О Гарри...

— Гарри, реакция вашего организма совершенно нормальна, — занудствовал на следующий день Салютем. — Пришли друзья, вы переволновались. Ваш мозг пока только учится воспринимать сигналы, которые посылает тело. Просто связи еще до конца не сформировались, а раздражителей было слишком много. Со временем все образуется. — Я понимаю, — пробормотал Гарри, подписывая очередную гору бумажек, общий смысл которых сводился к тому, что у него нет претензий по поводу переезда к Снейпу. — Один раз в неделю я буду приходить и проверять ваше состояние. Олаф сам вызвался и пообещал навещать вас каждый день. Он ответственный молодой человек. Так что можете не переживать, наедине со Снейпом вы не останетесь, — подмигнул Гарри целитель. — Я понимаю ваши опасения: профессор бывает неприятен. Но зато он вас поставит на ноги быстрее, чем кто-либо другой. Гарри и без этого бубнежа мечтал уже исчезнуть отсюда куда угодно, да и подозревал, что Снейп костьми ляжет, но ему поможет. — Я это понимаю. А когда, вы сказали, можно будет переезжать, и как это всё пройдет? — Гарри изнывал от желания покинуть больницу прямо в этот момент. — Сейчас Олаф и Северус привезут каталку. Мы зафиксируем вас на ней и перенесем портключом. Пока тело было отделено, мы могли уменьшить его вес с помощью чар. Теперь, я думаю, не стоит этого делать, — Салютем бубнил и бубнил, умудряясь даже об интересных вещах рассказывать очень скучно. Гарри чуть не уснул и почувствовал неподдельное счастье, когда пришли остальные и Салютем замолчал. Переезд состоялся очень быстро — Снейп даже не успел к чему-либо придраться или поспорить с Олафом. Гарри кожаными ремнями привязали к креслу руки, щиколотки и поперек груди, после чего положили на его живот налившийся голубым светом камешек портала. Все! Короткий рывок — и Гарри уже осматривался в небольшой комнате. Жемчужно-серые обои в цветочек, не очень новая мебель, но все чистое, светлое и какое-то нежилое. Скорее всего, этой спальней не пользовались много лет и убрали в ней прямо перед его заселением. Но запах нежилого помещения показался Гарри сладким, как горный воздух. Эта безликая комната была пределом его мечтаний — по сравнению с больничной палатой, которую он только что покинул. В вихре аппарации появился Снейп, держащий за запястье Олафа. Тот с не меньшим любопытством, чем Гарри, завертел головой. Еще бы! Оказаться в доме у Снейпа было бы интересно многим ученикам Хогвартса, и, наверное, они фантазировали на тему черных стен, пентаграмм на полу и люстр из черепов. Гарри не знал, разочаровался ли Олаф, не увидев какого-то особенного, колоритного антуража, но сам он был просто счастлив, что фантазии не сбылись, а переезд наконец-то свершился. Снейп отошел от Олафа и брезгливо обтер ладонь о мантию. Это развеселило Гарри. Вообще, настроение было отличное: палата с запахами лекарств и антисептиков, с ее желтизной и вечными посетителями осталась позади. — Значит так! — Снейп подошел к окну, немного приоткрыл форточку, и в комнату потянуло морозным воздухом. — Мистер Корвус, сядьте, — дождавшись, пока закативший глаза Олаф сядет, он продолжил: — Я сейчас расскажу правила, по которым вы будете здесь находиться. — Начну с вас, мистер Корвус, — губы Снейпа скривились в ехидной улыбке. — Приходите к семи утра. Сиделок тут нет, и обязанность помочь Поттеру с утренними процедурами и покормить его завтраком ложится на вас. Затем, пока у вас обоих мозги еще свежие, начинаете с ним заниматься по программе, которую я составил. Нечего здесь прохлаждаться, за это время Поттер может подготовиться к сдаче Ж.А.Б.А. Образование лишним не будет. Снейп сделал многозначительную паузу, прожег их взглядом и продолжил: — С десяти утра до двенадцати дня и вы, и я будем помогать Поттеру осваивать способность двигаться. После чего вы идете куда вам угодно. Поттер, мы с вами обедаем, затем у вас час послеобеденного сна. Не кривитесь, а просто поверьте мне на слово, он вам понадобится. С двух до четырех опять плотно занимаемся тренировками. Так что, мистер Корвус, извольте появиться к двум. С четырех до шести, Поттер, ваше личное время. Делайте что хотите: читайте, проводите время с друзьями или мистером Корвусом. Меня это не касается. С шести до семи ужин, после которого вас снова ждет учеба до восьми тридцати. Потом... Снейп впился в лицо Гарри пронзительным взглядом, будто надеясь отыскать там что-то, вздохнул и заговорил тише: — Вы сможете задать мне один вопрос. Нет гарантий, что я захочу ответить, тогда зададите еще один, — видя непонимание на лице Гарри, Снейп скрипнул зубами и разъяснил: — Поттер, я знаю вас и ваше неуемное любопытство. Я понимаю, что вас будет распирать от вопросов. Чтобы вы не выскакивали на меня с ними как чертик из табакерки и не нарывались, я выделяю для этого специальное время. И, — он ухмыльнулся, — если мне понадобится, я тоже задам вам свои вопросы. Под взглядом Снейпа Гарри почувствовал себя так же неуютно, как и в те пять лет, когда находился на уроках зельеварения. — С девяти до десяти — время вечерних процедур, после чего вы ложитесь спать. Это не тюрьма — в расписании вполне могут появиться изменения, постоянные или разовые. В любом случае что-то мы поменяем, когда вы лучше освоите свое тело и вас не надо будет кормить с ложечки и мыть. Вам все понятно? — Да, — ответили Гарри с Олафом одновременно, переглянулись и улыбнулись. Снейп смотрел на них довольно кисло, явно не веря в их сознательность. Гарри бросил взгляд на небольшие часы на стене — они показывали четыре вечера — и не утерпел: — Я понимаю, что по вашему плану сейчас должно наступить мое личное время, но мы можем вместо этого начать заниматься? — Можем, — Снейп посмотрел на Гарри с интересом, — только не рассчитывайте слишком уж на многое, сначала мы попробуем заставить двигаться ваши руки. — Да, да, конечно! — От предвкушения у Гарри закололо в подреберных пластинах. — От меня что нужно? — уточнил Олаф, подсаживаясь ближе к Гарри и проверяя зачем-то надежность крепления ремней. — Пока ничего, — Снейп резко подошел к столу и начал перебирать какие-то пузырьки, — по-хорошему, вы понадобитесь завтра, но разрешаю вам понаблюдать, чтобы отчитаться перед Вабером. Олаф фыркнул. Гарри уже раздражало это противостояние, но повлиять он на него не мог, приходилось терпеть, хотя очень хотелось бы, чтобы лекари действовали сообща, а не находились в перманентной войне. Но его мнение оставалось только его проблемой. Снейп наконец нашел нужный пузырек и подошел к Гарри, намереваясь напоить его. — Вы меня не развяжете? — удивился Гарри. — Как же я смогу двигаться? — Поверьте, так надо. Не вижу смысла объяснять. Выпьете зелье и сами все поймете, — пробормотал Снейп, наклоняясь к Поттеру, чтобы влить лекарство. Тот решил не спорить. Сейчас было не время. Снейп без возражений согласился с ним заниматься, и перечить ему не хотелось. Гарри глотнул зелье. Обычное. Почти вода, без вкуса и запаха, но от плеч до кистей, казалось, плеснуло жидким огнем, пробирая жаром до кончиков пальцев. Он вскрикнул, и... руки сами хаотично задергались в путах. Гарри попытался успокоиться и действовать руками осознанно, но куда там! Они его совершенно не слушались — метались и тряслись. Пальцы судорожно двигались, то непроизвольно и с лязгом сжимаясь в кулак, то, наоборот, растопыриваясь. Ни один участок руки не мог расслабиться ни на секунду. — Ого, — охнул Олаф, — отлично получилось. Снейп, вы мастер. — Вы забыли добавить «мистер», — сварливо поправил его Снейп, — но вы правы: результат весьма неплох, — он впился взглядом в руки Гарри. — Что?! Что со мной? Почему они не двигаются нормально? — Гарри не разделял всеобщую радость: он чувствовал каждую ненавистную шестерню и клепку, каждый ремень и привод, но совершенно не мог ими управлять. — Поттер, — Снейп ухмыльнулся, — а вы как думали? Я волью чудо-зелье, и — оп! — вы играете на фортепиано? Ваш мозг должен выстроить с вашими руками новые нейронные связи, а их миллионы. Проще говоря, пока вы — как младенец, который не умеет управлять своим телом. Зелья дают возможность научиться, но осваивать все движения вам придется самому. Какое-то время вы будете спать спеленутым, иначе нормального сна у вас не выйдет — боюсь, вы ненароком повредите свою нежную человеческую часть. Гарри уныло посмотрел на собственные мельтешащие руки. Понятно, что все, сказанное Снейпом, было логичным до тошноты, но хотелось бы именно как по волшебству — сразу уметь все то же, что и раньше. Он вздохнул и прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Каждая деталь его руки чувствовалась остро, на грани зуда и боли. Больше всего это напоминало напряжение в мышцах при физической нагрузке или ощущение, словно он отлежал себе обе руки. — Гарри, не переживай, прорвемся. Я-то тут, — отвлек его от размышлений Олаф. — И можете не фыркать, мистер Снейп... Целый час Гарри пытался выполнить поставленную задачу: сознательно сжать ладонь. Результат был не таким хорошим, как хотелось бы, но к концу занятия он научился хаотично двигать именно той рукой, которой нужно. Сжать кулак пока не получилось, хоть Гарри и старался изо всех сил. Он расстроился, но даже Снейп выглядел довольным. Гарри на секундочку показалось, что тот улыбается, но уверенности не было, все-таки большую часть внимания и сил он направлял на решение задачи. К ужину, когда Олаф ушел, Гарри был абсолютно вымотан. Пот градом катился по лицу, очень хотелось искупаться, но просить Снейпа обтереть его было стыдно. Сама процедура мытья, когда для рук персонала, а иногда и Олафа, не было на теле Гарри запретных мест, не просто смущала — вызывала уныние и чувство обреченности. И это портило прекрасно проведенный день предвкушением очередной пытки чистотой. «Так можно и возненавидеть купание», — усмехнулся Гарри, представляя себя сальноволосым. Но шутка не успела рассмешить — он вспомнил, что на этот раз мыть его будет не Олаф или безликая сиделка, а Снейп. Даже просто подумав об этом, он залился краской смущения. — Incarcerous! — Появившиеся веревки плотно привязали руки к телу. Что было неудивительно: резкость и внезапность Снейпа давно стала привычной, и Гарри уже не возмущался по поводу его действий без предупреждения. — На сегодня достаточно, при большей нагрузке вашему мозгу пока будет сложно усваивать такие объемы информации. — Как скажете, сэр, — Гарри завороженно смотрел, как Снейп берет возникший на столе поднос с ужином и садится рядом с ним. В Мунго Снейп кормил его несколько раз, но там это всегда был завтрак, так что приходилось только держать сандвич около рта Гарри, а тот самостоятельно кусал. Теперь же Снейп взял ложку, зачерпнул картофельное пюре и поднес ее губам Гарри очень неловко. Он почему-то не смотрел, куда именно направляет ложку, пристально разглядывая еду на подносе, и в результате испачкал Гарри нос. — Ой, — возмутился тот и непроизвольно дернул головой, отчего отросшие волосы одной прядкой влипли в пюре. — Извините, — проворчал Снейп. И тут Гарри осенило, что профессор, скорее всего, в первый раз настолько близок с другим человеком. Зная о его «общительности», можно было предположить, что такой тесный контакт для Снейпа не менее смущающ, чем для Гарри — кормление с ложки. — Все нормально, — поспешил заверить он, наблюдая за Снейпом, который явно чувствовал себя неловко и не понимал, куда пристроить руки и что делать с испачканным местом. — Я сейчас уберу ваши волосы и нос вытру. Подождите, — пробормотал Снейп. Как будто Гарри, спеленутый, как мумия, и парализованный большей частью тела, мог куда-то деться. Снейп ушел, оставив поднос с едой на одеяле. Что ни говори, а Гарри был рад ощущать его тяжесть. Вернулся Снейп с расческой и резинкой. — Ваши патлы будут мешать нам, — за привычной грубостью он, видимо, пытался скрыть неловкость. Может, Гарри понял мотивы его поведения, а может, просто привык, но он решил не обращать внимания на ругань Снейпа, раз тому от этого становилось легче, а оценивать только дела. Дела говорили сами за себя — никто и никогда так сильно за Гарри не переживал. И сейчас, как и всегда, контраст между жесткими словами и аккуратными прикосновениями был разительный. Гарри подавил неуместное желание начать постанывать от удовольствия, пока Снейп его расчесывал, нежно разбирая пальцами спутавшиеся прядки, а потом скрутил у него на голове высокий узел. Новая прическа не мешала лежать на подушке, но и не давала своенравным вихрам рассыпаться и путаться снова. Гарри почувствовал от этого неимоверное облегчение. И недоумевал, почему не догадался попросить сиделок о подобной услуге. Ужин прошел спокойно. Снейп теперь неотрывно смотрел, что и как он делает, и вскоре тарелки оказались пустыми. — Поттер, у нас был трудный день. Давайте немного изменим режим. Учиться вы сегодня не будете: я сомневаюсь, что ваш мозг способен сейчас что-либо воспринять. Поэтому предлагаю задать любой интересующий вас вопрос. Я, возможно, отвечу, а потом мы попробуем освоить гигиенические процедуры. Подозреваю, что с этим возникнут проблемы. Снейп напряженно ожидал ответа. Гарри кивнул, судорожно соображая, как бы спросить о чем-то интересном, но недостаточно личном — не стоило напрягать профессора в первый же день. А то вдруг он пожалеет о своем предложении.