Мемориал

Сколько дней назад она ушла из жизни, тая На руках моих, ругая этот мир, остался я... -Кукрыниксы – Колдовство. Прошла неделя. Вика поправилась и вернулась в школу, а Настя так ни разу и не навестила её в больнице, сама не понимая, почему, ведь ей нужны были ответы. Но чем дольше она тянула, тем сложнее было пойти к Вике и узнать, что она тогда хотела у неё спросить или сказать ей. И сама Вика не спешила начать разговор. -В следующий раз контрольная, – вздохнула Алакара, сидящая рядом с Настей. Они как раз ждали начала урока в кабинете химии. – Ты хоть что-нибудь знаешь? -Нет, конечно же, – пожала плечами Настя, снова бросая быстрый взгляд на Вику, которая что-то сосредоточенно писала в своей тетради. Краем глаза Настя заметила, что Юля Сорокина пытается завести диалог с Егором, видимо, решив, что если он свободен, то сразу кинется к ней, но Кузнецов отвечал с неохотой, а потом и вовсе отсел подальше от надоедливой одноклассницы. Начался урок, и Настя тяжело вздохнула, пытаясь вспомнить хоть что-то по теме, которую они сейчас проходили. Она опасалась, что её могут вызвать к доске, а вот Алакаре, судя по расслабленному выражению её лица, было совершенно всё равно. -Сейчас я буду вызывать к доске, – угрожающе произнесла химичка, и Алакара тихо фыркнула. – Не расслабляйтесь, у многих ещё не стоит ни одной оценки, хотя с начала учёбы прошло уже больше месяца. Лебедева, – она обвела класс взглядом и остановилась на Тасе, одной из Настиных одноклассниц, – вы пойдёте отвечать первой. Разделите доску пополам, вам хватит и половины, – раздавала она указания. – Итак, пишите реакцию… Тася за спиной химички состроила жалобную рожицу, но никто не мог ей помочь. -Далее… Комарова – к доске! Быстрее. Мартынов, Воробьёва – к доске! – Насте даже показалось, что она услышала страдальческий стон Саши. – Попова, дайте мне вашу тетрадь. Я посмотрю, как вы сделали домашнее задание, – обратилась она к Нине. -Я забыла тетрадь дома. -Значит, сегодня двойка! – химичка сердито посмотрела из-под очков на непутёвую ученицу. – Только потом не бегайте за мной с просьбой поставить вам тройку. -Комарова, – она снова повернулась к доске, вспомнив, что ученики стоят там без дела, – пишите простейшую реакцию… Мартынов, от вас требуется решить задачу на избыток и недостаток, она всего в два действия, – после Саши она дала задание Алисе. Со своего места Настя видела, как Полина пишет какую-то ерунду, путаясь в формулах. Химичка обернулась как раз вовремя – Тася Лебедева пыталась придать своей реакции нормальный вид и, надо сказать, у неё это получалось. Видимо, она вспомнила, что конкретно нужно было писать, и Настя позавидовала ей – в такой ситуации она сама не вспомнила бы даже каких-то простейших вещей. -Хорошо, Тася, – наконец вынесла вердикт химичка после нескольких минут наблюдения за действиями Лебедевой, которая усердно что-то писала, – я вижу, что вы работали, раз смогли сами исправить свою ошибку. Садитесь, сегодня я ставлю вам пять. Мартынов, на тройку вы что-то нацарапали, как и Комарова. А вот вам, Воробьёва, мне нечего поставить, кроме двух баллов. Стирайте ту чушь, которую вы написали, и садитесь. Итак, на место Воробьёвой… – она обвела класс взглядом и остановилась на ком-то. Настя не видела, поскольку сидела, опустив голову, как и многие, – … Анджелина Джонсон, – сделала она выбор. – Напиши баланс, Анджелина. Раздались звуки облегчения, поскольку многие боялись, что вызовут именно их. А через несколько секунд по школе прокатился леденящий крик. Лампы на потолке замигали и погасли, телефоны стали ужасно глючить. Анджелина стала бледной, словно мел. Пятёрка отлично понимала, что в школе снова случилось что-то ужасное, и они не были уверены, что хотят знать, что именно. -Всем оставаться на своих местах! – химичка двинулась к выходу. – Я выясню, что случилось, и сразу вернусь, – дверь за ней захлопнулась, и Настя повернулась к Алакаре. Их испуганные одноклассники повскакивали со своих мест, а Анджелина всё так же оставалась стоять у доски, сжимая в руке мел. -Что тут опять происходит? – послышался сзади голос Чешири, и Настя повернулась к ней. Подруга была так же перепугана, как и все. -Может, Лузина вернулась? – предположила сидящая рядом с ней Элеона. -Надеюсь, что это не так, – резко повернувшись, Алакара встретилась с ней взглядом. – Я надеюсь только на то, что она не станет высовываться и заляжет на дно. -Ну, кажется, это не так… – закусив губу, вздохнула Элеона. – Но надеюсь, что нам не сообщат снова что-то ужасное. Я устала от этих нападений и хочу спокойной жизни. -Как и мы все, – кивнула Алакара. Все терялись в догадках, но ответы пришли скоро. Через пятнадцать минут им сообщили: в школе труп. Труп Мариэтты Лавейджер. Настя уронила голову на руки, услышав это ужасное известие. Она не могла поверить, что Мариэтты больше нет и что кому-то понадобилось убрать её. С какой целью, кому она могла помешать? Мелкими делами, которые поручала Алакара Империи Ангелов, распоряжалась Наоми. Логично было бы, если бы убрать захотели её, побоявшись нападать на крупных рыбок, но кому могла перейти дорогу Мариэтта, у которой всегда было много друзей? Настя представила лицо Наоми и то, в каком она будет шоке, когда ей сообщат о трагедии. Никого не слушая, девушка выскочила из кабинета и побежала по коридору, спотыкаясь и падая. Она надеялась найти Наоми раньше, чем ей кто-то сообщит об этом, всё-таки, Мариэтта была её лучшей подругой, исключая время, когда Наоми оставила своих друзей ради того, чтобы спасти им жизнь. Гусакова хотела сама увидеть всё своими глазами и убедиться, что это именно Мариэтта. Та приветливая Мариэтта, которую они знали. Два раза девушка свернула не туда и наконец поняла, где всё произошло. И было это всё там же – в холле пятого этажа, где в прошлом году нашли тело Аллы Мартыновой, на которую напала Лузина. Неужели теперь она вернулась, чтобы отомстить за прошлые обиды? Закрывая лицо руками и содрогаясь от плача, над Мариэттой склонилась Наоми Трогмортон, её верная подружка. Настя надеялась успеть раньше, чем Наоми узнает, но не успела. Услышав Настины шаги за спиной, девушка резко обернулась. -Привет… – поздоровалась она сквозь плач, размазывая по щекам слёзы вместе с макияжем. – Как же тяжело терять близких людей… Мариэтта мне ближе, чем сестра, мы дружим практически с рождения. Не думала, что мы потеряем ещё кого-то… Слёзы снова заструились по её лицу. Настя смотрела на девушку, даже не зная, чем её утешить. Мариэтта была её самой близкой подругой, и вот теперь её нет. Но не только одной Наоми больно. За время, что она не общалась с Пятёркой, девочки сошлись с Мариэттой и поддерживали с ней общение и после, когда помирились с Наоми. Сзади кто-то всхлипнул, и Настя, обернувшись, увидела Вику Кузнецову, грустно подпирающую центральную колонну. Было странно видеть её тут после всех её старательных попыток избегать разговоров с Настей. -Я знаю эту девушку, – сообщила Вика, всхлипнув. – А мой дядя хорошо знал её отца, они вместе учились в университете… Настя молчала, Наоми заливалась слезами. Гусакова даже не знала, что ответить. Внезапно холл наполнился учителями и другими людьми. Алгебраичка склонилась над Наоми. -Тебе нельзя здесь оставаться, идём, – пыталась она уговорить упиравшуюся девушку. – Наоми, когда сюда приедут, я не хочу, чтобы ты была поблизости. -Я никуда не пойду! – Трогмортон билась в истерике, пытаясь вырваться из рук алгебраички. – Там моя подруга, и она всё ещё может быть жива! Я прошу вас… -Настя, пожалуйста, уходи отсюда… – чей-то знакомый голос заглушил рыдания Наоми, но Настя этот голос не узнала. Чьи-то руки обняли её за плечи и повели прочь, и у девушки даже не было сил, чтобы сопротивляться. Она позволила увести себя. В ушах всё ещё отдавал эхом плач Наоми, а мёртвое тело Мариэтты на полу вставало перед глазами. Насте было страшно, и от страха её трясло, а кто-то, кто вёл её прочь от этого ужаса, лишь крепче сжал руки на её плечах, словно говоря, что она в безопасности и бояться ей нечего. Наконец они остановились, и Настя, обернувшись, увидела Егора Кузнецова. Недоумевая, откуда он тут взялся, она подумала – неужели это он вёл её по коридорам? Неужели это его руки лежали на её плечах, когда она бессмысленно шла вперёд? -Зачем? – шёпотом спросила она и съехала на пол по стенке. – Зачем ты увёл меня оттуда? -Тебе нельзя было находиться там, – вздохнул он, присев рядом с ней. -Мне всё равно, – упрямо покачала головой девушка, чувствуя, как тяжело ей даются слова, будто они весили тонны, – я должна вернуться туда. Мне плевать на запреты. -Настя, тебе придётся смириться, – тоном строгого папаши произнёс Егор, и в другое время это показалось бы забавным. – Сейчас туда, к счастью, никого не пускают, и тебе придётся смириться. К тому же, с тебя уже хватит. Ты вообще не должна была быть там и видеть её тело. -Где мы? – помолчав, спросила девушка. Она очень плохо соображала, чтобы понять даже такую простую вещь. -На третьем этаже, – ответил Егор. – Я должен убедиться, что ты в порядке, после этого я уйду. -Уходи сейчас… – простонала девушка, отвернувшись. Она хотела побыть одна, чтобы никто ей не мешал. -Нет, я не оставлю тебя. Сейчас тебе нельзя находиться одной. Поверь, Настя, я отлично понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – включил психоаналитика парень. -Позови кого-нибудь, – Настя сердито сверкнула глазами в его сторону. – Позови Алакару, позови Вику Кузнецову, кого угодно! Но сам уходи. -Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть… – осторожно начал Егор, впрочем, так и не закончив. Настя молчала, опустив голову. Она и правда не хотела его видеть. По правде говоря, она сейчас не хотела видеть никого, но его не хотела видеть больше всех. Но он, как назло, был рядом с ней и говорил какие-то бессмысленные слова. -Мариэтту уже не вернёшь, – снова заговорил он, и от одного его спокойного голоса Насте хотелось крушить всё вокруг, – даже если я уйду. Это ничего не изменит. Мне очень жаль, правда. Она была хорошей девчонкой, радостной и общительной. Наоми сейчас тяжелее, чем вам всем, и она больше всех нуждается в поддержке. -Ты даже не представляешь, – язвительно произнесла Настя, – но я это и без тебя знаю. И если ей больше всех нужны утешения, почему ты сейчас не с ней? -Потому что я не могу оставить тебя, тем более – в таком состоянии, – Егор закусил губу, глядя на неё. – Потому что я не могу видеть тебя такой, от этого зрелища у меня сжимается сердце. И даже если всей школе сейчас будет нужна моя помощь, я не оставлю тебя, потому что ты до сих пор значишь для меня гораздо больше… -Не надо, не продолжай! – Настя вскочила на ноги, запустив руку в волосы. – Хватит уже преследовать меня, надеясь на то, что если меня бросили, то я сразу побегу к тебе! Думаешь, что я настолько жалкая? – закричала девушка вперемешку со слезами. – Но можешь не надеяться, этого больше никогда не случится! Егор выглядел растерянным, поймав её сердитый взгляд, но ей было трудно остановиться. Сейчас она ненавидела его за то, что он постоянно надеялся на её возвращение к нему, хотя она давно уже ему всё сказала по этому поводу. -Настя, я не… я не хотел тебя обидеть… – произнёс он, но она не слушала. -Нет, ты хотел, я это знаю! – повысила голос девушка, зажмурившись на несколько секунд, чтобы попытаться прийти в себя. Успокоиться никак не удавалось. – Я не та наивная дурочка, которая начинала с тобой встречаться, думая, что есть вечная любовь без измен и что такие, как ты, могут быть искренними, потому что это неправда! И я больше не поверю тебе, потому что ты снова выставишь меня дурой! -Настя, нет… – снова попытался сделать попытку Егор. – Я не собираюсь больше так… -Да кому какое дело, собираешься ты или нет?! – никак не успокаивалась Гусакова. Нервы её были на пределе. – Знаешь, как говорил Высоцкий? «Сильнее, чем измен, я боюсь только не узнать об изменах. Ужасно любить человека, который этого не заслуживает», и это правда! – отчеканила девушка, глядя ему в глаза. -Ты всё ещё любишь меня? – растерянно спросил Кузнецов. В его голосе читалась надежда. -К счастью, нет! – ответила Настя. – Но когда-то любила. Когда ещё не знала, какой ты, и я рада, что это кончилось. Я рада, что у меня есть шанс любить кого-то, кто не сделает такой подлости по отношению ко мне! -Ты говоришь про Макса? – нахмурился Егор, пытаясь понять суть её слов. – Имеешь ввиду, что всё-таки влюбилась в него? -Это не твоё дело! – отрезала девушка. – Мы с тобой расстались, и это навсегда. Занавес. Ты можешь бегать за мной сколько угодно и говорить мне гадости, унижаться и унижать меня, но к тебе я никогда не вернусь! – развернувшись на каблуках, девушка бросилась прочь, подальше от него.

***

Говорят, что преступники всегда возвращаются на места преступления. Урок алгебры так же был сорван из-за ужасного происшествия с Мариэттой. Все сидели, словно погружённые в какой-то транс, и в итоге алгебраичка махнула на урок рукой, позволив классу заниматься своими делами. Элеона повернулась к друзьям, и они увидели, что её лицо стало ярко-красным из-за многочисленных слёз. -Кто мог убить Мариэтту? – безжизненным голосом поинтересовалась девушка. – Неужели это означает, что Лузина вернулась? – она поёжилась и опустила взгляд. -Вряд ли это Лузина, – откликнулась Алакара, чьей стойкостью восхищалась не только Пятёрка. – Для Лузиной дорога сюда закрыта, разве забыли? Да и вряд ли она такая дура, чтобы вернуться на место преступления. -Она была дурой, начав совершать нападения, – Чешири, качая ногой, случайно пнула стул Алакары, – и это не помешало ей продолжать игру, так что возможно всё. -Да, думаю, что если она захочет, то найдёт способ проникнуть в школу, – мрачно подтвердила Анджелина. – Вы забываете, что ей больше не нужно учиться здесь, поэтому проникнуть сюда один раз для неё – нечего делать. -Не верю, что это происходит, – Ариана достала из сумки бутылку с водой и сделала внушительный глоток, надеясь, что это поможет немного успокоить нервы. -О Чёрной Принцессе ничего не слышно? – Чешири подняла глаза на Алакару. -Нет, – покачала головой Стрин, – и я даже не знаю, радоваться этому или нет. Один раз я раздумывала над тем, чтобы взять телефон, позвонить матери и узнать, где Килли, но через несколько минут поняла, что просто не хочу это знать. -Возможно, что Лузина с ней, где бы она ни была? -Не знаю… – пожала плечами Алакара. – Они повязаны общими целями, но Лузина не хочет зависеть от Чёрной Принцессы, вот только теперь она вряд ли так просто получит независимость… Принцесса не любит предателей, но может до поры до времени закрыть на это глаза и использовать их в своих целях, пока они не утратят для неё какую-то значимость. А чтобы она заслужила свободу, ей нужно сделать для Принцессы что-то, что действительно окупит все её грешки. -Ну да, например, убить меня, – подала голос Настя, ещё не отошедшая от неудачного разговора с Егором. – Видимо, я и правда такой ценный экземпляр, раз за мной гоняется столько человек. И если мою смерть используют как способ получить прощение – то тем более. Конечно же, Алакара пришла в ужас от слов сестры. Настина откровенность её шокировала, хотя она видела в этом ещё кое-что. Ей казалось, что Настя просто сдалась, что она не хочет бороться и что ей всё равно, поэтому она и относится ко всему этому так несерьёзно. -Знаешь, мне надоело это слушать, – Алакара схватилась за голову и со звонком, прозвеневшим сразу после её слов, выбежала из класса. И хоть Пятёрка поддержала Настю, а не Алакару, настроение Гусаковой от этого не улучшилось. Выходя из кабинета, она нос к носу столкнулась с Викой Кузнецовой. Настя заметила, что Юля Лангер давно ушла, как и Пятёрка, а вот Вика явно не собиралась покидать класс. До тех пор, пока не увидела, что Настя спешит к двери. -Настя, мне надо сказать тебе одну вещь, – вздохнула девушка, теребя в руках телефон. Гусакова кивнула и, облокотившись о стену, терпеливо ждала. -Здесь опасно, – сказала Вика, и брови Насти поползли вверх. Учитывая то, что происходило тут в прошлом году, она догадывалась об этом, – в этой школе. Тебе нельзя здесь оставаться. Одно место наводит подозрения – это пятый этаж. Наверное, ты и сама понимаешь, что тут не всё чисто, – она сделала паузу, прежде чем продолжить. – Ведь именно там в прошлом году были совершены нападения? По её глазам было видно – она не блефует. Она говорит правду. Только вот Насте подумалось, что Кузнецова лезет не в своё дело, собирая информацию о прошлом в этой школе. Настя была уверена, что сейчас в этом замешан совершенно другой человек. -Лучше учи алгебру, Вика, у тебя это получается гораздо лучше, – вздохнула Настя. – Или собирай картошку, у тебя в этом тоже есть определённые навыки. Вика что-то говорила ей вслед, но Настя уже её не слушала. У лестницы она столкнулась с Герой Заставской. Её подруги Карины вместе с ней не было. -Как ты, Насть? – спросила её девушка. – Держишься? Это ужасная трагедия… -Да, настоящий кошмар, – согласилась с ней Гусакова. – Я пытаюсь держаться, как и все мы. Нам всем трудно, а Наоми – особенно. Они с Мариэттой почти с самого рождения дружили, и для Наоми потерять её… – Настя шумно вздохнула, не зная, что сказать. Она всё ещё не могла поверить в случившееся и даже не представляла, в каком направлении думать и к кому обратиться за помощью, чтобы выяснить правду. Всё, что могла Гера – посочувствовать утрате Наоми, что она и сделала. А потом убежала искать Карину, у которой должна была забрать тетрадь по биологии, а Настя уныло побрела к кабинету литературы, прикидывая, куда могли подеваться её друзья. Зато она заметила Наоми, которая беседовала с Викой, но подходить близко не решилась, вспомнив слова Кузнецовой. Вдруг она снова начнёт просить её уйти? Пусть уж лучше промывает мозги Наоми – ей лапшу на уши не повесишь.

***

Пока Настя наблюдала издалека за Наоми и Викой, к ней подошли поболтать Марина и её подруги. Одна из девочек хотела подправить макияж, поэтому они отправились в туалет, и Настя пошла с ними, видя, что беседа у Наоми и Вики, судя по всему, будет долгой. Но себе она призналась, что если бы не Вика, отвлекающая Наоми, она никогда бы не пошла в туалет, чтобы поболтать с Мариной Смирновой. -Пойдёшь с нами в клуб на выходных? – спросила Полина, одна из подруг Смирновой, роясь в сумочке в поисках косметички. Маринка бросила быстрый взгляд на Настю, словно пытаясь оценить, в каком она настроении. -Да, будет весело, – поддакнула Смирнова, в то время как Настя старательно избегала её взгляда. – Может, пойдёт ещё кто-нибудь из наших, например Егор… Настя понятия не имела, для чего она это говорит, ведь все давно знали, что она и Егор расстались. Или же Смирнова просто пытается таким странным способом загладить свою вину? Их, можно сказать, не заботило ничего – ни прошлогодние нападения, ни сегодняшняя трагедия, ни школа, они просто хотели веселиться и ни о чём не думать. И Настя, хоть и пыталась, всё равно никак не могла их понять. Дверь туалета распахнулась, и на пороге появилась Алиса Воробьёва. Настя заметила, как сразу изменилось лицо Маринки. -Привет всем ещё раз, – поздоровалась Алиса с одноклассницами. Настя выдавила что-то вроде улыбки, вспомнив, как они когда-то были хорошими подругами. -Пришла покурить, Воробьёва? – спросила Марина настолько нелюбезно, насколько это было только возможно. – Тут нельзя, а мы все курим за школой, туда даже учителя бегают. Так что если тебе так хочется – иди туда. Я не собираюсь дышать тут твоим дымом. -Я не курю, – пожала плечами Алиса. Почему-то она не спешила уходить, хоть ей тут были и не рады. -Правда? – изумлённо воскликнула Маринка. – И с каких это пор, позволь поинтересоваться? Настя хотела сказать, чтобы она отстала от Алисы, но у неё тоже не было никакого желания разговаривать со Смирновой. Также она сомневалась, что Алисе требуется помощь, чтобы постоять за себя. -С лета, – спокойно ответила Алиса. Настя знала это и без её слов. Андрей заходил пару раз к ним в гости и в один из визитов рассказал, что Алиса потихоньку возвращается к прежней нормальной жизни. Правда, это сделало её более слабой, и она снова вернулась в тот момент, когда просто не понимала, как жить дальше и как можно ответить на грубость окружающих. – А вы не видели Никиту Самойлова? -Нет, – хихикнула Маринка, и Настя с трудом удержалась от того, чтобы схватить её за волосы и приложить разок о стену, – однако странное решение искать его в туалете, особенно в женском. В которой раз удивляюсь, какая же ты глупая! -Поищи в мужском, – серьёзно посоветовала Катя, вторая верная подружка Смирновой. – Может, он уделит тебе минутку. Алиса, у которой и так весь день были глаза на мокром месте, расплакалась и убежала. Маринка, довольная собой, повернулась к своим верным подружкам. -Господи, ну сколько можно уже сохнуть по Самойлову… Как же ей ещё не надоело! – в негодовании воскликнула девушка, проводя расчёской по своим волосам. Катя и Полина заулыбались, а Смирнова, отложив расчёску в сторону, достала из кармана телефон. -Я тут на досуге в фотошопе посидела, – усмехнулась девушка, нажимая на кнопки. – Гляньте, ведь неплохо, правда? – и она развернула экран к друзьям так, чтобы Настя тоже могла увидеть её творение. Сначала Настя не поняла ничего, но потом, когда картинка приобрела чёткость, она увидела Алису, целующуюся с Самойловым. Сказать, что Маринка хорошо владеет фотошопом – всё равно, что ничего не сказать. Наверное, тренировалась долгими ночами, пытаясь уменьшить себе задницу, подумала Настя. По фотографии нельзя было сказать, что она ненастоящая, и Настя чувствовала, как закипает от бешенства: как Марина вообще смеет так насмехаться над чьей-то любовью? Никто не виноват, что мальчики любят таких дурочек в коротких юбках, как она. И это не даёт ей права издеваться над кем-то, даже если Никита – её друг. -Удали фотку! – Настя приблизилась к Маринке и легонько хлопнула её рукой по правой щеке, тем самым выводя Смирнову из оцепенения. Катя и Полина молча стояли в стороне, не решаясь произнести хоть слово. -Ты чего? – Маринка округлила глаза. – Тебе-то я чего сделала?! Настя хотела напомнить, что именно, но сказала себе, что ни к чему хорошему это не приведёт, поэтому решила не вспоминать прошлое снова. -Алису и Никиту оставь в покое, вот чего! – крикнула в ответ Настя, желая отвесить ей настоящую, звонкую пощёчину. – Он с тобой общается, но это может измениться в любую секунду! Маринка растерялась и захлопала накладными ресницами. А в следующее мгновение она уже спасалась из туалета бегством, схватив свою кричаще-яркую сумочку. Катя и Полина, бросив испуганный взгляд на Настю, отправились вслед за подругой.

____________

Наоми Трогмортон напилась в стельку. Её подруга Алина притащила её в туалет в почти невменяемом состоянии. Настя зашла в туалет как раз тогда, когда Наоми выплёвывала остатки завтрака, а Алина сидела на подоконнике. -Наоми! – Настя бросилась к подруге. – Дурочка, зачем ты напилась?! – она прекрасно знала, зачем, а вернее, почему, но устраивать пьянку в школе было не самым разумным решением, так что сейчас стоило подумать о том, как привести её в себя. Если её поймает кто-то из учителей в таком виде, легко она точно не отделается. -Дура ты, Наоми… – продолжала Настя, поскольку Трогмортон не отвечала. – Всем нам больно, но нужно же как-то держаться. По крайней мере, не напиваться в школе, это чревато последствиями. -Так она ведь особенная… – хмыкнула Алина с подоконника и закурила. -Не кури, пожалуйста, – попросила Настя, и девушка сразу же выбросила сигарету в форточку. Она сама была на нервах с самого утра, а тут ещё приходится нянчиться с Наоми… -Слушай, – Алина, опираясь на стенку, задумчиво уставилась в одну точку, – ты не знаешь, чем ей можно промыть желудок, чтобы вывести всю эту дрянь, что она пила? -Можно просто водой, – пожала плечами Настя. Для неё день сегодня тоже не задался с самого начала, но она не бежала за бутылкой, чтобы устроить показательную сцену в туалете. -Себе водой промой, – послышался недовольный голос Наоми, а вслед за этим её снова начало тошнить. Через несколько минут после этого она выползла из кабинки, сердито уставившись на подруг. -Тебе лучше? – нахмурилась Алина. -Было бы лучше, если бы ты, Алина, не надоедала мне своими идиотскими советами, – огрызнулась Наоми. – Это моя жизнь, и я в состоянии решить, что с ней делать. Захочу – отравлюсь, захочу – напьюсь, а захочу – уйду вслед за Мариэттой. Только это моё решение, поэтому даже не пытайтесь вмешиваться в мою жизнь. Понятно? -Не понятно, – покачала головой Алина. – Если вдруг захочешь покончить жизнь самоубийством, позови меня – я вызову для тебя психушку. -А у тебя, Алина, – Наоми поджала губы, – каждый день умирают лучшие друзья? -Не каждый, – Алина подняла глаза, в упор глядя на Наоми, – но я тебя отлично понимаю. Мариэтта умерла, но это не повод кончать жизнь самоубийством. -А если повод? – не отступала Трогмортон. Она была бледной, как смерть. -Смотрите… – неожиданно прошептала Алина, глядя за спину Наоми. На противоположной стене туалета стала появляться надпись: яркие слова, написанные чем-то красным, возможно, что кровью, которая стекала вниз по стене: «Срочно уходи. Каждая секунда пребывания здесь будет стоить тебе жизни». -Что это? – первой опомнилась Алина. – Это ведь тебе, Настя. -Давайте просто уйдём отсюда? – вздохнула Настя, направляясь к двери. К счастью, Наоми не нужно было уговаривать, и она покинула туалет вслед за Гусаковой. -Всё намного серьёзней, чем может казаться на первый взгляд, – глядя вслед удаляющейся Алине, сказала Наоми. – Как думаешь, кто мог это сделать? -Не знаю, – пожала плечами Настя. У неё и правда было не особо много теорий насчёт происходящего, – разве что Лузина вернулась и прячется где-то в школе. -Нет, – возразила Наоми, – ты кое-что забываешь. Лузина писала на стенах угрозы и никогда бы не стала предупреждать тебя об опасности. -Если Лузина на самом деле в школе, – закусила губу Настя, думая, возможно ли вообще это, – то точно не в роли ученицы. Если она нашла способ пробраться сюда, то, скорее всего, где-то хорошо прячется. Её заветной мечтой до сих пор остаюсь я. -Хочешь сказать, что она могла отравить Вику? – сложила два плюс два Наоми. -Всё возможно, – хмуро подтвердила Настя. – В прошлом году мы недооценили её и в итоге чуть не потеряли Алакару. Мы не должны думать: «она не могла сделать, это не её профиль», потому что больше не можем позволить себе ошибиться. Так что всё возможно. Но если Лузина и впрямь отравила Вику, значит, она искала способ подобраться к нам поближе. -А ты не хочешь поговорить с Викой? – предложила Наоми, нахмурившись. – Может, она знает что-то и расскажет тебе то, что не рассказала другим? -А что она может мне рассказать? – вздохнула Настя. – Дурацкую историю наподобие прошлой? Так или иначе, я не хочу играть в её игры и слушать сказки. -Прошлой? Настя поняла, что придётся теперь выкручиваться, ибо ей не хотелось рассказывать о предупреждении Вики. Разговор с Кузнецовой она считала бредом и не хотела никого этим утруждать. Но, видать, всё-таки придётся это сделать. -После алгебры она подошла ко мне и сказала, что хочет поговорить, – вздохнув снова, начала Настя. – Я согласилась, думая, что это раскроет тайну. Она сказала, что в школе опасно, и мне нельзя тут оставаться. И что пятый этаж – очень странное и опасное место. Она откуда-то знала про прошлогодние происшествия. -Наверное, кто-нибудь из наших рассказал, – предположила Наоми. – Иначе я даже не представляю, откуда она могла узнать это. Но на убийцу она не похожа. -Конечно, Вика не убийца, – кивнула Настя, – но тогда кто? Ни она, ни Наоми не знали ответа на этот вопрос. Поэтому когда Настя попрощалась с подругой и пошла искать Пятёрку, она всё ещё продолжала думать о Вике. -Где ты была? – тревожно спросила Алакара, когда они наконец встретились. Настя мыслями всё ещё была где-то далеко, поэтому плохо вникала в то, что говорит ей сестра. – После Вики тебе не следует так исчезать. Я думала, что тебя похитили или убили. Поверь, я места себе не находила… – девушка тяжело вздохнула. -А я думала, что убили вас, – в тон ей ответила Настя и поймала недоверчивый взгляд сестры. – Правда, Алакара, я искала вас почти по всей школе, но вы словно испарились, – всплеснула руками Гусакова. – Где же вы были, всё-таки? -На пятом этаже, – вздохнула Стрин. – Туда ты не догадалась заглянуть? Там никого сейчас нет, даже учителей. На дверь повесили замок, но я без труда взломала его. И даже кое-что нашла там. В том месте, где лежала Мариэтта. Дай мне руку. Настя, недоумевая, протянула руку, и Алакара что-то вложила ей в ладонь. Гусакова разжала пальцы и увидела маленький ключик серебристого цвета, ничем не примечательный. Он мог быть от чего угодно, например, от комнаты Мариэтты. -Так в чём криминал? – нахмурившись, поинтересовалась Настя. -Криминал, дорогая моя, может, и ни в чём, – Алакара одарила сестру улыбкой, и Настя поняла, что она что-то знает или же у неё созрел план. – С виду это обычный ключ, но это не так. Он от сейфа, и нам нужно выяснить, кому он принадлежит. -У тебя есть какие-то подозрения? -Пока никаких, – покачала головой Алакара. – Но у Мариэтты, наверное, были. Возможно, он принадлежал Эли, возможно, Лузиной или ещё кому-то. Но есть ещё кое-что, что тебе не понравится. Наоми нашла в сумке Мариэтты фотографию, и это… создаёт не очень хорошую картину. Взгляни, ты должна узнать этого человека. Стрин порылась в своей сумке и вытащила фотографию. Едва заметно усмехнулась, протягивая её Насте. Гусакова ахнула и чуть не выронила от удивления снимок из рук. В первый момент ей показалось, что она просто ошиблась, но потом девушка поняла, что никакой ошибки быть не могло. С фотографии, слегка улыбаясь, на неё смотрел Александр Гусаков. Девушка побледнела, поднимая глаза на сестру. -Откуда у Мариэтты это? – спросила она, понимая, что Алакара знает не больше. -Знакомые люди? – поинтересовалась Алакара, видя, что Настя побледнела ещё больше. – Настя, что с тобой? На тебе лица нет… – испуганно засуетилась Стрин. Настя действительно почувствовала, что ей сделалось вдруг не очень хорошо. -Что ты знаешь о нём? – спросила она у Алакары. – О Гусакове. -Немного, – ответила Стрин. – Только то, что он отец Сони и якобы твой на протяжении многих лет. Но я, как и ты, понятия не имею, что делает его фотография в сумке у Мариэтты, – Алакара в отчаянии закусила губу. Она, как и Настя, пыталась придумать этому объяснение. – Может, Мариэтту убили из-за этой фотографии? -Алакара, хоть мой бывший отец и подлец, предатель, придурок, но мне кажется, что он не убийца, – Настя, произнося эти слова, была не совсем в них уверена. Она считала, что знает этого человека, а он просто взял и бросил их, особенно Соньку. -Говори себе это почаще, Настя, и может, ты в это поверишь. Что, если это так? – подняла она глаза на подругу. – Что, если он не тот, за кого ты его принимала? -Я не хочу об этом думать… – Настя размазывала по щекам выступившие слёзы. Обе замолчали на какое-то время, обдумывая ситуацию. Настя пыталась понять, откуда у Мариэтты могла взяться фотография Александра. Неужели она любила её «отца» или имела с ним какие-либо отношения, что во много раз хуже, учитывая, что она школьница, а он до недавних пор был женатым мужчиной и отцом четверых детей. -О чём ты думаешь? – наконец нарушила тишину Алакара. -Пытаюсь понять, откуда у Мариэтты его фотография. Она что, была его любовницей? – больше всего девушку беспокоил этот вопрос, и спросить было не у кого. -Теперь от неё мы этого не узнаем, Настя… – Алакара бросила взгляд, полный сожаления, на сестру. – Мы будем вести собственное расследование и наверняка узнаем много интересного. Ты готова узнать вещи, которые тебе могут не понравиться? Если ты скажешь «нет», мы замнём это, но если ты согласишься, мы сделаем всё, чтобы выяснить правду. Решать тебе. Впереди неизвестность, и я не могу гарантировать тебе, что по ходу расследования не всплывут какие-то грязные подробности об Александре, Мариэтте или о них вместе. -Алакара, – Настя тряхнула головой, – всё нормально, я хочу знать. Знать всё. Хуже, чем знать ужасную правду, может только быть в неведении, поэтому я хочу этого, как и ты. Мариэтта была нашей подругой, и мы должны знать, что с ней случилось. -Хорошо, – кивнула Стрин, – я с тобой согласна. Будем отталкиваться от того, что нам известно, и возможно, что однажды мы сможем отгадать эту загадку. Если Александр в самом деле убийца, ты должна знать об этом. Никто не заслуживает того, чтобы не знать такой правды о человеке, которого он считал родным столько времени. -Неужели он убийца? – Настя тяжело вздохнула, впиваясь пальцами в волосы. Её голос задрожал, и Алакара поняла, что она готова вот-вот заплакать. Эта девочка и так уже через многое прошла. – Но как, как это вообще возможно?.. -Насть, успокойся, – Алакара положила руки сестре на плечи, заглядывая ей в глаза. – Если бы он охотился за тобой… Сама подумай – у него ведь было столько возможностей убить тебя, но он ни одной не воспользовался. Это даёт надежду. -Он не пытался… потому что я, как-никак, была его дочерью, – всхлипнула Настя. -Но а после, когда он узнал обо всём? – напомнила ей Алакара. – С того момента прошло много времени, и он мог сделать что-то, но этого не произошло. То, что он оставил тебя, ещё не говорит о том, что он плохой человек. Но я хочу, чтобы ты понимала, – она сделала трагическую паузу, глядя на сестру, – что найденная у Мариэтты фотография тоже ещё не говорит о том, что он хороший человек. -Я понимаю… – кивнула Настя, вытирая слёзы. Но на сердце стало только тяжелее.