Мемориал

Настя открыла глаза и увидела нечёткую картинку. Всё расплывалось перед глазами, поэтому ей понадобилось время, чтобы понять, что она находится в больнице. От её рук тянулись какие-то трубки, а когда девушка попыталась сесть, то почувствовала внизу живота резкую боль. Плохо слушающимися её пальцами она ухватилась за край футболки и увидела кучу бинтов. «Что произошло?» – с ужасом подумала девушка, и тут недавние события стали обрывками врезаться в её память. Сцена в школьной столовой, когда Принцесса похитила Марину, чтобы добиться аудиенции с Алакарой, переживания Стрин и их поход в квартиру Принцессы. Большой лифт, длинные коридоры, гостиничная обстановка… Их лёгкое проникновение в квартиру и встреча с Килли, которая смеялась, когда Настя теряла сознание… Девушку как будто ударило током. Она поняла, что не помнит ничего после того момента, включая то, как оказалась здесь. Но сейчас её волновало больше всего не своё состояние и не то, как она попала сюда, а что произошло потом с Алакарой и Алисой. Что, если Принцессе удалось их убить? Настя снова попыталась сесть, но рана сразу же дала о себе знать. Стиснув зубы, девушка опустилась обратно на подушку. Она даже не знала, сколько находилась в отключке – день, неделю или две, а неизвестность всегда пугала больше всего. -Где я? – спросила она, когда медсестра вошла в её палату. – И как долго? Ей были нужны ответы, и чем раньше, тем лучше. -Вы в больнице, вас привезли вчера. Простите, но сейчас вам лучше поспать, – услышав это, Настя чуть не взорвалась, её поражало это ледяное спокойствие. Неужели они все думают, что она сможет спокойно спать, пока не узнает, что произошло с её подругами и где они сейчас? – В вашем состоянии сон вам точно не повредит, – словно издевалась медсестра, не замечая, что девушка чем-то обеспокоена. Настя покачала головой, но в её руку впилась иголка. Перед глазами девушки всё стало плыть, и вскоре она опустилась обратно на подушку, заснув. Когда Настя проснулась снова, часы показывали семь вечера того же дня, а это означало, что она проспала десять часов. Оглядевшись, она заметила фигуру у окна, стоявшую к ней спиной. -Я знала, что ты скоро проснёшься… – сказала Алакара, оборачиваясь. – Мне жаль, что не я нахожусь сейчас на твоём месте, в отличие от тебя я это заслужила. Настя хотела сказать, что это не так, но слова застряли в горле, поэтому она только и могла смотреть на подругу, которую что-то мучило. Алакара избегала смотреть на Настю. Её взгляд был устремлён в пол, а глаза блестели так, будто бы от слёз, которые просились наружу, но она не позволяла им прорваться на свободу. Ей нужно было быть сильной – и сейчас, и всегда, ей нужно было решать, что делать дальше. А ещё она чувствовала огромную вину, поэтому смотрела в пол, закусив губу, ведь Стрин отлично понимала, что никакие её извинения не исправят случившегося. -Я боялась, что ты умрёшь… – наконец нашлась что сказать Настя. – И Алиса. Она… -Она в порядке, и она дома, – Алакара на секунду прикрыла глаза, борясь с тошнотой. Это состояние преследовало её с тех пор, как она увидела, как Настя падает, получив пулю в живот. То, что она испытала, было похоже на ураган, который срывает крыши домов, вырывает деревья с корнями – он проходит, но остаются последствия. Просто на одну лишь секунду, на одной мгновение она представила, что было бы, если бы Настю нельзя было спасти. Ей пришлось бы жить с этим всю жизнь. -Что произошло там, после того, как я потеряла сознание? – тихо спросила Настя, внимательно глядя на Алакару. Она хотела получить ответы на все вопросы, даже если Стрин страдала угрызениями совести. – Я очнулась здесь и поняла, что могла потерять вас, сама о том не зная. Мне нужна правда, Алакара, здесь и сейчас. Мне нужно, чтобы ты рассказала мне всё, не отводя взгляда. И, несмотря на моё состояние, я не хочу, чтобы ты соврала мне, даже если это что-то незначительное. -Я хотела тебе соврать или хотя бы сказать, что мы поговорим об этом завтра. Правда в том, что все в порядке, кроме тебя. Алиса вызвала тебе скорую, Марина помогла ей дотащить тебя до машины. Я сказала им оставить меня и позаботиться о тебе, мне нужно было разобраться с сестрёнкой и вернуть свой пистолет… – Алакара замолчала, отвернувшись к окну, но продолжила через какое-то время: – Я не справилась со своей самой главной задачей, Настя – я не смогла защитить тебя. -Глупости! Ты дала нам выбор, и я ни минуты не сожалею, что сделала именно такой. Принцесса могла убить тебя, и тогда всё было бы намного хуже, – Настя вздохнула, понимая, что её слова против слов Алакары практически не имеют никакого веса. -Ты должна понять, что Килли Стрин – дьявол, и её ничего не останавливает. То, что она делает – приносит боль невинным людям, которые этого не заслуживают. Она опасна, она опасней любых убийц, потому что ей всё равно, за кем охотиться. Именно это даёт ей возможность понять, что она держит всё под контролем. -И ты позволяешь ей делать это? – тихо спросила Настя, глядя на людей, которые ходили по коридору мимо её палаты. Она не знала, куда деть свой взгляд – он постоянно приковывался к Алакаре, и она хотела, чтобы Стрин тоже хоть раз подняла свои глаза, посмотрела на неё и позволила ей исправить хоть что-то. Хоть что-то из того, что она действительно может исправить, ведь это не так сложно, как кажется. -Нет, я пытаюсь добиться того, чтобы никто не пострадал, но ты сама поняла, что может случиться и что случается. Она просто развлекается, ей нравится играть людьми как своими личными игрушками, ведь из обычных она давно выросла, вот и ищет, чем бы их заменить, – Алакара немного помолчала, потом продолжила: – Ты не думай, я не горжусь этим и никогда не стала бы, просто… мне становится больно, когда я понимаю, что могу быть виновной в твоей смерти. Настя видела, как это буквально убивает Алакару изнутри. Когда она говорила, голос её еле заметно дрожал. Она боялась, боялась по-настоящему, но даже при этом умудрялась оставаться самым сильным человеком из всех, кого Настя встречала. Её сила, её лёгкость, с которой она говорила о войне с Килли Стрин, не могли не вызвать восхищения. Она заслуживала лучшего, хоть и сама того не понимала. -Всё обошлось, просто сейчас не думай об этом. Алакара, я знаю, какая тонкая грань была вчера между моей жизнью и смертью, но я не жалею, что пошла туда, чтобы помочь тебе, поэтому что бы ни случилось, не отталкивай меня. Если я могу что-то сделать для тебя, я это сделаю. Мы не родственники и никогда ими не будем, но если ты на светлой стороне, я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь. -Это всё трогательно, Настя, но это не заставляет меня почувствовать себя лучше. Ты лезешь в это, сама не зная, на что идёшь. Нет, я не могу… – простонала она, закрывая рукой лицо. Повисла тишина, во время которой Алакара боролась со своими эмоциями, рвущимися наружу, а Настя просто молчала, не зная, что сказать. Всё и правда могло закончиться для неё вчера, но она не испытывала сожаления – не потому, что это бессмысленно, а потому, что она сама была за справедливость и верила, что зло можно победить. -Пойду схожу за кофе, – сказала Алакара, направляясь к двери, – я не спала всю ночь. Настя тяжело вздохнула. Никто не мог ей точно сказать, что её ждёт теперь. Неизвестность пугала больше всего, но девушка решила, что не станет сейчас думать об этом, иначе просто сойдёт с ума. Хватит Алакары, терзающейся чувством вины, сейчас нужно как-то её отвлечь. Главное, что все живы, ну а то, что это произошло – не вина Алакары, просто она пытается взять всё на себя, не понимая, как тяжел этот груз… -Держи, – Алакара вернулась, протягивая Насте пластиковый стаканчик с кофе. В другой руке она держала свой. Их глаза наконец встретились, и Настя увидела боль. -Спасибо… – кивнула Настя, забирая стакан. – Что я могу сделать для тебя? -Нет, Настя, – покачала головой Алакара, – сейчас вопрос в том, что Я могу для тебя сделать, как я могу исправить то, что натворила. -Не надо ничего исправлять, просто оставь всё как есть, со мной всё будет в порядке, я обещаю тебе. Я знаю, как нелегко это, наверное – перечеркнуть всё, что связывало тебя когда-то с этими людьми, и жить так, будто вы никогда не были родными. Мне никогда не приходилось чувствовать это, но я знаю, что тебе нелегко. И только сила, что есть в тебе, помогает пережить этот кошмар. -Я не такая сильная, как ты думаешь, Настя, – покачала головой Алакара, делая глоток. – В тебе есть гораздо больше, чем ты видишь во мне. -Может, однажды ты поймёшь, что ошибаешься? – еле заметно улыбнулась Настя. -Может, однажды ты это сама увидишь? -Может быть. Только я сомневаюсь в этом. -Не надо сомневаться, просто живи. Больше всего я не хочу, чтобы ты менялась из-за меня, но проблема в том, что ты уже не та, что до нашей с тобой встречи. Вот почему я хотела держаться как можно дальше от тебя, но не смогла, и прошу простить меня. -Алакара, не извиняйся, это лишнее. Последнее, что я хочу сейчас слышать – это твои извинения. Я хочу быть здесь, и не потому, что ты вошла в мою жизнь, а потому, что я сама хочу этого. Происходят страшные вещи, и во время этого я не могу просто сидеть и решать примеры по алгебре. Да, я не такая, как ты, но все ждут от меня чёрт знает чего, мама уже продумывает моё успешное будущее, а я понимаю, что есть люди, которые живут сегодняшним днём, потому что просто не знают, что будет с ними завтра. Разве это не страшно? Поэтому я хочу быть частью твоей жизни, твоей войны. Мы возведём стены, за которые никто не попадёт, мы сможем быть сильнее, чем Принцесса. Тебе не нужно будет бояться, не нужно будет делить с ней власть и беспокоиться, что она получит всё, что принадлежит тебе. Посмотри на меня и ответь – разве не этого ты хочешь? Не жизни без этого сумасшедшего страха? На лице Алакары промелькнула улыбка, а в глазах загорелись искры. Она осторожно улыбнулась, встретившись взглядом с Настей. Она собиралась сказать кое-что, что могло бы понравиться Насте. На лице Гусаковой играла победная улыбка. -Килли Стрин в тюрьме, – наконец сказала Алакара, не переставая улыбаться. – А с её счёта и со счёта её матери вчера были переведены заграницу почти все деньги. Так что какое-то время моя сестричка на мели, и ей даже нечем оплатить себе адвоката. -Почему ты ничего не сказала? – нахмурилась Настя. Она пыталась переварить эту новость. – Если ты не шутишь, то вы с отцом можете быть очень богаты теперь. -Да, но мне не нужны эти деньги, и отцу они не нужны тоже. Невозможно быть ещё богаче, и у нас правда есть на что жить как минимум на три жизни вперёд, но это не главное. Эти деньги пойдут на благотворительность, Олег поддержал эту идею. Ему нравится то, какая разница между мной и Килли. -Мне бы тоже понравилось это, если бы я была твоим отцом, – улыбнулась Настя. – Прости, что я не видела этой разницы. -Ты и не должна была её видеть, ибо я не всегда делала верный выбор и совсем не горжусь этим. Просто это было, и я не хочу, чтобы ты думала, что я какой-то ангел. Я никогда не была англелом и теперь не буду, потому что если в конечном итоге всё сведётся даже не к моей победе, а к тому, кто кого убьёт – Килли Стрин меня или я её, я не смогу быть ангелом ни для тебя, ни для кого-то другого. Да, Настя знала, что Алакара не святая, и что в этой войне невозможно быть святой. Но когда ты ведёшь схватку со злом от лица добра, это оправдывает все твои действия. -Олег заедет к тебе через тридцать минут, так что мне, наверное, пора идти, – сказала Алакара после того, как на её телефон пришло какое-то сообщение. -Твой отец? – Настя широко распахнула глаза, с трудом веря в услышанное. -Да, это так, – закусила губу Алакара, чтобы не рассмеяться. – Он хочет поговорить, узнать, как ты. Я лучше поеду домой, чтобы не мешать. -Я хотела, чтобы ты была тут, если уж он решил приехать, – вздохнула Настя, чувствуя лёгкое беспокойство. – Это для тебя он обычный человек, твой отец, ты видишь его каждый день и тебя это не удивляет, но для меня… Для меня это как встретиться со звездой, о которой я много знаю из интернета. Поэтому я даже не знаю, что должна буду сказать, меня это напрягает… – призналась Настя. Она не думала, что когда-либо встретится с отцом Алакары, особенно при таких обстоятельствах. Но, судя по всему, избежать этого уже невозможно. Одно её удивляло – почему? Почему он едет на встречу с ней, в то время как они с Алакарой даже не так давно знакомы. -Алакара… – Настя остановила подругу уже в дверях. – Почему для него так важна эта встреча? -Хочешь честный ответ? Я не знаю. Может, потому что я ответственна за это? В любом случае, ты можешь спросить его об этом сама, – она сделала паузу. – Тебе не стоит его бояться, Настя, он не страдает звёздной болезнью. Он любит быть обычным человеком и не строит себе пьедесталов, – с этими словами Алакара покинула палату Гусаковой.

***

-Кто вы? – спросила Настя, спросонья не совсем понимая, что происходит. Человек, находившийся в её палате, взял стул и поставил его рядом с её кроватью. -Меня зовут Олег Стрин, и мы не знакомы лично. Но это легко исправить, не так ли, Настя? – он подмигнул ей. – Алакара предупреждала, что я заеду? Я просил её это сделать, чтобы не шокировать тебя, – он рассмеялся, и Настя мысленно отметила, что его смех звучит естественно и приятно. -Да, она говорила… – подтвердила Настя, садясь на кровати и положив подушки под спину, чтобы было удобнее. – Я просто уснула немножко, пока ждала, даже сама не заметила, как это произошло. Наверное, это из-за лекарств. Мне дают их, чтобы снять боль. Настя смотрела на него без капли неловкости, хотя сначала ей казалось, что даже говорить с ним будет трудно, но именно в тот момент, когда он заговорил, она почувствовала в нём что-то близкое ей самой. -Да, да, я всё понимаю. Просто хотел убедиться лично, что с тобой всё хорошо. Для нас твоя безопасность важнее, чем ты думаешь, поэтому я здесь. Не бойся меня, я не такой, как моя бывшая жена и Килли. Я не считаю их родными людьми из-за ряда причин, и так тебе понятных. -Я знаю, что у вас есть сердце, – улыбнулась Настя. – Как и у Алакары, она замечательный человек. Но мне непонятно, почему вы здесь, почему для вас эта встреча имеет такое большое значение? -Настя… – он грустно улыбнулся, покачав головой. – Давай будем считать, что ты не задавала мне этого вопроса? Я не хочу тебе врать, но и правду сказать не могу – это не время для откровений, не сейчас. Девушка опустила голову, не зная, как реагировать на его слова. Она не понимала, почему он не может просто сказать ей всё как есть, зачем нужны все эти загадки и тайны, когда можно спокойно жить и без них. Когда можно рассказать ей всё, ведь за этим молчанием наверняка кроется что-то большее. -Мне жаль, правда жаль… – вздохнул он, сжимая своей рукой руку Насти. – Просто есть вещи, которые не просто причинят тебе боль, а глубоко ранят – я пока не готов пойти на такое, даже если ты добровольно просишь меня об этом… Настя пожала плечами. Она не знала, что ещё ей нужно сказать, чтобы убедить его открыть свои карты, может как раз потому что знала, что это не сработает? -Ладно… – протянула Гусакова, глядя в стенку перед собой. – Что ж, мне теперь остаётся только ждать, когда правда всплывёт на поверхность подобно тому, как всплывает дохлая рыба? Я не люблю загадки, по крайней мере, не такие. -Прости, что не могу сказать тебе больше. И спасибо, что ты была там вчера, с Алакарой, хоть тебя и не должно было там быть. Никто не хотел, чтобы всё так закончилось, поэтому если бы я мог, я бы сделал выбор за тебя. Меня просто поразило и тронуло до глубины души твоё желание защитить её. Ты удивительный человек, Настя, и я бы не отказался от такой дочери. Он поднялся, чтобы покинуть её палату. Сейчас она больше всего нуждалась в отдыхе. И было ещё одно, что мешало ему – он боялся, что если продержится здесь хоть ещё несколько минут, то просто не сможет уйти. Он боялся привязаться к этой девушке, и ему нельзя было этого допустить, потому что она, к сожалению, не была его ребёнком. Но, несмотря на это, он был готов отдать свою жизнь за неё. -Настя, я рад был познакомиться с тобой. Возможно, однажды мы снова встретимся, а пока я хочу, чтобы ты жила такой жизнью, какой хочешь жить именно ты. Никому не давай запутать тебя или сбить с пути, потому что то, чего желаешь ты – и есть самое правильное из всех возможных решений. Когда будешь думать, на какую дорожку повернуть, слушай своё сердце. Всегда слушай его, что бы ни случилось, даже если оно еле слышно шепчет – только оно приведёт тебя на верный путь. Она не знала, что ответить, и потому просто молчала. Да и вряд ли он ждал ответа, он просто говорил то, что считал нужным ей сказать. Ей показалось, что он чувствует какую-то ответственность за неё, но она прогнала прочь эти мысли. -И ещё кое-что… – он замешкался, собираясь было уйти. – Уже завтра ты сможешь вернуться домой, – с этими словами он поднял край её футболки и приложил руку к тому месту, где находилась рана. Настя почувствовала, как боль потихоньку уходит, оставляя чувство лёгкости. Пальцы Олега были чуть прохладными, но Настя знала, что не это облегчило её страдания – мистер Стрин сделал это с помощью магии. -Ну вот и всё, – улыбнулся он, и Настя сорвала бинты. На месте раны теперь был небольшой шрам. Это было невероятно и всё ещё удивляло её. -Спасибо… – прошептала она, касаясь кожи. – Вы как будто волшебник… -Ну, в каком-то смысле, – он улыбнулся. – Всего хорошего, Настя. Будь осторожна. Он ушёл как уходит обычный человек – просто открыл дверь и скрылся за ней, не вылезая в окно, не растворяясь в воздухе. И хоть Настя была уверена, что он запросто смог бы и так, всё же он ушёл как самый обычный человек. Но, несмотря на это, ей показалось, что сегодня её навещал ангел.