Мемориал

Мы череcчур увеличили дозу, Вспомнили всё, что хотели забыть Или на рельсы легли слишком поздно Бог устал нас любить -Сплин – Бог устал нас любить. Это было похоже на ад. Без бурлящих котлов, без шипящих от крови раскалённых сковородок. Мы привыкли считать, что ад – это такое безобразное место, в котором людей пытают, сдирают с них кожу, всячески мучают за то, что они совершали слишком много дурных поступков в своей жизни, но, увольте – это не то, что мы привыкли представлять при этом коротком, но страшном слове. Хуже всего, когда ад – внутри тебя, и куда бы ты ни пошёл, ты не можешь избавиться от него, потому что можно убежать от чего угодно, но только не от себя. Куда бы ты ни направился, ты всё время берёшь себя с собой, и никак иначе. Настя ненавидела это чувство. Ненавидела то, что оно никуда не исчезало, даже после долгих, изматывающих рыданий. Почему-то не становилось легче, хотя все вокруг говорили, что после слёз должно полегчать. Почему-то не легчало. Ни одного раза. Разве что становилось тяжелее, но вот легче – ни за что. Или кто-то врал, или же просто этот механизм в данном случае работал неправильно, что вряд ли. Когда у тебя умирает сестра, вряд ли есть что-то, что заставит тебя почувствовать себя лучше, а обещания, что так и будет – не более, чем просто пустые слова. Бросив взгляд на часы, Настя отметила, что скоро придёт Гриша – было без пятнадцати семь, должно быть, он уже в пути. Вздохнув, девушка поднялась со своей кровати, на которой лежала, и отправилась на кухню, надеясь найти что-нибудь вкусненькое к чаю. -Кого я вижу! – раздался сзади немного удивлённый голос её сестры. Сонька словно играла какую-то роль. – Что, тыришь шоколадки из маминых запасов? Неплохая месть. Я бы до такого не додумалась, – усмехнулась сестра и прошла к холодильнику. -Что ты хочешь от меня? – вздохнула Настя. Если у них и случалось перемирие с сестрой, то, как правило, на очень короткое время, а потом всё начиналось сначала. Сонька не искала лёгких путей, ровно как и спокойствия. -Что я хочу от тебя? – переспросила Сонька так, будто Настя спросила глупость. – Ты разрушила нашу семью и после этого можешь спокойно смотреть мне в глаза! Из-за тебя папа даже разговаривать со мной не хочет, а твой новый папочка приходит сюда в надежде на второй шанс. И ты спрашиваешь, что я от тебя хочу? – сестра достала из холодильника колбасу и стала делать себе бутерброд. -Соня, мне… мне жаль… – пробормотала Настя, понимая, что никакие слова не исправят произошедшего, но у неё не было другого выбора. Их мать могла не скрывать правду столько времени, у неё был шанс поступить иначе, справедливо по отношению ко всем, а не отрицать, как делают только трусы. Однако, несмотря на то, что это была не Настина тайна столько лет, Гусакова всё равно оказалась крайней. В этом-то и была вся прелесть психологии Соньки. -Это всё, что ты можешь сказать? – усмехнулась сестра. – Фиговая попытка, скажу тебе. Хотя, если говорить начистоту, я знала, что однажды ты предашь нас всех ради забавы, просто желая посмотреть, как мы все мучаемся от твоих выходок. -Что ты сказала?! – закричала Настя. Она лишь на мгновение потеряла контроль, но этого хватило, чтобы выйти из себя и отвесить Соньке звонкую пощёчину. Сестра с перекошенным лицом схватилась за щёку, глаза её заблестели. Настя почувствовала, как внутри всё закипает. Ей было не жаль сестру, ничуть. Она заслужила это за то, что болтала всякую чушь, даже не понимая смысла сказанных слов. -Ты совсем сдурела! – прошипела Настя, с яростью глядя на сестру, которая пыталась не встречаться с ней взглядом. – Что ты несёшь, чёрт возьми?! Строишь из себя невинную жертву, да, которую все обидели? Без проблем, строй и дальше, только не забывай, что все эти годы я так же ни о чём понятия не имела! Так с какого фига сейчас ты обвиняешь меня в грехах нашей матери, учитывая то, что когда она была замужем за Олегом, мы обе были маленькими детьми?! Настя кричала, потому что ей было больно. Её обвиняли в том, в чём она не была виновата. Их семью разрушила не она, а умелая ложь их матери, которую она годами так успешно выдавала за правду, но всему когда-то приходит конец, и вот теперь эта правда плавала на поверхности, доступная любому желающему для обсуждения. -Да мне плевать! – со слезами на глазах прокричала Сонька и, вскочив, убежала в ванную, хлопнув дверью. Через десять минут она вышла, уже умывшись и, ничего не сказав Насте, прошла мимо неё и поднялась в свою комнату. Всё, о чём могла мечтать Гусакова – чтобы сестра не высовывалась хотя бы до завтра. Раздался звонок в дверь, оповещая её о прибытии Гриши, и девушка, решив не думать о Соньке хотя бы этим вечером, пошла встречать своего парня. Пройдя в квартиру и захлопнув за собой дверь, он нежно поцеловал девушку, шепча, что никому на свете не отдаст её. -Решил, что будем смотреть? – спросила Настя в перерыве между поцелуями. – А то может право выбора всё же достанется мне? – она подмигнула ему. В течение получаса Гриша выбирал фильм, а когда наконец выбрал, Настя вздохнула с облегчением. Они расположились на кровати девушки, полулёжа, обложившись со всех сторон всевозможными вкусностями. Гриша облокачивался на подушку под спиной, Настя лежала на его груди. -Почему она плачет? – вдруг спросил Гриша, указывая на девушку на экране. – Ведь её парень сказал, что не бросит её после того, как она попала в больницу. -Господи, ну это же так просто! – вздохнула Настя. – Он сказал, что хочет уйти от неё, что полюбил другую, но вернулся, когда узнал, что она попала в аварию, – объясняла любимому девушка. – Она плачет, потому что знает, что он остаётся с ней из-за жалости. -А-а, теперь понял… – задумчиво протянул Гриша. – Надо же, я сразу и не подумал об этом… А ты всё так быстро поняла. -Талант не пропьёшь, – улыбнулась девушка. – Впрочем, это очевидно и без всякого таланта. -Да, любимая моя, – улыбнулся Гриша и поцеловал её. Настя ответила на поцелуй, который был более страстным, чем предыдущий, когда она встречала парня. Но тогда девушка не обращала внимания на это, она просто отвечала на поцелуи. Наслаждаясь этим приятным мгновением с любимым, Настя и не заметила, как поцелуй стал более страстным и настойчивым. Не переставая целовать её, Гриша скинул с кровати все ненужные предметы – свой телефон, который приземлился на коврик, упаковки из-под печенья и прочую ерунду. Настя, будучи предусмотрительной, оставила свой телефон на тумбочке с самого начала, и теперь поняла, что поступила правильно. Гриша перевернул её, и она оказалась на спине. Где-то на заднем фоне всё ещё продолжался фильм, но им было уже не до него. Температура накалялась, но на Настю вдруг словно вылили ведро ледяной воды, когда ловкие пальчики Гриши потянулись к молнии на её джинсах. Вот тогда она поняла, что фильм они сегодня не досмотрят. Он не сможет на нём сосредоточиться. -Гриш, что ты делаешь? – останавливая его, спросила девушка, решив, что фильм будет сейчас неплохим оправданием. – Может досмотрим, раз начали? -Может закончим то, что начали сейчас? – игриво предложил он. – А фильм никуда не денется, его досмотреть мы всегда успеем, не так ли? – он снова потянулся к джинсам, но Настя перехватила его руку во второй раз, теперь уже более резко. -Я же сказала, что не хочу! – сердито ответила Настя, сбрасывая Гришу с себя и садясь на кровати. Её раздражала его настойчивость, которая была даже не к месту. -А что не так? – не менее сердито осведомился Гриша. – Я твой парень, ты моя девушка, вроде всё честно. Или тебе нужна ещё какая-то причина, чтобы мы могли сделать это? Настя, мы вместе уже ни один месяц, неужели надо ждать годами?.. -Годами?! – повысила голос девушка. – Ты что, идиот? -Почему сразу идиот? – сделал попытку обидеться парень. -Потому что когда тебе говоришь нормально, до тебя не доходит! – ещё громче сказала Настя. – Так кем мне тебя называть после всего этого? -До меня не доходит? – прищурился парень. – Мы друг другу не первые встречные. Я понял бы, если бы ты с первым встречным отказалась, но мы уже давно вместе, и нет ничего такого страшного в том, что я хочу тебя. Удивляюсь, что ты не хочешь того же. -А какого лешего вообще я должна хотеть того же, что и ты? – Настя была слишком зла, чтобы задуматься над тем, что говорит. – Я хотела провести с тобой приятный вечер, а ты, оказывается, шёл сюда с одной целью – переспать со мной. Уму непостижимо! -Твоему точно, – вставил парень, за что получил новый гневный взгляд, полный ненависти. Счастье, что она не умела убивать взглядом, иначе сегодня он бы не ушёл из её дома живым. -Знаешь, теперь я не сомневаюсь, что хочу, чтобы ты ушёл, – прищурившись, произнесла девушка. Ей было до безумия обидно, что он начал проявлять инициативу, даже не обсудив это заранее с ней, будто они уже половину жизни были любовниками и никогда друг другу не отказывали. -Уверена? – мрачно спросил Гриша. – Я ещё могу остаться. И предложение всё ещё в силе, так что подумай. -Да, я уверена, – твёрдо ответила Настя. – Прямо сейчас. И если ты ещё раз вздумаешь что-то сделать со мной без моего согласия, я оторву ножку у табуретки и вгоню её так глубоко в твоё сердце, что она пройдёт насквозь. А теперь пошёл вон! Несколько секунд он смотрел ей в глаза, и она видела в них страх. А потом, ничего не говоря, он слез с кровати и направился к двери. На пороге помедлил, не оборачиваясь, потом взялся за ручку и исчез в коридоре. Настя упала на кровать и наконец дала волю слезам. Она представляла себе этот вечер немного по-другому. Остаток вечера девушка провела за просмотром какого-то сериала, хотя даже и не слушала, о чём там говорили. Ей были неинтересны эти экранные страсти, в её жизни их тоже было хоть отбавляй, и потому Гриша занимал почти все её мысли. После того, как она выгнала его, прошло уже несколько часов, и девушка надеялась, что он позвонит ей и попросит прощения, но время бежало вперёд, а телефон девушки молчал. Злясь из-за этого ещё больше, она несколько раз хотела набрать его номер сама, но не позволяла себе этого сделать, потому что виноват был он. Провалявшись в кровати несколько часов, она наконец смогла заснуть, но если бы знала заранее, что ей приснится, то точно выбрала бы бессонную ночь. И ещё одну. И ещё, если потребуется. Она шла через тёмный лес, раздвигая ветки руками, и эти ветки каждый раз норовили больно хлестнуть её по лицу, однако девушка ловко уворачивалась от них. Она бежала вперёд, её цель была там, впереди, а чувство тревоги только усиливалось. Что-то неприятное ждало её, она это чувствовала. Она знала, что должна быть там, и поэтому очень боялась не успеть. Не заметив палки под ногами, она споткнулась и рухнула на землю, больно ударившись, расцарапав руку и получив раны на щеке. Судя по всему, ещё и разбила губу – об этом свидетельствовал противный металлический привкус во рту. Поднявшись на ноги, девушка продолжила путь, стараясь смотреть и вперёд, чтобы какая-нибудь ветка не выколола глаза, и под ноги, чтобы не споткнуться и не разбить голову. Она отлично знала, что никто не станет её тут искать, и если что-то случится, ей уже никто не поможет. Она уловила в воздухе какое-то движение. Что-то нехорошее приближалось к ней и, судя по всему, оно было быстрее, чем она. А между тем, раздвинув последние ветки, Настя увидела замок Алакары, и по тропинке, уходящей вниз, поспешила к нему. Внезапно она стала ближе. Настолько близко, что могла разглядеть фигурку на траве, которая упала на колени, опираясь руками о землю. И хоть со спины не было заметно, она была уверена, что это – Алакара. Вздохнув, Настя сделала несколько шагов и дотронулась до плеча сидевшей на траве девушки. Та медленно, словно в замедленной съёмке, повернулась, и Настя вскрикнула – лицо её сестры было в сплошных синяках и кровоподтёках. -Алакара… – простонала девушка, и на её глаза навернулись слёзы. Стрин тепло улыбнулась сестре и дотронулась до её руки своей, словно успокаивая. -Настя, ты должна уйти отсюда прямо сейчас. Я ожидаю приговора. Тебе нечего делать здесь, слишком опасно. Вокруг полно людей, которые будут желать тебе зла с той самой секунды, когда узнают тебя, и непременно попытаются убить. Видишь, что они сделали со мной? Я не могу допустить, чтобы с тобой случилось то же самое. -Кто сделал это с тобой? – спросила Настя, и слёзы потекли по её щекам. Сестра осторожно улыбнулась, глядя на неё. В её глазах, в отличие от Настиных, не было так много мучений. -Разве это сейчас так важно? – Алакара вздохнула. – Настя, ради всего святого, ты теряешь время. Если не хочешь быть следующей, уходи немедленно! -Хотя бы скажи, за что, – не отставала Гусакова. -За то, что я есть, – Алакара снова вздохнула, тяжелее прежнего. – Я должна уйти, чтобы защитить вас. Без меня вам всем будет лучше. Они согласились взять только меня, но если ты не уйдёшь… -Они – кто? Скажи мне! – требовала Гусакова. – Алакара, я имею право знать! -Тебе это не нужно… – покачала головой Стрин. – Помни, ты теперь займёшь моё место в борьбе с Принцессой, а ей нельзя дать победить. Возвращайся домой и забудь всё, что видела тут. Меня уже не спасти. Иди! Настя, закрыв лицо руками, разрыдалась. Она не могла сделать то, что требовала сестра. Не могла бросить её тут, не могла просто так уйти. Внезапно Алакара исчезла. Её больше не было рядом, только алые капли крови на траве свидетельствовали о её недолгом присутствии. -Где она?! – заорала Настя как можно громче, поднимаясь на ноги. Ей было всё равно, что она может сорвать голос. – Где моя сестра, сволочи?! Верните мне её! -Решила поиграть, да, Настя? – раздался знакомый голос, но девушка никак не могла вспомнить, кому он принадлежит. Она подняла взгляд и увидела на балкончике второго этажа человека, держащего Алакару, которая даже не пыталась сопротивляться. -Кто ты?! – крикнула Гусакова, подогреваемая яростью, что он мучает дорогого ей человека. Капюшон закрывал лицо неизвестного, поэтому она не знала, кто он такой. -Тот, кто был всегда с тобой. Тенью ходил рядом, – загадочно ответил человек. – А теперь я заберу у тебя самое дорогое. И каждую ночь буду приходить и забирать, чтобы ты поняла, каково это – когда у тебя забирают близких. -Я даже не знаю, кто ты такой! – ответила девушка. – Сними капюшон, и клянусь – мы поговорим нормально. Ты не должен трогать её. Я здесь. Если хочешь, убей меня. -Тебе и не нужно знать моё имя, детка, – усмехнулся он. – Я всегда буду жить в твоей памяти, напоминая тебе о том, что случится тут совсем скоро. Я буду рад видеть, как ты страдаешь, понимая, что ничем не можешь помочь своей сестре. И пусть ты сильна, Анастасия Гусакова, но то, что ты не поможешь ей, сделает тебя слабой. Настя не верила своим ушам и глазам. Она хотела как-то помешать этому человеку исполнить свой чёрный замысел, но он внимательно наблюдал за ней, она была в этом уверена. Если бы только можно было вырубить его магией, она бы уже давно это сделала, но вдруг обнаружила, что здесь магия не действует. Вот почему и Алакара не может обезоружить его. Поэтому она смирилась, что скоро всё кончится. -Что ж, скажи «прощай» своей сестре, детка, – человек в чёрном приставил нож к горлу Алакары, и Стрин закрыла глаза. Она бы закрыла ещё и уши, если бы это было возможным, чтобы не видеть и не слышать, какие мучения это зрелище приносит её сестре. Она должна была защищать Настю, она поклялась себе всегда делать это. -Нет! Прошу, не делай этого! – Настя понимала, что её просьбы не помогут, но всё равно не могла остановиться. Нож в руках чёрного человека дёрнулся, резанув по горлу той, которая готова была отдать за Настю жизнь, и девушка закричала, поняв, что произошло. Послышался удар – это тело Алакары упало на пол. Настя открыла глаза и резко села на кровати, хватая ртом воздух и тяжело дыша. Воздуха катастрофически не хватало и поэтому она в полубессознательном состоянии доползла до окна и, открыв его, вдохнула свежий воздух, от которого сразу же закружилась голова, а вслед за этим девушка почувствовала тошноту. Собственное тело не слушалось её, а пальцы, крепко сжимавшие край подоконника, дрожали, как у алкаша со стажем. Настя закрыла глаза и опустилась на пол, оставив окно открытым. Противный звон в ушах мешал сосредоточиться, в голову словно вонзались тысячи острых иголок. Посидев так минут пятнадцать и наконец почувствовав себя лучше, девушка закрыла окно и отправилась на кухню, стараясь не создавать много шума, чтобы случайно не разбудить кого-нибудь. Первым делом Настя дрожащими руками достала бутылку с водкой из шкафчика, потом нашла свою любимую рюмку с изображённым на ней огурчиком. Когда она наливала жидкость в рюмку, руки её дрожали так, что она чудом не перелила через край. Больше всего хотелось швырнуть бутылку в стену, но она заставила себя успокоиться, понимая, что на шум сбежится вся семья, а объяснять кому-то и рассказывать про приснившийся ей сон она не очень хотела. Если мать узнает про её сны, то она, скорее всего, не долго думая, отведёт её к психологу. Дрожащими руками подняв рюмку, будто она весила тонну, Настя опрокинула в себя всё её содержимое и закашлялась. Но, на удивление, ей сразу стало немного легче. Приятная теплота, образовавшаяся в горле, начала распространяться и дальше. Девушка была уверена, что через несколько часов она уже забудет всё, что её тревожит, и будет танцевать, забравшись на стол. -Опять пьёшь? – послышался голос за спиной. – Плохая ночь? Настя сжала зубы, не зная, что ответить. Её снова поймали с поличным, только теперь – на более тяжком преступлении. Надо бы взять на заметку не ходить больше на кухню после ночных кошмаров, а хранить бутылку под кроватью, подумала она. -Что тебе надо, Максимилиан? – рявкнула девушка, поворачиваясь. -Что с тобой? – он проигнорировал её вопрос и сделал несколько шагов навстречу ей. Его чуть прищуренные глаза внимательно наблюдали за ней, не упуская из виду ни одну деталь. – У тебя измученный вид. Не думаю, что в школе так сильно загружают. -Стой там, где стоял, и по возможности молчи, – отрезала Настя. – Это мешает мне сосредоточиться. -Сосредоточиться на том, сколько ты уже выпила? – невозмутимо уточнил он. – Хорошо, что есть я, я как раз считал. Пока что одна рюмка, но я всё же надеюсь, что ты благоразумно остановишься на ней. -Тебе-то такое дело? – усмехнулась девушка. – Уйди туда, откуда ты пришёл. -Нет, я не уйду, – покачал головой он. – Уйти и бросить тебя в таком состоянии? Ты что, шутишь? Что происходит, Настя? От меня бесполезно что-либо скрывать. Дело опять в твоих ночных кошмарах, где я пытаюсь причинить тебе зло? – в его голосе проскользнули сердитые нотки, но в конце он вздохнул, так обречённо и мучительно. -Нет, не в них, – покачала головой девушка. – Те кошмары закончились. Я перестала их видеть. -Значит, теперь ты доверяешь мне? – спросил он, и ей показалось, будто он пытается на чём-то её подловить. -Это неважно, – ответила Настя, не зная, как ещё закончить данный разговор. -Как раз очень важно, – не согласился с ней некромант. – Ты хоть понимаешь, что у меня были уже тысячи попыток убить тебя, но я не воспользовался ни одной? -Вообще-то, было несколько. Или одна, – поправила его девушка. – В Долине Смерти. Ты же помнишь наши незабываемые каникулы, правда? -Я помню всё, но это не значит, что я кайфую, вспоминая, как мы враждовали там, – ответил парень. – Я хотел бы повернуть время вспять, чтобы многое исправить. -Не стоит, – покачала головой Настя. – Там ты был настоящим. Тем, кем и должен быть. Ты не должен был становиться тем, кем являешься, когда ты со мной. -Нет. С тобой я настоящий, потому что именно ты показала мне, ради чего стоит жить, за что нужно бороться, что зло – это не то, на что нужно ставить. Ты научила меня любить, и в моей жизни появился смысл. С тобой я перестал считать дни до смерти. -Что ж, мило, – хмыкнула Гусакова. – Немного прошибает на слёзы. А теперь позволь мне насладиться одиночеством. -Я тебя не оставлю, – воспротивился некромант. – Что бы ты ни сказала, я всё равно никуда не денусь, потому что отлично понимаю, что ты ищешь способ прогнать меня, используя все известные тебе средства, но меня это не задевает, потому что я знаю, что ты так на самом деле не думаешь. Может, ты сейчас и с Гришей, но однажды, а ты очень хорошо запомнишь этот день, ты вернёшься ко мне. Хоть ты это и отрицаешь, но между нами с самого начала промелькнула какая-то искра, и она смогла пробиться через ненависть, поэтому я здесь, рядом с тобой, а ты безмолвно просишь меня остаться. Ожидание стоит того, чтобы быть с тобой, через месяц или год, но оно того стоит. Я никогда не перестану бороться за тебя и хочу, чтобы ты об этом знала. -Я знаю, – вздохнула Настя. Продолжать этот разговор было мучительно. После признания Макса ей наконец пришлось поверить в то, что его слова – правда, и теперь она не знала, что сказать, зато могла представить, как тяжело ему. -А теперь я всё же должен спросить, что с тобой. Ты плохо спишь? Даже при таком не очень хорошем освещении я вижу синяки под твоими глазами, и они… ужасны, если честно. -У каждого второго, кому приходится ходить в школу, хотя бы раз за месяц бывают под глазами синяки, – сказала Настя. – В этом нет ничего удивительного. -Нет, есть, – продолжал спорить с ней Макс. – Ты не просто ходишь в школу, Настя, и это не просто синяки. Ты вообще спишь ночью? -Да, сплю, – с некоторым раздражением ответила девушка. Разговор всё больше и больше напоминал допрос, и ей казалось, что Макс получает от этого удовольствие. -Но сейчас ночь, и ты тут, а значит, не спишь, – вздохнул он, и она почувствовала острое желание запустить в него бутылкой. – Так не расскажешь, в чём дело? От меня бесполезно что-то скрывать, я сразу почувствую, если ты соврёшь. Школа никогда не выматывала тебя так сильно, как сейчас, и мне кажется, что тут дело не в загруженности домашними заданиями. Поправь, если я не прав. Насте нечего было сказать. Он чувствовал её слишком хорошо, он мог служить детектором лжи, когда она пыталась обмануть его о причине своего состояния. Она знала, что, возможно, они могли бы быть вместе, если бы он вёл себя по-другому и если бы она не знала, каким на самом деле он мог быть. -Так я прав? – спросил он. -Допустим, – ответила Настя, впрочем, не очень охотно. -Никаких «допустим», – отрезал Макс. – Я прав или нет? -Да, ты прав, – вздохнула девушка. Она не любила, когда он пытался подловить её на чём-то, уже зная правду, просто проверял, скажет она её или же соврёт. -Тогда расскажи мне, – вздохнул он. – Расскажи, что тебя мучает? Настя не выдержала. Она опустилась на стул и разрыдалась, будучи не в силах больше терпеть то, что давило на неё изнутри, отчаянно пытаясь вырваться наружу. -Я… я почти не могу спать, – прикрыв глаза, сообщила она. – Почти всегда мне снятся кошмары, в которых Алакару пытаются убить или убивают. Или меня. После этого я всегда просыпаюсь и уже просто не в состоянии спать дальше. Мне сложно сосредоточиться на чём-то, например, на учёбе, даже на простых разговорах с друзьями. Я чувствую, что тону, Макс. Мне с каждым днём всё хуже и хуже, я не могу найти покоя нигде, даже во сне. Дошло до того, что я уже начинаю видеть её в толпе. Не знаю, что будет с нами со всеми завтра, но я не могу проходить одна через всё это. -А твои друзья? – с болью спросил Макс. Он взял стул и сел рядом с ней. Внешне он был спокоен, только глаза выдавали его. Он больше всего на свете хотел защитить её от ужасного зла, с которым ей пришлось столкнуться. Если бы только он мог что-то исправить, если бы он мог вернуть ей сестру назад, то ни секунды не задумался бы о цене такого поступка. Но он был некромантом, а это означало, что вернуть Алакару такой, какой она была, точно не удастся. Он мог попытаться сделать что-то аналогичное тому, что делал в Долине Смерти, но даже оживляя людей, он не мог придать им облик живых. Они становились монстрами, чудовищами, считай, что жуткими ожившими мертвецами, а такой видеть Алакару Настя уж точно не хотела. -А что они? – Настя подняла голову и встретилась с парнем взглядом. – Они словно начали новую жизнь, забыв о том, что было в прошлом. У них нет таких синяков под глазами, они веселы, полны энергии и планируют отдых летом заграницей, искренне удивляясь, почему я категорически отказываюсь присоединиться к ним. -Я понимаю, почему тебе так плохо. Но чем я могу тебе помочь? -Прости, но ты мне не поможешь, – покачала головой девушка. Каждое слово давалось ей с трудом, будто в горле был ком. – Не знаю, когда это кончится и кончится ли… -Это кончится, я обещаю, – он пододвинул свой стул ближе к ней и крепко обнял. Настя ответила на объятия, понимая, что они немного успокаивают её. Некромант воздействовал на неё положительно, несмотря на все недопонимания между ними. -Но когда? – уткнувшись носом ему в грудь, всхлипнула девушка. Её не напрягало наличие у него чувств к ней, после его признания между ними не возникало неловких пауз, наоборот, ей хотелось довериться ему, высказать всё, что на душе, зная, что он правильно поймёт её и не станет осуждать. – Макс, я так устала от всего, ты даже не представляешь… -Я понимаю… – он нежно погладил её по голове, отчего внутри девушка почувствовала тепло. Она словно была в родном доме, с близкими людьми, и сердце не болело, она испытывала только хорошие эмоции. Но картинка исчезла, как только он перестал гладить её, и сердце снова заныло от противной боли. Она не знала, как её прогнать. – Не думай об этом сейчас, в данный момент тебе нужен отдых. -Но я вряд ли усну после таких снов, – тяжело вздохнула девушка, – впрочем, как и всегда. Каждый раз, когда мне снится что-то подобное, я просыпаюсь посреди ночи и до утра не могу сомкнуть глаз. Получается, я сплю всего несколько часов за ночь. -Теперь понятно, откуда у тебя такие жуткие синяки под глазами, – покачал головой парень. Он был очень расстроен. – Надо подумать, что можно сделать с этим. -Ты ничего не сделаешь, – Настя машинально коснулась указательными пальцами век, – по крайней мере, пока что. Эти кошмары из-за неё, а поскольку ни один человек, включая тебя, не может вернуть её назад, глупо думать, что они прекратятся. -Глупо, но я не теряю надежды, – Макс отстранился и внимательно посмотрел девушке в глаза, – потому что очень переживаю за тебя. Ты не заслуживаешь таких мучений. -Наверное, я заслуживаю чего-то похуже… – не очень уверенно произнесла девушка. -Не говори так, – глаза Макса чуть сузились, но при этом взгляд не стал злым. – Я подумаю, что с этим можно сделать. Позволь мне хотя бы подумать, а потом посмотрим по ситуации, но я сделаю всё, чтобы тебе стало легче. -Ты можешь попытаться, – тяжело вздохнула Настя, – но не думаю, что найдётся выход… Возможно, в моей ситуации есть лишь одно лекарство – время, или его нет вовсе. -Сейчас ты больше всего нуждаешься в отдыхе. Как-никак, тебе с утра в школу, – сказал Макс, отодвигая стул и поднимаясь на ноги. – Подожди немного, хорошо? -А что ты собираешься делать? – с удивлением спросила она парня. Он не ответил, вместо этого опустил её рюмку в раковину и сполоснул водой, потом убрал рюмку и бутылку на те места, где они были до тех пор, пока Насте не вздумалось прийти сюда, чтобы снять стресс от ночного кошмара. Не успела она и глазом моргнуть, как он взял её на руки, легко оторвав от стула, будто она была почти невесомой. Настя, не ожидавшая такого, воскликнула: -Макс, что ты делаешь? Поставь меня на ноги, я всё ещё могу ходить на своих ногах. -Нет, только не сегодня, – улыбнулся он, убирая прядь волос с её лица. – Я отнесу тебя в комнату, а то вдруг ты споткнёшься на лестнице. -А если споткнёшься ты, и мы оба упадём вниз? – нахмурилась девушка. -Я не споткнусь, – пообещал некромант и направился к лестнице. Поднимаясь по ступенькам, он старался ступать осторожно, будто шёл по скользкой лестнице, неся в своих руках стеклянную статуэтку. И Настя чувствовала себя совершенно иначе, будто это случалось с ней впервые, потому что то, как брал её на руки Егор, не могло даже сравниться с тем, как делал это Макс, с какой лёгкостью и заботой. Она словно почувствовала всё, что чувствует он, словно увидела его глазами. Он стал понятен ей ещё больше, чем прежде, и теперь она не сомневалась, что может доверять ему свою жизнь. -Ты так смотришь, – нарушил он тишину. Она и правда слишком погрузилась в свои мысли, что не замечала больше ничего, – с тобой всё в порядке? Они достигли её комнаты, и он аккуратно опустил её на кровать, из которой она выбралась какое-то время назад. Девушка поспешила ответить на его вопрос. -Да, всё хорошо, – кивнула она, вздыхая. Каким образом можно было объяснить ему тот лёгкий восторг, который она испытала? Она не знала, как подобрать слова. -Настя, – улыбнулся он, присаживаясь перед ней на корточки и, сжимая её руку своей, пальчиками вырисовывал какие-то узоры на ладошке девушки, – если ты захочешь, я буду делать это каждый день, потому что ты действительно этого заслуживаешь. -О чём ты? – рассмеялась девушка, хоть и поняла, на что он намекает. -О том, как нёс тебя на руках, – невозмутимо ответил Макс, но в его глазах она увидела счастье. Надо же, как мало ему нужно было, чтобы почувствовать себя счастливым, а она вечно находилась в поиске вещей, которые сделают счастливой её. – Я не умею читать твои мысли, к сожалению, но по твоему лицу всё было ясно. -И что же по нему было ясно? – усмехнулась девушка, заранее зная ответ. -Что тебе понравилось. И что ты не против повторить. -Конечно, – рассмеялась Настя, – только ненормальная отказалась бы. -Хорошо, я учту, – загадочно улыбнулся парень. – А теперь тебе нужно отдыхать, а то завтра на уроках целый день будешь вырубаться. Настя залезла под одеяло в пижамных шортиках и лёгкой майке. Сил спорить уже не было. Она думала, что он уйдёт, когда убедится, что она в кровати и пытается уснуть, и поэтому удивилась, почувствовав, как он опускается на кровать рядом с ней. Она не видела его лица, но в следующий момент почувствовала, как его руки нежно прижали её к себе. Так она и уснула, и этой ночью ей больше не снились кошмары.