Мемориал

Возьмите тогда глаза мои, Возьмите тогда глаза мои, Возьмите тогда глаза мои, Чтоб они вас впредь не видали. Нам уже не нужны глаза твои, Нам уже не нужны глаза твои, Побывали уже в глазах твоих И всё, что нам нужно, взяли. (Наутилус Помпилиус – Чёрные птицы) Подходя к дому, Настя почувствовала, что что-то не так. Быстро поднявшись на лифте на нужный этаж, девушка повернула ключ в замке и оказалась в квартире. Чувство тревоги только усилилось, несмотря на то, что в квартире всё было так же, как и на момент её ухода из дома утром, и все вещи лежали на своих местах. Но знаете это чувство, когда срабатывают какие-то кнопочки внутри, что-то щёлкает, и ты чувствуешь – в доме кто-то был? А потом начинаешь замечать детали – кажется, что ботинки стояли чуть дальше, ножка стула сместилась на несколько миллиметров, а дверца шкафа прикрыта не до конца. И тогда действительно становится страшно, хочется повернуться и убежать, но ноги словно прирастают к полу. Нет, Насте не казалось, что в их квартире побывали воры, она просто чувствовала, что произошло что-то нехорошее. Может, кто-то попал в аварию, может, Сонька в больнице или с папой что-то случилось... Со второго этажа послышались чьи-то встревоженные голоса. Что-то было не так, не как обычно, и Настя поскорее скинула обувь. Голоса раздавались из комнаты Риты. Настя остановилась на пороге, тормозя руками – она спешила узнать, что происходит. Вся её семья, кроме вечно отсутствующего отца, собралась в одной комнате, и вид у всех был как на похоронах. Сонька стояла у окна, обхватив себя руками. Кажется, её слегка потряхивало. Лица сестры Настя не видела, зато видела, как она дрожала. Непонятно – от холода или от чего-то более ужасного? Настя перевела взгляд на мать, эмоции на лице которой сменяли друг друга, но говорили о том, что произошедшее ужасно. Настю бросило в жар, потом в холод – она вдруг забеспокоилась, что с отцом произошло что-то страшное. Аня поднесла руку ко рту, закусив губу. Она еле боролась с собой, её губы дрожали, выдавая её состояние. Сдерживать рвущиеся наружу слёзы было очень тяжело, Настя знала это по себе. -Что-то случилось с папой? – тихо спросила Настя, и её сердце стремительно рухнуло вниз. Она боялась услышать положительный ответ на свой вопрос, она не была готова к тому, что ей, возможно, предстояло услышать. -Нет... – каким-то чужим, странным голосом сказала Аня. – Рита... Настя перевела взгляд на сидящую на кровати Риту, которую за плечи обнимала Лила, что-то шепча ей на ухо. В ушах зазвенело, и Настя никак не могла разобрать шёпот сестры. Судя по слезам на лице Риты, новости были плохими. Девушка закрыла лицо руками, и её рыдания стали громче. От них разрывалось сердце. -Что произошло? – тихо взывала Настя к присутствующим, которые опускали глаза и не встречались с ней взглядом. – Скажите же наконец!.. – не выдержав, сорвалась на крик девушка. Её нервы были на пределе. Она не понимала, почему они молчат и не торопятся отвечать на вопрос. Неожиданно в тишине зазвучал тихий, надломленный болью голос, и Настя до последнего не понимала, кому он принадлежит. -Мой родители... мертвы... – произнесла Рита, и Насте показалось, что последнее слово она прокричала на всю квартиру, в действительности же она прошептала его, но для Насти это было шоком. Она ничего не понимала. Она надеялась, несмотря на то, что очень привязалась к Рите, что её семью скоро найдут, что девушка всё вспомнит и вскоре вернётся домой. Теперь же, как понимала Настя, об этом не могло быть и речи. -Но... как?? – на секунду зажмурившись, задала вопрос Настя. Это было жутко, и она надеялась, что когда откроет глаза, вся картинка окажется нереальной, но нет, это была одна из самых реальных вещей, и потому страшная. -Не знаю... – пожала плечами Рита, тяжело вздыхая. Слёзы снова заструились по её лицу. Настя понимала её боль, и ей было больно вдвойне от того, что она ничего не может с этим сделать. – Я вспомнила их имена и поехала в полицию, чтобы узнать, где они живут. Так я узнала, что в тот день в нашем доме был пожар... – она сделала паузу, захлёбываясь рыданиями. – Они погибли на месте. А я ничего, ничего не помню... – она схватилась руками за голову. Бедную девушку трясло, как в лихорадке. Настя не знала, что делать. Произошедшее было ужасно, и с этой жестокостью она не могла сделать ничего. Почувствовав, что на щеке что-то мешает, Настя провела по ней рукой и обнаружила, что плачет. До этого момента она даже не замечала собственных слёз. -Что сказали... Они не знают, какая сволочь это сделала? – зачем-то спросила Настя, хоть и знала, что услышит в ответ. Кому нужно было разбираться в этом, искать виноватых, когда можно списать всё на неаккуратность и закрыть дело? -Это неизвестно, – покачала головой Рита, снова закрывая глаза. Настя подозревала, что девушка не хочет видеть никого из них, что ей просто нужно сейчас побыть наедине с собой, но её, кажется, боялись оставлять одну. -Что я могу сделать для тебя? – спросила Гусакова. -Чай, – вздохнула Рита. – Пожалуйста. -Хорошо, – кивнула Настя и отправилась на кухню. Пока закипал чайник, пальцы сами собой набрали номер Максимилиана – он сохранился в телефоне, когда некромант ей звонил. Говорить с ним ей, может, и не очень хотелось, но он умел поддержать, именно поэтому девушка позвонила ему. -Конечно, я сейчас приеду, – ни секунды не раздумывая, согласился он, когда она рассказала о том, что узнала от Риты. – Всё будет хорошо. Настя повесила трубку и набрала номер Чешири. Изложив суть дела, она ожидала услышать что угодно, но только не то, что предложила Гост. -Настя, – начала она осторожно, зная, что затронет больную тему, – может, мы уберём воспоминания Риты о трагедии? Она, конечно, будет знать, что её родители погибли, но не о такой жестокости... -Что ты сказала? – почти кричала Настя. Её трясло от возмущения при воспоминании о том, как Чешири распорядилась забрать её воспоминания о Долине Смерти, якобы защищая подругу от Максимилиана. -Настя, ты не понимаешь... – попыталась объяснить Чешири, но Гусакова не желала слушать, она и так прекрасно знала, что скажет подруга. Только кому нужны эти оправдания и ложь, которой и так вокруг было много? -Нет, это ты не понимаешь! – перебила девушка Чешири. Внутри всё кипело, как в котле, ей хотелось высказаться. Да и глаза вдруг неприятно защипало от вновь подступавших к ним слёз. – Считаешь, что любую проблему можно решить таким образом, а потом взять и забыть, будто всё разрешилось и всё позади? Я не позволю никому отнять её воспоминания, даже если они будут причинять боль! Она справится. Отнять её память значит обмануть, а я не желаю этого обмана. Пусть она лучше помнит как есть, чем верит в какие-то фальшивые сказочки! – всхлипывала Настя, захлёбываясь своим возмущением. -Просто может ей было бы легче пережить эту трагедию… – вздохнула Чешири, прекрасно понимая причину Настиной злости. – Пойми, что в сложившейся ситуации это хороший выход... Не хотелось бы ломать девочке жизнь уже в таком возрасте, всё это так ужасно... -Нет! – твёрдо решила Настя. – Теперь она скорее всего останется с нами, а значит, я должна буду о ней заботиться. Не хочу, чтобы она знала какую-то трогательную лживую историю и верила в то, что это правда. Это жестоко, и я никогда не поступлю с ней так. -Что ж, если ты так решила... – протянула Чешири, и Настя была рада с ней попрощаться, сославшись на то, что должна принести Рите чай. Чайник вскипел, и Настя налила кипяток в чашку, разбавив холодной водой. Рита с благодарностью приняла чашку из рук Насти. Выпив всё, она сказала, что хочет побыть одна, и все начали понемногу расходиться. Сонька, постоянно вздыхая, искала в ящике таблетки от головы. Настя хотела сказать, что сестра ведёт себя, как старая бабка, но решила воздержаться. Чешири разозлила её своим предложением. Оно возмутило Настю так, будто в нём было что-то неприличное. -Что теперь будет, мам? – тихо спросила Лила. Она отлично понимала Риту, ибо её саму девять лет назад удочерили Аня и Саша. Мать Лилы умерла при родах, отец был другом Саши, но он закончил свою жизнь очень печально, связавшись с плохими людьми. У Гусакова сжималось сердце от боли, он не мог отдать девочку в детский дом. Шёл 2001 год, когда Лила в возрасте семи лет вошла в семью Гусакова. -Трудно сказать... – вздохнула Аня, качая головой. – Я хочу подать документы на удочерение. Других родственников, кроме погибших родителей, у неё нет. -Куда все таблетки от головы подевались? – продолжала ворчать Сонька. – Мам, не знаешь, где они? Неужели кончились? -Не мучай маму, лучше возьми деньги и сходи в аптеку, – одёрнула сестру Лила. Они с Сонькой вечно о чём-то спорили, впрочем, с ней невозможно было не спорить, таким по характеру человеком была Сонька. Единственным человеком, с которым она не выясняла отношения на каждом шагу, была Даша, её школьная подруга. Настя плохо знала её, но ей не нравилось то, что Сонька почти во всём её слушает. Бросив что-то вроде: "в этом доме совсем невозможно находиться!", Сонька убежала в свою комнату. Лила, бросив взгляд на часы, засобиралась в кино со своей подругой, Аня же снова поднялась к Рите, чтобы проверить, в порядке ли она. Настя, выдвинув ящик, с горечью подумала, что нужно было предложить Соньке валерьянки. От мыслей её отвлёк звонок в дверь. Максимилиан решил прийти в гости стандартным способом, и девушке это больше нравилось. Не нужно было вскрикивать от неожиданности на весь дом, когда он влезал в комнату через окно. Когда Настя открыла дверь, он сделал несколько шагов вперёд и молча обнял её. Слёзы по-новой хлынули из глаз девушки. -Тихо, тихо... – утешал её Макс. – Всё наладится, вот увидишь. Ты справишься. Она справится, – он отстранился и заглянул ей в глаза. – Ты очень сильная, я восхищаюсь этим. Я видел много людей, но никто из них не был способен выдержать и половины. -Ты преувеличиваешь... – тихо сказала Настя. Спорить желания не было. Она пыталась понять, что делать с ним дальше – угостить чаем или просто поговорить о чём-нибудь в своей комнате? -Нет, – спокойно возразил он, – я знаю, о чём говорю. -Ладно, – у Насти не было сил спорить, – считай как хочешь, только зря ты меня так идеализируешь. -Поверь, – тихо сказал Макс, – я жил в таких местах, в которых вас уже давно приняли бы за богов. Я не верю в бога, Настя, – усмехнулся он, – зато верю в то, что таких, как ты, больше просто нет. -Макс... – девушка закусила губу, прикидывая – спросить ли у него то, что её беспокоило, или всё же не стоило? -Да? – он внимательно наблюдал за ней. От этого взгляда ей иногда становилось не по себе – казалось, будто он видит её насквозь, будто просвечивает рентгеном. Ей казалось в такие моменты, что он даже может прочитать её мысли. – Тебя беспокоит что-то? -Да, – кивнула Настя, решив не откладывать этот разговор на потом. – Я виделась с Егором. Что за украшение такое под его глазом? -А, ты видела? – оживился Макс. – Оценила? Я вообще хотел и под второй, чтобы было симметрично, но подумал – а вдруг не получится? -Не издевайся, – остановила его Настя. – Лучше скажи, что это было? Какое тебе дело до наших с ним отношений? Думаешь, я не могу сама разобраться? -Нет, ты не поняла... – он покачал головой. – Я уже говорил это, готов повторить – ты мне дорога. Ты показала, что в этом мире ещё осталось что-то, за что стоит бороться, даже если сил у тебя осталось немного. Он сделал тебе больно, не отрицай, я же видел это в твоих глазах... -Какая разница, что он сделал? – продолжала защищаться Настя. – Я могу сама с ним разобраться, не надо лезть в мои отношения и всё портить. -Я стараюсь для тебя, – пояснил Макс. – Не хочу, чтобы он делал тебе больно. Ты заслуживаешь лучшего, а не такого, как он. -И кто, по-твоему, лучший для меня? – Настя нахмурилась, ей не нравился этот разговор. С чего Максимилиан вообще решил, что она нуждается в помощниках, чтобы выяснить свои отношения с Егором, которые уже кончились? Да, всё сложно и запутанно, но стало гораздо легче, когда она с ним рассталась. -Точно не Кузнецов, – ответил Макс. – Он заслуживает три таких фингала, а поставил я ему один. Видишь, какой я добрый? -Да уж, ты сама доброта, – съязвила Настя. Ей не нравилось, что некромант вмешивается в её отношения с Егором, ведь его они не касаются. – Хватит уже лезть во всё, с Кузнецовым я разберусь и без тебя, – недовольно сказала девушка и наткнулась на взгляд Макса, который посмеивался над её словами. -Послушай, – вздохнул он, – хоть ты и не понимаешь этого, но я должен был что-то сделать, потому что не мог смотреть, как ты страдаешь из-за него. Я знаю, как тебе было плохо, об этом не нужно говорить, я чувствую. Разговаривать с ним бесполезно, впрочем, как всегда, вот я и решил проблему по-своему, как посчитал нужным. Ничего же страшного с ним не случилось. Настя вздохнула, не желая продолжать данную тему, ибо Макс считал, что он на все сто процентов прав, но у неё на этот счёт было другое мнение, поэтому она решила промолчать, чтобы не ввязываться в напрасный спор хотя бы раз. -Мне нужна будет твоя помощь, – решила перейти к делу девушка, пока он был тут, и она не забыла попросить его съездить вместе с ней. С ним ей будет намного спокойнее. -Любая просьба, – тут же откликнулся Макс. Похоже, он был готов ради неё на всё, или просто ему было настолько скучно, что он не знал, куда себя деть. Второй вариант казался ей более правдоподобным. -Алакара попросила меня завтра забрать её заказ. Это за пределами города, и мне, если честно... -Я поеду с тобой, не беспокойся, – не дав ей договорить, согласился Макс. Его не нужно было по сто раз уговаривать, и Настя невольно задумалась о словах Чешири. "Нет, это бред какой-то, быть не может!" – тряхнула головой девушка. -Спасибо, – улыбнулась Настя, несмотря на то, что настроение её было не очень хорошим. Она думала о Рите. О том, что теперь с ней будет. Как бедная девочка справится с этой потерей, как будет двигаться дальше... Как-то ведь это придётся делать, другого выхода нет. Настя невольно задумалась, что же сделала эта бедная девочка, что судьба обошлась с ней так жестоко? Она вздрогнула, когда некромант приблизился к ней со спины и обнял. -Я испугал тебя? – прошептал Макс ей на ушко. Настя покачала головой. -Нет, просто неожиданно, – ответила девушка. Макс так и стоял, положив голову ей на плечо, и молчал. Девушке вдруг отчаянно захотелось узнать, о чём он думает, но она не умела читать его мысли. Спрашивать не хотелось – она не была уверена, что услышит правду. -Знаешь, там, в Долине Смерти, – почему-то вдруг начал вспоминать Макс. Настя удивилась, ибо напоминание о тех временах всегда было ему не очень приятно, – я не знал тебя, как знаю сейчас, и я ничего не понимал. Я хотел убить тебя, ты казалась мне слабой. Я терпеть не мог слабых, считал, что я умнее всех... Я не мог понять, почему вы все так хотите победы добра над злом, ведь в зле, как я думал, и есть вся сила. И понял свою ошибку лишь благодаря тебе. Настя молчала. Она не знала, как реагировать. Макс уже не первый раз говорит ей, что она была ключом к его человечности. Да, после Долины Смерти он стал немного иначе относиться к ней, отрицать это было бы глупо, и Настя боялась, что это ради какой-то выгоды. -Не веришь? – Макс поднял голову с её плеча и развернул девушку к себе. Внимательно глядя в глаза, он ждал ответа, но она почему-то медлила. -Не знаю... – ответила девушка, вздохнув. Она никак не могла решить для себя, может ли доверять ему полностью, или этого делать не стоит? Это был очень трудный выбор, основанный на предположениях, сомнениях и догадках. -Просто поверь, – улыбнулся Макс, опуская руки на её талию. Настя вздрогнула – ей было слегка щекотно. Они смотрели друг другу в глаза, и всё внутри неё закружилось в вихре. Она сама не понимала, как такое происходит, но его глаза словно гипнотизировали её. -Я... – первой заговорила девушка. Хотелось сказать, что она ему доверяет, но язык совсем не слушался её. – Я не знаю, как научиться доверять тебе после всех чудовищных вещей, что ты делал. То есть, мне хочется поверить, и иногда кажется, что я действительно верю, но... -Я докажу тебе, – спокойно сказал Макс. Настя поморщилась – так говорил Кузнецов, и верилось в это с трудом. Но он ведь не Егор, так что глупо думать, что поступки у них будут одинаковыми. – Вот увидишь. Увидим, подумала Настя. Все её мысли сосредоточились вокруг Риты. -Как она? – тихо спросил Макс, отходя от Насти и опускаясь на стул. Она знала, что он уйдёт нескоро, но не жалела, ведь сама попросила его приехать, иначе просто сошла бы с ума. Не только одна Рита сейчас нуждалась в поддержке, Настя тоже не хотела оставаться одна. Девушка подняла взгляд и увидела, что некромант смотрит на неё. -Она потеряла семью, у неё больше нет надежды, что всё наладится. Не думаю, что в ближайшее время что-то изменится. -Я тоже потерял семью, – с грустью произнёс Макс. – Они были единственными, к кому я был привязан, как бы это ни было грустно. А сейчас понимаю, что не мог потерять их, потому что их у меня и не было никогда. Они все сеяли зло повсюду и губили добро, а я, глядя на них, свято верил, что так и нужно... – он тяжело вздохнул. – Ладно, не будем об этом... Ты уже сказала подругам? -Да, – кивнула Настя, – я позвонила Чешири, и она предложила забрать воспоминания Риты, как однажды сделала со мной... – глаза девушки гневно сверкнули при упоминании того, как подруга забрала её воспоминания о времени, проведённом в Долине Смерти. -Ты отказалась, как я понимаю? – легко угадал Макс. -Конечно угадал, – Настя почувствовала, как её начинает трясти от возмущения. – Я сказала ей, что не позволю стереть Рите память. Пусть лучше она помнит всё, чем верит в фальшивую сказочку, придуманную Чешири. -Тебя это злит? – задал очевидный вопрос некромант. Конечно, её это злило. Она не привыкла так решать проблемы и считала, что это самый лёгкий путь. -Да, – кивнула девушка. Её вновь затрясло от мысли, что Рите просто могли внушить забыть всё, что произошло, а Настя считала это недопустимым. Она хотела, чтобы у бедной девушки была возможность выбирать – та, которой её саму так легко лишили. Поэтому она отлично знала, каково это – быть обманутой. -Может, стоит отнестись к этому проще? – предложил Макс, за что получил новый обжигающий взгляд. -Как ты не понимаешь, – доказывала ему Настя, – что это не выход и никогда не будет выходом. Ты можешь не понимать меня, но я-то проходила через это, когда Чешири захотела, чтобы моих воспоминаний о Долине Смерти не было. Помнишь, как ты сказал, что я имела право знать? Рита имеет точно такое же право. Это её жизнь, и никто из нас не имеет права заставлять её забыть обо всём, даже если это ужасные вещи, от которых ей будет больно. Она сильная девочка, и я верю, что она справится. Но не тем способом, который предлагала Чешири, а другим, не построенным на лжи. -Я на твоём месте тоже отказался бы от её предложения, – признался Макс, – и говорю это не для того, чтобы быть ближе к тебе, как это может показаться, а потому что правда так считаю. Это её право – выбирать, что помнить, а что нет, и пусть правда больней, но она всегда лучше даже самой безопасной на вид лжи. Настя налила воды в стакан и осушила его мгновенно, поймав себя на мысли, что сейчас не отказалась бы от чего-нибудь покрепче. Чего-нибудь, что мгновенно помогло бы ей забыться. И не надо было бы думать об искалеченных судьбах дорогих людей, катастрофах, что забирают близких в места, откуда уже не вернуться, о несправедливости, которая поглотила наш мир и каждый день продолжает, о потерях и безразличии, которое находит себе приют с каждым днём в новых душах людей. И единственный вопрос, которым ты задаёшься, прокручивая в своей голове все эти ужасные события, вовсе не «как мы пришли к этому?», потому что это уже не важно, это уже случилось, важным вопросом становится другой – как это остановить? -Ты в порядке? – донёсся до неё голос Макса. Настя стояла у окна, обхватив себя руками за плечи и чувствуя противную, раздражающую дрожь. Внутри не было спокойствия, было ощущение, что она опаздывает. Глядя из окна на огни соседского дома, освещающие темноту, девушка почувствовала себя здесь чужой, ей захотелось сбежать. -Честно? Или соврать? – Настя повернулась к Максу, глядя на него странным взглядом. В нём было отчаяние. Она снова решала какую-то важную для неё задачу, например, как выжить во всём этом безумии, и это был очень сложный вопрос. -Честно, конечно же, – без тени сомнения ответил некромант. – Я хочу, чтобы ты всегда была честна со мной и говорила то, что думаешь и чувствуешь. -Я не совсем в порядке, – вздохнула девушка. – Меня жутко пугает происходящее, но я пока что не знаю, куда спрятаться, чтобы быть в стороне от всего. Я знаю, что от этого не спрячешься, но всё надеюсь, что это вот-вот произойдёт, что вера в добро не окажется напрасной, а дорогим нам людям не придётся умирать. Но нет, мир крутится так же, и люди так же умирают… -Настя, – заговорил Макс, и в его голосе звучала грусть, – я понимаю, как тебе тяжело, но не думай об этом сейчас. Тебе нужно отвлечься. Давай пойдём прогуляться куда-нибудь? Со мной ты будешь в безопасности, не бойся, – поспешно добавил он. -Я и не боюсь, – покачала головой девушка. – Просто не хочу гулять. Впрочем, я знаю одно место, где я сейчас очень хотела бы оказаться, хотя даже не так... Мне это нужно. Ты пойдёшь со мной? – спросила она, будто у неё были какие-то сомнения. -Конечно пойду, – кивнул Макс, наблюдая, как по её лицу проскальзывает еле заметная улыбка. «Куда она потащит меня, неужели в цирк?» – гадал парень. Но они не идут ни в цирк, ни куда-либо, где можно было бы посмеяться или отвлечься. Накинув лёгкую куртку, потому что вечером уже прохладно, Настя ведёт его в уже знакомое им обоим место. Она приходила сюда одна, а он, по-видимому, следил за ней, иначе бы и не узнал. Некромант вздыхает, понимая, что ему предстоит наблюдать, как Настя выплёскивает наружу всю накопившуюся злость. -Чёрт! – выкрикивает она, когда вторая пуля попадает в «четвёрку». Макс вздыхает и, приблизившись к ней вплотную, кладёт свои руки на её, крепко сжимая, и прицеливается. Пуля летит в цель и оставляет вмятину на границе девяти и десяти. Настя откладывает пистолет в сторону и с восхищением смотрит на парня. -Как ты это сделал с первого раза? – спрашивает она, удивляясь. – Невероятно! В прошлый раз я истратила все пули, прежде, чем… -Ты только учишься, – спокойно ответил ей Макс. – Я не обладаю никакими талантами, просто нужно больше тренироваться, – он берёт её пистолет в руку и поднимает глаза на девушку. – Тебе не нужно быть здесь, по крайней мере, сейчас. Вслед за спокойствием пришла слабость в ногах, а вслед за ней – слёзы. Настя съехала на пол по стене, закрывая лицо руками. Она боролась с подступающей, как буря, истерикой, чувствуя дрожь во всём теле, но не ту приятную дрожь, когда понимаешь, что сейчас случится что-то хорошее, а когда ты чувствуешь свою ногу у края пропасти, понимая, что в любую секунду, сорвавшись, можешь полететь вниз. Но это прошло, как проходит резко набежавший ураган. И вот она уже вытирает щёки ладонью, потом поднимается на ноги и делает шаг по направлению к нему. -Ещё один выстрел, – почти беззвучно требуют её губы. – Пожалуйста. Он видел в её глазах, что ей это нужно, поэтому протянул руку и отдал ей пистолет. Настя прицелилась, сосредотачиваясь на мишени. Пуля оставила отметку на цифре восемь, и девушка, вздохнув, опустила руку с пистолетом. -Теперь мы можем уйти отсюда, – вздохнула она, и они вышли на улицу. Было ещё довольно светло, но Макс всё равно настоял на том, чтобы проводить её. И тот факт, что у неё с собой пистолет, его не успокоил, а Настя не стала сопротивляться. Дома всё было почти по-прежнему. Настя, слегка замёрзнув на улице, решила поставить чайник, Макс согласился составить ей компанию. Сонька на кухне глотала свои таблетки. Выглядела она безумно сердитой, поэтому Настя решила на всякий случай не трогать её, вот только мечтая о горячем чае, забыла предупредить Макса, что её сестрёнка та ещё истеричка. И, конечно, он не смог промолчать. -Не много будет? – поинтересовался он у Соньки, которая проглотила сразу две таблетки. – Если выпить много снотворного… -Это не снотворное, эти таблетки – от головы! – язвительно бросила Сонька, резко поворачиваясь к нему. – Ты вообще откуда взялся?? Настя шумно вздохнула, предчувствуя драму, которая вот-вот могла разыграться. -От головы? Хватило бы и одной, – спокойно ответил Макс. – Что касается того, кто я, скажу прямо – тебе лучше не знать, но того, что я друг Насти, будет достаточно. Сонька прищурилась, переводя взгляд с сестры на некроманта. -Да, моя сестра любит выбирать себе странных друзей, – наконец выдавила она и ушла, забрав с собой тарелку слив. Настя проводила её взглядом и повернулась к Максу, который, видимо, только сейчас полностью осознал, что за фрукт Настина сестричка и как тяжело с ней общаться. -Что это было, Макс? – спросила девушка, когда Сонька поднялась наверх. – Выбирать странных друзей? – вслух задавала крутящиеся в голове вопросы Настя, покусывая губу. – О чём она говорит? Если кто по-настоящему и странный… -Она, кажется, говорит об Алакаре, – догадался Макс. – И об остальных. Она же не в курсе того, чем вы занимаетесь? Об Империи Ангелов? -Нет, конечно же, – покачала головой Настя, радуясь, что Сонька, по крайней мере, не сунула свой нос в эти дела. – К счастью, твоих детективных навыков у неё нет. Щёлкнул чайник, оповещая, что вода вскипела. Макс искренне радовался, что Сонька покинула кухню первой. Хоть он и не напрягался при разговоре с ней, общество Насти было гораздо приятнее, чем общество её вечно недовольной сестры. По пути в свою комнату Настя заглянула в комнату Риты. Девушка спала, положив руки под щёку, но блестящие полоски на её щеках говорили о том, что она недавно плакала. Настя поправила одеяло, чуть сползшее на пол, и задёрнула шторы, чтобы утреннее солнце не разбудило девушку своими яркими лучами, а потом ушла к себе вместе с Максом, всё это время наблюдавшим за ней у дверей. -Ей повезло, что ты будешь её сестрой, – сказал Макс, когда Настя закрыла за собой дверь своей комнаты, и теперь только дверь и стены отделяли их от всех жителей этого дома. Завтра предстояло важное дело, и она понимала, что нельзя подвести Алакару, ведь эти пистолеты были очень им нужны. -А может, мне повезло, что она будет моей сестрой? – улыбнулась Гусакова. Ей захотелось поделиться с ним своими мыслями. – Знаешь, Макс, она удивительная девушка. Да, может она и кажется такой, как все, но я знаю, что в ней есть то, чего нет в других. Она умеет радоваться жизни, несмотря на происходящее вокруг, и это важно. Поэтому я хочу защитить её от всего зла, что есть вокруг нас, только как это сделать? -Ты тоже умеешь радоваться, разве нет? – осторожно поинтересовался некромант. -Я? – тихо произнесла Настя, отведя взгляд. Ей не хотелось смотреть в глаза Максу, когда она будет говорить следующие слова: – Я нет. -Но почему? – не унимался некромант. Она усмехнулась, потому что просто была не в силах объяснить ему всего. – Там, в Долине Смерти, я встретил тебя очень живой… -Но только там… – покачала головой Настя. – Потому что мне нужно было бороться, чтобы вернуть подругу, противостоять злу, и иначе это было не сделать. Да, я казалась живой, в том числе и себе, но не понимала, как разбита внутри. -Я знаю это состояние. Это терзало меня, когда я был там. Я был постоянно разбит и везде чувствовал себя чужим, а потом нашёл способ пробираться в ваш мир. Люди, верящие в добро, казались мне безумно глупыми, и вот я не заметил, как стал одним из них. Настя вздохнула, не зная, что сказать. Моменты их первой встречи врезались в память подобно острым ножам, и не всегда они были приятными. -Нет, не подходи ко мне! – кричала она, поднимая руку с пистолетом. Для неё это была не шутка, как он, возможно, думал. Он считал, что она блефует, что не сможет выстрелить в него. Думал только потому что она – девушка? -Дай мне объяснить, пожалуйста… – не успокаивался Макс. Он злил её нежеланием оставить её в покое, ведь, по её мнению, это была всего лишь игра. Он оставил её умирать, спасая свою жизнь, и никакие его оправдания уже ничего не исправят. -Я не хочу тебя слушать! – крикнула Настя так, что на миг зазвенело в ушах. – Не подходи, а то я и правда выстрелю! Я не шучу, ты не думай! -Пожалуйста, – умолял её некромант, чуть ли не падая на колени, но ей было всё равно. Злость захлестнула её с головой, как огромная волна, и она барахталась в ней, задевая головой песок, рыб, крупные камни – всё, что было в этом бешеном круговороте, – прошу тебя, не стреляй. Дай мне всё объяснить! А потом был выстрел, о котором она позже пожалела. Но тогда, в тот момент, она испытала ни с чем не сравнимое облегчение. Хоть из одной войны она вышла победителем… Значит, у неё тоже могла быть власть над ним. Образ неприкосновенного, бессмертного некроманта быстро рассеялся. Настя тряхнула головой, прогоняя воспоминания о поступке, которым совсем не гордилась, какой бы восторг от этого она тогда не испытывала бы. Эйфория прошла, и её место заняло сожаление. Она боялась, что убила его. Действительно боялась. -Что-то случилось? – спросил Макс, внимательно наблюдавший за ней. Но вдаваться в подробности, а заодно и напоминать ему об этом ей не хотелось. -Нет, всё хорошо, – ответила Настя, дополняя свой ответ осторожной улыбкой – она почти всегда действовала, когда нужно было, чтобы он ей поверил. Такая вот магия. -Ну хорошо, – улыбнулся в ответ Макс. – Наверное, я оставлю тебя сейчас. Приди в себя, отдохни, выспись. Завтра заеду за тобой, – говорил он, останавливаясь у двери. -Спокойной ночи, – кивнула девушка, видя, как он задерживается на пороге, но уходит, не придумав, что бы ещё такого сказать. Не придумав причины задержаться. И она этому рада, потому что вдруг резко накатывает усталость, а глаза начинают закрываться, совершенно её не слушаясь. «Завтра, всё завтра» – думает Настя и падает на кровать.