Мемориал

Такого ощущения счастья он еще никогда не испытывал. И он постарался выразить его столь пламенными и глубоко прочувствованными словами, какие могли найтись у человека, охваченного истинной страстью. –Дарси. «Гордость и предубеждение». Когда Макс попал в больницу, до начала нового учебного года оставалось чуть больше недели. Настя навещала его каждый день, и он заставлял её зачитывать ему вслух понравившиеся моменты из её любимых книг. В особенности внимательным он был, разбирая вместе с ней цитаты из книги Джейн Остин «Гордость и предупреждение». У него были свои рассуждения почти насчёт каждой цитаты, и Настя обожала слушать его длинные объяснения понимания той или иной мысли. -Ты… ты словно с какой-то другой планеты, я с трудом узнаю тебя, – рассмеялась девушка во время одного из своих визитов к нему. – Я никогда бы не подумала, что ты не только брал книгу в руки, но и читал её. Хоть одну! Хоть однажды! – в её глазах светился огонь восхищения, и он улыбнулся ей, видя, как любимая радуется. -Да, я читал «Гордость и предубеждение», – признался ей парень. -Когда? -Когда ты не помнила, что мы с тобой встретились. Когда ты не знала, как я скучаю по тебе. Когда я был вынужден наблюдать за тобой со стороны и даже не имел возможности заговорить с тобой, – ответил Макс. – И вот тогда я открыл этот проклятый, как мне тогда казалось, роман. И только потом я понял, что за сокровище у меня в руках и насколько эта книга прекрасна. Теперь я понимаю. -Именно поэтому ты выбрал цитаты оттуда? – улыбнулась ему Настя. -Да, именно поэтому, – кивнул парень. – И ещё потому, что это была первая книга, которой я проникся. Первая из книг, которой восхищалась ты.

***

Девять часов вечера. В городской квартире горит свет. Девушка с красивым именем Виктория опускается в кресло, щёлкнув пультом. Она недавно сдала экзамены, чтобы перейти из своей гимназии в обычную школу, где учится всем известная Алакара Стрин и, конечно же, Настя Гусакова. Вика хотела познакомиться с ними обеими. И вот до начала учебного года оставалось каких-то три дня, а девушка уже представляла встречу с теми, с кем мечтала встретиться уже довольно давно. Она помнила те времена, когда буквально каждый второй журнал печатал фотографию Насти с громкими заголовками: «Потерянная дочь Олега Стрина наконец-то нашла свою настоящую семью» и другими в том же духе. Её можно было бы ненавидеть, но рассудительные люди всегда выбирали восхищаться ею, и Вика последовала их примеру. Скоро, совсем скоро они встретятся. Она увидит их всех. Тех, о которых ходят легенды. Тех, которые спасают жизни, не хвастаясь этим. Лишь одно это было достойно уважения, и Вика уважала их, в особенности Настю, зная её историю. Девушка щёлкнула пультом, переключая каналы. И, замешкавшись на секунду, она услышала то, что никак не ожидала услышать, что заставило пол уйти из-под ног. -В эфире Новости на Первом канале, – молодая девушка говорила таким спокойным голосом, собираясь сообщить об ещё одной трагедии. Конечно, она привыкла к этому, ведь каждый день происходят то крушения самолётов, то автомобильные аварии, то жуткие убийства. Со временем ко всему привыкаешь, но только если это не касается лично тебя. – Это прямая трансляция с места событий… Комната медленно поплыла перед глазами, и Вика вцепилась в подлокотник, чтобы удержаться в сознании. -… затонувший теплоход как раз возвращался из круиза… Авария произошла около двух часов назад… – доходили до сознания девушки обрывки фраз. Её резко затошнило, и она побежала, а телевизор всё продолжал вещать: – На борту находилось около пятисот человек, сто пятнадцать человек удалось спасти, погибших триста шестьдесят пять, двадцать пока что остаются пропавшими без вести. Девушка упала на пол в ванной, хватая ртом воздух, словно задыхавшаяся рыба. Пульт, который она случайно взяла с собой, выпал из рук, ударившись о плитку. Теплоход, на котором отправились в короткое путешествие её родители, затонул, и вряд ли есть надежда на то, что они живы. В одну минуту счастье разлетелось на миллион осколков, и склеить их было уже невозможно. Девушка не могла поверить, что после потери сестры она теряет ещё и родителей, оставшись почти что одна. Маргарита и Юрий Кузнецовы отправились в путешествие две недели назад. Почти каждый день звонили, отправляли красочные фотографии. И сейчас Вика была бы с ними, если бы не экзамены в своей старой школе, которые нужно было сдать, чтобы перевестись в другую. Такая мелочь, но именно это в итоге и спасло ей жизнь. Она взяла телефон и стала листать фотографии. Отель, пляж, цветы, мама, обнимающая папу, красивые пейзажи. Всё это расплывалось из-за слёз, которые моментально навернулись на глаза девушки при взгляде на фотографии. На них были самые дорогие люди, которых она может больше никогда не увидеть… Зазвонивший телефон отвлёк её от мыслей. Она добралась до него и поднесла трубку к уху, надеясь, что это родители звонят сообщить о своём спасении. -Вика, я всё знаю! – кричала в трубку перепуганная тётя. – Мы с дядей сейчас же выезжаем к тебе! Пожалуйста, держись и будь сильной! Надежда умирает последней! «Но всё же умирает» – подумала девушка, вешая трубку. Никакой надежды у неё уже не осталось, и после всего, после всех событий, о которых ей довелось услышать, она была уверена, что эта ужасная авария не была случайной. А значит, кому-то это было нужно. Кому-то, кто знал, что они будут там. Вика сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Она обязательно узнает, кто стоит за всеми этими преступлениями.

***

Наступила осень, и Настя с подругами перешли в девятый класс. Листья на деревьях начали понемногу желтеть, погода в первую неделю сентября стояла довольно холодная, из-за чего все постоянно мёрзли, не привыкнув к таким резким перепадам. Заданиями их пока что не очень утруждали, поэтому Пятёрка вернулась к злополучной истории с Эльвирой Эмалей. С того момента, как Насте с Эммой Доллс удалось бежать из логова злодейки, она ни разу не давала о себе знать. Эльвира, а не Доллс. Но Пятёрка всё равно не расслаблялась – непонятно, когда и с какой целью она может объявиться. Алакара была нервной, вероятно, отчасти из-за Килли Стрин, и её бесило, что подруги, вопреки всякому здравому смыслу, перестали её слушать и стали учить историю. Саша и Анджелина помирились после своего показательного скандала в больнице, вот только желаемого Джонсон так и не удалось добиться, а Насте ещё и пришлось разговаривать с Олегом на эту тему, когда утром он вернулся домой вместе с Алакарой, но сначала Стрин сама решила расспросить сестру кое о чём. -Как же я скучала по тебе! – улыбнулась Алакара, обнимая Настю. – Ночь в больнице показалась мне вечностью, и я безумно рада, что наконец вернулась домой. -Я тоже очень рада видеть тебя, Алакара, – обняла в ответ сестру Настя. – Хоть с тобой всё в порядке… Ты не поверишь, как я разволновалась… -Да, я могу себе представить, – кивнула Стрин. – Зная тебя, ничего другого и не ожидалось. А как там Макс? Ты же зашла к нему потом, после меня? -Да, – кивнула Настя, – конечно же я к нему зашла. -И как? – насторожилась Алакара, кажется, что-то заподозрив, и Настя изо всех сил старалась себя не выдать. -Всё сложно, – вздохнула Гусакова. -Насколько? – всё никак не отставала Алакара, намереваясь выяснить правду. Настя медлила, и понятно, почему – она представила, как сестра закатывает глаза и произносит: «ну вот, я же говорила тебе, что у тебя есть к нему чувства!». -Неважно, – отмахивается девушка, надеясь, что Алакара отстанет от неё, но Стрин не собирается так просто сдаваться. -Это что-то, что я должна знать? – спрашивает она, чуть прищурившись. Её глаза встречаются с Настиными и словно сканируют лицо сестры. -Нет, не думаю, – покачала головой Настя. – Всё нормально. Он будет в порядке. -Но есть же что-то ещё… Настя, когда ты уже поймёшь, что тебе надо лучше научиться врать? – рассмеялась Алакара. – Я не отстану, пока ты всё не расскажешь, так что прекрати искать пути отступления. Давай поговорим. -Мы это уже и делаем. Разговариваем. Но если ты хочешь знать… мы целовались. -Серьёзно? – Алакара улыбалась так, будто нашла пяти тысячную купюру. – Я знала, что однажды это случится! Так вы с ним теперь встречаетесь? -Нет, и не будем, – покачала головой Гусакова. – Я хочу быть просто друзьями, и он, надеюсь, это понимает. -Да ты самая большая дурочка из всех, что я встречала! – в негодовании Алакара готова была топать по полу ногами, а вот Настю это, напротив, забавляло. – Парень давно сходит по тебе с ума, что тебе стоит хотя бы попробовать?! -Мне важно, чтобы это было взаимно, – вздохнула Настя. – Я не знаю, как тебе объяснить, потому что ты не желаешь слушать, но это гораздо труднее, чем кажется. Я пытаюсь не обидеть его и остаться верна своим принципам. -И в итоге ты останешься одна! – Стрин закатила глаза и направилась вверх по лестнице в свою комнату. Настя была рада отделаться от неё, чтобы хотя бы на какое-то время закрыть эту тему, но в этот момент её позвал Олег, и ей пришлось пойти на кухню, где он жарил блинчики с капустой. -Хочешь кушать? – предложил он дочери, и она закатила глаза. Её завтрак был час назад, но от блинчиков так вкусно пахло, что она боролась с соблазном согласиться. – Присоединяйся, я как раз заканчиваю и, к тому же, хотел бы с тобой поговорить. -О чём? – напряглась Настя, надеясь, что он не спросит её о Максе. Почему-то все этим утром вдруг захотели с ней поговорить, и она знала, что повторения точно не выдержит. -О твоей подруге. Кажется, у неё есть некоторые проблемы с парнем? – спросил Олег, и Настя напряглась ещё больше. Она уже успела забыть, что во время показательного выступления Саши и Анджелины он тоже там был, и вот теперь вспомнила. Это было немного неловко, учитывая, что они не скрывали тему своего разговора. -Да, немного… – пробормотала Настя, не зная, что ещё сказать. Ей захотелось повернуться и убежать, но она продолжала оставаться на своём месте, почувствовав, как вспыхнули щёки. Говорить об этом с отцом было тяжелее, чем ей казалось. -Настя, тебе не нужно стесняться этих разговоров, – донёсся до неё голос Олега. – Ты можешь стесняться мамы, потому что она такой человек, который может на ровном месте заставить тебя почувствовать себя неуютно, но тебе не надо стесняться меня. Я не хочу, чтобы тебе было неловко обсуждать это со мной. Ты уже не маленькая, и это нормально… -Пап, давай короче? – попросила Настя, бросая взгляд на часы. Она обещала Кире, что они сегодня пойдут вместе в кино на какой-то новый фильм ужасов. -Хорошо, – кивнул Олег. Его ничуть не злили резкие слова дочери. Он понимал, в какое положение её могут поставить эти разговоры, но хотел, чтобы между ними не было этой неловкости, он хотел, чтобы они были наравне. – Когда появится мальчик, с которым тебе будет хорошо, с которым ты захочешь попробовать что-то новое и с которым будешь чувствовать себя так же уютно, как с собой… Если доверяешь ему – не сомневайся. -О чём ты сейчас говоришь? – девушка схватилась за голову. – Прости, у меня был тяжёлый вечер и не самая лучшая ночь, поэтому прошу – перестань говорить загадками. -Я хотел сказать, что не бойся пробовать новое в отношениях, если доверяешь человеку и если тебе хочется. Быть рядом с кем-то, полностью, во всех смыслах – это прекрасно, Настя. Возможно, я не самый лучший отец, потому что учу тебя такому, но я просто хочу, чтобы ты была счастлива. И поверь, для этого не обязательно слушать, что думает по этому поводу мама. Ты можешь решать сама. Настя улыбается, вспоминая разговор с Олегом. Её удивляло, насколько он понимает её и доверяет ей. Раньше ей с этим сталкиваться не приходилось, когда они жили ещё с Александром. Он был добр к ней, но теперь Настя поняла, почему – он просто жил своей жизнью и интересовался лишь своими делами. По сути, ему было всё равно. Он уехал в другую страну не для работы, а потому что бежал от своей семьи. Собравшись в магазин за соком, Настя накинула лёгкую куртку и положила деньги в карман. На первом этаже, выходя из лифта, она нос к носу столкнулась с Викой Кузнецовой, своей новой одноклассницей, которая переехала неделю назад в квартиру на Настином этаже. Да, говорят, что мир тесен, но Настя даже и не подозревала, что настолько. У Кузнецовой порвался мешок, и теперь она ползала по всему полу, собирая картошку. Настя предложила ей свою помощь, но девушка отказалась, сказав, чтобы Гусакова не пачкала руки, ведь она собирается в магазин. -Никогда не прощу Егору, что он скрывал от меня такую классную сестричку, – усмехнулась Настя, наблюдая за собирающей картошку одноклассницей. Она не особо была знакома с Викой, пока они только обменивались приветствиями. -Имеешь ввиду фамилию? – рассмеялась Кузнецова. – Я не его сестра, просто у нас одинаковые фамилии. Настя не знала, когда Вика закончила собирать свой картофель, она ушла задолго до окончания этого шоу, потому что стоять и смотреть было как-то немного неловко. Вернувшись домой, девушка застала Лилу, которая хозяйничала у плиты. Её теперь довольно часто можно было увидеть там, одетую в Анин фартук с цветочками. -Привет, – поздоровалась с ней Настя, опускаясь в своё кресло, – как дела? Лила оглядела Настю, грызущую яблоко. -Всё нормально. А ты-то как? Выглядишь немного измученной. -Дел по горло, – отмахнулась Настя, не вдаваясь в подробности. Лила лишь кивнула, продолжая что-то мешать в кастрюле. Она знала, как Настя умеет проводить черту, заходить за которую не следует, и поэтому не стала настаивать, чтобы Гусакова рассказала ей о своих делах и проблемах. Она знала только одно – что Насте и так пришлось пережить уже слишком много, взять хотя бы историю с её настоящим отцом. В ушах Лилы до сих пор стоял плач сестры и то, как она умоляла мать сказать правду. В тот день Настя определённо была самым несчастным человеком. Выбросив огрызок от яблока в мусорку, Настя поднялась к себе, радуясь, что не встретилась с Сонькой, которая всё ещё была безумно зла на них всех, хотя большинство из них было ни в чём не виновато, но так ей было легче справляться со своим горем и тем фактом, что Александр Гусаков вычеркнул её из своей жизни.

***

Подходя к школе, Настя заметила на ступеньках девушку, которая внимательно наблюдала за ней. И хоть вокруг было много людей, Настя была уверена, что девушка смотрит именно на неё. К счастью, это была не Килли Стрин, не Лузина и не Эльвира, что утешало, и Настя решила просто не обращать внимания не незнакомку. -Подожди, мне нужно с тобой поговорить! – девушка схватила Настю за руку, когда Гусакова проходила мимо неё, стараясь делать вид, что не замечает её взгляда на себе, но игнорировать её не удалось, и Настя была вынуждена остановиться. -Кто ты и что тебе надо? – спросила Гусакова спокойно, понимая, что если будет кричать и устроит истерику, то привлечёт к себе лишнее внимание. -Меня зовут Эли Клеймон, – представилась и девушка, и Настя вспомнила, кто она такая. Та, которая, по словам Эльвиры, убила Королеву Викторию и разграбила её могилу, но сейчас-то Настя знала, что это не более, чем ложь. -Что тебе надо? – повторила вопрос Настя, поскольку девушка ответила только на часть него. -Небольшое интервью, – на её лице появилась торжествующая улыбка. – Об Эльвире Эмалей, Королеве Виктории и её загадочном убийстве. Ты что-то знаешь об этом, так? – спросила она с надеждой, но Настя не собиралась играть по её правилам. -Даже если и так, я не даю интервью, мисс Клеймон, – огорчила её Настя, собираясь уйти, но Эли снова схватила её за руку. -Мне нужно это интервью, – с мольбой произнесла она. – Мне нужен кто-то, кто раскрыл бы тайну Эльвиры, потому что по её вине я могу отправиться в тюрьму. -Что ж, желаю удачи, – произнесла Настя. – Не забудь взять с собой несколько толстых одеял. Говорят, что кровати там очень жёсткие. -Нет же, прошу! -Просишь? – усмехнулась Настя, пытаясь придумать, как от неё отделаться. – И почему я должна это делать, почему мне должно быть не всё равно на ваши разборки с Эльвирой? Я предпочитаю держаться от неё подальше, чего советую и тебе, к тому же, я слышала, что ты убила её тётю, может поэтому ты заслужила всё это? Эли смотрела на Настю широко раскрытыми глазами. -Нет, я не делала этого, и ты это знаешь. Эмалей убила свою тётю и её семью, а потом решила свалить всё на меня. И ей это действительно может сойти с рук, поскольку я работала на её тётю. Но я никогда бы не сделала того, в чём обвинила меня Эмалей. -Сколько тебе лет? -Двадцать два, – ответила Клеймон. -Тогда ты знаешь, как решать проблемы, – ответила Настя, собираясь уходить. – Я вынуждена покинуть тебя, мне нужно на урок. Играть в игры с Эльвирой – опасное дело, и если она не трогает тебя, то лучше просто забудь об этом. Все однажды получат по заслугам, – сказала девушка и, повернувшись, скрылась в здании школы. В раздевалке к ней подошла Анджелина. -Где ты пропадала? – поинтересовалась подруга, бросая взгляд на часы. -Журналисты, – поморщилась Настя, почему-то решив умолчать о Клеймон. Она решила, что если расскажет, то сделает это при всей Пятёрке. -Серьёзно? – слегка удивилась Анджелина. – Что им надо? -Ничего особенного, – пожала плечами Настя. – То же, что и всем остальным. -Тебя искала Кузнецова, – сообщила Анджелина, роясь в карманах своей куртки в поисках мелочи. -Кузнецова подождёт, – ответила Настя, забрасывая сумку на плечо. -Вика хотела поговорить с тобой, – Джонсон приблизилась к подруге. – Я могу ошибаться, но по ней можно было сказать, что это важно. Настя внезапно вспомнила свою встречу с Викой в подъезде. -Ну да, разговоры о рассыпанной картошке – это очень важно… – не удержалась от ехидного замечания Гусакова и заметила, как быстро изменилось лицо её подруги. -О чём? – удивилась Анджелина. -Да так, неважно, – махнула рукой Настя. Круто развернувшись, она поправила съехавшую с плеча сумку и удалилась. Анджелина потрясённо глядела ей вслед, пытаясь понять, что всё это значит. А Настя пыталась предположить, что за важный разговор был у Вики к ней, но в голову не приходило ни одного варианта. Первым уроком была алгебра. Настя остановилась у кабинета, оглядевшись. Звонок должен был прозвенеть через несколько минут, и Алакара наслаждалась последними мгновениями, болтая о чём-то с Элеоной. Вики нигде не было видно. Настя заметила неподалёку Юлю Лангер, лучшую подругу Вики, и поспешила к ней. -Привет, – поздоровалась она с Лангер, приблизившись. С ней они даже приветствиями почти не перебрасывались, но сейчас это было необходимо. -Привет, Настя, – улыбнулась ей Юля. Её ничуть не удивило, что Настя Гусакова вдруг решила обменяться с ней приветствиями. – Ты не видела Вику? -Я сама её ищу и хотела тебя спросить о том же, – вздохнула Гусакова, понимая, что её план провалился. Можно было бы плюнуть на это, но ей было интересно, что же такого ей собиралась сказать Вика и куда она вдруг внезапно исчезла. -Она куда-то пропала, – погрустнев, продолжала Лангер. – Я посмотрела везде, где только можно, но так и не нашла её. Я знаю лишь одно – полчаса назад она тебя искала, а когда я спросила, зачем, она ответила, что нужно срочно поговорить. Настя задумалась. Сегодня Вику видели Анджелина и Юля, и обе утверждают, что она срочно хотела о чём-то поговорить с ней. Настя понятия не имела, что случилось. Чтобы хоть как-то подбодрить Юлю, она подмигнула ей и сказала, что Вика наверняка появится чуть позже, а потом отошла к своим подругам. -Кто-нибудь видел Вику Кузнецову? – спросила она у Пятёрки. – Кроме Анджелины. -Нет, – покачала головой Чешири, – а что случилось? Зачем тебе вдруг понадобилась Кузнецова? Хочешь списать домашку по алгебре? -Нет, – закатила глаза Настя, – домашку я сделала сама. Анджелина говорила, что Вика искала меня, чтобы поговорить о чём-то, и якобы это было срочно. Лангер тоже видела её полчаса назад, и она сказала ей то же самое. И теперь я пытаюсь понять, что же это было за срочное дело и насколько всё серьёзно, учитывая её исчезновение, – девушка вздохнула, потянув молнию сумки, чтобы достать воду. -Может, её украли инопланетяне? – сделала попытку пошутить Алакара, за что получила гневный взгляд от Насти. -Прекрати так шутить! – отрезала Гусакова. – Мы не обычные школьники, Алакара, и в этой школе случилось уже столько всего, как и за её пределами… -Ты думаешь, я этого не помню? – удивлённо спросила Стрин. -Я не знаю… – простонала Настя, закрывая лицо рукой. – В нашем случае никогда не было всё просто. От одного воспоминания о похищении Марины Принцессой становится жутко, не говоря уже о других происшествиях в этих стенах. -Ладно, Настя, – вздохнула Анджелина, снова возвращаясь к теме исчезновения Вики, – не расстраивайся. Она наверняка появится если не на этом, то на следующем уроке. -Да, будь терпеливой, сестрёнка, – поддержала подругу Алакара. Настя не стала с ней спорить. Появившиеся в коридоре Марина Смирнова и её подруги отвлекли её внимание. Со одноклассницей она старалась избегать любых разговоров, несмотря на то, что прошлые обиды уже немного стёрлись из памяти. Исправить что-либо было уже невозможно, но Настя всё равно не горела желанием поддерживать былое общение. Девочки улыбались в камеру, и Настя отвернулась, не желая смотреть, кто их фоткает. Неожиданно Маринка схватила её за руку и потащила за собой. Теперь их было четверо, и несколько восторженных голосов громко кричали им: -Девчонки, улыбнитесь! -Настя, Настя, поставь рожки Маринке! -Марина, обними Настю! Настя улыбалась на автомате, думая совсем о другом. На лице Алакары было написано удивление от того, что Настя не воспротивилась сфоткаться вместе с Мариной и теперь улыбается в камеру, стоя рядом со Смирновой. Стрин это очень удивляло, учитывая непростые отношения Насти с Мариной после измены Егора. -Что это только что было? – спросила Алакара, когда Настя наконец вернулась к ним. Гусакова пожала плечами, не зная, что ответить. Она не понимала, зачем Марине вдруг понадобилось фоткаться вместе с ней. Возможно, она до сих пор надеялась помириться? Правда, сама Настя приняла решение оставить эту историю в прошлом. -Смирнова явно не будет довольна, что ты не обращала внимания на неё, – шепнула подруге Ариана, и Настя кивнула. Само собой, Марина хотела привлечь её внимание таким странным способом, но что будет теперь, когда она не добилась желаемого? Прозвеневший звонок прервал их. Настя нервничала, поэтому на вопрос Алакары, севшей рядом с ней, почему она так волнуется, она ничего не ответила. Прошло десять минут от начала урока, и надежда на возвращение Вики испарилась. Скорее всего, она плохо себя чувствовала и была вынуждена уйти домой. Настя решила, что заглянет к ней после школы, и сразу же после этого ей стало немного легче. В это время рядом с Настей упала записка. Она развернула её и увидела всего четыре слова: «с ней что-то случилось». Девушка резко повернулась и поймала взгляд Юли Лангер, написавшей эту записку. Гусакова быстро написала: «мы будем искать её» и отправила записку обратно Юле. Прочитав, она подняла голову и кивнула Насте. -Гусакова, вы, присутствуя, отсутствуете, что с вами сегодня такое?! – раздался недовольный голос их алгебраички, про которую Настя успешно успела забыть. – Вам придётся прийти в себя, иначе я поставлю вам неудовлетворительную оценку. Хоть две, подумала девушка. Ей было совершенно всё равно. Вызванная к доске Алиса писала какие-то странные формулы. Алгебраичка потеряла интерес к Насте, взявшись за Сашу, который, как ей, видимо, показалось, слушал невнимательно тоже. -Мартынов, будьте добры, прокомментируйте написанное на доске Воробьёвой, – потребовала она, и Настя поняла, что сейчас будет жёстко, ибо Саша был тот ещё математик. Это все знали, но учителя всё равно не оставляли его в покое. Пока Саша мучился, пытаясь сказать хоть что-то разумное, Настя в уме считала секунды. От начала урока уже прошло двадцать минут, и… В этот момент случилось невероятное. Дверь класса распахнулась, и на пороге появилась Вика. Она выглядела неважно, её бледность сразу бросалась в глаза. Юля Лангер не удержалась и крикнула на весь класс: -Вика! -Извините за опоздание, – спокойно произнесла Кузнецова, не удостоив подругу даже взглядом. – Мне было нехорошо, я вынуждена была пойти в медпункт. -Садитесь, Вика, – взгляд алгебраички смягчился, и Кузнецова пошла между рядов. Юля заботливо отодвинула для подруги стул рядом с собой, но Вика прошла мимо, даже не взглянув на неё. Юля глядела на подругу, и в глазах у неё было непонимание. -Что с ней? – Алакара повернулась к Насте. – Ты видела, какая она бледная?! -Конечно я видела, – кивнула Настя. – Это трудно не заметить. Если повезёт, и она снова никуда не исчезнет, я попробую поговорить с ней после урока. Снова бросив взгляд на Юлю, Гусакова увидела, как она пишет в слезах записку для своей подруги, но Вика, получив её, скомкала послание, даже не читая. Удивлённая таким поступком Кузнецовой, Настя пыталась понять, что с ней происходит, в то время как кроме Юли и Пятёрки никто не заметил, что с Викой что-то не так. -Смирнова! – объявила алгебраичка. – Прошу к доске! Надеюсь, что ваши знания будут гораздо лучше, чем… – конец фразы Настя не услышала, снова погрузившись в свои мысли и пытаясь понять, почему Вика не обращает внимания на Юлю. Ей хотелось прямо сейчас вскочить с места, подойти к Вике и спросить, что с ней произошло и зачем она искала её. Но нарываться, особенно в год сдачи экзаменов, не очень-то хотелось, поэтому девушка терпеливо ждала конца урока. Пока Марина медленно шла к доске, рука Вики стремительно взметнулась вверх. -Что, Кузнецова? – с некоторым раздражением спросила алгебраичка. -Мне нехорошо. Можно выйти? -Выходите. Девушка резко вскочила со своего места и бросилась к двери, но у доски её ноги вдруг подкосились, и она стала быстро терять сознание. Насте же показалось, что она падала на пол как в замедленной съёмке, но это случилось буквально за несколько секунд. Алгебраичка кинулась к ней, пытаясь понять, что произошло. Урок всё равно уже был сорван, и Марине было разрешено вернуться на место. Когда алгебраичка, убедившись, что привести Вику в себя не удастся, убежала звонить в скорую, все стали громко обсуждать случившееся. Юля Лангер расплакалась, закрыв лицо руками, и никто её не осуждал за это. Анджелина хотела утешить её, но девушка выскочила из класса, громко хлопнув дверью. Скорая приехала быстро. Новость о случившемся распространилась по школе мгновенно, словно эпидемия. Настя подошла к Юле Лангер и обняла её. Девушка горько заплакала на её плече, пока Гусакова шептала ей на ухо разные утешения. -Не беспокойся, – говорила она Юле, – с Викой всё будет хорошо, вот увидишь. Она выйдет из больницы и снова вернётся в школу, а мы можем навестить её. -А что, если она больше не вернётся? – продолжала рыдать Лангер. – Что, если после произошедшего она перейдёт в другую школу, и мы её больше не увидим? Никогда. -Почему ты решила, что она может уйти? – нахмурившись, спросила Настя. Ей так хотелось забрать хоть часть переживаний этой девушки, но она не могла. -Она шла сюда, – ответила Юля сквозь слёзы. – Она что-то здесь искала. Что, если она нашла то, что её интересовало, и теперь спокойно исчезнет? За эти несколько недель я успела привыкнуть к ней и привязаться. Я просто не перенесу её уход. -Стоп. Что Вика искала тут? – до Насти наконец дошёл смысл слов Лангер. -Думаешь, я знаю? – невесело усмехнулась девушка. – Да и она больше ничего не говорила, не вдавалась в подробности. Мне просто казалось, что она пришла сюда с какой-то целью и теперь находится в шаге от её осуществления. -Но это может быть не так… -А может, что и так, – упрямо качнула головой Юля. – Но я должна узнать, что она затевает, и спасти её, пока не стало поздно. Настя хотела ответить ей, но в это время к ним, улыбаясь, подошла Нина. -О чём грустишь, Лангер? – спросила она, одаривая Настю мимолётным взглядом. Она больше не пыталась наладить с ней отношения, не поджидала на ступеньках школы, и Гусакова была ужасна рада этому. – Кстати, мне твоя подружка кое-что говорила интересное. О тебе. Но ты этого никогда не узнаешь, – бросила она, уходя. Настя понятия не имела, зачем она это делает, учитывая, в каком состоянии сейчас Юля. Да и это была не та ситуация, в которой были уместны такие усмешки. -Попова, стой! – рявкнула ей вслед Юля. Нина обернулась, рассмеявшись: -Да просто ты ей надоела, вот и весь секрет!

***

На следующем уроке отвлечься не удалось, мысли то и дело крутились вокруг произошедшего. Настя не переставала думать о Вике и была уверена, что остальные тоже. И снова ей не дали спокойно посидеть и подумать над случившемся – открылась дверь, и в класс, словно комета, влетела Мариэтта Лавейджер. -Здравствуйте, Нина Ивановна! – громко поздоровалась она. – Настя, Алакара, Анджелина и Юля Лангер, вас вызывают к директору! – сказала она, и Настя ощутила холодок, пробежавший по спине. Они даже не успели ничего натворить, а их уже вызывает директор. Может, стало что-то известно по поводу Вики? -Что, прямо сейчас? – не удержалась Настя, застонав. -Да, сейчас, – быстро кивнула Мариэтта. – Вы же знаете, Кузнецова… -Не срывайте мне урок, Лавейджер! – рявкнула химичка. – Я очень прошу вас. Стрин, Гусакова, Джонсон и Лангер, вы свободны. Отправляйтесь к директору, если сейчас это так необходимо. На следующем уроке я проверю у вас конспекты. -Но где мы их возьмём? – не удержалась от вопроса Алакара. -Где хотите, Стрин. Можете у Сорокиной, можете у Кузнецова или Эджгли. Где хотите, но конспекты должны быть к следующему уроку, поняли меня? Алакара кивнула, решив, что лучше не спорить. Написать один конспект – это не так трудно. В конце концов, даже споры отнимут больше времени. -Она совсем сошла с ума! – в коридоре Анджелина дала волю эмоциям. -Ты о ком? – не поняла Алакара. -Да о директрисе! – с досадой произнесла Анджелина. – А знаете, по какому вопросу нас вызывают? Из-за Вики, я это чувствую. Блин, у меня чувство, что меня подозревают в преступлении, и это самое мерзкое чувство из всех возможных! -Успокойся… – вздохнула Алакара, но Анджелина всё равно продолжала: -Юля – её лучшая подруга, а Настю Вика для чего-то искала, и допустим, что директриса как-то об этом узнала, что вряд ли, но других объяснений у меня нет… С Алакарой не понятно ничего, а со мной – тем более, но нас почему-то повязали вместе. Уверяю вас, что она скажет, что это мы замешаны во всей этой неразберихе, чёрт возьми! – Анджелина, активно жестикулирующая, выглядела безумно смешно. -Ваша директриса и впрямь такая дура? – вмешалась в диалог Лангер. -Ну прокричи ещё на всю школу об этом, – поморщилась Анджелина, и Настя удивилась, откуда в ней столько возмущения сегодня. – Но если тебе интересно, то такая она только по понедельникам или когда случается что-то отвратительное. -Однако слышу плохо скрытую иронию в твоём голосе. -Поздравляю тебя! – закатила глаза Анджелина. – Даже не знаю, как ты до этого додумалась, может кто-то подсказал? Теперь можешь повесить на шею табличку с надписью: «Я знаю, когда врёт Анджелина Джонсон». Получится красиво, а главное – немного необычно. До тебя ещё никто так не делал, и ты, кажется, будешь первой. -Да ну тебя! – отмахнулась от неё Лангер. -Да ладно? Нас подозревают в убийстве, а ты отказываешься от моей помощи? – продолжала поясничать Анджелина. – Хорошо, но имей ввиду, что я единственная, кто может нас всех спасти. -Да прекратите вы это нафиг! – решила наконец вмешаться Алакара, которую раздражали их споры. – Вот выйдем из кабинета директора, и тогда можете спорить сколько угодно, а пока что, будьте добры, отложите это занятие на будущее! Они спустились на первый этаж и, пройдя по коридору, остановились у кабинета директора. Алакара постучала, и, услышав: «войдите!», они прошли в кабинет, закрыв за собой дверь. Директриса, Алла Николаевна, сидела за своим столом и перебирала какие-то бумаги, но, увидев девочек, отложила всё в сторону, предложив им присесть на кожаный диванчик напротив своего стола. -Здравствуйте, девочки, – поздоровалась она с ними. – Полагаю, вы знаете, по какому вопросу я вызвала вас сюда? – спросила она, остановившись взглядом на Алакаре. -Нисколько, – качнула головой Стрин. – Мы в полном недоумении. -Хорошо. Тогда я скажу, что хотела бы поговорить с вами о Вике Кузнецовой. -А что с ней такого? – тут уж не вытерпела Юля. – Мы знаем, что она сейчас в больнице, но когда вернётся, вы можете поговорить с ней, потому что мы ничего… -Спасибо, мисс Лангер, однако я всё-таки хотела бы побеседовать с вами всеми. -И всё-таки… – Алакара, глядя вниз, пальцем вырисовывала какие-то непонятные узоры у себя на коленке. – В чём конкретно нас обвиняют? -Вас – ни в чём, мисс Стрин, – успокоила Алакару директриса. – Но мы хотим знать, кто мог сделать это с Викой, и беседа с ближайшим её окружением может помочь. Итак, нам недавно звонили из больницы. Врачи установили, что случилось с вашей подругой. Её отравили. -ЧТО?! – закричала Алакара. Она не могла поверить в услышанное. Остальные же сидели молча, шокированные этим известием. – Но… мы не знали об этом. Мы думали, что она просто потеряла сознание, что это из-за давления или из-за чего это бывает… -Нет, к сожалению, это не так. Поэтому если вы знаете что-то, что может открыть нам глаза на происходящее, вам лучше сообщить об этом прямо сейчас. Ни одно из преступлений не должно оставаться безнаказанным, и мы знаем, что в прошлом году вы помогли раскрыть тоже довольно громкое преступление, поэтому… -Это получилось случайно, – вздохнула Алакара. – Теперь мы в таком же неведении, как и вы. -Хорошо, мисс Стрин, я верю вам. Но мне нужно знать – не видели ли вы совершенно случайно, что сегодня ела Вика? -Нет, – ответила Алакара, покачав головой, – из нас всех её видели только Анджелина и Юля, но это было перед первым уроком, и столовая была закрыта, а при нас она ничего не ела из своей еды. Она просто искала Настю, чтобы отдать ей тетрадь по геометрии, – соврала Алакара, решив, что лучше не говорить о том, что Вика хотела поговорить с Настей о чём-то, и что это было очень срочно. Она не хотела разбирательства, которое может повлечь за собой ещё больше ненужных вопросов. -Ладно, – кивнула директриса. – Вы все можете быть свободны. Если появятся какие-то важные новости, я вам сообщу. И, если вам нужно – Вику отвезли в больницу номер сто двенадцать. Когда ей станет лучше, сможете её навестить. А сейчас идите домой, я отпускаю вас с остальных уроков. -Спасибо, – улыбнулась Алакара и первой встала с диванчика. Ей не терпелось покинуть этот кабинет и обсудить с подругами произошедшее. -И ещё кое-что, Алакара. -Да? – девушка остановилась, не сводя глаз с директрисы. Настя подумала, что она хочет спросить что-то ещё, но та всего лишь сочувственно улыбнулась: -Передайте Чешири, Элеоне и Ариане, что они тоже могут пойти домой. Настя, Юля и Анджелина прошли в коридор. Алакара всё ещё стояла у двери. Улыбнувшись, прежде чем выйти, она кивнула директрисе: -Непременно.