Мемориал

-Ты похудела, – протянула Анджелина, когда после выходных они снова встретились в школе в понедельник. -Да, да, мне тоже кажется, – поддакнула Алакара. – В столовой появились сосиски в тесте. Может, удастся тебя откормить? -Да, жаль, что я не видела, чем ты питаешься все эти дни, – вставила Элеона. – Как ты чувствуешь себя? Почему ты так плохо ешь, у тебя нет аппетита? -Я в порядке, – отмахнулась от неё Настя. Аппетит у неё был отличный, да и чувствовала она себя хорошо, не считая лёгкой грусти и странного беспокойства. -В это трудно поверить, – покачала головой Анджелина. – Смотри, Насть, лучше питайся, а то при виде Килли Стрин будешь вечно падать в обморок. -Прекрати так говорить, – одёрнула её Алакара, – даже если и в шутку. Чёрная Принцесса – это не тема для шуток и приколов, как ты не понимаешь этого? -Ой, Алакара, – покачала головой Анджелина, – просто признайся, что боишься, что твоя сестричка может оказаться живой и невредимой. Дальнейшую их перепалку Настя уже не слушала, погрузившись в свои мысли. Ей вспомнился момент из клуба, когда она плеснула в лицо Саше воду из стакана. Её пронзала боль и злость, что он просто так, ни за что, вычеркнул её из своей жизни. А ещё она думала о Грише – том парне, с которым танцевала и который показался ей очень даже милым. По крайней мере, он старался быть милым с ней. Девушка не знала, зачем соврала ему, назвав неправильный номер школы, но подозревала, что вскоре они могут пересечься, причём совершенно случайно. Что тогда говорить и как оправдываться, она даже и не представляла. В коридоре Гера ползала по полу, собирая разбросанные учебники – сумка порвалась в самый неожиданный момент. -Привет, Настя, – кивнула ей Заставская, поднимая глаза. – Только посмотри, что сделала твоя подруга… А ведь эта сумка новая, я всего неделю назад её купила… -Кто? – тихо спросила Настя, хоть и была уверена, что знает ответ. Анджелина и Гера никак не могли найти общий язык и даже не прикладывали к этому никаких усилий – казалось, что эта вечная вражда им начинала нравиться. И чем дальше, тем хуже обстояли дела, поскольку девушки начинали делать небольшие гадости друг другу, и иногда их столкновение в коридоре чуть ли не переходило в драку. В результате Карина перестала общаться с Герой, а Алакара и Элеона выучили расписание параллельного класса наизусть и водили Анджелину такими дорогами, чтобы она ни в коем случае не встретилась с Герой. Но если им всё же удавалось пересечься, между ними происходила яростная словесная схватка. -Анджелина, кто ж ещё… – усмехнулась Гера. – Подкралась ко мне сзади, и… Что случилось дальше, было очевидно. Книги и тетради Заставской были разбросаны по полу, и объяснять, что тут произошло, не возникало необходимости. -Гера, тебя зовёт Ирина Александровна! – из-за угла неожиданно выскочила Карина Кериш. – Это по поводу ваших разборок с Джонсон. Как бы там ни было, Гера загрустила. Ирина Александровна была завучем в этой школе, и Заставская понимала, что если дело дошло до неё, ей не поздоровится. Она могла бы не переживать насчёт Анджелины, ведь в этот раз Джонсон начала сама, но совесть Геры не была чиста – до этого было много раз, когда она начинала первой. Услышав про Анджелину, Гера поморщилась, выронив из рук учебник по геометрии. -С кем?! -С Джонсон из параллельного, – нехотя пояснила Карина, понимая, что Гера прекрасно знает, о ком речь. Потом повернулась к Насте: – Ты же дружишь с ней, верно? Кажется, она твоя лучшая подруга? -Да, – кивнула Гусакова. – Ты же и сама неплохо её знаешь, разве нет? -Знаю, – кивнула Карина. – Но не думаю, что имею желание с ней общаться после всего, что она сделала. Особенно после того, как отбила у Геры Олега, а у меня Дениса. Что, ты разве ничего не знаешь об этом? – удивилась Карина, увидев Настино изменившееся лицо. – Вот так да, и как она только не похвасталась? -Нет, она ничего не говорила… – пробормотала Настя, понимая, что сейчас будет жарко. И почему только Анджелина лезет туда, куда лезть совсем не следует? -Ну значит, скажу я. Денис бросил меня, у него интрижка с твоей подружкой. Настя почему-то не была удивлена, особенно, учитывая интерес Анджелины к Клеменко и написание записок с угрозами – стала бы она делать это, если бы он ничуть не интересовал её? Однако в их случае посочувствовать Карине Настя не могла – их отношения с Денисом тоже начались с разбитого сердца. К тому же, он поступил как последняя сволочь, когда толкнул Марину с лестницы. Как говорится – на чужом несчастье счастья не построишь, так что зря Карина, помогая Денису обманывать и предавать его девушку, надеялась избежать той же участи. -Ты знала, какой он ветреный, и если не хотела быть брошенной, не надо было соглашаться с ним встречаться, – всё, что смогла ответить Настя. Гера собирала свои учебники слишком медленно – понятно, не хотела идти на разборки. Но она зря оттягивала время, ведь то, что должно случиться, неизбежно. Карина стояла рядом, наблюдая, как Гера неторопливо ползает по полу в поисках своих вещей. Она бы не ждала её и вообще этим не заинтересовалась, если бы только завуч не попросила её привести к ней Геру. -Ну что ты там копаешься? – недовольно поинтересовалась Карина, после того как Гера стала шарить по полу в поисках ручки, делая вид, что не замечает её у себя под ногами. – Давай быстрее, перемена скоро закончится. -Ну и что, – пробормотала Гера, она явно трусила. – Я нигде не могу найти свою ручку, куда же она подевалась… -Да вот она, твоя ручка дурацкая, открой глаза! – Карина одним движением ноги послала ручку прямо в сумку Геры. – Всё нашла? Теперь мы можем наконец идти? -Никуда я с тобой не пойду! – не выдержав, закричала Гера, размахивая перед носом Карины сумкой. – Иди сама, а я на эту идиотскую разборку… -Ты что, боишься Анджелины Джонсон? – прищурившись, рассмеялась Карина. – Вот это поворот! Хочешь выяснить, кто из вас сильнее? -Уйди! – сквозь зубы выдавила Гера. В глазах у неё неприятно защипало. -Не уйду, – спокойно продолжала Карина. – Пусть все узнают, что за человек ты, Заставская. А также какова твоя мать, которая зарабатывает на жизнь написанием грязных статей про разных известных людей, – Карина повернулась к Насте. – Я давно собиралась тебе сказать, что многие истории, которые она пишет, в том числе про Алакару – неправда. Её мать та ещё выдумщица, плюс она считает, что должна поливать кого-то грязью, чтобы зарабатывать хоть какие-то гроши. -Смысл об этом говорить? – огрызнулась Гера, совсем не радуясь, что они добрались до обсуждения её матери. – Может, о твоей матери-певичке поговорим? – не скрывая своей злости, предложила она. -Что это? – Карина нагнулась, поднимая с пола белый лист, который выпал из учебника Геры. Развернула сложенный пополам листок и прочитала вслух написанное: -«Гера, пожалуйста, поговори с Кариной. Но аккуратно. Возможно, она расскажет тебе какие-нибудь интересные факты о своей матери? Мне нужен свежий материал». Ну ты и больная! – покачала головой Карина и, разорвав листок на мелкие кусочки, ушла прочь. На следующий день, когда Анджелина шла по коридору из столовой, кто-то вдруг окликнул её. -Эй, Джонсон! – услышала она. Настя как раз шла рядом, и они обсуждали предстоящую работу по физике. Тема была не из приятных, но им приходилось её обсуждать. Анджелина повернулась, что помогло ей лицезреть Карину Кериш, которая глядела на неё каким-то виноватым взглядом. -Чего тебе? – недовольно буркнула Анджелина и развернулась, собираясь убраться прочь, но голос Карины снова остановил её. -Стой, Анджелина! – услышала девушка и замерла, будучи не в силах поверить своим ушам. В начале их отношения с Кариной были не такими уж и плохими, но после того, как началась вся эта заварушка с Герой, Карина переменила своё мнение о ней. -Что ты сказала, Кериш? – не мигая, спросила Анджелина. -Я сказала «Анджелина», Джонсон. Анджелина смотрела на неё с недоумением, не зная, что сказать. Она ожидала, что Карина примет сторону Геры и продолжит ненавидеть её, поэтому ситуация была для неё странной. -Прости. -За что? – решила уточнить Анджелина, потому что не совсем понимала, что тут в данный момент происходит. -За всё, – тяжело вздохнула Карина. – За то, что держала на тебя зуб из-за Геры, обзывала. Да, мы обе не святые, но я тоже была не права по отношению к тебе, поэтому прошу прощения. Герина мать много грязного написала про Алакару, вас, мою семью, а сама Гера собирала для неё информацию, общаясь со мной. Поскольку она была моей лучшей подругой, я многим с ней делилась, а она пользовалась этим, в то время как я даже ни о чём не подозревала. Мило, не правда ли? Анджелина растерянно улыбалась, не зная, что сказать. -Ладно, я на географию, – Карина сверилась с часами. – А вы, кажется, на физику спешите? Звонок через минуту. Увидимся с вами позже, – и убежала, стуча каблуками, а Настя с Анджелиной не спеша отправились на свой урок. Идти на контрольную им не хотелось, при учёте того, что к ней они были готовы очень плохо. -Вообще не понимаю, как решаются эти дурацкие задачи, – жаловалась Анджелина, пока они поднимались по лестнице. – Вот только если бы прогулять этот урок… -Пойдём, если хочешь, – Настя затащила подругу в туалет и закрыла за ними дверь. – Надеюсь, что никто не придёт сюда, чтобы проверить, не прячется ли тут кто-нибудь… -Может, кто-нибудь заметит наше отсутствие, – пожала плечами Джонсон. -И кто же? -Ну, например, Егор, Саша… – опустив голову, сказала Анджелина. Настя вглядывалась в её лицо, пытаясь понять, в чём подвох, что именно не так. -Ты что, теперь с ним встречаешься? – спросила Гусакова, сбрасывая с плеча тяжёлую сумку – она зачем-то взяла сегодня слишком много учебников. -Ну да, можно так сказать… – Анджелина опустила голову ещё ниже. – Так случайно получилось, Настя – на случай, если тебе до сих пор больно. Я правда не хотела… -Да какая мне разница? – пожала плечами девушка. Разница была, но не большая. Не такая, какой она виделась Анджелине. С самого начала Настя испытывала к Саше только дружеские чувства, но её задело за живое то, как он обошёлся с ней. -Не верю, что тебе всё равно, – Анджелина сложила руки на груди. – И это всё? Что ты молчишь, Насть? Выскажись. Скажи всё, что думаешь обо мне, какая я дрянь. -Зачем мне это говорить? – удивилась девушка, не понимая, чего же добивается подруга и для чего. – Я одного не понимаю только – ты встречаешься с тем, с кем удобнее? Просто я слышала, что Клеменко бросил Карину и ушёл к тебе. -Клеменко, – усмехнулась Анджелина, – бросил и меня тоже. И я не встречаюсь с тем, с кем мне удобнее, как ты выразилась, потому что я не такая. Сначала он предложил мне отношения, когда догадался, что та записка от меня, ну а потом я стала ему не нужна, и он поспешил от меня избавиться. Быстро, не правда ли? И так с каждой, просто с кем-то дольше, с кем-то быстрее. Все знают, что он бабник, каких свет не видывал… -Тебя это расстраивает? – прищурилась Настя, пытаясь понять по эмоциям на лице Анджелины, что на самом деле подруга чувствует, но она старалась быть отрешённой, когда речь заходила о Клеменко, который очень сильно обидел её. Ему, конечно же, было всё равно, но никто не знал, как Анджелина плакала ночами, зарывшись лицом в подушку, чтобы никто не услышал её всхлипов, полных отчаяния. -Нет. В любом случае, он в прошлом. Я теперь с Сашей. Знаешь, Настя, ходят слухи, что он со мной только чтобы вызвать в тебе ревность… Не бред ли, правда?.. Но мне всё равно, потому что я верю, что у нас с ним может что-то получиться. Уж я точно не вылила бы ему воду в лицо. -Серьёзно? – выражение лица Насти изменилось, теперь она чувствовала злость. Как Анджелина может так просто рассуждать, не зная, что подруга чувствовала в тот момент? Почему она упрекает её? Может, оказавшись на её месте, она бы поступила так же. -Настя, послушай… -Тут не о чем говорить, – перебила подругу Гусакова, поднимая с пола свою сумку. – Мне всё равно, с кем будет встречаться Саша, просто хотелось бы, чтобы он не вёл себя как подонок, пытаясь уничтожить нашу с ним дружбу, – с этими словами Настя развернулась и вышла из туалета, не глядя на Анджелину, которая осталась там. На физике Настя еле могла собраться с мыслями, чтобы решить хотя бы несколько не очень сложных задач. Когда она как раз думала над второй, мучительно пытаясь вспомнить, как они делали это на прошлом уроке, рядом с ней упала записка. Забыв про контрольную и убедившись, что никто за ней не наблюдает, Настя взяла листок. «Может, пора наконец поговорить нормально?» – последнее слово было жирно выделено. Девушка бросила короткий взгляд на Егора, который невинно улыбался, делая вид, что пытается разобраться с задачей, но на самом деле наблюдал за Настей краем глаза. «Мы и так говорим нормально», – быстро написала ответ девушка и попыталась снова вернуться к задаче, но ничего не получалось. Даже если у неё и была какая-то мысль, она её потеряла. -Что вы хотите, Мартынов? – физичка оторвалась от работ, которые проверяла, и посмотрела в конец класса, где сидел Саша. Настя старалась вообще не смотреть на него, ибо ей явно представилось, как он рассказывает, что они с Егором перебрасываются записками, но на самом деле ему не было до неё никакого дела. -Анджелина Джонсон заболела, – сказал он совсем другое. – Она просила передать вам, что пошла к врачу. Извините, я забыл сразу… -Неправда! – вдруг громко сказала Настя, удивив тем самым не только своих одноклассников, но и саму себя. Злость взяла над ней верх, девушка была просто не в силах контролировать её. Но продолжила, поймав уничтожающий взгляд Саши: – Неправда, она чувствует себя отлично, просто сидит в туалете. -Доказательства? – голос Мартынова звучал резко. Теперь уже весь класс сидел, навострив уши. Особенно Пятёрка, которая вообще не понимала, что происходит. -Я там была и видела её, – не останавливалась Настя, чувствуя, что вот-вот расплачется. Равнодушие Саши давило на неё, именно поэтому она подставила Анджелину. Потому что злость внутри заставляла её сделать что-то такое нехорошее. -Сядь… – тихо попросил Егор. – Сядь, прошу тебя. Я знаю, что ты чувствуешь, ну, просто сядь и не связывайся. Они теперь вместе, и этого не изменить. Настя закрыла лицо руками, качая головой. Да он понятия не имел, что она чувствует. У него не было друга, который бы после отказа встречаться с ним повёл себя так, будто они никогда не были друзьями, не поскупившись на оскорбления. -Прошу тебя… – прошептал Егор. -Пожалуйста, отстань! – так же тихо ответила Настя. Ей не нужно было, чтобы он лез к ней в душу, изображая из себя психолога, хотя даже понятия не имел, в чём дело. Многие использовали такую хитрость, полагая, что это хоть немного, но поможет. -Я люблю тебя… – прошептал Егор. – Просто знай, что если ты захочешь вернуться назад, я всегда готов буду принять тебя и… -Не захочу, – уверенно ответила Настя, делая вид, что ей вдруг стала интересна решаемая ею до этого задача. – Я завязала с прошлым, особенно таким, как ты. Как только урок кончился, Настя сразу же сдала работу и первой покинула класс, пытаясь прогнать из памяти воспоминания о ссоре с Сашей. Они причиняли ей боль. Сзади хлопнула дверь – Танька Лузина очень спешила, и явно не на следующий урок. -Гусакова… Настя мучительно простонала, так как её опасения оправдались. -Кузнецов что, опять назначил тебе свидание? Да как ты не понимаешь, что единственное, что ему нужно, по крайней мере, от тебя – это переспать с тобой, а дальше ты просто пополнишь коллекцию бывших девушек, с которыми у него не сложилось. Ну, или он переспит с тобой ещё несколько раз, если тебе повезёт, но не более. -Просто заткнись! – посоветовала ей Настя, оборачиваясь. В тот момент она пожалела, что не владеет магией, как Алакара или остальные. – У тебя не то что парней, друзей никогда не было. Лузина не успела ответить какой-нибудь наверняка заготовленной ядовитой фразой, так как в этот момент в коридоре появились Алакара и Элеона, что-то довольно обсуждая, и Таньку при виде них как ветром сдуло. Однако стоило им увидеть Настю, как они сразу же стали серьёзными. По пути в столовую Алакара молчала, а Элеона постоянно несла какую-то чушь. Выкроить время на откровенный разговор с друзьями Насте не удалось, да она и не хотела это делать. -Привет! – издалека ей помахала Мариэтта Лавейджер, и Настя ответила тем же. Предполагалось, что Мариэтта займёт место Наоми в Империи Ангелов, но Алакара понимала, почему ей не стоит ввязываться в эту игру без правил, которая была опасна даже для людей, у которых было оружие. В ожидании урока Элеона и Алакара развлекались как могли – Стрин, держащая в руках учебник по биологии, задавала вопросы всем по очереди. Чешири за её спиной кривлялась, корча рожи и пародируя Алакару. Ещё бы, ведь она уже ответила на один вопрос, а значит, ответит и на следующий, потому что биология была единственным предметом, который она знала превосходно и который вызывал у неё интерес. Где-то хлопнула дверь, и в коридор влетела Анджелина Джонсон. Её огромные глаза говорили о том, что что-то случилось, и на мгновение им всем показалось, что подруга просто сошла с ума от всех этих любовных историй. Но дело было не в них. -Алакара, там… там… надпись на стене в туалете. Новая надпись, – сообщила она. -Да? – спокойно спросила Стрин, отрываясь от учебника. – А мы тут биологией балуемся, не хочешь присоединиться? Что пишут-то? Опять угрозы, что нас убьют? -Ну, в общем-то, что-то вроде того, – кивнула Анджелина, устало прикрыв глаза. – Я не хочу, чтобы с кем-нибудь из нас случилось что-то нехорошее, и надеюсь, что ты на самом деле не желаешь мне зла, что твой поступок был совершён тобой всего лишь под воздействием эмоций… – тихо говорила девушка, глядя на Настю, а Гусакова, наоборот, не знала, куда спрятать глаза. Она про себя молила о том, чтобы Алакара сказала что-то, например про надпись на стене, тем самым разрядив обстановку, но все молчали. -Да, Насть, мы все хотим знать, что произошло, – кивнула Алакара, с таким же удивлением глядя на подругу, как и Анджелина. -Я просто не понимаю, что я сделала, – Джонсон выглядела подавленной. – Поэтому когда Саша сказал мне, что ты сдала меня физичке, я была немного в шоке. Я просто пытаюсь понять, что сделала не так, но не понимаю… Насте не хотелось никому ничего объяснять, проще было держать свои чувства в себе. -Это неважно, – покачала головой Настя. – Хочешь ответов – вспомни наш диалог в туалете. Может, ты что-то поймёшь, но запомни – во мне нет ни капли ревности.

***

Алакара выглядела взволнованной, и это бросалось в глаза, даже когда она пыталась всеми силами это скрыть. Настя, замечая на себе её тревожный взгляд, смотрела куда угодно, только не на неё. Потом она и вовсе начала появляться везде только в окружении подруг, чтобы не дать Алакаре лишний повод забить свою голову загадками, на которые Стрин всё равно не даст ей ответ. Зато ей ничего не стоило перешёптываться по углам с Элеоной, что безумно раздражало Настю. Алакара называла себя Настиной подругой, проявляла заботу и беспокойство, но не трудилась быть с ней до конца откровенной. Из таких противоречий складывался не вполне искренний образ, и Настя сказала себе, что нужно просто немного времени – и тогда она доберётся до всех секретов Алакары и узнает правду. Анджелина вела себя странно – она могла закатывать истерики на пустом месте или обидеться на какую-нибудь мелочь, а на переменах обычно отдалялась от всех. Она в основном молчала, изредка перебрасываясь с друзьями парой фраз. Через неделю такого поведения подруги Алакара не выдержала и подошла к Джонсон с каким-то пузырьком. -Анджелина, выпей это, пожалуйста, – попросила Стрин, присаживаясь на пол рядом с подругой. Джонсон странно покосилась на неё и усмехнулась. -Не буду. Не буду пить это. Откуда я знаю, что ты туда подмешала? Алакара возвела глаза к потолку. -И вообще, не мешай мне, – добавила Анджелина, роясь в сумке в поисках наушников, чтобы хоть как-то заглушить голос подруги. -Я настаиваю, – покачала головой Алакара. Не будь Анджелина такой упрямой, она бы сделала хоть один глоток, и это помогло бы ей почувствовать себя значительно лучше. -А я настаиваю, чтобы ты свалила отсюда как можно быстрее и не мешала мне, – довольно грубо ответила Анджелина, не имея никакого желания общаться с кем-либо из своих друзей. -Хочешь умирать – на здоровье! – Алакара поднялась на ноги, сжимая пузырёк в руке. -Тебя забыли спросить, – бросила Анджелина, не отрывая своего взгляда от экрана. Настя чувствовала, что Алакара как будто хочет ей что-то рассказать, но по какой-то причине не решается. Отчаявшись, она хотела прямо спросить у подруги о её тайне, но вовремя одёрнула себя, понимая, что это всё равно не принесёт желаемого результата. Сейчас, когда на Стрин свалилась ещё и нервотрёпка по поводу странного поведения подруги, злить её было крайне опасно. Они все думали об Анджелине, пытаясь понять, что с ней не так и почему она себя так ведёт. Алакара приносила какие-то зелья и пыталась уговорить Анджелину выпить, но та резко отказывалась, уверенная в том, что её хотят отравить. Отчаявшись, Стрин попросила Мариэтту поговорить с ней, но даже это не принесло результатов. Поскольку Анджелина вела себя так странно, практически ни с кем не общаясь, соответственно, страдал и Саша. Сначала он, как и все, пытался выяснить у неё, в чём дело, но девушка спешила перевести тему или отшучивалась. Она уходила в себя и не желала слышать никого, кто к ней обращался. Эля Андреева, сестра Чешири, ходила по школе с таким видом, будто ей известны все секреты Империи Ангелов и Пятёрки. Она обижалась на сестру за то, что она отказывалась посвящать её в свои дела. Но Чешири продолжала твёрдо стоять на своём, не желая подвергать жизнь сестры опасности, ведь только так можно было её защитить. Ей хотелось, чтобы Эля жила нормальной жизнью. Марина вскоре вернулась из больницы. Она легко отделалась – всего лишь небольшим сотрясением. В день её возвращения Клеменко даже не подошёл к ней, не поздравил с возвращением, не извинился. Он делал вид, что ничего не произошло и что её вообще не существует, а если она и была, то являлась его галлюцинацией. Подруги Смирновой утверждали, что в последнее время они часто видели Геру в обществе Наоми Трогмортон, но им никто не поверил. Марина и вовсе отнеслась к их словам с подозрением, но именно в этот момент Анджелина, сидящая на полу в коридоре, поднялась и подошла к Пятёрке. Ни от кого не укрылось возвращение былого блеска в её глазах. -Это правда, – подтвердила она. – Когда я прогуливала физику и сидела в туалете, в середине урока вдруг пришли они, но сразу же поспешили исчезнуть, увидев меня. Знаете, что я нашла на полу? – Анджелина порылась в сумке и продемонстрировала всем баллончик с краской и блокнот. Сердце каждой из Пятёрки, разумеется, кроме Анджелины (она уже обо всём знала, а если не знала, то, по меньшей мере, догадывалась) ушло в пятки. Алакара нахмурилась, а Чешири потусторонним взглядом смотрела на стену, будто желала выцарапать глазами ту надпись и сравнить с краской из баллончика. Но на вид все определили, что это была та самая краска. Баллончик соскользнул с колен Алакары и покатился по полу. Она не обратила на это внимания, и Настя, ногой переградив путь, подняла его с пола. С виду это был обычный баллончик с краской, но девушка подумала о том же, о чём и подруги. Именно этой краской писались надписи на стенах туалета, и теперь они знали, кто стоит за этим. -Я не верю, что это она! – покачала головой Алиса, которая случайно оказалась посвящена в курс дела благодаря своей способности подслушивать. Настя высказала свои опасения, но Алакара попросила её не волноваться. – Конечно, она бросила нас всех, но писать гадкие угрозы на стенах… -Перестань, ты совсем не знаешь её, – вздохнула Кира, глядя на баллончик в руках Насти. – И вообще, никто из нас не знал её достаточно. -Скорее всего, ей кто-то помогал, – пустилась в рассуждения Дарина. – Но кто? Гера? -Не думаю, – покачала головой Алакара. – Может, на тот момент она никого не посвящала в свои грязные делишки, потому что не хотела, чтобы потом её сдали при любом удобном случае и перешли на нашу сторону. Гера, Карина, да кто угодно. Человек, который сам нечестен с другими, всё время ждёт от других подвоха. -Ну может, Гера как раз и помогала, – не успокаивалась Дарина. – Как думаешь, Лис? Алиса взяла баллончик из рук Насти и покрутила перед глазами. -Это та самая краска, однако она имеет один интересный эффект – проявляется не сразу, а спустя какое-то время. Это объясняет то, как на перемене никто не заметил… -Проявляется не сразу? – заинтересовалась Алакара. – С чего ты это взяла? Однажды мне нужна была такая, и я обыскала весь город. Но мне сказали, что именно таких нет в наличии, их просто не выпускают. -Не знаю, – пожала плечами Воробьёва, – но тут так на баллончике написано. Может, её отец – директор завода? -Завода красок? – усмехнулась Алакара. – Вряд ли, потому что я слышала, что он известный бизнесмен, и с заводами красок его деятельность точно не связана. Настя с Анджелиной сидели в столовой, для вида взяв сухарики. Перед глазами у Гусаковой стояла та красная надпись на стене туалета, а в ушах слышался голос Алакары: «нет, Настя, я не допущу этого». Вздохнув, девушка поведала о своих опасениях Анджелине. -Может, нам поговорить с Мариэттой? – предложила Джонсон. – Если за всем этим стоит Наоми, и не просто стоит, а собирается что-то сделать, мы должны быть к этому готовы. Может, Мариэтта знает, что делать в сложившейся ситуации? -Нет, – покачала головой Гусакова, – нельзя её сейчас спугнуть. -Ты о чём? – удивилась Анджелина. – Ты подозреваешь, что именно она написала на стене те слова? Но как же Наоми, ведь тогда в нашей теории появляются пробелы… -Нет, – снова покачала головой Настя, – я не думаю, что в этом замешана Мариэтта, в ней нет смысла и повода сомневаться. Просто не хочу, чтобы на нашем с ней общении как-то отразилась та ерунда, что сейчас происходит. -Смотри, Алакара идёт! – радостно воскликнула Анджелина, и Настя снова удивилась той перемене, которая с ней произошла. Что-то ведь толкнуло её на восстановление общения со своими друзьями, и теперь, глядя на неё, нельзя было сказать, что она долгое время была словно в каком-то оцепенении. -Настя, пойдём со мной, – сказала Стрин, подойдя к их столику. Анджелина насторожилась, перестав хрустеть сухариками. -А я? – спросила она у Алакары. – Куда вы собрались? Что мне делать? -Ничего, ты можешь продолжать есть, – ответила Алакара и повернулась к Насте. – Хочу показать тебе кое-что, это займёт много времени. Поедим в другом месте. Настя вздохнула и пошла за Алакарой, которая не спешила ей ничего объяснять. Меньше всего Гусаковой сейчас хотелось бегать по школе за своей подругой, ну или куда она там собиралась её повести. Стрин распахивала дверь за дверью, и Настя еле успевала за ней. -Слушай, Алакара, куда… – не выдержала девушка. -Увидишь, – всё, что ответила ей подруга, поднимаясь по лестнице. Настя задалась вопросом, почему с помощью магии она не может вызвать себе ковёр-самолёт и подняться на нужный этаж, чтобы не мучиться. Алакара уверенно продолжала подниматься, и вскоре Настя поняла, что её путь лежит на пятый этаж, который уже много лет оставался заброшенным, так как по каким-то неясным причинам им давно никто не пользовался. Место было жутким. Не настолько, как особняк Чешири в их первый с Наоми визит, но Насте сразу стало не по себе, когда она ступила с лестницы в тёмный коридор. Поскольку никто не пользовался этажом, необходимость в освещении сразу же отпадала. -Зачем мы здесь? – тихо спросила Настя, оглядываясь. – Это довольно жуткое место. Устроим пикник прямо на полу или в каком-нибудь из кабинетов? -Мне нужно показать тебе кое-что, только будь спокойна, – предупредила Алакара и куда-то потащила её, держа за руку. Они миновали несколько запертых дверей и оказались в просторном холле, однако вовсе не поцарапанные стены привлекли Настино внимание. В центре, на полу, кто-то лежал, и она подошла поближе, чтобы понять, кто это. Сердце её бешено билось, и она вскрикнула, узнав в девушке на полу Аллу Мартынову, Сашину сестру. -Она мертва? – Настя с ужасом в глазах повернулась к Алакаре. – Что тут произошло? -Что с ней? – раздался голос за их спинами. Настя с Алакарой повернулись и увидели Чешири. -Не подходи, пожалуйста, – попросила Алакара. Вид у неё был такой, будто она вот-вот расплачется. Где-то громко хлопнула дверь, затем раздались быстрые шаги, а в следующее мгновение перед ними стояла Танька Лузина. -Ну и что вы тут делаете? – усмехнулась она, делая вид, что не замечает тело на полу. – Стрин, вот ты, например, что тут забыла? Решила заняться тёмными искусствами, потому что светлые освоить уже не в состоянии? – улыбаясь, спрашивала она. – Знаешь, чем ты отличаешься от своей сестры? У Килли восхитительный ум. Жаль, что тебе такого не досталось. -А ты что забыла тут? – скрипнула зубами Алакара. Она понимала, чем может обернуться для них встреча с Лузиной именно в это время и в этом месте, ведь ей ничего не стоит свалить всё на них, сказав, что она видела, как они пытались убить Сашину сестру. Пока они выясняли свои отношения, Чешири вызывала скорую. -Вижу, что хорошим манерам ты так и не научилась, – усмехнулась Танька. – Тебе не говорили, что отвечать вопросом на вопрос неприлично? -Я тебе сейчас покажу приличия… – пообещала Алакара. Она еле сдерживалась, чтобы не попробовать на Лузиной какой-нибудь из любимых магических приёмов. -Да ладно тебе. Все хотят защитить тебя, но даже не знают, от чего, и где на самом деле затаилась опасность. Будешь удивлена и восхищена, я надеюсь, когда поймёшь. Однако в кои-то веки ты отошла на задний план, а номер один будет совсем другой человек. -Это… это Алла? -Подумай свой глупой головой, Стрин, разве эта дурочка может кому-то понадобиться? – усмехнулась Лузина. – Это скорее недоразумение, потому что охота идёт за золотой рыбкой. -Недоразумение? -Почему ты так беспокоишься, Стрин? – прищурилась Лузина. – И тебе, и мне хорошо известно, что эта девчонка даже и в половину не представляет для тебя ценности, как кое-кто другой… Алакара резко схватила Лузину за запястье, её глаза потемнели. -Ай! – вскрикнула Танька. – Ты что, Стрин, обезумела совсем, что ли? Я вывихнула руку позавчера на физре… -Не верю, – покачала головой Алакара, глядя на Таньку с уничтожающей улыбкой. – Зная твои способности хорошо притворяться, я ни за что не поверю в эту сказку, так что можешь рассказывать её кому угодно, только не мне.