Мемориал

Они вернулись в школу, и это было ужасно: всё везде напоминало им об Алакаре. А когда Анджелина раздавала тетради на литературе, ей попалась третрадь Алакары, и она залила её слезами. Многие в классе не понимали, что творится с ними, почему они часто ходят с мокрыми глазами, но никто, к счастью, в это дело не лез. О смерти Алакары они никому, кроме друзей, не сообщили – это должен был сделать Олег, а потом назначить дату похорон. Настя представляла, как обрадовалась бы Нарцисса, если бы узнала, что дочь, которую она ненавидит больше всего на свете, мертва. Настя держалась неплохо, но только потому, что не хотела показывать своих слёз на людях, а дома она впадала в сумасшедшие истерики. Аня, понимая, от чего всё идёт, не ругала её за двойки и пропуски уроков. Она понимала, что её дочь проходит через настоящий кошмар, но ничем не могла ей помочь. Она даже порывалась снять трубку и набрать номер Олега, но так и не сделала этого. В тот вечер, когда Пятёрка вернулась домой, плакали все, даже Рита, Сонька и Лила. Все жертвы Лузиной вернулись к жизни, как и Гера. Все, кроме одной. И Настя, думая об этом, уже не могла радоваться тому, что они с подругами чудом уцелели и смогли вернуться живыми. Лузина была отправлена куда-то очень далеко, но это ничего не меняло для Алакары. От Олега не было никаких вестей, он ни разу не позвонил Насте, не спросил, как у неё дела и как она справляется с горем, и девушка была этому рада, потому что не хотела его слышать. Он больше всех напоминал ей о случившейся трагедии, поэтому лишнее напоминание, вызывающее резкую боль, было сейчас ни к чему. В тот вечер Настя, вернувшись, сидела у себя на полу в комнате, прислонившись к стене. Слёзы стекали по её щекам, не останавливаясь, но она не спешила вытирать их. Лила зашла в комнату, щёлкнув выключателем, чтобы удостовериться, что с сестрой всё в порядке. -Пожалуйста, убери свет… – сквозь слёзы попросила Настя. -Настюш… – с болью произнесла Лила, присаживаясь перед сестрой на корточки. – Милая, всё будет хорошо, слышишь? Я понимаю, как тебе сейчас страшно и больно, но надо как-то держаться. До сих пор помню эти страшные слова: «Варламов Юрий мёртв». Не понимаю, за что ему это? Он помогал людям, но его убрали первым. Настя с грустью подумала, что именно так всё и происходит в этой жизни. -Друг его, который оказался предателем, спалил наш дом, когда папы не стало. Я спала, и Саша еле успел вынести меня на руках из огня. Я помню, как мне было страшно, как я плакала и мечтала, чтобы всё наконец закончилось. А он шёл вперёд, держа меня на руках и прижимая к себе… Он был хорошим человеком, Настя, и мне до сих пор не верится, что он смог просто так бросить нас всех. -Что ж, такое случается… – пожала плечами Гусакова, думая совсем о другом. -А за что тебе это? – вздохнув, продолжала сестра. – За что Алакаре… – Настю снова слегка затошнило, но она не могла просить Лилу замолчать. – Настя, я прошу тебя об одном… – Лила подняла её подбородок и заглянула сестре в глаза. – Я прошу, чтобы ты ничего не делала с собой, как бы трудно тебе ни было. Мы всегда рядом с тобой, мы всегда поможем тебе, если будет нужно. Тебе не придётся проходить через это в одиночестве. -Я знаю, – Настя вытерла слёзы, отсутствующим взглядом глядя в стенку перед собой. – Я не знаю, за что мне теперь хвататься и как жить. Не знаю и не хочу знать. Лила пыталась утешить сестру, но у неё ничего не получалось. Прошла неделя такого состояния, когда Настя была словно отрезана от жизни – она почти не спала, плохо ела, а после школы либо лежала на диване, либо сидела на полу и плакала. Пятёрка тоже тяжело переживала трагедию, но они были уверены, что для того, чтобы справиться, им нужно держаться вместе. И поэтому пытались убедить Настю проводить вместе как можно больше времени, но она постоянно отказывалась. И вот в один из вечеров, когда Настя, как обычно, сидела в своей комнате, вспоминая все хорошие моменты, связанные с Алакарой, и еле сдерживала слёзы, в комнату неожиданно заглянула Аня. Настя старалась как можно меньше общаться с ней, помня, что именно она обманывала её столько лет, но сейчас избежать разговора было невозможно. -Настя… – начала Аня, увидев, в каком состоянии снова находится её дочь. Впрочем, она и не выходила из него, уже подумывая, не сходить ли в какой-нибудь бар. -Всё в порядке, – пожала плечами девушка, отворачиваясь к окну, чтобы мать не видела слёз, струящихся по её щекам, хотя все и так знали, что она плачет. -Спустись на минуту, – сказала Аня, и Настя тяжело вздохнула, не понимая, почему бы им всем просто не оставить её в покое? – Есть одно дело, которое касается тебя. Это было не лучшее время, чтобы решать какие-то дела, но делать нечего – Настя встала и нехотя поплелась за матерью, желая споткнуться где-нибудь на лестнице и разбиться, пролетев до самой последней ступеньки. Да, у неё были нездоровые желания, но разве в таком состоянии могло быть иначе? В гостиной её ждал сюрприз в виде Олега, сидящего на диване. Было видно, что Аня сама была не в восторге от того, что он появился на горизонте спустя столько времени, когда она уже надеялась всё забыть, но не тут-то было. В любом случае, даже получив развод, она не готова была в данный момент возобновлять отношения с Олегом, пусть даже ради Насти, ради семьи. Но Олег, видимо, посчитал, что может прийти сюда после всего случившегося, полагаясь на их с Настей тёплые отношения. -Здравствуй, Настя, – просто сказал он, когда она остановилась в дверях. Аня, избегая смотреть на Олега, сказала, что оставит их вдвоём, и Настя безмолвно просила её этого не делать. Но мать ушла заниматься своими делами, и Гусакова осталась наедине со своим настоящим отцом, даже не зная, о чём с ним говорить. Хотя, как ей казалось, говорить будет он, но у неё всё равно было острое желание спрятаться. -Зачем вы здесь? – опуская приветствие, спросила девушка. Когда она смотрела на него, то перед глазами вставала Алакара, летящая вниз из окна. Она знала, что он не виноват, но ничего не могла с собой поделать – такие жуткие воспоминания он в ней пробуждал. -Я хочу с тобой поговорить, – сказал он. – И давай перейдём на «ты», мы всё же не чужие люди, Настя, – он сделал упор на последнее слово. -Ладно, – пожала плечами Гусакова, соглашаясь с ним просто потому, что так было легче. – Я не хочу, чтобы ты был здесь, я не хочу тебя видеть, не хочу разговаривать с тобой, – она хотела добавить, что вспоминает Алакару, глядя на него, но промолчала. -Я тоже её потерял, – тихо сказал он, – и мне тоже очень больно. Я понимаю тебя, но и ты пойми, что я не виноват в том, что всё так произошло. -Да, в этом ты не виноват, – хмыкнула Настя, для своей же безопасности оставаясь в дверях, подальше от него. Нет, она его не боялась, просто ей так было легче переносить его присутствие в своём доме. – Зато виноват в том, что моя семья развалилась. В том, что папа ушёл из дома и даже Соню не хочет теперь видеть. -Он тебе не отец, Настя… – покачал головой мистер Стрин. – Да, он воспитывал тебя все эти годы, но, по сути, где он был? Гораздо дальше, чем я. Он любил тебя, я не сомневаюсь, но той любовью, которая была удобнее ему, потому что если бы было иначе, он никогда бы не оставил вас, даже после того, как узнал правду. А что касается моего поступка, я просто устал от лжи, я хотел наконец обнять свою дочь, я хотел, чтобы она поняла, почему я забочусь о ней. Ты обвиняешь меня в том, что я развалил вашу семью? Рано или поздно это всё равно бы случилось, потому что правда всегда всплывает на поверхность. Я просто уже не мог жить во лжи и делать вид, что всё нормально, это становилось слишком тяжело. Настя прислонилась к дверному косяку, не зная, что сказать. Силы покидали её, ноги отказывались держать. Она чувствовала, что у неё нет сил даже просто дойти до своей кровати и лечь. Происходящее казалось призрачным сном, который она смотрела через лёгкий туман. Ей было тяжело справляться с этим навалившимся кошмаром, ей было тяжело просыпаться по ночам от страшных снов и потом засыпать снова, чтобы увидеть какой-нибудь очередной отрывок из фильма ужасов. Её фильма ужасов, в котором она тоже принимала участие. И назывался он жизнью. -Настя, тебе плохо? – забеспокоился Олег, но она остановила его движением руки, показывая, что всё хорошо. Ему ни к чему знать, как она слаба – и морально, и физически; как всё, что она видит вокруг, лишь добивает её. – Может, тебе выпить воды? Резкое головокружение обезоружило девушку. Она покачнулась и закрыла глаза, изо всех сил пытаясь устоять на ногах, что было очень трудным делом, поскольку комната начинала вращаться перед глазами, даже закрытыми. Олег, видя это, вскочил с дивана и, налив воду в стакан из кувшина, стоящего на небольшом столике, подошёл к Насте и протянул ей стакан. -Пожалуйста, выпей, – попросил он, поднося стакан к её губам. – Должно стать легче, милая. Уверенная, что легче ей всё равно не станет, Настя взяла стакан из его рук и сделала большой глоток. -Что с тобой происходит? – тихо, с беспокойством спросил Олег. – Ты неважно выглядишь, слишком бледная. -Лучший отцовский комплимент! – съязвила Настя, делая ещё один глоток. Вода помогла ей почувствовать себя немного лучше. -Настя, послушай… -Я хочу, чтобы ты ушёл, – покачала головой девушка, перебивая его. – Всё, чего я хочу – чтобы меня оставили в покое, надоели уже суетиться вокруг меня и спрашивать, в порядке ли я. Не в порядке и никогда не буду. То, что ты называешь любовью – не любовь, а простой эгоизм. Пора бы тебе уже наконец научиться видеть разницу. -Настя… – предпринял он ещё одну попытку. -Ничего не говори, – она выставила вперёд руку, приказывая ему молчать. Голова раскалывалась на кусочки, и девушке казалось, что она вот-вот взорвётся. Сколько это будет продолжаться – месяц, год или того больше? Она не знала, но всем сердцем желала, чтобы это поскорее закончилось, а закончить всё сейчас был только один способ… -Настя, дай мне хотя бы попытаться помочь тебе... – в отчаянии произнёс он. -Помочь? – прищурилась девушка. В её глазах проскользнуло удивление. – Что за дикое желание подражать Матери Терезе? Если хочешь кому-то помочь – помоги себе. -При чём тут это? – слегка поморщился Олег, понимая, что разговор с дочерью не складывается. – Ты не понимаешь, что с тобой, но я хорошо понимаю. Мы оба её потеряли, и теперь… -Ты никогда не поймёшь, что я чувствую! – перебила его Настя, глядя в сторону. Её слегка шатало, но она старалась не обращать внимания на эти некомфортные ощущения. Настоящий дискомфорт ей приносило его присутствие. – Я ничего не желаю сильнее, чем сейчас – твоего ухода. Он тяжело вздохнул, понимая, что нормального разговора сейчас не получится. Ей нужно время, чтобы всё осознать, подумать, прийти в себя. Быть может, тогда будет лучше. А сейчас он понимал, что должен на время оставить в покое свою девочку, пообещав себе, что больше никогда не оставит её так надолго. Закрыв за ним дверь, Настя привалилась к ней, тяжело дыша. Ей было очень тяжело, она часто чувствовала головокружение, лёгкую тошноту и вообще была на грани нервного срыва, но старалась никому этого не показывать. Она стала чуть ли не призраком в своём доме. Единственное, что видели её родные – почти постоянные слёзы, и никто не знал, чем ей помочь, ведь от такой потери было невозможно быстро оправиться. -Настя? Девушка подняла голову, встретившись взглядом с Ритой. Сестра смотрела на неё, пытаясь оценить, в каком Настя состоянии. Гусакова опустила голову, вздыхая. -Всё в порядке, Рита. Можешь идти, – слова давались ей с большим трудом, почему-то хотелось расплакаться. Хотя причина была очевидна. – Мама оставила для тебя еду на плите. -Не выпьешь со мной чаю? – силясь заглянуть сестре в глаза, предложила Рита. Но Настя знала, что ответит, даже если бы это и пошло ей на пользу. Она просто не могла делать вид, что всё в порядке, и спокойно распивать чаи со своей семьёй, потому что она сама не была в порядке и не знала, настанут ли такие времена, когда всё вернётся на свои места. Пока что она похоронила всякую надежду на это. -Прости, но нет… – покачала головой Настя, оторвавшись от двери. – Я нехорошо себя чувствую, так что не смогу составить тебе компанию. Под расстроенным взглядом Риты она быстро добралась до лестницы и, оказавшись наверху, наконец почувствовала небольшое облегчение. Не обратив внимания на то, что дверь в её комнату чуть приоткрыта, она толкнула её плечом и очутилась в темноте, приятно ласкающей глаз. Однако у неё были дела, которые она собиралась сделать, и для этого нужен был свет. Нехотя девушка потянулась к выключателю… И она сразу же пожалела, что это сделала. Когда яркий свет ударил по глазам, ей пришлось закрыть их рукой, поэтому девушка не сразу заметила человека, который с бутылкой в руке сидел на её кровати. И сразу маска, которая так хорошо держалась до этого, начала спадать – ей захотелось разрыдаться, ударить его с бешеными криками, ведь прошло так много времени с тех пор, как они виделись в последний раз… Не так уж просто смириться, когда тебя забывают. -Привет… – почти прошептал Макс, но она всё равно его услышала. Медленно закрыла за собой дверь и, оставаясь на том же месте, сложила руки на груди. Она словно готовилась защищаться, хотя, по сути, было не от кого. Макс, конечно, разбирался в магии лучше неё, но она не думала, что справиться с ним будет такой уж проблемой. -Зачем ты здесь? – сразу перешла к сути Настя, ей было совсем не до приветствий. Столько настрадавшись из-за отсутствия человека, который умел поддержать её, она научилась обходиться без него, и вот именно в этот момент он вернулся. Она никогда не ненавидела его так сильно, как сейчас. Если уж он решил оборвать всё, то лучше бы никогда не возвращался, но девушка отлично понимала, что это очень хороший способ сделать человеку больно. И в этом раунде он победил. -Почему ты ведёшь себя так, будто не рада? – прищурился он, поставив бутылку на тумбочку рядом с её кроватью. – Я, между прочим, принёс тебе подарок… -А есть чему радоваться? – девушка пропустила его фразу про подарок – видимо, им и была бутылка, но она и сама могла при желании сколько угодно такого добра достать, так что он её не удивил. -Ну, например, тому, что я здесь, – вздохнул он, зачем-то внимательно разглядывая картину на противоположной стене, будто специально избегал её взгляда. -Нет, – она врала, но врала для того, чтобы спасти себя. – И прошу тебя уйти отсюда. Могу даже подержать дверь, пока ты пересекаешь комнату, – язвительно добавила девушка, про себя пытаясь понять, что она творит. -Уйти? – кажется, Макс вообще не понял, почему она так говорит. Возможно, он думал, что после того, как они стали почти друзьями, она будет рада его видеть, но с тех пор многое изменилось. Его слишком долго не было, и теперь она чувствовала лишь приглушённую злость, перемешанную с болью. – Но я же только пришёл… – в недоумении произнёс он. – Мы не виделись так долго, неужели… -Мог вообще не возвращаться в мою жизнь, если так спешил из неё уйти, – она тряхнула головой, пытаясь не расслабляться, потому что знала, что ни в коем случае нельзя позволить себе простить его. -Если, по-твоему, я так спешил, то зачем же вернулся? – спросил он и этим вопросом поставил её в тупик. Она была не готова к тому, что он останется и продолжит мешать её планам выставить его за дверь, а она очень рассчитывала это сделать. -Не знаю. Зачем ты уехал? – спросила девушка, снова чувствуя неприятный зуд боли. Она тут сходила с ума в ожидании, когда откроется дверь, и он снова войдёт в её жизнь. Она всей душой желала этого, а теперь наконец научилась без него обходиться. -Встречный вопрос, – усмехнулся Макс. – Зачем ты залезла в мой дом? -Хотела узнать… – начала девушка и запнулась, не зная, стоит ли говорить ему, что у неё была надежда на его возвращение. Этого она говорить не хотела. -Узнать что? – поднял брови Макс, встречаясь с ней взглядом. -Есть ли шанс, что ты ушёл не навсегда, – мрачно поведала ему Настя и сразу возненавидела себя за своё признание. Она не собиралась быть такой откровенной, но его внезапное появление загнало её в тупик. Она не любила неожиданности, особенно такие. -Вот как? – спросил он. Настя посмотрела на него, пытаясь понять, какие он испытывает эмоции, но так и не смогла определить. – После нашего разговора ты ещё и ждала, что я вернусь? Он умело ломал барьер, который она построила в надежде защититься от него. Помня всю ту боль, что испытывала, когда он просто уехал, она пыталась справиться с собой и не дать ему победить, но вот что-то снова заставило её радоваться тому, что он находится здесь, рядом с ней, хотя она обещала себе не попадать под его влияние. -Макс… – она вздохнула, не зная, что сказать – врать не хотелось, но и правду говорить – тоже. Она разрывалась между желанием высказать ему всю ту злость, что чувствовала в его отсутствие, и просто наслаждением от того, что он снова рядом. -Как насчёт того, чтобы быть честной со мной? -Что… – Настя снова почувствовала себя обезоруженной, недоумевая, как у него так просто это получается, только вот к этому чувству примешалась злость, потому что девушка была не единственной, кто сейчас пытался избежать ответа на невыгодный вопрос. – Как насчёт того, чтобы начать с тебя? Я видела твоё незаконченное письмо… -Кажется, я забыл в одном месте запятую, в остальном придраться вроде не к чему… -Хватит идиотничать! – остановила его Настя, и он поднял на неё удивлённый взгляд. – Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Клялся, что никуда не денешься и не оставишь меня, а сам уехал, даже ничего не объяснив! Позволил мне чувствовать себя в безопасности рядом с тобой, а сам… -А ты позволила мне чувствовать себя несчастным и страдать рядом с тобой, почему я молчу? – огрызнулся он, чем немного удивил её – она не думала, что он станет защищаться. -Ах, ну да, ты у нас всегда молчишь, – пустила в ход сарказм девушка, чтобы сравнять их счёт, чтобы они наконец были квиты. – Ты просто берёшь и уезжаешь, сжигая все мосты, так? Что ж, в этот раз тебе придётся мне всё объяснить, ровно как и то, зачем ты притащил сюда эту прелесть, – она указала рукой в сторону бутылки. -Не думаю, что первая часть нуждается в объяснениях, – отрезал он. Настя всё ещё терзалась противоречивыми чувствами, но выгнать его ей хотелось уже гораздо меньше, чем в начале. Умел же он убеждать... – А что касается второй, то я, кажется, уже сказал тебе, что это мой подарок для тебя. Не думаю, что в свете случившегося это будет лишним. -А случилось что, напомни? – невзначай спросила Настя, ожидая услышать какой угодно ответ, но только не тот, который она получила. -Потеря сестры – достаточно весомый повод? – спросил он, и девушка растерялась, не понимая, откуда ему всё это известно. Он выпал из колеи почти на год и теперь вёл себя так, будто у него была налажена собственная шпионская сеть. -Откуда… -Откуда я знаю о том, что с тобой происходит? Я вернулся, чтобы быть рядом, потому что понял, что расстояние между нами меня убивает, и чем оно больше, тем хуже мне. Я не способен обходиться без тебя, потому что ты – единственная, в ком я нуждаюсь. Я безумно хочу сократить расстояние между нами, потому что видеть, как он целует тебя… невыносимо. Настя шумно вздохнула, не зная, что ответить, а он между тем продолжал: -Знаешь, когда я понял это? Когда после возвращения из Долины Смерти провёл безумное количество времени, вынужденный наблюдать за тобой со стороны и осознавать, что ты даже не подозреваешь о моём существовании, потому что все воспоминания обо мне у тебя забрали, а я, идиот, зачем-то на это согласился. Наверное, просто считал, что смогу справиться, как всегда, но в тот раз я ошибся. Ты единственная, кого я по-настоящему смог полюбить. Эхо в её голове ещё долго повторяло его голос. Ногти девушки впились в ладони, и она пришла в себя лишь когда почувствовала боль. Макс сидел, опустив голову. Это была та ещё сцена, напоминавшая драматический момент из какого-то любовного фильма. Настя попыталась убедить себя, что это не так, но она отлично понимала, как всё это смотрелось бы со стороны. Не было больше смысла расспрашивать его о неожиданном отъезде, потому что причину его он только что назвал. -Что ты сказал?.. – переспросила она, несмотря на то, что всё прекрасно слышала, ей просто нужно было удостовериться, что это правда, потому что она считала, что он не способен на такие чувства. Ей нужны были доказательства. -Я люблю тебя, – вздохнул он, встретившись с ней взглядом. Настя молчала, не зная, что ответить, она просто смотрела на него, пытаясь удержаться на ногах. Она бы наверняка не поверила в его слова, но то, как он произнёс их, заставило её сомневаться в том, что это ложь. Так не говорят, когда совсем ничего не чувствуют. Хотя думать, что это ложь, было бы гораздо проще. -Макс, я… – пробормотала девушка. – Я не знаю, что сказать… -Скажи как есть, – посоветовал он, и она тяжело вздохнула. -Макс, мы с тобой через многое прошли вместе… – начала девушка, подбирая слова. – Я считала, что ты не способен на такие чувства, но сейчас значение имеет только одно – то, что я с Гришей. И я не собираюсь его бросать, потому что влюблена в него. -Именно поэтому я и уехал, – некромант выглядел несчастным. – Больше не мог смотреть на то, как ты счастлива с кем-то другим. Это моральная пытка. Знаешь, как тяжело видеть девушку, которую хочешь поцеловать, с другим? -Тогда почему ты сейчас здесь? – поинтересовалась Настя. – Ведь я всё ещё с Гришей и не собираюсь с ним расставаться. Внезапно усталость снова накатила волной. Настя пошатнулась, еле удержавшись на ногах – она снова чувствовала жуткую слабость, сказывались бессонные ночи и постоянный стресс. Девушка готова была разрыдаться. Она чувствовала, что не контролирует эмоции, которые накатывают волной, резко набрасываясь на неё. Ей было трудно с ними справиться. Перед глазами снова появился образ Алакары, но она прогнала его прочь – это причиняло слишком много боли. -Потому что я не могу находиться вдали от тебя, – ответил он. – Не зная, что с тобой… не видя твоих глаз. Дни без тебя – как в аду. -Мне было легче, когда ты был далеко… – прислонившись к двери, Настя закрыла глаза, борясь с желанием разрыдаться. -Эй, что с тобой? – Макс вскочил с кровати и мгновенно преодолел расстояние, разделяющее их. – Посмотри мне в глаза. Я должен быть уверен, что всё хорошо. Она не могла подтвердить, что всё хорошо, потому что чувствовала совершенно противоположное. Врать не хотелось, но и говорить правду она не горела желанием тоже. После всего, через что они прошли, было странно видеть то, как он изменился. На душе стало ещё тяжелее. «Сколько я ещё так продержусь, прежде чем окончательно сойду с ума?» – с грустью подумала девушка. Ей казалось, что недолго. -Настя, господи… – простонал Макс, притягивая её к себе, в свои объятия. Он обнимал её крепко, будто желал защитить сразу от всего плохого, уберечь, прогнать всё зло прочь, чтобы ей не пришлось страдать, но у него не получалось… -Я схожу с ума… – девушка чуть отстранилась и закрыла лицо руками. – Впервые в жизни я жалею, что продолжаю жить дальше, впервые у меня нет цели. Она имеет полное право ненавидеть меня, как и все остальные… – с уверенность произнесла девушка. – Я не ценила её, пока она была рядом, и теперь уже слишком поздно… -Эй, посмотри на меня… – Макс обхватил её лицо своими руками, заставив её взглянуть в его глаза. – Ты не виновата в том, что случилось, и не должна винить себя. И, тем более, не должна не хотеть жить, – сосредоточенно говорил он, глядя на неё. – Настя, ты… всё у тебя наладится, если ты сама этого захочешь. -Не думаю, – покачала головой девушка и, разрывая их глазной контакт, посмотрела в сторону. – Я устала бороться, устала каждый день заставлять себя подниматься и идти по делам, хотя всё, чего я желала в те моменты – спокойно умереть. -Настя… – он осторожно поднял её голову, держа за подбородок. В глазах парня отразилась боль, её трудно было не заметить. Его взгляды были красноречивее всяких слов, и девушка понимала, что значит каждый из них. -Кончились слова? – с грустью спросила она, так как он ограничился только одним её именем. – Не думай, что всё так просто, потому что так никогда не было и не будет. По-моему, всё, что можно сделать – смириться с тем, что мы теряем самых близких и продолжим терять до тех пор, пока не перестанем что-либо чувствовать. -Этого не случится, – покачал головой некромант, – поверь мне. Настя тяжело вздохнула. Сил спорить не было, но и верить – тоже. Открывшиеся после смерти Алакары раны продолжали неистово болеть и кровоточить. -Не случится… – протянула Настя, сомневаясь в его словах. – Что ты сделаешь, чтобы не случилось? Каждый день происходит всякое, и ты не в силах помешать этому… Внезапно она снова почувствовала сильную усталость. Было не только лень спорить с ним и пытаться выгнать вон, но и даже шевелиться. Девушка снова вернулась к тому, от чего пришла, ярость больше не подогревала её, а слова, которые она собиралась ему сказать, когда наконец увидит, где-то затерялись. Сейчас имело значение только одно – что он всё-таки здесь, пусть даже спустя столько времени. -Почему ты не оставил меня на полу твоей квартиры? – всхлипнула девушка, чувствуя себя несчатной. Она потеряла дорогого ей человека и теперь не знала, как с этим справиться. -Думаешь, я смог бы? – тихо спросил он, и она ответила себе на этот вопрос сама. -Нет, – покачала головой Настя, – не думаю. Дальнейшие объяснения были ни к чему. Девушка посмотрела на бутылку, оставленную Максом, и подумала – а не открыть ли её, плюнув на всё? -Не сейчас, – покачал головой Макс, проследив за её взглядом. – Настя, сейчас тебе нужно поспать. В такое трудное время сон точно не будет для тебя лишним. -Я не хочу спать… – пробормотала девушка, снова мысленно возвращаясь к визиту Олега. Неужели он не понимает, что, приходя сюда, только вспарывает её раны? -Мне нужно подышать воздухом… – вздохнула Настя, набрасывая на плечи тёплую кофту. Макс не двигался с места, просто стоял и наблюдал за ней. -Куда ты собираешься? – он бросил взгляд на часы. – Уже поздно. Оставайся дома. -Ты мне не отец, – покачала головой Настя. – У меня их теперь вообще два, только третьего для полного счастья не хватало. Хочу пойти прогуляться, только и всего. -Тогда я с тобой, – мигом оценив ситуацию, среагировал Макс. Настя бросила на него недовольный взгляд. – Спорить со мной бесполезно, – предупредил он. – Куда бы тебе ни вздумалось сейчас идти, я иду с тобой, и это не обсуждается. Девушка закатила глаза и опустила телефон в карман. Ей пришлось подчиниться.

***

После прогулки Макс проводил её до квартиры и ушёл, когда убедился, что она в безопасности. Что-то подсказывало Насте, что он тревожится за неё больше, чем показывает, и что он с радостью не отходил бы от неё ни на шаг, но она хотела побыть в одиночестве какое-то время, и к тому же, в няньке не нуждалась. Как только она переступила порог своей комнаты, телефон завибрировал в кармане – звонил Гриша. Они не виделись уже несколько дней и, видимо, он соскучился. Нажав «принять вызов», Настя поднесла телефон к уху, понимая, что поступает нечестно – она не видится со своим парнем, зато гуляет с пропавшим на год другом. -Привет… – послышался тихий голос на другом конце. Гриша казался ей таким несчастным. – Настя, я понимаю, что ты, может, не хочешь разговаривать сейчас, но… -Всё нормально… – заверила его Настя, понимая, что легче всё равно не будет. Да и он не заслужил такого обращения, несмотря на всё происходящее. – Ты дома сейчас? Если не против, я могу приехать. Или… подождём до завтра? -Уже поздно, лучше останься дома, – вздохнул Гриша. – Я понимаю, через что ты сейчас проходишь… и хочу, чтобы всё наладилось, но это не из тех вещей, что может быстро наладиться, я понимаю. Я чувствую, как тебе больно, но ничем не могу тебе помочь. Мне только остаётся надеяться, что рядом с тобой есть тот, кто сможет. Да уж, подумала про себя Настя, такой человек есть, но его наличие – уже нечестно… -Если ты хочешь меня видеть… Мы не разговаривали несколько дней… -Нет, правда… Настя, я очень хочу увидеть тебя, но сейчас уже поздно, поэтому оставайся дома, хорошо? – уговаривал её Гриша. – Мне просто очень хотелось услышать твой голос после такого длительного молчания. Я люблю тебя. -Хорошо, – согласилась Гусакова, – тогда увидимся в школе. Я тоже тебя люблю. Впервые слова, сказанные парню в ответ, показались ей безумно странными. Словно она не только не должна была их говорить, они как будто ей не принадлежали. После разговора с Гришей лучше не стало. Всё вокруг напоминало тот день, когда Алакара выпала из окна старого замка. Мир тогда разошёлся по шву, и боль, которую Настя испытала, вряд ли могла сравниться с чем-то. Теперь у неё не было ничего, что могло бы помочь ей справиться с этим горем.