Мемориал

Рано утром следующего дня Макс забрал Настю из дома, и они поехали на его машине за заказом Алакары. По дороге долгое время оба молчали, не зная, что сказать, пока некромант не нарушил молчание первым. -Как спалось? — заботливо спросил он. — Кошмары не снились больше? -Пока что нет, — пожала плечами Настя, не совсем понимая, зачем это делает. — Хватит напоминать мне о той ночи. Я не горю желанием вспоминать ЭТИ сны, мне они не приносят никакого удовольствия. -Поверь, мне тоже, — вздохнул некромант. — Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Мы говорили об этом достаточно, но всё-таки… -Если бы я боялась тебя, то не предложила бы поехать вместе со мной, — перебила его Настя, и это была правда. Вздохнув, он понял, что хотя бы один кошмар, связанный с ним, они пережили. -Но вчера ты стреляла из пистолета, и злость, с которой ты пришла туда, не давала попасть тебе в цель, — напомнил Макс. Настя молча слушала — может, запас слов наконец иссяк? Так или иначе, но слушала она молча. — Я помню, как дрожали твои руки, когда я их держал. Я чувствовал, сколько отчаяния было в тебе, и испытывал сильную грусть, потому что не знал, чем тебе помочь. Я не знаю и сейчас, но сегодня, по крайней мере, я смогу защитить тебя, если потребуется, и привезти домой живой — может, в этом и есть весь смысл? Я хочу защитить тебя от всякой мерзости, не забывая, что когда-то был точно таким же… Я стал другим, но есть люди, которые никогда не изменятся и всё так же будут желать тебе зла. -Я знаю, что они есть, — помолчав, произнесла Настя. Что она ещё могла сказать? Что не нуждается в защите? Ещё как нуждается, и он, и она это отлично знали. — Ничего не случится плохого сегодня, ведь так? Нам просто нужно забрать заказ. -Конечно не случится, — автоматически ответил Макс, думая о чём-то своём. И Настя сразу это заметила — она уловила перемену интонаций в его голосе. -Макс, ты не слушаешь меня! — с раздражением сказала девушка. — О чём ты думаешь сейчас? Думаешь, что неожиданно произойдёт землетрясение, или солнце свалится прямо на нас? О чём? — она вздохнула, попытавшись успокоиться. Спалось ей хорошо, без единого кошмара, только вот утром раздражало всё вокруг, включая то, каким Макс был спокойным, ну или только казался. Лично у неё всё взрывалось внутри. -Нет, я не думаю о землетрясениях, — покачал головой некромант. — Но и не думаю, что готов обсуждать с тобой то, что творится у меня в голове — сначала в ней стоит навести хотя бы какое-то подобие порядка, а потом уже обременять других своими мыслями. -Ты меня не обременяешь, — взялась спорить с ним Настя, наконец почувствовав, как раздражение понемногу отступает, что её обрадовало. Ссориться с некромантом только потому, что родители Риты оказались мертвы, было, по меньшей мере, глупо. Не он же, в конце концов, виноват в их смерти, поэтому стоит как-то охладить свой пыл и быть спокойнее. Умение держать себя в руках ещё никому не приносило вреда. -Нет, именно это я и делаю. Ты переживаешь трагедию, а я… — конец фразы он так и не произнёс, делая вид, что внимательно следит за дорогой, хотя, как казалось Насте, ему хватило бы одного движения пальцами, чтобы машина перестала нуждаться в его управлении. -Ты — что? — решила развить тему Настя, но он выразил явное нежелание говорить об этом и дальше. -Мы не будем больше говорить об этом, — сказал как отрезал. -Как мы можем «больше не говорить об этом», когда я даже не знаю, о чём идёт речь? — возмутилась девушка, чувствуя, как её злость потихоньку утихла — подобно мути, что улеглась на дно, и снова стало тихо. Ей расхотелось чем-нибудь в него швырнуть, и это уже был успех. Нельзя было в таком настроении ехать за оружием. -Просто не задавай мне вопросов об этом, ладно? — попросил Макс, и Настя раздраженно пожала плечами. Может, ей и не было бы никакого дела до этого, но когда он сказал, что не может ей сказать, то невольно затронул её интерес. -Ладно… — пробормотала она, думая: «мы ещё посмотрим, кто кого». Некромант умел быть вредным в самый неподходящий для этого момент. -Как Рита? — невзначай спросил Макс. Его больше тревожила сама Настя, но он знал, что и она тяжело переживает эту трагедию вместе с Ритой. -Она кажется разбитой, да это и не удивительно. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы всё наладилось, и наладится ли вообще? Мне больно смотреть на то, как она мучается, но сделать что-то, что облегчило бы её страдания, я не могу. Я не бог и не дедушка Мороз, поэтому всё, что я могу — оставаться в зрительном зале и молча наблюдать за этой трагедией со стороны. Актёры уже играют свои роли, Макс, и для меня её нет. Меня вообще нет в сценарии. -И как ты правляешься с этим? — осторожно спросил Максимилиан. Он знал, как ей плохо, но она всегда была сильной, он хорошо это запомнил. В день их встречи она держалась слишком уверенно для обычной девушки, что первый раз попала в Долину Смерти и могла навсегда там остаться. Он глядел на неё, не сводя глаз. В маленькой комнатке было довольно темно, но глаза быстро привыкали к этой темноте, и вот он уже мог видеть её — глаза, губы, падающие на плечи волосы. Она застыла, глядя на него и не зная, что сказать, будто это он влез к ней в дом, а не она оказалась у него в гостях. Так или иначе, он знал, что не звал её, и хоть люди в замке постоянно приходили и уходили, он был уверен, что она не отсюда. Живые глаза выдавали её. Он знал этот взгляд, который был у людей, обычно приходящих из Мира Живых, но некромант знал, что однажды и он погаснет… -Привет, — произнёс он, чтобы прервать это затянувшееся молчание. Оно ему надоело, хотелось разнообразия. — Я знаю кое-что о тебе. Зря ты сюда пришла, потому что здесь такие, как ты, быстро умирают, — он посмотрел в её глаза и увидел на секунду промелькнувший огонёк страха, который быстро погас — кажется, напугать её было не так просто, но ему хотелось, чтобы она боялась его, чтобы понимала, что он может сделать с ней что угодно, когда ему это захочется. — Я сразу вижу таких, как ты, — между тем продолжал он, вытирая сажу со щёк, — в вас живёт надежда, только вот мы давно её потеряли. Это гиблое место, здесь теряют не только надежду, но и что-то большее, так что если хочешь жить — уходи. «Не могу, я должна спасти одного хорошего человека» — чуть позже скажет она, и поначалу он примет это за величайшую глупость, но лишь потом, когда пройдёт время, он всё осознает и будет восхищаться тем, что она тогда не побоялась и не бросилась убегать со всех ног. Это ещё больше поднимет её в его глазах. -Я пытаюсь жить дальше. Говорю себе, что однажды всё закончится, и мы сможем вернуться к своим спокойным жизням, стараясь забыть это, как ночной кошмар, — ответила Настя, глядя в окно на деревья, дома, людей, которые живут своими скучными жизнями и даже не подозревают, какие трагедии происходят у них прямо под носом. А может, они и не хотят об этом знать? Но у них есть возможность спрятаться от этого кошмара, подобно черепахам, прячущимся в свой домик. -Тогда почему ты с Алакарой? — задал ей вопрос некромант. — Если ты хочешь спокойной жизни, без этих тревог и потерь, то почему? -Потому что если я притворюсь, что этого нет, не значит, что так и будет. Килли Стрин всё равно будет убивать людей, а Алакара так же, как и раньше, будет пытаться её остановить. Я хочу быть с ней, я хочу остановить Принцессу и вместе с моими друзьями обеспечить нам светлое будущее, а не сидеть в сторонке и ждать, пока война утихнет. Так делают только трусы. -Ты никогда такой не была, — кивнул Макс. — Когда мы встретились, я удивился твоей храбрости и подумал, что ты заслуживаешь восхищения. Потому что ты была не такой, как все вокруг меня, ты отличалась от них. Я мог смотреть на серое небо и ныть, что на нём нет солнца, а ты могла увидеть одну светлую точку в небе и радоваться ей. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Настя понимала, но ей казалось, что он преувеличивает. Ей не верилось, что именно она вытащила его из той темноты, которая с каждым днём поглощала его. И хоть в прошлом он был тем ещё мерзавцем, она ничуть не жалела, что познакомилась с ним. Именно сейчас девушка почувствовала себя в безопасности рядом с ним, чего не могла почувствовать уже довольно давно. -Далеко ещё ехать? — спросила Настя. Здесь ей бывать ещё не приходилось. -Нет, мы уже близко, — ответил ей Макс, внимательно следя за дорогой, чтобы не пропустить поворот. Нужное им здание находилось довольно далеко за городом, частично скрытое деревьями. К нему вел съезд с дороги. Когда-то там был завод каких-то приборов, но в 1993 году предприятие обанкротилось, и завод пришлось закрыть. С тех пор здание так и осталось заброшенным. Странное место для таких встреч, подумала Настя, но, с другой стороны, это было правильным решением, что Алакара не назначала такие встречи в людных местах, например, в баре или кафе. Они с Олегом и так известные люди, незачем привлекать к себе ещё больше внимания, особенно когда дело касается таких острых вопросов. Никто не должен знать, как они с Алакарой проводят свободное от школы время. У завода уже стояла нужная им машина. Макс припарковался неподалёку, и они поспешили к ней. Настя чувствовала ничем не объяснимое беспокойство, и поняла, с чем оно было связано, когда открыла дверцу водительского сиденья. Водитель был мёртв. Пуля попала ему прямо в лоб, и теперь его лицо напоминало какой-то торт с яркими ягодными подтёками. Только стоило принять во внимание, что это было не сладкое угощение, а подтёки не были ягодными — вряд ли варенье могло быть такого алого цвета. Так что логика выдавала эту и без того плохую маскировку. Это была кровь. Настя резко отшатнулась, встретившись взглядом с Максом. Он понял всё без слов. -Он мёртв, — сказала девушка, прислонившись к машине. — Чёрт бы побрал Алакару со своими заказами. Он мёртв, Макс. Я провалила задание. Что теперь делать? В отчаянии она съехала на землю, а Макс просто смотрел на застывшее в ужасе лицо человека на водительском сиденье. Он не думал, кто это сделал и зачем, если подумать, это и так было понятно. Он думал о том, что не зря поехал вместе с Настей. Он хотел сказать что-то, но в этот момент она поднялась и направилась к входу, который располагался метрах в ста от них. -Настя, куда ты собралась? — крикнул Макс, мгновенно выходя из оцепенения. Он был уверен, что плохие люди, которые оставили дыру в голове курьера Алакары, ещё где-то рядом. Настя, кажется, думала так же, поэтому направлялась прямо к зданию, и некроманту резко захотелось её остановить. — Чёрт, вернись назад! Что ты делаешь? -Я должна найти тот чёртов ящик, — обернувшись, ответила она, — там НАШИ пистолеты, и, ко всему прочему, я не могу подвести Алакару, — она медлила перед тем, как скрыться в здании, понимая, что всё равно должна туда пойти. — Посмотри на машину через дорогу. Она не кажется тебе подозрительной? -Кажется, — Макс тоже чувствовал, что эта машина стоит здесь не просто так. -Значит, они всё ещё здесь, — сделала вывод Настя, — и мне нужно успеть забрать наше оружие. -Но с чего тебе знать, что ящик не в багажнике? — Макс делал всё, чтобы задержать её. Он надеялся, что она передумает идти внутрь. -Ты же не дурак, Макс… — Настя прищурилась. — И всё понял, как и я. Люди, которые убили этого человека, охотятся за нашими пистолетами, потому что они от Принцессы. Кому ещё это нужно, как не ей? Алакара знала, что могут возникнуть трудности, поэтому и сказала взять тебя, — она сделала короткую паузу, не сводя с него глаз. — А теперь открой багажник и скажи, что там лежат наши пистолеты. Пистолетов, естественно, не было. Что и требовалось доказать. Настя повернулась и направилась в здание. Макс поспешил за ней, боясь оставлять её одну. Внутри всё было разрушено, окна и двери выбиты, стены в дырах, на полу осколки стёкол и разбитых кирпичей — такое ощущение, что тут устраивали погром. Ржавая железная дверь вела в помещение чуть поменьше, и Настя несмело сделала шаг. Она слышала, как быстро бьётся её сердце, а нервы были напряжены до предела. При каждом шорохе она вздрагивала, но всё же продолжала идти вперёд. Совсем рядом с ними что-то упало на пол с громким стуком, и Настя резко обернулась, но никого не увидела. Вздохнув, она пошла в том направлении, откуда слышался звук. Не успела она сделать несколько шагов, как в стену сзади неё врезалась пуля. -Настя, аккуратней! — не успела она прийти в себя, как откуда-то взявшийся Макс оттолкнул её в сторону. Она увидела, что впереди стоит человек с пистолетом, но в это же мгновение в руке Макса тоже оказался пистолет, и он выстрелом сбил того человека с ног, потом обернулся к ней. — Беги! — крикнул он. — Жди меня в машине! -Нет, я не оставлю тебя! — крикнула в ответ Настя, доставая свой пистолет. Макс чертыхнулся, потому что она не желала его слушать, но было не время выяснять отношения — их обоих в любой момент могли убить. — Без тебя я отсюда не уйду. Человек, что стрелял в неё, но каким-то чудом промахнулся, скорее всего, был мёртв. Услышав выстрел, в дверях появились ещё трое, один из которых нёс тот самый ящик с их пистолетами. У Насти не осталось сомнений, что это люди Принцессы. -Бери на себя левого, — быстро распорядился Макс, — я разберусь с остальными. Со второго выстрела девушка попала в цель. Некромант держал по пистолету в каждой руке, и ловко, как настоящий киллер, расстрелял остальных. Несколько минут они стояли, прислушиваясь к звенящей тишине, потом девушка спросила: -Мы убили их? — она кивнула в сторону лежащих на полу людей. -Скажи спасибо, что они не убили тебя, — пряча один пистолет, сказал Макс. По пути к ящику он переступил через тело одного из убитых, а Настя просто стояла и смотрела. Она знала, что люди на полу мертвы, но не испытывала угрызений совести. Означало ли это, что она становится такой же, как Макс? Она не знала. -Откуда у тебя эти пистолеты? — наконец произнесла девушка. Некромант щупал пульс у лежащих на полу, чтобы убедиться, что они действительно мертвы и не выстрелят им в спину, когда они с Настей будут уходить отсюда. Он немного злился на неё за то, что она не сдвинулась с места, когда он сказал ей уходить, и тем самым подвергала свою жизнь опасности, но убедившись, что с ней всё хорошо, он был готов прямо сейчас простить ей всё. -Не бойся, — успокоил он её, — ваших я не брал. Они мои. -Вот я и спрашиваю, откуда? — не отставала Настя. Она знала, что ответ может ей не понравиться, но всё равно спрашивала, хотя можно было бы начать с того, где он взял машину, на которой ездил, и что стало с её бывшим владельцем. -Тебе это знать необязательно, — ограничился он кратким ответом. -Что значит необязательно? — нахмурилась Гусакова. — Ты поехал сюда со мной, нас чуть не убили. Как это может меня не касаться? -Настя, ты знаешь, кто я, — чуть раздражённо произнёс он. — Если бы ты не привыкла ожидать от меня большего, чем я могу, ты бы давно поняла, что я не получал их честным путём. И, честно говоря, мне плевать, как это выглядит, потому что мне не плевать, что будет с тобой. Я украду и убью тысячу раз, лишь бы спасти тебе жизнь, и ни на секунду не пожалею о своём решении. -Давай не будем об этом? — вздохнула Настя. Она не хотела, чтобы ради неё приносились такие безумные, на её взгляд, жертвы. Ещё недавно она думала, что Макс вполне может убить её, во сне или нет, и ей не хотелось снова возвращаться к этим отвратительным ощущениям, когда при виде него по спине пробегают мурашки. -Ладно, как скажешь, — легко согласился он. Может подумал, что ей нужно обдумать его слова, и тогда они смогут вернуться к этому разговору? — Тебе повезло, что я поехал с тобой сегодня. Мне становится плохо при мысли, что было бы, если бы ты поехала одна. -Возможно, я сейчас не стояла бы рядом с тобой… — предположила Настя. Некромант бросил на неё сердитый взгляд. -Тогда я перезарядил бы пистолет и пришёл в дом к Алакаре, ведь это она тебя сюда отправила. Но не волнуйся, я не буду разбираться с ней, — сказал он, поймав обеспокоенный взгляд. Настя не знала, серьёзно он это сказал или нет, но испугалась, понимая, что он и правда мог бы пойти к Стрин, чтобы свести с ней счёты. -Как думаешь, эти люди были от Принцессы? — помолчав, спросила Настя, глядя на лежащих на полу. — Откуда она вообще узнала, что мы… -Я не удивлён, — Макс, наоборот, отводил взгляд от убитых, — и, судя по всему, Алакара не удивлена тоже. Поехали отсюда, хватит смотреть на них, — он потянул девушку за руку к выходу, и Настя даже не сопротивлялась, она сразу пошла за ним. Через пять минут их машина выехала на дорогу, оставляя это жуткое здание позади. Настя радовалась, что некромант был рядом и в нужный момент пришёл на помощь. Только сейчас, прокрутив всё у себя в голове, как кассету, она поняла, как же глупо было идти в здание одной.

***

-Прости меня, я не знала, что всё так получится, правда, — выслушав историю, произнесла Алакара. Настя поставила перед ней на столик ящик, и Стрин наконец получила свой заказ, но жизнь подруги всё же волновала её больше, чем оружие. -Всё нормально, — отмахнулась Настя. Ей не хотелось спорить, не хотелось обвинять во всём Алакару или закатывать истерики. Она даже сама удивилась собственному спокойствию. — Главное, что пистолеты у нас. Не зря мы рисковали жизнями. -Спасибо, Насть… — в глазах Стрин застыли слёзы, но она не прятала их, смотря Гусаковой прямо в глаза, и Настя видела, что она мучается. — Если бы я знала, что так получится, то не просила бы тебя. Лучше бы я сама туда поехала… -Я думала, ты знала, и именно поэтому предложила взять Макса с собой. -Нет, это было не поэтому, — покачала головой Стрин. — При любом раскладе отпускать тебя одну было бы небезопасно, поэтому я и предложила… -Может, выпьем за то, что всё хорошо кончилось? — предложила Чешири, чтобы наконец положить конец причитаниям Алакары. — Хорошо то, что хорошо кончается. Элеона щёлкнула зажигалкой, но никто ничего ей не сказал, даже Чешири, которая не любила, когда кто-то дымил у неё перед носом. Настя первая откликнулась на предложение Гост. -А давай, — сказала она, не задумываясь о том, что ей скажет мать. Сейчас ей просто хотелось расслабиться и снять накопившееся напряжение. Может, сыграть в карты или просто просидеть целую ночь, разговаривая по душам с друзьями. Сейчас действительно было неважно, как сильно будет орать мать, когда Настя наконец придёт домой. Потому что она заслужила этот отдых в компании дорогих ей людей.

***

Время подбиралось к полуночи, но в гостиной особняка Гост горел тусклый свет. Чешири и Макс в безмолвной тишине выпили пару стаканов виски, практически не опьянев, что было странно, но для обоих было более странным другое — что Макс пришёл к ней, несмотря на то, что друзьями они не были, да и сама Чешири до недавних пор просто не переносила его, что было неудивительным, если вспомнить их историю, полную вражды и презрения. -Что привело тебя сюда? — спросила Чешири, ставя свой пустой стакан на стол. До этого они не говорили о причине его появления в её доме. Увидев его, стоящего на её пороге, растерянного и какого-то опустошённого, она сразу предложила ему пройти в дом и выпить, рассудив, что ничего страшного не случился, если они пропустят стакан-другой виски. -Отчаяние. Неразделённые чувства, — слегка пожал плечами Макс. — Ты же понимаешь меня? — зачем-то спросил он. Чешири хорошо понимала. Она давно поняла, что между её подругой и некромантом есть что-то. И хоть Настя была влюблена в Кузнецова и переживала расставание с ним, Чешири видела и понимала, как реагирует на это Макс. Она понимала, что у него не может не быть чувств к Гусаковой, хоть и сама Настя, когда Чешири ей это сказала, не поверила. -Конечно, я понимаю, — кивнула Гост. — Но что конкретно беспокоит тебя? -Я люблю её, — просто ответил некромант, не выстраивая долгих конструкций из объяснений — они здесь были ни к чему. Он просто говорил то, что чувствует. — Но она… Он замолчал, не зная, что сказать дальше, да и Чешири знала, почему. Он сомневался, потому что Настя была закрыта от всех, в том числе и от него. Она разговаривала с Алакарой о своих ночных кошмарах, но ни разу не пыталась объяснить, что чувствует к нему. Может, у неё к нему что-то тоже было, и она боялась этих чувств, поэтому держала их глубоко в себе? -Она как будто боится меня, — Макс наконец нашёл нужное объяснение. — Сны, которые ей снились… Я не мог понять, почему они ей снятся, ведь я давно уже не хочу причинять ей боль. -Она запомнила это, — вздохнула Чешири, видя в этом единственное логичное объяснение такого поведения подруги. — Вы хорошо постарались там, пытаясь друг друга убить, и теперь эти образы преследуют её, превращаясь в ночные кошмары. -Но я никогда не приставлял к её горлу нож — ни там, ни здесь, — напомнил он. — Ты это хорошо знаешь. -Да, это так, — кивнула Гост. Спорить было бы глупо. Макс и правда никогда не делал этого. Может потому, что ножа у него под рукой не оказалось? Или потому, что пользоваться магией было интереснее, чем ножом? Или потому, что уже тогда в нём стало просыпаться какое-то подобие чувств, которые потом свалятся на него, как мешок с цементом с верхней полки гаража — неожиданно и больно? Боль была в том, что они не были взаимными — во всяком случае, Настя не показывала их, даже если они и были. А ему хотелось защитить её от всяких идиотов вроде Кузнецова, и именно поэтому он поставил ему фингал, зная, что она такое поведение не одобрит. Но он делал это из-за неё, и разрешения в таких вопросах спрашивать было не нужно. -Я не хочу, чтобы всё так было… — вздохнул Макс. — Мне трудно… — он взъерошил волосы на голове левой рукой с каким-то отчаянием, что Чешири даже стало его жалко. От него исходило страдание. -А кто сказал, что будет легко? — вздохнула в ответ она. — Мне кажется, должно пройти время, когда она не сможет сдерживать свои чувства — если они есть, или чтобы они появились — если их нет сейчас. -Время… — хмыкнул Макс. Нет, он не был согласен с ней. — Время не всегда меняет всё к лучшему, у него есть свойство всё портить. Иногда бывает, что чем дольше ждёшь — тем меньше вероятность, что вы будете вместе. Я не хочу, чтобы это случилось с нами — так же, как не хотел ничего чувствовать к ней, потому что знал, что это больно, но чувства оказались сильнее меня. Я утонул в них. Как тону в её глазах каждый раз, когда смотрю в них. И всё, что мне хочется — прижать её к себе и поцеловать, пусть даже это самая неправильная вещь на свете… -Нет, — мягко перебила его Чешири, — нет, Макс, ты не прав. Если эти чувства настоящие, они не могут быть неправильными. -Да, настоящие, — кивнул некромант, — но между нами всё так сложно… Иногда я смотрю на неё, и мне кажется, что она готова всё бросить и ответить мне взаимностью, но иногда я уверен, что вижу ненависть в её глазах. -Это не было бы так сложно, если бы вы так это не усложняли, — сказала Чешири. -Пожалуй… — пробормотал Макс и потянулся за бутылкой виски. — Налью себе ещё. -Тогда и я, — кивнула Чешири, — составлю тебе компанию. Знаешь, мне кажется, что ты должен ей сказать. Сказать о том, что ты чувствуешь. -Нет, нет, нельзя это делать, — покачал головой Макс. — Ты же знаешь, что нельзя. Ты знаешь, что может произойти. А я не хочу её терять. Без неё гаснет солнце, и этот мир становится одной сплошной чёрной дырой, из которой нельзя выбраться. -Когда это началось? — вдруг спросила Гост, и он не сразу понял, что она имеет ввиду. -О чём ты говоришь? -Когда ты начал чувствовать к ней то, что не чувствовал раньше? — пояснила девушка. — Потому что я помню, как ты прижал её к дереву, швыряя в меня заклятьями, и требовал, чтобы она поцеловала тебя, тогда ты освободишь меня. Макс закрыл глаза. Он помнил, как она смотрела на него, и в её глазах был страх. Она боялась, что он убьёт Чешири, и тогда они останутся одни, один на один, и будет понятно, кто одержит победу. Он увидел в её глазах, как ей не хочется проигрывать, и просьба поцеловать его была всего лишь желанием позабавиться, не более. Он отлично понимал, что она этого делать не будет, а также понимал, что убивать её пока что рано — она была нужна ему, чтобы выбраться оттуда. Ведь если бы он убил её, Чешири Гост ни за что бы не взяла его с собой в их мир, она бы убила его на месте, отомстив за лучшую подругу, и это было бы честно, но… он не хотел умирать. -Нет, не тогда, — покачал он головой, жалея, что это правда. — Тогда мне просто было весело. Вспомни всё. Вспомни Долину Смерти, — быстро заговорил он, рассматривая стакан в своей руке. — Ты знаешь, как там с развлечениями — не очень густо. Так что когда появились вы, я не мог этим не воспользоваться. -Я знаю. Но всё же… когда это началось? -Когда? — задумался Макс. На самом деле, ему не нужно было думать, он знал ответ. — Это было в промежутке между возвращением и моментом, когда я рассказал ей всю правду. Я наблюдал за ней со стороны и почувствовал, что скучаю по ней. По всем моментам, даже по плохим, и отдал бы всё, лишь бы она снова говорила со мной. -А я боялась, что ты сделаешь ей больно, — рассказывала Гост. Для них это как будто был вечер откровений, когда они наконец могли объяснить друг другу всё и попытаться понять. И оба знали, что делают это не для себя, а скорее — для неё. Настя словно была ниточкой, которая их соединяла. — Я видела ярость, с которой она стреляла в тебя, и подумала, что это слишком тяжело для неё, что это нужно остановить. Поэтому для меня стало облегчением, когда она больше не помнила, что вы сделали друг с другом. -Не нужно было заставлять её забывать… — Макс на мгновение спрятал лицо в ладонях, и когда убрал руки, вид у него был такой, будто он плакал, но Чешири знала, что это не так, ей всего лишь показалось. -Только сейчас понимаю, что не нужно. -Тебе стоило хотя бы спросить её, а хочет ли она всё это забыть, — вздохнул Макс. Он мысленно перенёсся в то время, когда она кричала ему, чтобы он не приближался, а он умолял выслушать его. Может, тогда его желание оправдаться было всего лишь страхом, что она попадёт ему выстрелом в сердце? -Знаю, что стоило… — Чешири сделала глоток, потом подняла глаза на Макса, который внимательно рассматривал свой полупустой стакан. — Но тогда я думала, как защитить её. Как сделать так, чтобы она чувствовала как можно меньше боли. -Ты всегда считала меня монстром… — пробормотал некромант. — И я понимаю, но только теперь. -Знаешь, как говорят — лучше поздно, чем никогда. -Совершенно верно, — кивнул Макс, соглашаясь с ней. — Я заслужил, чтобы меня таким считали. Вещи, которые я делал, порой были ужасными, но меня не заботило это, меня вообще тогда мало что заботило. Всё изменилось со встречи с ней. Ты можешь думать, что это неправда, но мне незачем врать — она пробуждает во мне свет. -Я не думаю, что ты врёшь, — покачала головой Чешири, — потому что чувствую, что ты изменился. Мне это не кажется. В Долине Смерти ты не убил её только потому, что она была нужна тебе, а теперь ты её защищаешь. Ты делал кучу вещей, на которые просто не закроешь глаза, но если она та, кто делает тебя лучше, береги её. -Я постараюсь, — пообещал Макс. — Знаешь, иногда она бывает такой упрямой, и тогда с ней становится сложно, потому она всё делает по-своему. Ай, к чёрту это всё… Давай просто ещё выпьем? — предложил он, желая хоть чем-то заглушить противное ноющее чувство внутри. Ему безумно не хватало её. Он хотел бы прижать её к себе и не отпускать, но Настя даже не догадывалась о его чувствах или же делала вид.

***

Никому не доверяй наших самых страшных тайн, Никому не говори, как мы умрем. В этой книге между строк спрятан настоящий бог, Он смеется, он любуется тобой. Ты красива, словно взмах волшебной палочки в руках Незнакомки из забытого мной сна. Мы лежим на облаках, а внизу бежит река, Нам вернули наши пули все сполна… -Сплин — Бонни и Клайд. На какое-то время всё затихло, и Настя подумала, что спокойствие будет длиться долго, но она и не знала, что к ним подступает новая беда. Наверное, пока жива Килли Стрин, они так и не узнают спокойной жизни. Может, именно поэтому Алакара, чувствуя, что их ждёт что-то неприятное, была такой раздражительной и беспокойной. Так или иначе, но отыгрывалась она почти на всех, но Настя её не винила. Времена сейчас были шаткие, и если кто-то и знал об этом больше других, то это Алакара. Учебный год подходил к концу, и это означало, что впереди три месяца лета, в течение которых не нужно будет сталкиваться с Егором в школьных коридорах. Хотя, она этого не боялась, потому что знала, что как бы он ни просил, она не согласится вернуться к нему. Чувства притупились, теперь на смену им пришло разочарование. Настя с грустью задумалась, что её привлекло в нём — настойчивость, с которой он добивался встреч с ней, или его чувство юмора, которое было довольно неплохим? Марина Смирнова пыталась поговорить с ней и всё объяснить, но Настя не готова была с ней разговаривать, и потому просто не стала её слушать. Ей не нужны были оправдания или объяснения, она и так знала, что произошло, и после всего особо не горела желанием продолжать их общение. Разговаривая с ней, Настя чувствовала напряжение, от которого не знала как избавиться, и всё, чего ей хотелось — броситься прочь со всех ног. После этого она решила взять большую паузу в их общении. Марина же после разговора в столовой выглядела расстроенной, будто бы ей действительно было важно объяснить Насте всё, что она хотела. Егор сам подсел к Насте за столик в столовой, несмотря на то, что она игнорировала его весь день. -Мы можем поговорить? — сразу перешёл к делу он, в то время как Настя делала вид, что не замечает его, будто он был пустым местом. Она всё давно ему сказала — и в кафе, любуясь фингалом Макса, который он, к слову, заслужил, и у своего подъезда, когда он в который раз пытался всё объяснить и умолял её вернуться к нему. -Настя, чёрт, удели мне пять минут, потом я уйду! — не выдержав, он ударил рукой по столу, и она медленно перевела свой взгляд на него, в котором читалось: «как же ты меня уже достал», и это была совершенная правда. — Хорошо, ты слышишь меня, — интонации в его голосе сразу переменились. -Что тебе от меня надо? — спросила Гусакова, раздражённая тем, что он вечно бегает за ней, как собачка. Это уже начинало порядком утомлять и отбивало всякое желание вообще с ним общаться. — Почему я не могу спокойно выпить свой чай? Что, тебе ещё кто-то поставил фингал из моих друзей, и теперь ты прибежал жаловаться? -Нет, некромант был единственным, — сухо ответил Егор. Видимо, ему было очень неприятно вспоминать об этом инциденте. -Тогда что тебе надо? — Настя бросила взгляд на часы. — Я хочу поскорее уйти домой, поэтому говори то, что хочешь, или отстань от меня. -Я через неделю уезжаю в Москву к друзьям, — начал Егор, и Настя нахмурилась, поняв, что продолжение ей не понравится, — и если хочешь, ты можешь поехать со мной. Мне разрешили взять тебя с собой, так что никаких проблем не будет. Вот как? Настя шумно вздохнула, понимая, что ей это действительно не нравится. Зачем он вообще делает это, зачем предлагает ей поехать вместе с ним? -Мы могли бы пересмотреть там всё и наладить свои отношения, — предложил Егор, пока девушка думала, что же ему ответить. Последняя фраза разозлила её, и она подняла на него сердитый взгляд, недоумевая, почему ей приходится объяснять ему всё по сто раз. То, что она разговаривает с ним, не значит, что она хочет с ним куда-нибудь ехать. -Я не хочу ничего с тобой налаживать, — ответила девушка, изо всех сил пытаясь оставаться спокойной. Ей надоело по сто раз повторять одно и то же. Создавалось впечатление, что он вообще не слышит, что она ему говорит, или не хочет слышать. — Мы закончили, больше попыток не будет. Тебе пора успокоиться и принять всё так, как есть, иначе мы никогда не сдвинемся с мёртвой точки, а сейчас то, что нужно нам обоим — это двигаться дальше, не оглядываясь назад. Ты показал мне, как можно любить и какие чувства испытывать, но это больше не то, что мне нужно. Не с тобой. Прости. -Значит, это конец? Всё, к чему мы пришли — то, что нам нужно расстаться навсегда, что мы не подходим друг другу? — с отчаянием спрашивал Егор, будто пытался обмануть самого себя. Ведь он лучше неё знал ответы на эти вопросы. -Прости, — повторила Настя, понимая, что всё, что чувствует — облегчение. — Это и правда конец. Я больше так не могу. Мы могли бы быть вместе, но история со Смирновой показала мне, что я только зря потрачу время. -Но если бы ты только могла оставить мне надежду… — в отчаянии произнёс Егор. -Надежда — это прямой путь к страданиям, так говорят. И я знаю, что не смогу быть с тобой, поэтому оставлять тебе ложную надежду было бы жестоко. -И что мне делать теперь? — тихо спросил он, стараясь не смотреть на неё. Сдержаться было нелегко. Он боялся, что отшвырнёт в сторону стул и вопьётся в её губы горячим поцелуем, но разум подсказывал ему, что ей это не понравится. -Съезди в Москву, — ответила Настя, допивая чай. Злость куда-то прошла, она была спокойна, он — в отчаянии. Потребность разговаривать на повышенных тонах исчезла, осталась лишь горечь предстоящей разлуки, — начни встречаться с Мариной. -Мне не нужна Марина, — ответил Кузнецов. — Она — самая большая ошибка в моей жизни. Подумать только! Из-за неё рушится то, что казалось мне вечным! -Нет, не из-за неё, — поправила его Настя. Правда была одна, с этим ничего нельзя было поделать. — Это разрушилось из-за тебя, и не сваливай всю вину на неё. Её вина в этой истории тоже есть, но она — ничто по сравнению с твоей. -Ладно, если ты так хочешь… — сдался он, решив больше не спорить. — Жаль, что всё так. Я правда не хотел, чтобы так заканчивалось, мне было хорошо с тобой. -Не надо врать, — улыбнулась Настя улыбкой, которая говорила: «мне жаль тебя». — Так хорошо, что ты полез целовать другую? — она усмехнулась, картинка была в принципе весёлая, только поначалу ей было совсем не смешно. — Ты сделал выбор. -Ну, а ты что будешь теперь делать? — кажется, этот вопрос волновал Егора больше всего. Кажется, у него были некоторые догадки. — Ты теперь будешь с Максом? -С чего это? — нахмурившись, спросила Настя. Ей совсем не хотелось говорить с Егором о Максе, ведь именно он поставил Кузнецову тот самый классный фингал. Настя знала, что это было сделано из-за неё, но углубляться в детали желания у неё не было никакого. — Если он спас мне жизнь, это ещё ничего не значит. -Только ты можешь быть такой слепой, — покачал головой Кузнецов, — и говорить, что это ничего не значит. Ну ладно, это как бы уже и не моё дело, — произнёс он, поднимаясь. Гусакова была искренне рада, что он наконец собрался уходить, а то его навязчивое общество ей уже слишком сильно надоело. — Настя… если ты вдруг захочешь, то можешь просто набрать мой номер. В любое время. Я возьму трубку. -Хорошо. Я поняла, — кивнула девушка, понимая, что если захочет с кем-то поговорить, его номер будет последним в списке номеров, которые она решит набрать. И он это знал тоже, просто искал любую возможность получить подтверждение, что всё ещё может наладиться. Но Настя дала себе слово ни в коем случае не врать насчёт него, а значит, их отношения были обречены. Их время вышло, так бывает. Только почему ему было так больно смотреть в её спокойное лицо? В это мгновение он понял, что потерял её. И потерял, скорее всего, навсегда.

***

В один из вечеров, когда все разъехались по своим делам, Настя сидела в своей комнате за компьютером и печатала длинное сообщение для Алакары. Её беспокоил тот факт, что подруга почти не выходит на связь, а когда выходит, поговорить с ней почти невозможно, ибо она вечно куда-то спешит. И теперь Настя писала ей письмо, надеясь, что Алакара всё прочитает и согласится встретиться, чтобы поговорить без спешки и неожиданных побегов. Она скучала по подруге с каждым днём всё больше, и ей катастрофически не хватало шуток Алакары, поднимающих настроение. И вот когда Настя была уже на середине своего письма, неожиданно раздался звонок в дверь. Недоумевая, кто бы это мог прийти, девушка встала и пошла открывать. У всех были свои ключи — у мамы, Риты, Лилы, поэтому, скорее всего, это пришёл кто-то из друзей, подумала Настя. Например, Кира или Саша Мартынов, которому она давно обещала погулять с ним, но так и не собралась из-за навалившихся дел. Нужно было позвонить ему и всё объяснить, а то она дала обещание и просто исчезла. Но незваным гостем были вовсе не Кира и не Саша. Настя распахнула дверь и увидела Алакару. Одного взгляда на неё хватило, чтобы понять, что случилось что-то ужасное — вся её одежда и руки были в крови. Затащив подругу внутрь, Настя захлопнула дверь, не желая, чтобы соседи узнали об этом. Такие новости быстро разнеслись бы по дому, а потом кто-нибудь проговорился бы, и уже СМИ принялись бы жадно смаковать эту новость. -Алакара… — в ужасе прошептала Настя. Стрин сползла по стене на пол, не поднимая глаз на подругу. Судя по её состоянию, она была либо под чем-то, либо в шоке, а может, и то, и другое. Но то, что ей было плохо, было видно невооружённым глазом. -Это не моя кровь… — еле слышно прошептала Алакара, и Насте стало немного легче. По крайней мере, Стрин не ранили, но тогда вставал другой, не менее важный вопрос — чья это кровь и почему её так много? Почему Алакаре так плохо, что она готова потерять сознание в любой момент? -А чья? — спросила Настя, опускаясь перед ней на корточки. -Не моя. Поверь, — всё, что смогла ответить Стрин. В её пальцах был зажат какой-то конверт, который она протянула Насте. — Я нашла его под дверью… — пояснила Алакара. — Кто ещё из твоих знакомых не может перейти на электронные письма? Настя взяла из рук подруги конверт, на котором отпечатались кровавые следы её пальцев. Девушку передёрнуло, и она быстро разорвала конверт, желая узнать, что внутри. Почему-то ей казалось, что она не найдёт там письма от друзей. Она была права, внутреннее чутьё не подвело её. В конверте находилась фотография — милая малышка, которой на вид ещё не исполнилось и года, лежала на руках у человека, лица которого не было видно. И Настя без труда узнала в этой малышке себя. Она уже видела эту фотографию в одном из фотоальбомов Ани, и, судя по тому, что руки не были женскими, держал её Саша. Но вот только кому понадобилось присылать ей эту фотографию, а главное — откуда этот неизвестный человек, даже не пожелавший написать на конверте своё имя, её взял? Внезапно Насте стало не по себе, и внутренний голос посоветовал перевернуть фотографию, что она и сделала, повинуясь какому-то внезапному порыву. На белом фоне чёрными буквами было написано: «Среди всех моих снимков безумия двадцать пятый будет лучшим». Настя понятия не имела, что это значит, и подняла удивлённый взгляд на Алакару, надеясь, что она скажет ей, что за ерунда происходит, но Стрин даже и не догадывалась, что за послание получила её подруга. -Что там такое? — тихо спросила Алакара. Она хватала ртом воздух, словно умирающая рыба, её грудь то поднималась, то опускалась. Настя понятия не имела, что с ней, но внутренний голос подсказывал, что ничего хорошего. -Посмотри, — Настя протянула ей фотографию. Стрин нахмурилась, разглядывая снимок, потом перевернула его и прочитала надпись. — Теперь ты понимаешь? Что хочет этим сказать человек, который прислал её мне, а главное — кто это сделал? Вопрос так и повис в воздухе без ответа, что было неудивительным. Настя смотрела на улыбающуюся розовощёкую малышку, пытаясь понять, что хочет сказать ей таинственный незнакомец, который зачем-то прислал это фото, да ещё и с такой странной надписью… Что оно значит? И почему там именно она, а не Лила или Сонька? Как связаны события четырнадцатилетней давности с тем, что происходит сейчас, ведь, как известно, просто так даже кирпич на голову не падает. -Кому это нужно? — вслух спросила Настя, надеясь, что даже в таком состоянии у Алакары найдутся предположения. Они всегда находились. — Алакара? Ответом ей была безмовная тишина. Алакара Стрин была без сознания. А в это время на другом конце города, на крыше одного из высоких зданий, незнакомая девушка, пряча под капюшоном светлые волосы, расстелила у своих ног карту. Она водила по линиям маркером, тщательно прорисовывая маршрут, потом достала пистолет из кармана и проверила, заряжен ли он. Ночь предстояла длинная, и задуманное ею могло сорваться, но этот риск того стоил, она давно это поняла. Скоро всё должно было измениться. Если всё получится, она заманит своего врага в ловушку и избавится от него, а если нет… то, возможно, он заманит в ловушку её. Последнее уж точно никак не входило в её планы, поэтому она ещё раз проиграла весь сценарий у себя в голове. Это была игра по-крупному, она ловила крупных рыб, и нельзя было, чтобы эта рыбка заглотила наживку, а потом сорвалась с крючка. И было совсем неважно, что ради достижения своей цели ей придётся вскрыть тайны других людей, подобно зажившим ранам. Она выполняла свою работу, добивалась поставленной цели, а чьи раны будут кровоточить, её не особо заботило. -Игра началась… — усмехнулась девушка, пряча пистолет в карман. — Скоро ты узнаешь о себе гораздо больше, чем сейчас, Настя… Конец первой книги. Продолжение следует…