Мемориал

-Отлично, дожили! – Алакара была, мягко говоря, в бешенстве, но пыталась изо всех сил справиться с собой. Настя тяжело вздохнула, даже не пытаясь предположить, что будет дальше, ибо это уже напоминало катастрофу, а ведь Алакара только начала. – Да какого чёрта она вообще в это полезла? – громко возмущалась Стрин, а то время как остальные сохраняли вежливое недоумение. – Вы только посмотрите, какая жуткая наглость, у меня слов нет! Кто ей вообще разрешил лазать по чужим сумкам? Настя сидела, уничтоженная, не в силах взглянуть в глаза сестре. И хоть она ничего не сделала, а просто передала слова Вики, ей всё равно было немного не по себе. -Да ладно тебе, – наконец подала голос Элеона, и Настя была безумно благодарна ей. – Слушай, Алакара, всё же хорошо кончилось. Мы знаем, что Вика нам не враг, она просто одна из жертв этой истории, которая потеряла своих самых близких людей… -Всё не закончилось, – шумно вздохнула Алакара, – всё только началось, Элеона. -Не вижу повода сваливать всё на нас, – подала голос Анджелина, – ну или на Настю. Она тут точно ни при чём. Нужно было сразу рассказать Вике правду, ведь если бы мы были на её месте, и кто-то скрыл бы что-то от нас, нам бы это не понравилось. Но мы не рассказали ей, так почему так удивляемся результату? Ведь Вика имела право знать правду, это были её родители, а теперь она потеряла их навсегда. Мы не правы тоже. Но почему ты обвиняешь всех нас в том, что она полезла в твою сумку? -А потому, – Алакара стрельнула в подругу взглядом, – что теперь она знает много того, чего не должна знать. Это наши дела, и они должны были остаться в тайне. -Подожди, Алакара, – ввязалась в диалог Ариана, – Вика на нашей стороне. Она страдает от тех же монстров, от которых страдаем мы. В тех документах была правда о том, что случилось с её родителями и кто это сделал. Сама подумай, хоть на секунду – если бы у неё были документы о твоих родителях, ты бы поступила так же. -Она передала мне конверт, – кивнула Настя, – хотя могла оставить его у себя и прочитать тайком письмо, но она отдала его мне. Я вскрыла его при ней. -Да кто знает, что на самом деле было в том сейфе? – воскликнула Алакара, едва сдерживая эмоции. – Меня поражает ваша наивность! Вы с такой готовностью верите во всё, что вам преподносят, даже если очевидно, что это полная чушь. -Это детали, благодаря которым мы понемногу узнаём о прошлом Александра, – напомнила ей Настя. – Если бы не это письмо, я бы не узнала, что у него есть ещё одна дочь. Не от мамы. -Ну и что это дало? – злилась Алакара. – Мы понятия не имеем, кто эта Алина. -Значит, узнаем, – спокойно отозвалась Настя, и остальные лишь удивились, откуда в ней столько спокойствия. – Я хочу знать об Александре Гусакове всё, – Настя сделала паузу. – И если ты обвиняешь меня в чём-то, тебе лучше делать это открыто.

***

К следующей перемене от дурного настроения Алакары не осталось и следа. Сидя в столовой вместе с друзьями, она шутила и смеялась, но никто не решился спросить, с чего это в ней произошли такие перемены – они боялись вернуться назад, к её дурному настроению, так что предпочли оставить всё так, как есть. -Эй, если мы не поторопимся, то опоздаем на следующий урок, – вздохнула Чешири, сверяясь с часами, потом перевела взгляд на подругу. – Настя, что у тебя с Максом? -Что за вопросы у тебя? – Настя, жевавшая курицу, так и застыла в удивлении. -Ребят, а вам разве не интересно? – Чешири обвела взглядом Пятёрку, и Настя поняла, что это конец. Теперь они точно не оставят её в покое после этого вопроса. Алакара оторвалась от еды, внимательно глядя на Чешири. Настя замерла, боясь даже дышать или сделать хоть одно неосторожное движение. Почему-то ей очень хотелось сохранить всё произошедшее между ней и Максом в тайне. -Да брось, они друзья, – сказала Стрин. – Она до сих пор грустит из-за Гриши, да, Насть? -Из-за Гриши? – удивилась Чешири, продолжая гнуть своё. – Между ними уже давно ничего нет, и к нему она давно уже ничего не испытывает. Я права, Настя? Гусакова, думая о своём, кивнула. -Вот видишь! – восторженно воскликнула Чешири. Минуту назад она бросала взгляд на часы, боясь, что они могут опоздать на химию, но сейчас уже и не думала торопиться. – Потому что я права. Настя, так что у тебя с Максом? -Ты что, любишь его? – прищурилась Гусакова. – С чего вдруг такой интерес? -Да просто мне интересно, где ты была в ночь после вечеринки, вот и всё, – пожала плечами Чешири. Настя остановилась, так и не донеся стакан с соком до рта. -Алакару это почему-то не волнует, – пожала плечами Настя, надеясь этим смягчить ситуацию, но если бы она знала, к чему это приведёт, то лучше бы молчала. -Потому что её не было дома, – ответила за Алакару Чешири, беря всё в свои руки, и внутри у Насти что-то сжалось. – Она была в больнице вместе с Наоми Трогмортон и Викой Кузнецовой. А ты, судя по sms, отправленной маме, ночевала у Наоми. -Смотрю, ты хорошо подготовилась, Чешири, – Алакара бросила взгляд на подругу, потом посмотрела на Настю. – А теперь давай отбросим глупости в сторону, хорошо? Настя, мне интересно знать, где ты была в ту ночь, потому что тебя не было у Наоми. -Я могу не отвечать тебе, – бросила в сестру гневный взгляд Настя, – или пропустить вопрос. Хватит доставать меня всякой ерундой. Ты невыносима, Алакара. -Знала, что она это скажет, – подмигнула подругам Стрин. – И всё же… Не дури, Настя, все мы знаем, что в ту ночь ты была с парнем, вот только с каким? -Когда припомнишь всех, не подохни от зависти, – огрызнулась Настя. Ей вовсе не хотелось отчитываться перед друзьями, а потом и объяснять свои поступки. -Обещаю, – улыбнулась Алакара, и Настя еле удержалась от того, чтобы бросить в неё стакан. – Может, это Саша? Ведь Анджелины в тот вечер не было… -Не надейтесь, – усмехнулась Настя, – я не поступила бы так с подругой. Он тоже в больнице, и тебе, Анджелина, надо навестить его. Он только про тебя и спрашивал. -Правда? – лицо Анджелины светилось радостью, и Настя кивнула. -Значит, не Саша, – размышляла Алакара, – и, судя по всему, это не Егор. Не думаю, что ты простила бы его и дала ему ещё один шанс, учитывая то, что с Маринкой ты даже разговаривать теперь не желаешь. О, придумала! Это случайно не Гриша? -Чешири права, это Макс. Настя и сама не ожидала, что признается, просто она немного не подумала, и это вырвалось совершенно машинально. А теперь Пятёрка вытаращила на неё глаза. -Что?! -Довольны? – выкрикнула Настя, хватая стакан с соком и делая большой глоток. – Какого чёрта вы вообще лезете в мою личную жизнь?! -Просто и ты, и Макс такие счастливые… – вздохнула Чешири. – Я видела его, когда он забирал тебя от моего дома. Что-то произошло той ночью? -Нет, мы просто щёлкали семечки, пили водку и смотрели первый канал. Репортаж о страшном пожаре в клубе крутили по новостям всю ночь. Настя взяла сумку и выбежала из столовой. Она планировала рассказать подругам, но не так и не в такой обстановке, и теперь чувствовала себя ужасно, будто над ней посмеялись. Хотя на самом деле никто не смеялся, подруги просто были удивлены. -Срочно ущипните меня! – Чешири повернулась к остальным после ухода Насти. -Ты просто дура, – вздохнула Алакара, – ты настоящая дура, Чешири. Зачем ты пристала к ней? Что бы ни происходило между Настей и Максом, тебя не касается. Они сами должны разбираться в своих отношениях, какими бы они ни были. -Она была с ним той ночью, Алакара… -Да ты что, Чешири! Я отлично знаю, что ты хочешь этим сказать, но позволь Насте самой во всём разобраться, в конце концов, лишь она может решать. Если между ними и было что-то, значит, у неё есть чувства к нему. -Не перегибай палку, Чешири, – кивнула Ариана. – Просто завидуешь Насте, вот и всё. Потому что она спала в его постели, а у тебя дальше поцелуя ни с кем ничего не было. В итоге Чешири обиделась и убежала, в злости кинув Алакаре, что она чудовище. Алакара как ни в чём ни бывало допила чай и предложила подругам: -Может, пропустим химию? Реакцию с хлороводородом я даже не начинала, потому что всё думала о том, что случилось в клубе и как я могла не пойти… -А что тут думать… – пожала плечами Ариана. – За Настей опять кто-то охотится. -Ты права, – кивнула Алакара, запихивая несколько салфеток себе в сумку, – это Эльвира. Она требует от неё ключ – тот самый, что мы нашли, а Вика выкрала у нас, – все заметили, что теперь Алакара говорит о Вике совершенно спокойно. – Если бы там не было Макса… В общем, Эмалей вернулась, и мы должны что-то предпринять. -У тебя есть варианты? – поинтересовалась Анджелина. -Я думала об этом всю ночь, – закусила губу Алакара. – Эмалей очень хитрая, и она думает на несколько ходов вперёд. Поэтому поймать её не так-то легко. -Нам обязательно нужно узнать, что за фрукт Настин бывший папочка, – напомнила Анджелина. – Может, он как-то ко всему причастен или имеет связь с кем-то из наших врагов – с Принцессой, Лузиной или Эмалей. Я уже ничему не удивлюсь. -Вряд ли, – покачала головой Алакара, думая о чём-то своём, – он слишком глуп. -А может, он не такой идиот, как ты думаешь, – сверкнула глазами Ариана. – Никогда не стоит недооценивать врагов, какими бы безобидными они ни казались. -Ну если ты такая умная, – парировала Алакара, – то храни под подушкой топор и носи в сумке нож. Дни протекали уныло. Чешири Гост впервые отдалилась от Пятёрки и в школе везде ходила одна. Настя злилась на неё больше, чем на всех остальных. С Алакарой и остальными она помирилась в тот же день, но с Чешири всё было гораздо сложнее. -Не расстраивайся, – утешала подругу Алакара, когда Настя издалека бросала растерянные взгляды на Чешири, – она одумается и вернётся назад. Но Алакара, кажется, ошиблась – Чешири обходилась без них и мириться ни с кем не собиралась. Наоми Трогмортон вернулась из больницы через два дня, но несколько человек всё ещё оставались там. Погибших среди их друзей не было, и это не могло не радовать. -Ты встретилась с Доллс? – спросила Вика, столкнувшись с Настей в коридоре и отводя её в сторону. – Давно хотела спросить, но совсем забыла из-за той папки. -Да, встретилась, – кивнула Настя, – и, как ты уже догадалась, она не брала ключ, – Вика опустила голову, как провинившийся ребёнок. – Я хотела поговорить с ней о том, почему она избегает меня, но не успела. Я не знаю, зачем вообще пошла туда. Из-за меня погибли люди, а некоторые до сих пор в больнице с тяжёлыми травмами. -Из-за тебя? – удивилась Вика. – Ну что ты такое говоришь? Ты ни в чём не виновата. -Нет, Вика, – грустно покачала головой Настя, – я виновата. Почти вся вина за это лежит на мне, и это страшный груз. Это была ловушка, чтобы поймать меня. Та, которая охотилась за мной, каким-то образом знала, что я непременно буду там… -Её имя? -Эльвира Эмалей. -Что-то знакомое… – протянула Вика, задумавшись. Ей казалось, что она уже где-то слышала это имя, но никак не могла вспомнить, где именно. -Конечно знакомое, – кивнула Настя. – Она племянница Королевы Виктории и безжалостная убийца, которая отправила на тот свет свою тётю и двух её детей, – рассказывала Настя, будто повторяла выученный наизусть параграф из учебника истории. – Многие были её жертвами, в том числе и Доллс. Это было летом. Эльвира похитила меня и переправила на остров, где я познакомилась с её пленницей, и мы помогли друг другу бежать из того ада. -Так вы с Доллс и познакомились, – предположила Вика. Настя кивнула. Она и сейчас хотела знать, почему Эмма так избегает её, хотя бы узнать причину. Неизвестность хуже всего, и она убивает, но убивает медленно, заставляя тебя сходить с ума.

***

В пятницу, как обычно, был короткий день – всего четыре урока. Алакара пришла за пять минут до начала в прекрасном настроении и, сев рядом с Настей, стала рыться в своей сумке, загадочно улыбаясь. -Что-то ты немного подозрительно ведёшь себя, – заметила Настя, пытаясь поймать её взгляд. Алакара достала из сумки пенал, тетрадку и учебник, сложила на краю парты и, закончив, подняла глаза на сестру. -Может быть, совсем немного. Скоро на твоих изумлённых глазах Алакара Стрин превратится в нормального человека. -О чём ты? – не поняла её Настя. Она терпеть не могла, когда Алакара говорила такими непонятными загадками. -Можно вести войну до конца дней с тем, кто тебе друг, а не враг, – усмехнулась Стрин, – только кому от этого будет лучше? -Говори проще, – нахмурилась Настя. – Я всё ещё тебя не понимаю, и это мне мешает. Алакара не успела ответить – прозвенел звонок на урок. Все сорок пять минут она сохраняла улыбку загадочного содержания, и в результате алгебраичка спросила: -Стрин, что это вы так улыбаетесь? Хотите решить на доске следующую задачу? -Да ничего, Евгения Александровна, – покачала головой Алакара. – Не горю желанием, просто вспомнила один смешной анекдот. -Лучше слушайте внимательней, Стрин, – бросила на неё сердитый взгляд алгебраичка, которая вела у них ещё и геометрию. – Может, в вашей королевской голове особого сорта наконец отложится теорема косинусов и синусов. -Я буду только рада этому, – с лёгким сарказмом ответила Алакара. После уроков она собрала всю Пятёрку (кроме Чешири, разумеется) и позвала на пятый этаж, сказав, что им нужно срочно обсудить кое-что очень важное. Все были в недоумении, и Настя догадывалась, что это как-то связано с улыбкой Алакары. -Ну и зачем ты притащила нас сюда? – не выдержала Анджелина. Кажется, она была не совсем в хорошем настроении. – Я параграф по истории даже не читала, а завтра у нас огромный тест, и если я не успею нормально подготовиться к нему… -Если бы от этого теста зависела твоя жизнь, – Алакара бросила взгляд на подругу, – я ни за что бы не встала между вами. Но мы обе знаем, что тест – это не самое важное для нас сейчас. Остаться в живых и раскусить наших врагов, думаю, будет важнее. -Ладно, давай к делу, – всплеснула руками Анджелина. – Я хочу домой, меня ждут свежие кексы и кофе. -Ладно, ради кексов, – кивнула Алакара, – проходи! – оглянувшись, крикнула она кому-то, и все насторожились, молча наблюдая за происходящим. В следующую секунду из-за угла вышла Вика Кузнецова, и глаза всех расширились ещё больше. -Что это значит? – тихо спросила Элеона. -Да, Алакара, – обратилась к ней Вика, – зачем ты позвала меня сюда? Не понимаю. -Она ещё не знает, но она с нами, – Алакара мило улыбнулась, обращаясь к Пятёрке. – Вика Кузнецова теперь с нами, – она замолчала, ожидая реакции подруг. -Это шутка такая, да? – Ариана с непониманием смотрела на Алакару. -Нет, не шутка, – покачала головой Алакара, видимо, находя эту идею хорошей, – Вика теперь с нами. Это то, что я должна была сделать с самого начала. Вика, извини за то, что не рассказали тебе правду, как только узнали её. Мы не должны были утаивать, просто побоялись, что ты захочешь отомстить Лузиной за родителей. -Ага, она просто боится, что ей самой ничего не достанется, – усмехнулась Элеона и закатила глаза. – Она выпала из окна из-за Лузиной, у них свои счёты, – объясняла Элеона, рисуя пальцами какие-то непонятные узоры в воздухе. -О, умоляю, замолчи! – закатила глаза Алакара, поворачиваясь к Вике. – Я пойму, если тебе нужно будет время, чтобы обдумать предложение, потому что всё, о чём я говорила – не приукрашено, мы действительно здорово рискуем своими жизнями. -Я подумаю, – кусая губы, ответила Вика. Элеона отвела от неё свой недовольный взгляд, чтобы не выдать себя, – но вы должны знать, что она мечтала об этом, мечтала делать что-то для вас. Она умерла ради того, чтобы вы жили, но главное – ты… – она посмотрела на Настю, и внутри у Гусаковой что-то сжалось, как от дурного предчувствия. – Она, Настя Каталина, моя сестра... – в тишине закончила Вика. При последних словах её голос подорвался, и она, развернувшись, кинулась прочь.

***

Вика плакала целый вечер. Сначала на крыше школы, подальше от девочек, потом просто на улице. Ей было очень тяжело, воспоминания давили, словно тонны железа. Правда никогда не была иной, и её жизнь никогда не могла быть иной. Она была той, кем является, даже когда притворялась, что это не так. После ухода Вики Пятёрка не могла поверить в случившееся, особенно Настя, всё ещё винившая себя в смерти Каталиной, просто она никому не говорила об этом. -Алакара, ты серьёзно?! – набросилась Элеона на подругу после ухода Вики. – Ты просто не соображаешь, что делаешь! Она едва пистолет в руках умеет держать, а мы – все, что собрались тут – давно доказали преданность тебе и в любой момент можем защитить и себя, и тебя, и того, кого потребуется! – казалось, что ещё немного – и из ушей её повалит пар. – Просто подумай, что ты делаешь и для чего!.. -Элеона… – остановила поток возмущений подруги Алакара. – Когда Вика пришла ко мне, чтобы поговорить, она не знала, к кому ещё может обратиться, кроме Насти, но она не смогла рассказать ей первой, потому что знает, что Настя чувствует вину из-за её сестры. Понимаешь меня? Ей нужно было поговорить с кем-то, спросить совета, и она действительно выглядела той, которая хотела бы помочь нам в нашей борьбе. -Я ничего не хочу слушать, Алакара! – не отступала Элеона, твёрдо стоя на своём. – Если бы каждый, кто рассказал тебе слёзную историю о семье или погибшем родственнике, был принят в Пятёрку, нам бы понадобилось несколько зданий школы, чтобы вместить всех! – возмущению девушки не было предела. – А ты просто веришь всему, и веришь так наивно, хотя ещё недавно сама говорила, что… -Да забудь, что я говорила, это в прошлом… – махнула рукой Алакара. – Ты не могла хотя бы сделать вид, что тебе это по душе? Мы поступили с ней не очень… -И так ты теперь пытаешься загладить свою вину? – Элеона отчаянно жестикулировала. – Да ты просто с ума сошла, Алакара! В твоём случае это максимум коробка конфет и подписанная открытка с котятами – для чего их придумали, как не для извинений? Котята милые, и это отличный способ извинения. И он всегда срабатывает. Принять её в Пятёрку… Я никогда не слышала, чтобы так извинялись! -Всё, хватит… – устало остановила её Алакара. – Достаточно концертов на сегодня. -Но, чёрт! – никак не успокаивалась Элеона. – Неужели ты не понимаешь, что это значит?! – она кричала так, что почти закладывало уши. – Мы не можем просто взять и сделать её одной из нас, раскрыв ей все секреты, мы не можем так рисковать! То, что она сестра Каталиной, ещё ничего не значит! Она запросто после этого может побежать к нашим врагам и растрепать все наши секреты, и мы останемся у разбитого корыта, этого ты хочешь? После всего, через что мы прошли, после Дарины и Алисы? Я рекомендую тебе десять раз подумать об этом, Алакара… -Ладно, хватит! – не выдержала Алакара. – Я поняла тебя, Элеона, хватит стараться. Я знаю, что это риск, но, в конце концов, кто не рискует… -О, только не продолжай! – закатила глаза Элеона. – Я знаю, что ты собираешься сказать, но я с тобой не соглашусь. Поставить на карту всё, что у нас есть – это величайшая глупость, и я думаю, что ты не совершишь её! -Это не глупость, Эл! – продолжала спорить с подругой Алакара. – Вика не производит впечатление человека, которому нельзя доверять, и также человека, который может подставить нас. По ней можно смело сказать, что она не такая. И нельзя из-за того, что тебя подставили один раз, потом не доверять всему миру. -Нет, Алакара, можно, потому что всем это очевидно, кроме тебя, – не успокаивалась Элеона. – Ты одна не видишь этого, ты одна готова забыть про осторожность ради того, что этого совсем не стоит! Если мы проиграем в этот раз… -Господи, да хватит параноить! – воскликнула Алакара. – Мы говорим не о Дарине или Алисе, мы говорим о Вике, чья сестра отдала жизнь ради нас в борьбе с Принцессой! Не думала, что ты об этом забудешь! – терпение Стрин, кажется, было на исходе. – Давай не устраивать этих дешёвых драм, их и так слишком много вокруг. -Не будем, – согласилась с ней Элеона, забрасывая сумку на плечо и собираясь уйти. – Но её не будет в Пятёрке, по крайней мере, пока что. Точка. А в это время Вика продолжала плакать. Она сидела в совмещённом с кафе баре, а снаружи лил дождь. Как из ведра. Теперь всё было разрушено и сломано, разбито на мелкие осколки, и она была не в силах это как-то предотвратить. Она заказала выпить, и ей принесли, даже не спрашивая возраст. Девушка могла выпить кофе, но знала, что алкоголь заставит почувствовать себя лучше хоть на какое-то время, а ей именно это и было нужно – на время выпасть из реальности. Там-то её и нашла Настя, пьяную и несчастную. Она села за столик Кузнецовой и заказала себе и Вике сок. Официант принёс заказ через несколько минут, и всё это время Вика избегала встречаться с Настей взглядом, будто сделала что-то плохое. -Прости, – прошептала Вика, глядя на свои руки. – Вы так на меня надеялись, а я вас подвела. Поздно что-то менять, я задыхаюсь от этих воспоминаний. Но мне теперь никто не поможет, разве что психиатр. Она бы помогла, если бы сейчас была здесь, с нами. Она умела находить слова, умела заставить человека почувствовать себя лучше. Я так хотела забыть этот кошмар. Каждый день, каждое мгновение. -Вика… Ты сейчас о ком говоришь? – спросила Настя, хоть и знала ответ. -О ней, Насте… – всхлипнула Кузнецова. – Наши родители познакомились на выпускном. Мама была самой красивой девушкой их класса, но папа не замечал этого, а потом понял, что просто жить без неё не может. Вот так неожиданно, словно что-то ударило его по голове. Он не побоялся признаться ей, и через несколько лет они поженились. А потом мама забеременела, и врач сказал, что у неё две девочки. -Ты и Настя? -Да… – кивнула Вика. – Да, я и Настя. Всё было хорошо, родились мы. Мама и папа, как они рассказывают, были самыми счастливыми людьми на планете. Но когда нам исполнилось три года, они поссорились и разошлись. Отец забрал меня с собой, мама взяла Настю. Так они договорились, ведь оба претендовали на детей, и это было честно. Никто не спорил. Чтобы папа не смог их найти, мама сменила фамилию. Потом, тщетно пытаясь забыть моего отца, снова вышла замуж. -И что же случилось? – поинтересовалась Настя. -Они быстро развелись, как и предполагалось. Она просто не могла притворяться, что больше не любит папу. А потом они с папой случайно встретились в магазине, когда нам было двенадцать. Мама всё ещё любила отца, а он её. Они оба изъявили желание, чтобы мы с Настей встретились, и нас представили друг другу. Вика грустно улыбнулась. Настя знала, какую боль приносят ей эти воспоминания, но ничего не могла с этим сделать. -Она была замечательной. Рассказывала мне о друзьях, обо всём. Мы общались, потом родители снова сошлись, и мы стали жить вместе. Она рассказывала о тебе, о том, что хочет помогать вам, приносить пользу. Это был её выбор, я не могла на него влиять. Она боготворила тебя и расстраивалась из-за того, что подставила тебя, хотя ты была и не виновата. Она так и не смогла попросить у тебя прощения лично. Однажды, проснувшись утром, я нашла на тумбочке записку от неё: «Прости, если ухожу без предупреждения. Я не прощу себя, если не попытаюсь сделать что-нибудь для Насти. Я сильно подставила её перед друзьями, и я должна загладить вину. Теперь мне нужно защитить её. Если я не вернусь, позаботься о ней. Когда она узнает правду, то будет винить во всём себя. Ничего не говори, просто будь рядом с ней». -Мне жаль… – опустив голову, начала Настя, но Вика её перебила: -Не стоит, тебе не за что извиняться. В тебе и правда есть что-то, я это вижу. Понимаешь, – всхлипнула девушка, – вначале ты была ей как сестра, ты в каком-то смысле заменила меня. И она надеялась, что ваша дружба может стать такой же тёплой, как в начале, когда не было Алакары и всех этих сложностей. -Алакара была всегда, – покачала головой Настя, – просто я о ней ничего не знала. -Настя знала, на что идёт, и делала это ради тебя. Я должна была сказать тебе раньше, но медальон, за которым охотятся многие, является защитой для тебя. Если он будет на твоей шее, твои враги не смогут убить тебя. Когда Эльвира сказала, что он нужен ей, она знала об этом и хотела только одного – снять эту защиту, чтобы было легче добраться до тебя. У моей сестры был тайник, но я не знаю, где он. -Подожди… – остановила её Настя, кое-что вспомнив. – Какая защита наложена на этот медальон? -Магическая. Думаю, ты это знала. Мне немного непривычно всё это и способности, которые у вас есть… -Я сама привыкла не сразу, – улыбнулась Настя. – Но как она могла сделать такую защиту? Она не… -У неё не было способностей к магии, ты это хочешь сказать? Да, но я знаю, что ей помогал кто-то. Настя вздохнула. Информация о медальоне её тревожила. Она поняла его ценность. -В ту ночь не только вы получили видеозапись, – продолжала свой рассказ Вика. – Килли Стрин сняла сражение, потому что она хотела, чтобы ты увидела его и мучилась чувством вины. Мучилась всю жизнь. Но получилось так, что я первой получила запись, узнав, что моей сестры больше нет. Это стало огромным ударом для меня… -Наверное, ты ненавидела меня в тот момент? – тихо спросила Настя, чувствуя, как защипало в глазах. Она была готова разрыдаться от всех этих воспоминаний. -Нет, Настя. Я могла лишь посочувствовать тому, что тебя хотят убить. И по-хорошему позавидовать, что ради тебя люди рискуют жизнью. Значит, ты и правда что-то из себя представляешь. До знакомства с тобой я могла лишь предполагать, теперь же я это знаю. В своей записке она, предвидя свою смерть, просила меня позаботиться о тебе. И передать, что это было её решением, и ты ничего не смогла бы изменить, даже если бы хотела. -Господи… – простонала Настя. – Если бы я была рядом, то не дала бы ей умереть, но я просто не знала, что происходит. -И хорошо. Тебе не стоило это видеть. На записи – да, но вживую, поверь… это ещё ужасней. Она очень ценила тебя, Настя… – Вика нашла руку подруги и сжала своей. – Не вини себя, ты ни в чём не виновата. Просто цени то, что она сделала для тебя. И разреши мне быть рядом с тобой и помогать. Для меня это очень много значит. Насте снова пришлось пережить то, что она так хотела забыть. Она не могла каждую секунду думать о том, что сестра Вики погибла по её вине. Объяснение Кузнецовой не заставило почувствовать себя лучше, лишь только усугубило состояние. -Цени это, Настя, – Вика улыбнулась и сделала глоток из стакана с соком. – Самое лучшее, что теперь у тебя есть – это память о ней. Не забывай её никогда. К столику подошли Ариана, Алакара и Анджелина. Настя, увлечённая разговором и уязвлённая болезненными воспоминаниями, не заметила их прихода. Они сидели неподалёку и слышали, что говорила Вика, которая, увидев их, сразу же поднялась. Она собиралась уйти отсюда, но Алакара переградила ей дорогу, отрезав пути к бегству. -Я не дам тебе уйти, – предупредила она Кузнецову, – пока мы не поговорим нормально. Мы помним и ценим то, что сделала для нас твоя сестра. И никогда этого не забудем. Мы втянули её в это, прости… -Это был её выбор, Алакара, – покачала головой расстроенная Вика, пытаясь пройти, – и я не виню вас за это. А теперь дай мне пройти, я очень спешу. -Нет, Вика, ты не уйдёшь, – глядя ей в глаза, сказала Настя. – Ты останешься тут и поговоришь с нами. И хоть мы и не можем сейчас принять тебя в Пятёрку ради твоей же безопасности, но мы можем сотрудничать. -Ради сестры, Вика, – настаивала Алакара, – останься сейчас хотя бы ради неё. Ну и если наши жизни для тебя тоже что-то значат… -Хорошо, я останусь, – ответила девушка после того как обвела взглядом всех присутствующих. Кое-кого не хватало. – А куда делась Элеона? -Она не здесь… сейчас, – осторожно сказала Алакара. – У неё есть кое-какие важные дела, которые она должна срочно сделать, поэтому она вынуждена была уйти.