Мемориал

-Помешает, – сказала Настя. Глаза Таньки остановились на ней. -Тебе лучше помолчать, Гусакова. Тебе, как и твоим глупым подругам, осталось немного. Не будь ты такой занудой и сестрой Стрин, ты могла бы остаться в живых, но нет. Ты упустила этот шанс, а точно, его же у тебя и не было, – она рассмеялась. – У тебя нет выхода, поэтому ты сегодня умрёшь вместе со всеми. -Ты не тронешь Настю, – подала голос Анджелина. Он звучал измученно, но уверенно. – Сколько бы зла ни было в тебе, мы всё равно сильнее, и мы победим. -Помолчи, Джонсон, и не мешай мне, – отрезала Лузина. – Тот, кто мне мешает, обычно плохо заканчивает, к тебе это тоже относится. Ты тоже умрёшь одной из первых. Я с самого начала мечтаю посмотреть это увлекательное шоу. С малышкой Мартыновой я очень намучилась. Нужно было начинать не с неё. -Что ты сказала?! -Полегче, принцесса, – усмехнулась Лузина, встречаясь взглядом с Алакарой. – Сейчас мы далеко не на равных. Мне нравятся такие, как ты, способные прийти по собственному желанию в любую ловушку ради спасения своих друзей. Для меня нет понятий «дружба», «любовь» и всякой тому подобной чуши. Зато вы цените эти ничем не примечательные вещи. Что ж, мне повезло, что благодаря этому вы здесь. -Да, ценим, – глаза Алакары недобро блеснули. – И не только это. -Мне известны все ваши жалкие «подвиги», – начала было Танька, но Алакара перебила её: -Рассказывай! Говори, что сделала с ней, трусливая дрянь!.. -К сожалению, я не убила её, а всего лишь… – она сделала паузу. – В общем, неважно. Пока живы вы, жива и она. И ваша Гера тоже. Но когда вы умрёте, я возьмусь за них. Говорят, что на десерт нужно оставлять самое вкусное, что ж, я ем сначала десерт. -Знакомые слова… – протянула Настя, пытаясь вспомнить, кто сказал, что после их смерти настанет черёд их друзей. – Только кому они принадлежали? -Неужели не помнишь, Гусакова? – с удивлением спросила Танька. – Думала, что ты внимательнее. И я была уверена, что такое не забывается, ну да ладно, видимо, я ошиблась в тебе, как и во всех вас. Эти слова сказала Чёрная Принцесса. «Твои друзья пока не мертвы, но когда я с ними закончу… когда я закончу с тобой… они уйдут навсегда. Так что…» – вспомнила Настя слова Принцессы в туалете. В разговор встряла Ариана, положив конец этому маскараду: -Но ты… откуда ты знаешь, что сказала Килли Стрин, если, по твоим словам, вас давно уже ничего не связывает? Тебя тогда не было рядом, наверняка сидела где-нибудь, размазывая слёзы, – она лишний раз напомнила Лузиной, кто она такая. -К твоему сведению, я умею не только слёзы размазывать, – Лузина торжествующе рассмеялась. – Вы думали, что тупая дура Трогмортон нападает на ваших подруг, но это не так. И даже не Килли Стрин. Это делаю я. Несколько секунд стояла звенящая тишина. Они подозревали Лузину, и даже Ася сказала, что нападает на их подруг Танька, но по-настоящему в это никто не верил. Им казалось, что Лузина просто работает с Чёрной Принцессой, что она здесь, чтобы задержать их, пока Килли не прибудет сюда, чтобы закончить начатую игру. Они думали, что её работа заключается в том, чтобы заманить их в ловушку для неё. -Бред, – первой опомнилась Элеона. -Ты врёшь! – вторила ей Анджелина. -Послушай… – начала Алакара, и Настя поняла, насколько изменился её голос – теперь она говорила с Танькой, как с сумасшедшей. – За что? Тебе нет смысла их убивать, и где-то в глубине души ты это осознаёшь. -Послушай, Стрин, смысл есть всегда. Даже тогда, когда ты его не видишь. Что касается нападения на ваших подруг – это всего лишь неплохая приманка, чтобы наконец поймать вас в ловушку. Вы здесь, значит, я старалась не зря. Таким образом я отомщу вам за ничтожное отношение к себе. Месть так сладка, и вы даже и не представляете, насколько. Килли Стрин была отвлекающим манёвром. Моя мать при жизни была ведьмой, и, умирая, передала мне свои силы, поэтому у меня тоже есть оружие против вас. Происходящее казалось нереальным, будто это не происходило с ними на самом деле, будто они просто спали. Танька достала из пачки вторую сигарету и продолжила свой рассказ. -Когда я пришла в школу, то решила начать всё с чистого листа, подумала – а вдруг без влияния Принцессы, вместе с вами, я смогу стать лучше? Я думала, что смогу исправить своё неправильное, как мне тогда казалось, прошлое. Но вы вынудили меня вернуться назад и вспомнить, какой я была. Я связалась с Килли Стрин, и… -Она жива или нет? – нахмурилась Алакара. Её очень волновал этот вопрос. -К твоему сожалению, да, но она далеко отсюда, – кивнула Танька. – После того, как ты чуть не убила её, она потеряла много крови, и мать отправила её на Салламер, где ей сделали переливание. Чёрная Принцесса больна, она не хочет никого видеть, она частично потеряла память, но будь уверена – однажды она вернётся. -Что ж… – протянула Алакара, – я лично поеду туда, чтобы перерезать ей горло. И что было после того, как ты с ней связалась? Она что-то сказала тебе? -Мне было нечего бояться, поскольку я знала о состоянии её здоровья. Она даже трубку держать нормально не могла, не то что узнать меня. Но я подумала и пришла к выводу, что она хотела бы возвращения. Хотела бы узнать, что та, что сделала с ней такое, мертва. -Или увидеть твою голову на блюдечке. Чего бы ей хотелось больше, как думаешь? -Как жаль, что ты этого так и не сможешь узнать. Вернёмся к моей истории. После того, как вы отвергли меня, я решила убить Пятёрку, но начинать с мелких рыбёшек. Благодаря этому тёмному ритуалу я становилась Чёрной Принцессой и нападала на ваших подруг, чтобы в случае чего, если ситуация вдруг выйдет из-под контроля, вы подумали на неё, а не на меня. У меня была одна цель – добраться до вас, и вот счастье – вы здесь! -Мы здесь, чтобы спасти Геру, – покачала головой Анджелина. – И когда мы выберемся, тебе придётся несладко, уж поверь мне. -А я за тем, чтобы убить вас. Было смешно писать на стенах угрозы и видеть, как вы думаете на Трогмортон. -Наоми всё знала, да? – спросила Настя, хотя давно поняла это по разговору с Трогмортон в туалете, когда она спасла её. -Разумеется, Трогмортон знала. Она застала меня за работой и сразу поняла, что к чему. Но она была умнее вас и понимала, что если расскажет что-то, в живых точно не останется. Вот она и молчала, что довольно неплохо облегчало мне жизнь. -Тем не менее, она жива. -Потому что это моя ошибка. Я сказала ей, что убью вас, если она расскажет обо мне. И, разумеется, она старательно молчала. Но лишь до определённого времени. Она поняла, что нужно что-то делать, отыскала эту дуру Черникову, – Лузина сделала небольшую паузу, и Алакара поморщилась, услышав ненавистное имя, – и всё ей рассказала. -Но и она молчала тоже. -Разумеется. Килли Стрин убила её родителей, что ей оставалось делать? Она боялась, что если что-то расскажет, Принцесса доберётся до её тёти, и она останется совсем одна. Бедная девочка каждую ночь проводила в кошмарах. -Ей снились родители… – непонятно зачем сказала Настя. -И они тоже, – кивнула Танька. – Интересная штука время, не так ли? Оно развязывает языки всем. Даже тем, кто поначалу лишь молчал. -Не все, подобно тебе, умеют молчать, Лузина, – глаза Алакары сузились. – Не все, подобно тебе, становятся безжалостными убийцами, потому что им отказали в дружбе. -Да, Стрин, соглашусь. Некоторые живут ради какого-то добра, но ничем хорошим для них это не заканчивается, я давно поняла это. Мне теперь и даром его не надо. Я поняла, каково моё истинное предназначение, когда я, превращаясь в Чёрную Принцессу, мстила вашим подружкам. И знаешь, у меня неплохо получалось. -Все гадости, которые ты делала – в прошлом. Как насчёт того, чтобы уйти первой? -Только после тебя, Стрин. Эти гадости, как ты говоришь – моя жизнь, и меня устраивает такой расклад. И я могла не бояться, что кто-то обвинит в нападениях меня, ведь я выглядела, как Чёрная Принцесса. -Нашла себе идеальное прикрытие? – хмыкнула Ариана. -Ты почти, почти угадала, Эджгли, – кивнула Лузина. – Я убила свою мать и заставила её перед смертью передать все силы мне. Я выпила её кровь и прочитала заклинание, благодаря этому я теперь могу это… Она на несколько секунд отвернулась, а когда повернулась назад, Пятёрка вскрикнула. Злобно оскалившаяся Лузина напоминала вампира с огромными клыками, но, присмотревшись, Настя поняла, что это не вампирские клыки. Один такой она нашла на полу рядом с телом Анджелины и долгое время хранила у себя, пока Алакара не выбросила его. Клыки Лузиной были похожи на клыки гигантской змеи. -Теперь поняли? – рассмеялась Лузина, возвращая себе обычный облик. – Я могла превращаться в змею, и мне даже не нужен был хвост. Это очень удобно, знаете ли. -Мерзость какая… – покачала головой Чешири. -Ну так вот, я ни секунды не пожалела о том, что убила свою мамочку, – продолжала Лузина. – Наоборот. Она была хорошей тёмной ведьмой, и мне пригодились её способности. Она умерла во благо, если так можно сказать, хотя, она со мной наверняка бы не согласилась. Она не терпела предательств. Знаете, сколько на её счету убийств? Не меньше, чем будет на моём, когда я закончу со всеми вами. Последним, кому она перерезала горло, был её любовник, который захотел выйти из игры и был готов пойти в полицию, сдаться и отсидеть срок. Она перерезала горло ему, а я убила её. -Ты такая же, как и твоя мать, – с презрением сказала Анджелина. – С самого начала в тебе не могло быть ничего хорошего, и мы знали это. -Вы не могли этого знать, – спокойно возразила Танька. – Вы тогда ничего обо мне не знали. Совсем ничего. Но возомнили себя чёрт знает кем. -Ты запутала нас! – глаза Алакары были полны негодования. – Ты заставила нас поверить, что Килли в порядке, и что вы вместе провернули всё это. Мы не знали точно, кто за этим стоит, но предполагали, что её роль гораздо больше твоей. -Что ж, – спокойно произнесла Танька, – вы ошиблись. Запутались. Наверное, именно поэтому мне и удалось обвести вас вокруг пальца, ведь никто из вас никогда не воспринимал меня всерьёз. Но теперь вы будете. Вам придётся. -Тебя убить мало, – покачала головой Алакара. – Ты это заслужила. -Но сегодня погибнешь ты, – Танька улыбнулась, предвкушая, как расправится с ними. -А таймер… – почему-то вспомнила вдруг Алакара. Она не до конца понимала некоторые детали. -Таймер? Проще простого, но вы и до этого-то не додумались. Я становилась Чёрной Принцессой. Я установила таймер обратного отсчёта, а значит, могла управлять им. -Ты разбила его, – напомнила ей Алакара, – и теперь у нас полно времени, чтобы разобраться с тобой. Хотя, знаешь, я бы всё равно предпочла убить тебя быстро. -Ха-ха! – рассмеялась Лузина. – Мечтай, мечтай, Стрин, мечтать – это хорошо. Итак, я нападала на ваших подруг. Сначала Мартынова. Я вынудила её прийти в холл пятого этажа. Прости, Гусакова, – она посмотрела на Настю, – но я оставила ей записку от твоего имени, что ты хочешь поговорить с ней о её брате. Разумеется, она пришла, но мы ни о чём не говорили. Она и слова не успела произнести, как я вырубила её и оставила там. Однако, Стрин, ты оказалась проворней и быстро нашла её. -Да, ей повезло, что я нашла её. Она всего лишь в коме, а могла быть мертва. -Потом я воспользовалась твоей отлучкой из школы и напала на Лавейджер и Каталину. У меня была в планах только одна из них, но мне страшно повезло. Они поняли, чьих рук это дело, особенно Мариэтта. Она сказала мне, что знает – я напала на Аллу, грозилась вам всё рассказать, но после этого упала на пол и больше не шевелилась. -И тогда ты взялась за Настю? -Да, Гусакова, угадала. Эта дура забеспокоилась длительным отсутствием Лавейджер и поэтому решила проверить, всё ли с ней хорошо. Увидев на полу Мариэтту, которая была без сознания, она попыталась убежать и позвать на помощь, но у неё ничего не получилось. -Но этого тебе было мало, – сжав зубы, прошептала Элеона. Она удивлялась спокойствию Алакары, особенно учитывая их нынешнее положение. -Да, конечно мало. Потому что все эти девушки были отнюдь не моей целью. А моя цель была недосягаема, что меня очень печалило. Разумеется, кто не мечтал о рыбке покрупнее? В моём меню уже давно значился кто-нибудь из Пятёрки. Гусакова, например. Но я понимала, что её трогать на тот момент было очень опасно. Вокруг неё было полно людей, которые могли всё испортить, и я заставляла себя терпеть. Было трудно сдерживаться, но я смогла, потому что знала: если не сдержусь сейчас, на моём плане можно будет поставить крест. Крестам место на кладбище. И я сдержалась. И вот вы здесь. Кстати, на Джонсон тоже напала я. -Но Анджелина быстро пришла в себя, она не впала в кому, как все остальные, – напомнила Алакара, вспомнив, как они встретились с Танькой в коридоре и как она насмехалась, намекая на то, что Анджелина может умереть. -Да, – кивнула Танька, – тогда у меня не было цели убивать её, я просто играла с вами. Справиться с ней было не так легко, но у меня получилось. -Где же ещё один твой клык? – поинтересовалась Алакара, вспомнив, что когда Танька продемонстрировала свой второй облик, одного клыка как раз не хватало. -Сломала о кости твоей подружки, – усмехнулась Лузина. – Они оказались слишком жёсткими. Знаю, что он остался рядом с ней, я сделала это специально. -Для чего тебе это было надо? – ничего не понимая, спросила Алакара. -Стрин, ты и сейчас знаешь, для чего, – слабо улыбнулась Танька. – У меня давно руки чесались придушить Гусакову, но возможности не было. Я знала, что она возьмёт этот клык, и что он будет оказывать на неё плохое воздействие, отнимая её силы. У тебя ведь были обмороки, Гусакова? Это его действие. У меня была надежда, что он заберёт твои силы полностью до этого дня, но, видимо, мне помешали. -Я его выбросила, – подтвердила её догадку Алакара. – Когда Насте стало становиться хуже, я догадалась, в чём дело, и поспешила от него избавиться. -Ты спутала мне карты, – покачала головой Танька. – Ну ничего, это не страшно. Сегодня вы все будете наконец мертвы. Я положу конец этому безумию. -Ты реально такая дура, Лузина? Думаешь, кто-то из нас дал бы Насте погибнуть? -Какая разница? Она видела в этом клыке улику. Улику против меня, и поэтому я знала, что от такой вещи она никогда не избавится. Мне это было и нужно. Представь моё разочарование, когда я узнала, что ты, Стрин, встала у меня на пути. -Представляю, – откликнулась Алакара. – Ты слишком глупа и ничего нового придумать не могла. Ты считала, что я ничего не узнаю, ты свято верила в это, потому что тебе было известно, что я сделаю, если узнаю. Ты боялась меня. -Тебя? С чего это тебя нужно бояться? -Наверное, на то были причины, раз ты вздрагивала даже от одного моего имени. -Это твоя иллюзия. -Не пытайся оправдать этим свою трусость, – усмехнулась Алакара. – Я вижу многое, Лузина, и некоторое можешь не замечать даже ты. А можешь просто отрицать, что ты и делаешь. Но все корни уходят к страху. Почему собачонка лает? Да просто потому что сама боится, и этим пытается сказать, что она опасна, чтобы к ней не приближались, но на самом-то деле она даже укусить никого не может. Ты напоминаешь мне эту собачонку. Я же помню, как ты хныкала, когда я решила показать Насте действие магии на тебе. Так что всем нам известно, почему лаешь ты.

***

Чёрный ангел печали, давай отдохнем, Посидим на ветвях, помолчим в тишине. Что на небе такого, что стоит того, Чтобы рухнуть на камни тебе или мне? -Наутилус Помпилиус – Одинокая птица. -Неужели, Стрин, ты и вправду думаешь, что ты такая страшная? – прищурилась Танька. – И неужели ты на самом деле думаешь, что знаешь обо мне больше, чем кто-либо? Потому что это не так. Мы с тобой вместе не пили, поэтому не тебе рассуждать так, будто знаешь меня лучше, чем я сама себя знаю. Я ненавижу вас всех и буду ненавидеть всегда. Дорога вам всем шестерым на тот свет. -Пошла ты! – огрызнулась Ариана. Она не боялась Лузину, как и все остальные. Единственное, что они испытывали по отношению к ней – это отвращение. -Разговоры, конечно, приятны, – Лузина сделала несколько шагов к двери и обернулась, – но мне нужно ненадолго отлучиться. Уверена, вы приятно проведёте время в ожидании. -Что теперь будем делать? – вздохнула Алакара, когда дверь захлопнулась, оставляя их один на один с проблемой. – Нужно как-то развязать руки, и пока Лузина не вернулась, найти Геру, а потом сматываться. Замок большой, а эта дрянь тоже неплохо его знает. -Не думаю, что лучше тебя, – сказала Чешири, обращаясь к Алакаре. – Ты знаешь все тайные ходы и тупики. С тобой мы не потеряемся и не попадём в ловушку. -Она вернётся, это лишь вопрос времени, – произнесла Алакара. – И это случится скоро. Мы не можем использовать магию, поскольку наши руки связаны. Но нам в любом случае надо выбираться отсюда, и чем скорее, тем лучше. -А что ты тогда предлагаешь делать? – закусив губу, спросила Анджелина. – Как нам освободиться? Когда она вернётся, то не станет с нами разговаривать, а сразу убьёт. -Не станет, – поддержала её Элеона. – Тогда давай в последние минуты подумаем о чём-нибудь хорошем. -Что за глупые мысли! – поморщилась Алакара. – Что ты сейчас видишь хорошего в данной ситуации? -Таньку с разбитым носом, к примеру, – ухмыльнулась Элеона. – Ну, в перспективе... -Если продолжишь хоронить нас раньше времени, то я разобью нос тебе, – пообещала Алакара, но Элеону, кажется, это только забавляло. – Лучше направь энергию в другое русло и придумай, как нам освободиться. Не умирать же здесь… Какое-то время все сидели молча, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации. Алакара и Элеона, кажется, снова дулись друг на друга. -Нам нужно попытаться развязать верёвки, – вскоре нарушила тишину Ариана. – Если хоть у кого-то получится, он сможет помочь остальным. Спустя десять минут долгих мучений, проведённых в состоянии высокой нервозности и показавшихся всем вечностью, Алакара наконец смогла развязать верёвки, случайно заметив выступающий из стены гвоздь. Лузина о нем скорее всего не знала, поэтому так легко оставила их одних. -Как же затекли руки… – простонала Элеона, разминая пальцы, стоило только ей освободиться. – Эта Лузина просто сволочь! Они шли по коридорам. Алакара хлопала дверьми и вымещала злость на Элеоне. -Поверить не могу, что вместо попыток выбраться ты просто шутила о смерти! – громко возмущалась она, чтобы подруга слышала. – Мы могли погибнуть. Мы все. Ответная реакция Элеоны была вполне предсказуемой. -Серьёзно? Ты только и можешь, что указывать другим, Алакара. Мы выбрались. Мы все, – передразнила она подругу, повторяя её слова. -У некоторых, – странным тоном продолжала Алакара, – кажется, напрочь сносит крышу, когда приходится хоть немного использовать мозги по назначению… -А у некоторых, – не осталась в долгу Элеона, – кажется, её уже снесло. -Замолчите! – одновременно крикнули Настя и Ариана, устав слушать перепалку между своими подругами. – Что вы тут устроили?! Забыли, где мы и что нам предстоит сделать? -Давайте прервём дискуссию хотя бы до того момента, пока не найдём Геру... – вмешалась Анджелина, тоже пытаясь сгладить острые углы. – Алакара, Элеона, хватит этого цирка! Мы друзья, а не враги, не ругайтесь из-за каких-то пустяков… – на её глазах заблестели слёзы. -Вижу, это заявление дорогого стоит, – съязвила Алакара. – Ладно, если дело приняло такой поворот, то давайте лучше разойдёмся, так будет легче искать, да и никто никого не убьёт во время поисков... – она бросила короткий взгляд на Элеону. -Ни за что! – отрезала Чешири. – Если хочешь, чтобы все остались в живых, пойдём все вместе, и никак иначе. А если кто-то не хочет, то может поискать себе другую дорогу, – она посмотрела на Элеону, которая всё ещё продолжала дуться. -Ну вот и хорошо, – кивнула Чешири, поскольку возражений не последовало. – Так что заканчиваем с разборками и занимаемся делом, а то Танька вот-вот вернётся и кинется нас искать. -Нам ли бояться Таньки? – вздохнула Анджелина. – Несмотря на то, что она знакома с тёмной магией, ей всё равно нас не победить. И если мы будем бояться её, это только сделает нас слабее и даст ей большие преимущества. -Всё равно у неё есть кое-какие преимущества, – вздохнула Алакара. – Да и мы сейчас не в лучшем положении, так что правда – надо держаться вместе. -Не всё так плохо, – отозвалась Чешири. – На что способна эта дура, знающая только заклятие смерти? -Что ты говоришь? – всплеснула руками Элеона. – Это очень много! Зная его, можно не знать больше ничего и побеждать! Если бы Ариана не придумала, как снять верёвки, Лузина уже давно могла прикончить нас! Не знаю, как вы, а я, пожалуй, ещё поживу. Настя, заметив, что Элеона идёт, опустив голову, отвела её в сторону, сказав остальным, что скоро их догонит. Ей захотелось кое-что сказать подруге. -Элеона, – тихо начала Настя, глядя вслед удаляющейся Алакаре, – послушай, сейчас не очень лёгкое время. Алакара и так нервничает, потому что на неё легло много всего. Она несёт ответственность за всех нас, пытаясь сохранить нам жизнь. Она спасла бы любую из нас ценой своей жизни. Просто нужно относиться ко всему проще и не устраивать разборок на пустом месте. -Настя, я не хочу разборок, – глядя в сторону, произнесла Элеона. – Но ты тоже пойми, что по-другому просто не получается, когда она начинает язвить. У меня внутри будто всё взрывается. Я теперь поняла про Наоми и хотела помириться, но она снова… -Просто будь мягче, и всё само собой наладится, – посоветовала ей Настя. – Ваша проблема с Алакарой – ерунда. Не понимаю, почему вы ругаетесь на пустом месте… -Насть, где ты там пропадаешь? – раздался недовольный голос Стрин. Она стояла посреди коридора и испепеляла подруг взглядом. -Я здесь, всё нормально, – заверила её Гусакова. – Просто нужно было… -Да не прибедняйся, – фыркнула Алакара, давая понять, что знает об их разговоре. – Только зря ты утешаешь Элеону. -Ты подслушивала? – с удивлением спросила Настя. У неё отвисла челюсть. -У меня в кармане парочка «жучков» лежит, – кивнула Алакара, и Настя нахмурилась, предчувствуя продолжение. – И у тебя, насколько я знаю, до сих пор тоже. Настя стала шарить по карманам и вскоре нашла «жучок». Девушка вручила устройство Алакаре, недовольная тем, что Стрин подбросила его, ничего не сказав. Она была против такого вмешательства, что бы ни случилось. -Возьми, – попросила Алакара, но Настя лишь молча покачала головой. Она не хотела, чтобы подруга слушала каждое её слово, чтобы следила за ней. -Нет, не надо, – сказала она и пошла прочь, не оглядываясь, оставив Алакару и Элеону в коридоре вдвоём. Это было не совсем безопасно, но она надеялась, что подруги не станут делать глупости, а просто нормально поговорят. Остальных же она нашла у окна в одной из комнат. Поднеся бинокль к глазам, Ариана воскликнула: -Глядите, там вдалеке какие-то домики! – в её голосе звучал восторг. -Да, но, Ариана, ты не можешь видеть дома, они слишком далеко отсюда, – перебила её восторженный крик Чешири. – Наверное, тебе просто показалось. -Не веришь – погляди сама и убедись, – Ариана сунула бинокль Чешири. -Впечатляет, – отозвалась Гост, – но как, ради всего святого… -Это приближающий бинокль, то есть считай, что двойной эффект, – объясняла ей Ариана. Настя задумалась – откуда у неё познания в области биноклей? – Он приближает очень сильно и позволяет увидеть всё до мельчайших подробностей. Например, если хочешь посмотреть, что делают в синем домике и с чем пьют чай – нажми на эту кнопку… Ариана пустилась в подробные объяснения. Восторженные возгласы то и дело раздавались в комнате: Чешири поняла ценность бинокля. И тут же её смех оборвался. Настя обернулась и тотчас всё поняла: в дверях стояла Алакара, где-то за её спиной маячила Элеона. -Развлекаетесь, да? – сердито спросила Стрин. От счастливой улыбки Арианы не осталось и следа. – Отдай мне бинокль, Гост, нет, я сказала: «отдай мне», у меня он будет сохранней. Отдай, чёрт возьми, я же не деньги у тебя забираю! -А хоть бы и так, – ответила Чешири, вцепившись в находку, – хватит командовать, Алакара. Бинокль я тебе не отдам. Держи, Настя, – она с торжествующей улыбкой вручила бинокль Гусаковой и прошла мимо Алакары с гордо поднятой головой – впечатляюще, ничего не скажешь. – Ей, знаешь ли, я как-то больше доверяю. Ещё десять минут скитаний по замку не дали никаких результатов, и Пятёрка начала сомневаться в правдивости информации, предоставленной Лузиной. Может, она соврала, что привезла Геру именно сюда. Элеона больше молчала, чем говорила. О чём бы они ни говорили с Алакарой, это только ещё больше расстроило её. -Тихо! – вдруг замерла на месте Алакара, напрягая слух. – Я слышу шум. -Я тоже… – еле слышно прошептала Анджелина. – Это не… -Бежим! – приказала Алакара, срываясь с места. – Быстро! Это Танька! Они неслись наугад, их выбор пути среди петляющих коридоров и множества комнат, проходимых насквозь, был случаен. Чаще всего дорогу указывала именно Алакара. А сзади раздавался шум падающих предметов – за ними кто-то бежал, но они не желали останавливаться, чтобы посмотреть, кто именно. Встретиться лицом к лицу с тем, кто желает им смерти, они тем более не хотели. Алакара понимала, насколько серьёзен её выбор маршрута. Один неточный поворот – и она приведёт Пятёрку в ловушку, обеспечив им стопроцентную смерть. Стоило ли говорить, что она этого не хотела? Её обессиленные пальцы легли на ручку одной из дверей. -Нам надо отдохнуть, – вздохнула она, пропуская подруг вперёд и вытирая выступивший пот со лба. – Думаю, здесь нас не найдут. Никто не решился ей возразить, да и все остальные тоже утомились и понимали, что сейчас нужно перевести дух, а потом с новыми силами продолжить поиски. Алакара опустилась на пол. Чешири, зашедшая последней, закрыла за собой дверь. -Лестница… – прошептала Алакара. -Прости, что? – не поняла её Настя. Гусакова проследила за взглядом сестры и увидела лестницу, которая вела к люку в потолке. Что там, никто не знал, и Алакаре захотелось посмотреть. -Ты не поднимешься, – возразила Чешири, но Стрин уже ловко карабкалась по лестнице наверх. Откинула крышку люка, и вслед за этим до Пятёрки донёсся её голос: -Залезайте, тут не особо опасно, – успокоила она подруг, с сомнением поглядывающих снизу на люк и лестницу. Когда Настя последней забралась наверх, остальные уже восторгались видом из окна. -Здесь можно и остаться… – мечтательно протянула Анджелина, словно забыв, зачем они сюда пришли. Алакара отмахнулась от неё, словно от мухи. -Исключено. -Да, но… – попыталась возразить девушка, но её никто не слушал. Элеона обнаружила дверь, ведущую в другую комнатку. Она толкнула дверь и скрылась за ней с таким видом, будто нашла сокровище, но в следующий момент она закричала. Все сразу же бросились туда и увидели жуткую картину: Гера лежала на полу, нелепо раскинув руки. На её светлом платье были хорошо заметны следы крови. Ран было много, и была большая вероятность, что она уже не жива. Потом, спустя время, Настя долго вспоминала эту жуткую картину. Возможно, что именно это повлияло на Элеону. Увиденное настолько повергло её в шок, что она поняла: от жизни до смерти всего один шаг, и одно неосторожно брошенное слово может мгновенно стереть эту границу. Но это было позже, а пока девушка сидела на полу рядом с Герой и, прижимая её руку к своему сердцу, беззвучно плакала. -Глупо, да… – сквозь слёзы вдруг заговорила Элеона. Её плечи вздрагивали. – Но если она не выживет… Я не смогу с этим смириться. Мы все в этом виноваты. Она смотрела в одну точку расширенными от ужаса глазами и, кажется, даже не осознавала, что что-то говорит своим подругам. Рука, сжимающая руку Геры, дрожала, а слёзы, стекающие по щекам, капали на лицо Геры, на её шею, на пол… Настя немного растерялась. Сейчас Элеона вообще очень трудно подходила под описание, она была сама на себя не похожа. Эти стеклянные глаза, умоляющие о пощаде, были будто бы не её глазами. С чего вдруг она так отреагировала, никто не мог понять. Прошло минут десять, а девушка всё сидела на полу, глядя в стену напротив отсутствующим взглядом. -Я хочу быть с ней рядом, когда она умрёт… – прошептала Элеона, и Алакара не выдержала. Она рывком подняла подругу на ноги и оттащила подальше от Геры. -Гера, Гер… Гера, очнись! – продолжала шептать Элеона. Алакара тормошила её, надеясь привести в чувство. А Элеона отползла в угол и плакала там, закрыв лицо руками. Насте стало жаль её, и она присела рядом. Подруга всхлипнула. -Я… Прости пожалуйста, я не хотела, просто всё так навалилось… – вполне нормальным голосом, без слёз, заговорила Элеона. – Если она умрёт… -Она не умрёт, – обнимая подругу, успокаивала её Настя. – Она будет жить, слышишь? Элеона упрямо качнула головой. -Посмотри на неё… – её голос был слаб. – У неё столько ран, а у нас столько незаконченных дел… В её голосе звучало отчаяние. Бедная девочка, подумала Настя, только не хватало сейчас потерять ещё кого-то. Горе сближает. Так всегда было и будет. Настя, думая обо всём, что произошло в последнее время, смело могла назвать себя эгоисткой, особенно по отношению к Алакаре. Она подозревала её в предательстве, не хотела с ней разговаривать и устраивала истерики, хотя сейчас стоило спросить у себя только одно – с каких пор попытка защитить считается предательством?