Часть 10
17 января 2017 г., 00:25
Тьма была повсюду. Вверху, внизу. Под ногами, над головой. В каждом глотке воздуха. В лёгких и бронхах.
Хосок медленно открыл глаза. Яркий свет тут же заставил прищуриться, иначе зрачок просто выгорел бы.
— Хосок-и… — жалобно заскулил кто-то.
Хосок не сразу понял, что зовут именно его. А когда понял — распахнул глаза, став быстро-быстро моргать, стараясь согнать белые мушки, что мешали рассмотреть всё вокруг.
— Хосок-и, наконец-то ты очнулся!..
Хосок узнаёт голос Чимина и на душе теплеет.
— Я… — начинает он, но тут же закашливается, прикрывая глаза. В горле ужасно пересохло и свербило, словно его хорошенько натёрли наждаком.
— Молчи, — перебивают Хосока. — Ты провалялся без сознания почти три дня. У тебя был сердечный приступ. И… — вдруг зазвучали какие-то всхлипы.
Хосок вновь открывает глаза, различая тёмное пятно рядом с собой, которое постепенно превращается в сгорбленного друга, сидящего на стуле у кровати, прикрыв рот рукой, беззвучно плача.
— Чим-Чим… — выдыхает Хосок. — Не плачь…
— Я убью его! — вдруг срывается парень, цепляясь руками за светло-бежевое одеяло, которым укрыт Хосок. — Я размажу его по стенке, я…
— Успокойся, — останавливают словесный поток Чимина. — Ему нельзя нервничать.
Хосок переводит взгляд на дверь, поджимая губы. На пороге застыл Юнги с букетом лилий наперевес. Чёртовых кремово-розовых лилий в золотистой упаковке.
Хосок чувствует как ускоряется его сердцебиение. Как начинает покалывать в груди с левой стороны. Видит расцветающие синие цветы, пробивающиеся сквозь толщу его одеяла.
— Пошёл вон! — верещит Чимин, подрываясь с места.
Хосок отстранённо следит за тем, как друг выталкивает его соулмейта за дверь. Видит, как Чимин вырывает букет из его рук и обхаживает им Юнги, полосуя лицо. Сердце бьётся рывками, словно слишком запыхалось и хочет передохнуть.
— Ребята… Хватит… — успевает выдохнуть просьбу Хосок, прежде, чем его тело выгибается дугой, глаза закатываются, а изо рта начинает идти пена.
— Хосок!.. — кричит кто-то.
Кровать трясётся, вторя конвульсиям парня. Руки сводит судорогой, отчего пальцы скручиваются до резкой боли в костяшках.
— Тише, тише… — слышит Хосок.
Кто-то держит его голову, переворачивает набок, поглаживает по спине. Хосок чувствует приятное покалывание там, где к нему прикасаются.
— Тише, тише… — говорят ему, и Хосок узнаёт в низком тембре голос Юнги.
— Вот так, молодец.
Хосок мало-помалу успокаивается, пока вовсе не затихает, бессильно вытянувшись на кровати.
— Теперь всё будет хорошо, всё наладится, — убеждает его Юнги. Хосок не уверен.
