчаянные нотки. – Зачем я тебе? Еще не наигрался?! - Да нет же! – отмахнулся Закария. – Я... Ты... Ты правда мне нравишься! – на одном дыхании выпалил он. - Я не верю тебе, Закария, – безэмоциональным тоном ответил ему Грин. В его взгляде сейчас осталась только бесконечная усталость. Ему хотелось просто уйти отсюда подальше и больше никогда не возвращаться, не видеть эти старые стены, не слышать гомона учеников, не видеть Его. Парень спокойным шагом прошел мимо застывшего в немом удивлении блондина. Леонард даже не посмотрел в его сторону, словно Закария теперь был невидимкой. А сам Томпсон просто не мог найти нужных слов. Он хотел показать свои чувства, но тело, как назло, не хотело двигаться, а в голове моментально пропали все мысли. Собрав все свои силы он рванул вперед, схватил Леонарда, разворачивая того к себе, и впился в его губы. Этот поцелуй был больше похож на крик отчаяния, на мольбу. Сначала Томпсон жадно впивался в губы, вымаливая ответа, потом нежно прикасался к щекам, носу, снова к губам. Он словно вымаливал прощение за всю ту боль, что успел причинить. Но Грин остался абсолютно безразличен к блондину. Он просто стоял и ждал, когда же его отпустят. - Мне надо идти, - холодно сказал шатен, когда Закария обнял его, уткнувшись носом ему в плечо. - Лео... – Томпсон отступил на шаг, выпуская парня из своих объятий. Закария уже не ждал, что Грин моментально хоть как-то ответит ему. Надежда на взаимность умерла несколько минут назад от холодного безразличного взгляда шатена. Леонард не ответил. Он шел спокойно до самой лестницы, а потом ноги сами понесли его в сторону гостиной. Парень молнией проскочил мимо портрета Полной Дамы, взбежал вверх по ступеням и замер только тогда, когда дверь спальни закрылась за ним. В комнате было темно и тихо. Еще никто из парней не вернулся с прощального ужина. Леонард мог поклясться, что они зависали где-нибудь рядом с Черным озером, попивая огневиски и отмечая завершение экзаменов и сложного учебного года. Это была своего рода традиция среди старшекурсников. Так что ждать весь пятый курс можно было только к утру, перед самым отправлением домой. Леонард прошел к одному из узких окон и посмотрел в бездонное звездное небо. Яркие точки напоминали сейчас больших светлячков, которых можно было видеть в теплое время рядом с озером. Парень перевел свой взгляд вниз на темную водную гладь. Тут и там можно было увидеть небольшие группки учеников у волшебного огня. Но не они сейчас привлекли внимание Леонарда. В озерной глади, будто в зеркале отражалось ночное небо с яркими звездами, а ближе к берегу некоторые из звездочек беспорядочно кружили в неведомом никому танце. Это были те самые светлячки. Пожалуй это будет одной из немногих вещей в Хогвартсе, по которым будет скучать Леонард. В пригороде Лондона такой красоты точно не найти, не говоря уже о самом мегаполисе. В столице Англии по ночам из-за яркого света огней города небо было просто серым. Грин сидел, наблюдая за звездами, еще какое-то время, а ближе к утру решил, что он все равно не заснет. Парень достал свой объемный чемодан, сложил туда последние вещи, переоделся в обычную магловскую одежду, осторожно укладывая черную мантию поверх остальных вещей. Теперь он был полностью готов к возвращению. Уже в гостиной шатен столкнулся с Закарией. Томпсон кинул на него взгляд и быстро поднялся в спальню. Спустя еще немного времени начали подтягиваться остальные старшекурсники, а младшие выходили из спален с небольшими сумками. Леонард не стал долго стоять на длинной платформе, а сразу вошел в вагон. Он, как и раньше, добрался до самого концу поезда и занял место в одном из купе. Несколько минут спустя к нему присоединились четверо второкурсниц с Пуффендуя. Всю дорогу девочки обсуждали кто к кому и когда приедет на каникулах, совершенно не обращая внимания на притихшего у окна парня с толстой старой книгой в руках. На платформе его никто не встретил. И мать и отец не смогли вырваться с работы, поэтому Леонарду пришлось добираться с большими чемоданами до дома самостоятельно. Благо у него осталось совсем немного магловских денег, которых как раз хватило на электричку. Правда до самой электрички пришлось идти пешком. Грин старался делать вид, что он самый обычный мальчик, но его слишком большой багаж и серая сова в клетке все равно привлекали внимание некоторых прохожих. Но Леонарду на них было все равно. Сейчас он размышлял над тем, как начать очень серьезный разговор с родителями. Закария полночи проторчал в пустом женском туалете, где жило приведение какой-то ученицы. Она несколько раз пыталась заговорить с ним, но блондин игнорировал любые ее попытки. В конечном итоге призрак с криками унеслась прочь, нырнув в один из унитазов и вызвав целый фонтан брызг. Ближе к утру Закария решил вернуться в комнату и собрать чемоданы. В гостиной он столкнулся с Леонардом. Тот как раз спускался из спальни. Шатен кинул на Томпсона быстрый взгляд и пошел к любимому креслу у окна. Закария не стал ничего ему говорить, да и говорить-то было нечего. Они все друг другу сказали сегодня рядом с выручай-комнатой. От этого разговора на сердце парня до сих пор оставался мерзкий осадок. Блондин всю ночь искал решение своей проблемы, искал способ все нормально объяснить упрямому Леонарду и помириться с ним. Но к утру он так ничего и не надумал. На платформе в окружении шумных друзей парень ненадолго позабыл о ссоре, переключив свое внимание на парней. Только в поезде, когда он вышел в коридор за сладостями, его нагнал Сем и сказал, что Закария выглядит словно побитый пес. Томпсон отшутился, что ночка выдалась слишком бурная и пошел дальше. Он не соврал, ночь и правда получилась слишком насыщенной на эмоции, вот только друзьям было необязательно знать об этом. Даже Сему Закария ничего не рассказал. Уже на станции в Лондоне он поймал краем глаза знакомый силуэт. Леонард брел по перрону в полном одиночестве с огромным, чуть ли не с него ростом, чемоданом на колесиках и клеткой с тихо ухающей совой в другой руке. Блондин уже хотел подойти к нему и предложить свою помощь, но его не вовремя дернула за рукав прыткая домовая Пирси, которая пришла его встретить. - Хозяин Закария, - обратилась она к нему. – Я уже переправила ваш багаж. - Да-да, Пирси, - отмахнулся парень, снова оглядывая платформу в поисках Леонарда. Но момент был упущен – парень уже успел уйти. - Хозяин Закария желает прогуляться, или мы можем отправиться домой? – с осторожностью спросила домовая. Она чувствовала, что молодой хозяин чем-то озабочен, поэтому решила не сильно мозолить ему глаза. - Нет, - тяжело вздохнул парень. – Пойдем домой... Домовая взяла мальчика за руку, а спустя на их месте уже никого не было. Только легкая сизая дымка быстро растворилась в воздухе. Дома Закарию встретила радостная мать, которая к его приезду успела приготовить любимый фруктовый пирог для сына. Только несколько блюд миссис Томпсон готовила сама, поручая все остальное домовому эльфу. Видя радость и энтузиазм матери, Закария решил не печалить ее своим настроением. Он улыбался ей в ответ, рассказывал про школу, стараясь обходить стороной любую тему, что касалась Леонарда. Но миссис Томпсон слишком хорошо знала собственного сына. Она видела его тревогу и смятение за его почти настоящими улыбками. - Тебе стоит поговорить, - сказала она ему, когда они сидели в столовой. - Ты о чем? – удивленно посмотрел на нее блондин. - Девушка, с которой ты поругался, - с легкой улыбкой ответила ему мама. – Не надо молчать, это вовсе не решение. Время в данном случае не принесет никакого результата. Все так и останется недосказанным... - Но мам... – тяжело вздохнул парень, понимая, что никакие отговорки тут не помогут. – Я уже пытался... поговорить... - Говори от сердца, не продумывай каждое слово, - женщина встала из изящного кресла со светлой обивкой и подошла к сыну. – Почему ты до сих пор здесь сидишь? – спросила она, все так же мягко улыбаясь. - Можно я возьму метлу? – моментально встрепенулся блондин и подскочил с места. - Конечно, дорогой, - кивнула женщина. – Только будь осторожен. - Спасибо мам! – донеслось уже из прихожей. Закария забежал в подсобку за своей метлой и, вскочив на нее, на всех парах понесся в сторону Бинфилда. Парень совсем не волновался, что его могут увидеть маглы – он поднялся довольно высоко и теперь ежился от сильного холодного ветра. На узкие извилистые улочки родного города стремительно спускалась ночная мгла, но наверху все еще было довольно светло. Где-то вдалеке на Западе опускался за горизонт большой кроваво-красный диск летнего солнца. Его лучи окрашивали редкие облака в багровые тона, которые плавно сменяли цвет на нежно-желтый. С другой стороны небо стремительно становилось темно-синего цвета, который перетекал в пронзительно-черный. Мелкие звезды уже начали появляться на той части неба, на противоположной – завис тонкий серп луны. И если бы сейчас мысли Томпсона не были направлены только на Леонарда, то он бы обязательно завис в воздухе и понаблюдал эту красоту. Но Бинфилд находился довольно далеко, поэтому Закарии стоило торопиться, чтобы не прилететь на место к полуночи. После долгого разговора с родителями, который так и не был завершен, в доме повисла густая, словно кисель, тишина. Отец ушел к себе в кабинет, многозначительно вздохнув и серьезно посмотрев на сына. Мистер Грин не был доволен его решением закончить школу досрочно и пойти работать. Мать поджимала губы и старалась не дать разгореться серьезному скандалу. Она пока не приняла ничьей стороны, стараясь взвесить все за и против. С одной стороны миссис Грин гордилась тем, что ее сын в состоянии сдать выпускной экзамен, но с другой... Леонард слишком неожиданно решил податься во взрослую жизнь. Официально работать он еще не мог, так как был несовершеннолетним, но его вполне могли взять в ученики или стажеры. Больше женщину настораживала область, в которую решил податься Леонард. Она любила зверей, но не настолько, чтобы посвятить всю свою жизнь уходу за ними. А вот Леонард уже начал подыскивать заповедник, где смог бы изучать магических животных и ухаживать за ними. И миссис Грин не была бы против, если бы это были обычные безобидные животные, но... После прочтения всего одного параграфа из учебника по уходу за магическими тварями у нее появилось несколько седых волосков. И это парень еще не говорил, что собирался заняться разведением драконов. Долгое молчание прервал пронзительный звонок в дверь. Миссис Грин быстро поднялась с места и пошла к входной двери. Леонард удивленно посмотрел на часы, стрелка которых медленно, но верно перебиралась к половине двенадцатого. Никого из знакомых родителей в такое время принести не могло. К нему тоже никто бы не пришел. Только потому, что приходить было просто некому. Коммивояжеры в такой поздний час вообще уже сидели по своим домам и отдыхали от работы. Но кто тогда мог прийти к ним так поздно? Леонард настороженно поднялся с места и привычным движением достал волшебную палочку из светлого, почти белого, дерева со светло-коричневыми прожилками. Но спустя меньше минуты в комнату вошла немного встревоженная мама, нервно сжимающая руки. Мальчик тут же подскочил к ней с немым вопросом в глазах. - Леонард, это к тебе, - тихо сказала она. Такое поведение женщины немного настораживало. Что еще могло случиться? Не мог же к ним домой заявиться кто-то из преподавателей. Парень еще никому кроме родителей не говорил о своем решении. Шатен быстро прошел в прихожую, открыл входную дверь и замер на месте. На пороге стоял взъерошенный Закария со своей метлой. Было видно, что парень провел в воздухе не один час. А еще было заметно его ничем не скрытое волнение и страх. - Я еле нашел твой дом, - как-то неубедительно усмехнулся Томпсон. – И почему у вас на улице все дома одинаковые? - Чего ты хочешь? – перебил его Леонард. - Я... – моментально растерялся парень. – Я хотел поговорить... – уже тише добавил он. - Мы поговорили в Хогвартсе, - стальные нотки в голосе шатена обрубали на корню любые возражения и оправдания. - Тот цирк нельзя назвать нормальным разговором, - Закария старался не смотреть Грину прямо в глаза. – Я тебе ничего не объяснил... - Мне и так все понятно, - в очередной раз прервал его Леонард. – Наши отношения гарантия твоего денежного приза, - с виду Леонард казался сейчас абсолютно безразличным ко всему. – Мне вот вообще интересно... Тебе и правда нравилось общаться со мной или ты за деньгами погнался? Хотя... - Да не взял я эти чертовы деньги! – не выдержал Закария. – Не брал я их и не собирался брать! - Правильно. Зачем они тебе? – пожал плечами Леонард. – Ты, вроде как, не стеснен в средствах... Благотворительность? Хобби? Азарт, как наркотик, правда? - Ты опять не хочешь слушать меня, - тяжело вздохнул блондин. - Ты мне действительно нравишься... И все, что было между нами – вовсе не игра... - Признай, что ты совсем не планировал эту часть с «нравишься», - Леонард показал кавычки пальцами. – Нам нечего больше обсуждать. Больше быть твоей игрушкой я не собираюсь. Я вообще видеть тебя не хочу. - Ты прав, - опустил голову Томпсон. – «Нравишься» не то слово... – блондин поднял свои глаза и встретился с безразличным и холодным взглядом Леонарда. – Я люблю тебя... – на грани слышимости сказал он. - Что? – нервный смешок сорвался с губ парня. – А вот это уже похоже на отчаянную попытку утопающего, - еще один смешок. – Ты хоть сам себе веришь? Или ты настолько заигрался, что сам поверил в собственную сказку? Каждое слово шатена, каждый его смешок оставлял на сердце Закарии глубокие кровоточащие раны, которые причиняли нестерпимую боль. Из-за нее парень сейчас хватал ртом воздух, пытаясь найти нужные слова. Не получалось у него говорить так, как советовала мама. Его сердце замерло в немом крике отчаяния. Леонард говорил что-то еще, но Томпсон уже не слышал его. Он не хотел слышать. И чтобы заставить Грина замолчать, он просто заткнул его глубоким поцелуем. Закария вовсе не ждал ответа на такую наглость. Он просто старался запомнить все свои ощущения от близости любимого тела, исследуя языком каждый миллиметр. Ведь где-то в глубине души он понимал, что больше у него не представится такого шанса. Где-то в подсознании он знал, что это последняя их встреча... Болезненный тычок в живот наглядно продемонстрировал Томсону недовольство Леонарда. Блондин сделал пару шагов назад и посмотрел на Грина. В темных глазах парня сейчас плескалась неудержимая злость. - Какого черта ты творишь? – прорычал он, вытирая губы рукой. Таким Закария его еще не видел. – Убирайся. - Лео... – блондин хотел хотя бы обнять его, но остановился под тяжелым взглядом. - Убирайся и больше никогда не приходи сюда, - прошипел Леонард, развернулся на каблуках и, громко хлопнув дверью, скрылся в доме. Закария стоял на пороге еще какое-то время, даже не замечая, как по его щекам непрерывным потоком катятся слезы. Парень действовал на автомате, когда садился на метлу и летел домой. Всю дорогу он никак не мог собрать мысли в кучу и из-за этого пару раз чуть не свалился с заледеневшего древка. Сейчас его не волновали мерцающие над головой бесконечные звезды, ни сильный ветер, который так и норовил сдернуть Томпсона с метлы. Он просто отключился от этого мира, не запомнив даже, как вернулся домой. Этим летом Закария постоянно возвращался мыслями к Леонарду, планировал, что скажет ему в Хогвартсе, как будет вымаливать у него прощение. Думал, как докажет реальность своих чувств. Он даже начал читать учебники за шестой курс. Но все это оказалось напрасным. Первого сентября Закария искал взглядом Леонарда среди пестрой толпы учеников, которые собрались на перроне перед Хогвартс-экспрессом. Но сколько бы он не вглядывался, так и не нашел знакомую макушку с забавным хохолком. Его надежда умерла окончательно, когда той же ночью последняя кровать так и осталась незанятой. Леонард не приехал в школу и через день, и через неделю. А когда он уже напрямую спросил о парне у декана, она удивленно посмотрела на ученика и спокойно сказала: - Разве мистер Грин не сказал своим друзьям, что летом он досрочно закончил школу? Этот вопрос выбил почву из-под ног Закарии, заставив его опереться о стену. Он вспомнил все свои опасения по поводу последней встречи и, не разбирая дороги, поплелся обратно в спальню. Именно с этого дня Томпсон замкнулся в себе, став бледной копией самого себя. Парню больше не были интересны ни шалости, ни розыгрыши. Все время он только и готовился к поступлению в школу авроров.