Мемориал

-Полагаю, кофе не заставит тебя почувствовать себя лучше, и ты просто пьёшь его, потому что тебе нужна причина, чтобы уйти оттуда. Или же дело в чём-то другом… Настя, стоя у автомата с кофе, повернулась и встретилась взглядом с Олегом. Он всегда понимал её и даже сейчас был прав, поскольку она выпила уже чашек пять. -Нет, не заставит, ты прав, – покачала головой девушка, делая глоток. Горячий напиток обжигал горло, и она проклинала себя за неосторожность. – Я просто не могу находиться там, понимаешь? Они сидят, ждут и обсуждают нашу первую встречу с ним. Кто кому что запрещал, кто что разрешал, и это звучит так, будто они стоят у гроба и вспоминают всё, что было. Я просто не в состоянии это слушать. -Понимаю… – вздохнул Олег, присаживаясь на стул. Настя осталась стоять, закусив губу и сдерживая слёзы. – Я не хочу сказать, что мне тяжелее, сейчас мы с тобой не на равных условиях. Ты можешь потерять не только её, но и его тоже, с большей вероятностью. И я понимаю, каково это, потому что мне тоже приходилось терять любимых. -Он… Он мне не любимый, пап… – поправила отца девушка. Её раздражало, когда все вокруг приписывали ей чувства к Максу, но сейчас у девушки просто не было сил злиться, все силы она потратила на слёзы и беспокойство за дорогих ей людей. -Но я вижу, что у тебя есть что-то к нему, – Олег поднял взгляд, глядя дочери в глаза, и Насте почему-то захотелось посмотреть куда угодно, только не на него. Она не могла выдержать этого взгляда, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. -Ты ошибаешься, – хотела спокойно ответить она, но голос её подорвался. -Так говорила твоя мама, когда уходила от меня, а я пытался её удержать, – зачем-то стал вспоминать прошлое он. – Я смотрел ей в глаза, а она говорила мне, что ничего не чувствует, и единственное, о чём она меня просила – чтобы я дал ей уйти. С тобой. И у меня не было другого выхода, кроме как отпустить её, но я видел в её глазах, что она всё ещё меня любила, пусть и говорила обратное, – сказал он, и его голос дрогнул. Это были не самые приятные воспоминания, Настя отлично понимала это и знала, что никогда не даст матери заставить отца снова пройти через это. -Я не такая, как она, – возразила девушка. – Она просто лгунья, она лжёт обо всём, о чём только можно солгать, но я… Я никогда бы так не поступила на её месте. -Ты другой человек, – согласился с ней Олег, – но у вас есть также и сходства, как и свои собственные ошибки. И я не знаю, что нужно считать бо́льшим преступлением – соврать человеку о том, что любишь его, или о том, что ничего не чувствуешь? -Какая разница, – Настя сделала ещё один глоток, – если это всё равно разбивает сердца? -Ты видишь разницу, Настя, но ты боишься, – сказал Олег, попав в цель. Да, она боялась слишком многих вещей, но именно этот страх заставлял её продолжать бороться. И сейчас, стоя с бумажным стаканчиком в руке, она задумалась – а продолжала бы она бороться до сих пор, если бы это касалось только её жизни, не жизни её близких? -Разве страх – это не естественно? – поймав его взгляд, спросила девушка. – Невозможно не бояться ничего. Только мёртвые ничего не боятся, а я не такая уж и мёртвая, и у меня присутствует инстинкт самосохранения, как и у всех, так что… -Дело не в этом, – покачал головой Олег, – а в том, что ты боишься не того, чего следует бояться. Признайся, что ты боишься тех вещей, которые принесут перемены, и всё потому, что тебе делали больно. Это естественно, но так будет не всегда. Поэтому не следует опираться на прошлое и отказываться от того, чего ты хочешь, только потому, что тебя преследует страх повторения истории. -Пап, – перебила Настя отца, качая головой и надеясь, что он всё же ей поверит. Ей почему-то было это очень важно, – дело не в этом, ты не так меня понял. Я не боюсь начать с ним что-то, я просто… не вижу в этом смысла, потому что мы друзья. -Любовь не убить отрицанием, – чуть улыбнувшись, произнёс Олег, – и ты знаешь это не хуже меня. Я не просто так сказал, что знаю, каково это – терять любимых. Это случилось в Стэнфорде, на втором курсе, она была на первом. Её звали Оливия, и она была удивительной девушкой. Я пытался добиться её внимания, а она встречалась с парнем, который никогда не ценил её, а она просто была слепа из-за любви. Все знали, что он изменяет ей. Он был на три года старше неё, любил шумные вечеринки с морем алкоголя и девушками в слишком коротких платьях. Ей пытались открыть глаза, но она не верила. До тех пор, пока не увидела всё собственными глазами, а потом села пьяной за руль. Я… меня не было на той вечеринке, и я бы ни за что не дал ей сесть в машину. Я узнал обо всём только утром, когда уже было поздно. Она разбилась. Ты можешь считать, что университет в Америке – это что-то другое, похожее на рай, но нет, такие места никогда не будут раем. Именно в таких местах и теряются близкие навсегда – те, которые не были слишком осторожны, и в нужную минуту им никто не смог прийти на помощь. Просто некому было поднять их со дна. -Мне жаль… – опустив голову, тихо сказала Настя. – Но что ты хотел этим сказать? -Что я понимаю, что ты чувствуешь, как бы ты ни пыталась отрицать. И что не только здесь, в нашей стране, может происходить подобное, такие случаи могут быть везде, где люди напиваются и пытаются веселиться, думая, что забавы веселее нет. Но, Настя… Везде есть подлецы, которым всё равно, что будет с тобой, которые разрушат тебя и пойдут дальше, не удостоверившись, что ты в порядке. Прости… Я просто видел слишком много дерьма там, хоть и никогда не принимал в этом участия. А теперь я просто хочу всё забыть, хотя бы на один короткий миг. Настя молчала, не зная, что сказать. Жестокость была повсюду, просто кого-то она не касалась, и он мог беззаботно жить, наслаждаясь жизнью, а кому-то доставались все бомбы. Она знала, скольких дорогих людей Олег потерял, и знала, как ему тяжело помнить об этом, но он был сильным человеком и поэтому не сдавался, а шёл вперёд. Потери не заставили его взяться за бутылку или сесть на наркотики, он выдержал всё, он не сломался, и возможно, та сила, которая была в Насте, передалась ей от него. -Ты не хочешь его терять по нескольким причинам, – продолжил Олег, и Настя спрятала лицо за стаканчиком с кофе, чтобы отец не видел, как она поджала губы, желая избежать этого разговора, – и я понял это ещё раньше, чем в тот день в торговом центре. Ты можешь спорить со мной, но мой жизненный опыт подсказывает мне, что самообман никогда не заканчивается хорошо. В один момент ты просто устанешь всегда убегать, но может случиться так, что будет поздно. На глаза Насти снова навернулись слёзы. Она хотела что-то ответить, но промолчала. Ей хотелось, чтобы Макс выжил, она чувствовала жуткую вину перед ним, потому что должна была сейчас находиться на его месте, а не тут, ожидая новостей. Она не была готова к плохому, не была готова с ним попрощаться. -Та девушка… – осторожно начала Настя. – Ты очень сильно её любил? -Не так сильно, как твою маму, и никого никогда не любил сильнее, чем её, именно поэтому столько лет я был одинок. Но та девушка была дорога мне, и я мог бы сделать её счастливой, если бы она только прислушалась к тому, что говорил ей я или другие люди. Мне не жаль, что мы не были вместе. Мне жаль, что она так глупо погибла… -Да, это было очень глупо, но едва ли её можно винить за то, что она до последнего верила, что всё будет хорошо, что это просто глупые слухи, и не более. Неправильно винить её за то, что она продолжала надеяться, пока не увидела правду своими глазами. Просто… Она не заслужила такого конца, а ты не заслужил быть тем, кому пришлось оплакивать её, – сказала Настя, надеясь, что ему станет немного легче. Олег кивнул, ничего не говоря. Он знал, что Настя права. Она была чуткой и умела говорить правильные вещи – именно те, которые ему так нужно было услышать.

***

Через час врач наконец-то поговорил с Олегом и сказал, что у него хорошие новости: их друзья будут жить. Настя улыбнулась, буквально чувствуя, как тяжесть мгновенно испаряется, и на душе становится гораздо легче. Алакара пришла в себя, а её обморок был вызван какими-то шокирующими её известиями. Пятёрка собиралась зайти к подруге, чтобы поговорить с ней и наконец выяснить правду. Насчёт Макса врач сказал, что из него достали пулю, и он будет жить. Он в сознании, в хорошем настроении, пытается шутить и просит, чтобы его уже отпустили домой. Настя знала, что ей нужно зайти к нему, но оставила визит к Максу на потом. -Привет, – поздоровалась она с Алакарой, последней заходя в палату. Пятёрка была уже там, а Настя задержалась, разговаривая с врачом о самочувствии Макса, но теперь все были в сборе, чтобы начать задавать Алакаре вопросы о произошедшем. -Привет, – улыбнулась Алакара сестре, глядя на то, как Настя садится на свободный стул. Стрин знала, что её друзья здесь не только для того, чтобы спросить у неё о самочувствии, она знала, что они захотят узнать о том звонке. И, глядя на Настю, девушка готова была плакать, потому что не знала, как сообщить ей, что проклятая Килли Стрин до сих пор каким-то чудом жива. После той радости, которую они испытали, узнав, что Килли их больше не потревожит, ей было больно разрушать это. -Как ты? – спросила Настя, вглядываясь в бледное лицо сестры. Алакара кусала губу, по-видимому, её что-то сильно беспокоило. Так или иначе, но им нужно было поговорить обо всём случившемся, ведь это были их общие проблемы. -Всё хорошо, спасибо, – ответила Алакара, не поднимая глаза на сестру. – Мне уже гораздо лучше. Осталось только лёгкое головокружение, но и это пройдёт. Со мной случалось и не такое до того, как мы собрались вместе и стали одной командой. -Алакара, мы в курсе, – шумно выдохнула Анджелина. – Сейчас уже почти двенадцать, и я немного хочу спать, но сижу тут, потому что есть кое-что поважнее сна. Мы все ждём, что ты расскажешь нам о случившемся с тобой в клубе. -Да, мы все вымотаны событиями этого идиотского вечера, – поддержала подругу Настя, чуть ли не падающая от усталости. Как и ожидалось, кофе ей ничуть не помог, – поэтому расскажи нам всё, что было, и неважно, что это будут за новости. Алакара подняла взгляд на сестру, отметив, что Настя бледнее остальных. На ней, как говорится, прямо не было лица. Обычный обморок, но почему она так волнуется? Если только в этот вечер в клубе не случилось что-то ещё, что очень вероятно. Но, по крайней мере, все её друзья были здесь, а значит, Пятёрке ничего не угрожало. -А как насчёт вас? Что было после того, как я потеряла сознание? – решила ненадолго отложить свой рассказ Стрин, но ей не удалось обхитрить подруг. -Прекрати, Алакара! – прервала её Чешири. – Я знаю тебя не первый день, мы все знаем, так что тебе в любом случае придётся сказать нам правду. Мы не отстанем от тебя, пока ты не расскажешь, что случилось в том чёртовом клубе, но когда мы наконец получим ответы, то в ответ расскажем тебе всё, что ты пропустила. -Хорошо… – Алакара нервно теребила кольцо на своём пальце, пытаясь сосредоточиться. Ещё никогда ей не было так сложно признаться, что она, мягко говоря, в очень невыгодном положении. – Хорошо… – повторила она. – Я… я не знаю, как такое возможно, но ты была права, Настя, когда заволновалась, услышав смену музыки. Я видела те же слова на экране, но не успела предупредить никого из вас, потому что она позвонила мне. Килли Стрин позвонила мне. Она устроила это, она играла с нами, пытаясь поймать нас в ловушку, – Алакара подняла взгляд и посмотрела на Настю, на лице которой отразился ужас. – Килли Стрин жива. -Что? Но как?! – первой опомнилась Элеона. Они все знали, что Чёрная Принцесса погибла, пытаясь отравить Настю, и теперь это звучало слишком безумно, чтобы быть правдой, но они знали, что Алакара никогда не станет им врать. Ко всему прочему, Настя вспомнила случай с голосом, похожим на голос Алакары, когда она думала, что её сестра мертва, но это оказалась она. Значит, и Килли Стрин тоже выжила, но как это было возможно? -Я не знаю… – тихо ответила Алакара. – Я знаю одно – это правда, с того света не звонят, там нет телефонов. Наверное, теперь мне придётся пригласить мою сестричку на ужин, когда я выйду отсюда, чтобы узнать, как ей удалось выжить. -Мда, одна новость хуже другой… – простонала Анджелина. – Я мечтаю о том, чтобы всё это оказалось шуткой, но нет… Настя, как там Макс? – повернувшись к подруге, вдруг спросила она. – Что говорят врачи? С ним всё будет хорошо? Настя видела, как прямо на её глазах менялось лицо Алакары. -Что? – нахмурившись, спросила Стрин. – Что с ним произошло? – из всех она снова смотрела только на Настю, наверное, из-за особого отношения парня к ней. -Ну… когда я увидела, как ты падаешь, – неуверенно начала Настя, не зная, стоит ли беспокоить Алакару ещё больше, – и направилась к тебе, Макс резко оттолкнул меня в сторону, получив пулю вместо меня. Кто-то пытался меня убить, и я спрашивала его, но он был так взволнован, что обратил внимание только на поднимавшуюся с пистолетом руку. -Что?! – глаза Алакары округлились, и Насте даже показалось, что она вот-вот спрыгнет с кровати, чтобы побежать спросить кого-нибудь из врачей о нём, но Настя была тут, и Стрин знала, что она может ответить на этот вопрос. – Как он? С ним всё будет в порядке? -Да, врачи говорят, что он будет жить, – кивнула Настя. – Из него достали пулю, и он уже хочет домой. -Ну как всегда! – закатила глаза Чешири. -Он терпеть не может врачей, – покачала головой Настя, – и умолял меня не вызывать скорую, пока истекал кровью на полу клуба. Говорил, что он некромант и что никогда не обращался к врачам, а сейчас, наверное, уже поставил их всех на уши, – как ни старалась, девушка не смогла сдержать улыбки. -Зайди к нему потом, – улыбнувшись, сказала Алакара, – он, наверное, ждёт тебя сейчас. Удивительно, как после всего этого ты не поняла, как он дорог тебе и что ты к нему на самом деле чувствуешь, – как девушка ни старалась, но её губы всё больше и больше расползались в улыбке. -Я зайду позже, – пообещала Настя, решив ещё немного посидеть с сестрой. Ещё были вопросы, которые они должны были обсудить все вместе, а заглянуть к Максу она всегда успеет. – Значит, ты говоришь, что Килли Стрин жива и звонила тебе? Но как вообще такое возможно? Я видела её тело, и она выглядела такой… мёртвой. -Не всё, что выглядит мёртвым, мертво на самом деле, – усмехнулась Алакара, и Настя поняла, о чём она говорит, – и кому, как ни тебе это знать. -Но я до сих пор не могу понять, как это вообще произошло, – закусив губу, произнесла Настя. Мысль о том, что Килли Стрин жива, до сих пор не укладывалась в её голове, и, судя по лицам Пятёрки, они тоже не могли поверить в то, что это происходит на самом деле. А значит, она не была одинока в своём удивлении. -Я тоже не совсем понимаю… – Алакара снова крутила кольцо на пальце. – Всё, чего я хотела – защитить вас всех от неё, и особенно тебя, но она всегда на шаг впереди нас, и я не знаю, как это получается. Я знаю, что с этим нужно что-то делать, только понятия не имею, что. Я думала, что всё, связанное с моей сестрой, теперь останется в прошлом. Нам хватает Лузиной и Эмалей, а теперь ещё и это… Сейчас я понятия не имею, что делать, – призналась Алакара, она выглядела слишком несчастной. -Ох, сначала, прежде всего, выберись отсюда, – Анджелина сочувственно смотрела на Алакару, у которой был такой вид, будто она проглотила три лимона подряд. – А потом уже будем решать. Не бойся, тебе ни в коем случае не придётся решать одной. -Я в любом случае не останусь здесь надолго, – покачала головой Алакара. – Даже если папа будет снова настаивать. Чёрт, да я тут скорее свихнусь, чем дома. -Думаю, тебе надо нанять охранника для Насти, – предложила Чешири, и Гусакова закатила глаза. – Например, Макса? А что, он хорошо справляется, прикрывая тебя собой от пуль. Думаю, Алакара должна всерьёз рассмотреть его кандидатуру, – продолжала шутить Чешири. -Ох, хватит… – простонала Настя. Ей сейчас было немного не до шуток, а несчастный вид Алакары сбивал с толку. – Давайте лучше подумаем, кто мог стрелять в меня? -Теоретически, кто угодно, – пожала плечами Алакара. – Но я бы поставила на Принцессу. -Думаешь? – с сомнением спросила Настя. – Да, вероятность высокая, если она жива… -Не если, – поправила её Алакара. – Она жива, Настя, и это точно. Я бы тоже хотела верить в то, что она звонит с того света, но я понимаю, что этого быть не может. -Ладно, – кивнула Гусакова. – Килли Стрин жива, но… но Эмалей и Лузина также хотят моей смерти, и ничуть не меньше, чем Килли Стрин. -Но я готова поставить на то, что это именно Чёрная Принцесса, – сказала Алакара. Что-то внутри подсказывало ей, что опасность исходила именно от её сестрички. -Интересно, когда это кончится? – Элеона сложила руки на груди. – Когда нам наконец-то удастся избавиться от неё? Неужели она и в самом деле бессмертна? -Не думаю, на всё есть причина, – нахмурилась Алакара. – Нужно только выяснить это. Как думаете, если я назначу Килли встречу в людном ресторане, она не рискнёт пустить пулю мне в голову? – Стрин тоже сделала попытку пошутить, как и Чешири. -Хватит! – практически заорала Настя. – Сколько можно, Алакара? Я удивляюсь тебе! Ты лежишь на больничной кровати и всё равно отпускаешь шутки про простреленные головы, в то время как Макс чуть не погиб, спасая от пули меня?! -Настя, расслабься немного, – посоветовала Алакара спокойно. – Или сходи к Максу, пусть он поможет тебе расслабиться, если тебе самой трудно это сделать, – продолжала она, за что получила гневный взгляд Гусаковой. – Я в любом случае пробуду здесь до утра, так что пока ты мне ничего не сможешь сделать. Но надеюсь, что к тому времени, как я вернусь домой, ты уже успокоишься. -Мы, пожалуй, все пойдём, а ты отдыхай, – сказала Чешири, поднимаясь со стула. – Позвони, когда тебя выпишут, хорошо? Если хочешь, я могу забрать тебя отсюда утром. -Не стоит, – покачала головой Алакара. – Наверное, папа пробудет здесь до утра, пока мне не скажут, что я могу быть свободна. Но, в любом случае, спасибо за предложение. -Передавай привет Максу, – сказала Алакара, когда Настя была уже у двери. Сначала она хотела обернуться и сказать что-то язвительное, но потом передумала и, потянув на себя дверь, вышла в коридор. Олег сказал, что все могут ехать домой, вернее, он настаивал на этом. Сам же планировал остаться в больнице до утра, чтобы забрать домой Алакару. Настя не стала настаивать, чтобы он тоже поехал отдыхать, зная, как ему важно быть рядом с дочерью. -Поедем ко мне? – предложила Анджелина, обняв Сашу. – Ты так нужен мне сейчас, – она всматривалась в глаза любимого, ожидая ответа, и он покачал головой. -Нет, прости, но не сейчас, – мягко ответил Саша, не желая её обижать, но выражение лица девушки мгновенно изменилось. Она всё же обиделась. -Почему? – чуть не плача, спросила она. – Ты думаешь, как всегда, только о себе. -Чёрт, наберись терпения, Анджелина! – Саша отодвинул её от себя, недовольный настойчивостью своей девушки, которая выглядела так, будто вот-вот расплачется. -Я не знаю, что и думать, – призналась она, забыв, что их слушают подруги и Олег. – Ты вообще любишь меня или только бросаешь слова на ветер, потому что если последнее… -То что? – по тону Саши можно было догадаться, что он тоже сердит. – Почему я должен хотеть тебя сейчас, почему ты не можешь наслаждаться прогулками и разговорами со мной? Я мог бы простить тебе это, если бы вообще не касался тебя, но я тебя обнимаю и целую, что тебе ещё нужно?! – сорвался на крик парень. -Что мне нужно? – Анджелина отступила на шаг назад. Все понимали, что назревает очередная драма. Настя хотела попросить Олега уйти, но не могла произнести ни слова. – О, ты прекрасно знаешь, что мне нужно! – кричала в ответ Анджелина, смахнув выступившие слёзы. – Хочешь до старости избегать этого, как маленький, испуганный мальчик – пожалуйста, только делать это ты будешь без меня! -Что ты хочешь этим сказать? – бросил он ей уничтожающий взгляд. -То, что у тебя есть последний шанс, чтобы уехать отсюда со мной! -Нет, – ответил парень, и девушка шумно выдохнула. Она устала вести эту борьбу, она устала навязываться ему, но это происходило по причине того, что она любит его. Слишком любит, чтобы бросить его и найти того, с кем не будет таких проблем. -Что ты сказал? Повтори! -Я сказал, что не поеду с тобой к тебе домой, – так же спокойно повторил Саша. – Почему я должен ехать, если я этого не хочу? Ты думаешь только о себе. -Вот как?! – прищурилась Анджелина, и Настя подумала, что это обязательно приведёт к какой-нибудь катастрофе. – Когда ты предлагал это не своей девушке, ты тоже не обо мне думал, так что кончай нести всякий бред, я не куплюсь на твои отговорки! -Ну и пошла ты! – бросил ей Саша, желая как можно скорее положить всему этому конец. -Сам иди! – огрызнулась Анджелина. – Я хотела по-хорошему, но ты, кажется, просто не понимаешь значения этого слова! И ты никогда не любил меня, раз позволил мне унижаться перед тобой, чтобы раз за разом мне отказывать! – кричала Джонсон. Настя сделала шаг по направлению к подруге, понимая, что кто-то должен положить этому конец, но Анджелина остановила её поднятием руки. – Настя, не сейчас. Я пытаюсь с ним поговорить и наконец всё прояснить, но он даже услышать меня не хочет! -Тебе никогда не нужно было, чтобы тебя слышали! – в тон ей ответил Саша. – Но желаю найти того, кто трахнет тебя ещё до первого свидания! -Как… ты… – Анджелине на мгновение показалось, что из лёгких выкачали весь воздух. – Да как ты смеешь мне такое говорить?! -Саша, это было слишком, – сказала Настя, делая шаг вперёд и оставляя Анджелину за спиной, несмотря на её яростные протесты. – Извинись перед ней или уходи. Примерно около полминуты Мартынов сканировал её лицо своими глазами, пытаясь решить, что ему делать, потом повернулся и пошёл прочь. Учитывая то, что он помог тут устроить, это было хорошим решением. Настя решила не утешать подругу, понимая, что ей нужно успокоиться и прийти в себя, поэтому направилась в палату к Максу, и всё время, пока она шла по коридору, в спину ей ударяли рыдания Анджелины.