Мемориал

Настя проснулась от стука матери в закрытую дверь, которую девушка, зайдя в комнату вместе с Максом, предусмотрительно закрыла на замок. На всякий случай. Было бы неловко, если бы Аня застала её в кровати вместе с парнем. -Настя! – кричала Аня с другой стороны двери. – Надеюсь, что ты встала, потому что в противном случае ты проспишь школу! Ты жива? Надеюсь, что мне не придётся половину дня стоять под дверью в ожидании, когда ты наконец откроешь! Настя резко открыла глаза, поняв, что происходит. До этого ей казалось, что крик матери – всего лишь не очень приятный элемент её сна, но теперь она осознала, что это реальность, и могла радоваться только тому, что мать сейчас не в комнате. Видимо, её утро началось не очень хорошо, раз она уже кричит на всю квартиру. -Макс! – громко шептала девушка, расталкивая парня рядом с собой. Он всё понял и теперь смотрел на неё, безмолвно спрашивая, что им делать. – Спрячься в шкафу, хорошо? – умоляюще глядела на него девушка. Ничего другого она не придумала. -Собираешься скрывать меня от мамы? – пошутил Макс, но время для шуток было неподходящим. Настя нахмурилась, несильно толкнув его в плечо. -Не смешно! – сердито шептала она, завязывая пояс лёгкого банного халата. Это перед Максом она могла ходить голой, и давать матери повод для подозрений не собиралась. – Она знает тебя, но ей не обязательно знать, чем мы тут занимаемся. Поверь, ты не захочешь увидеть её реакцию. Так что ей лучше не знать, что ты ночевал у меня, особенно учитывая тот факт, что я несовершеннолетняя, и мы даже не встречаемся. Поверь, моя мама закатит жуткую истерику, если выяснится правда. Максу пришлось подчиниться. Шкаф Насти был довольно вместительным, поэтому у него не возникло проблем. Он мог сидеть там и даже не помять ни одной её вещи. Сама же Гусакова тем временем, пригладив волосы, нацепила осторожную улыбку, чтобы не переиграть, и распахнула дверь. Судя по виду матери, она была в бешенстве. -Что случилось, чёрт возьми?! – вся злость Ани обрушилась на Настю потоком, и девушка только растерянно хлопала глазами, с опаской глядя на мать. -Прости, я крепко спала, – для убедительности девушка зевнула, прикрыв рот рукой. На счастье, у неё была ещё пара козырей, которые помогли бы ей выиграть этот бой, и Аня даже пожалела бы дочь вместо того, чтобы ругать её. – Я долго не могла заснуть, мам… – Настя покачала головой, держа руку на лбу и имитируя усталость. – А потом снились кошмары с… Мариэттой, – произнести это имя оказалось трудней, чем девушка предполагала. – Я уснула только под утро, и будильник ещё не звонил… Словно в подтверждение её словам раздался звон. Настя бросилась к кровати и отключила будильник, потом вернулась к матери, которая терпеливо ждала у двери. -Я понимаю, это тяжело… – сочувственно кивнула Аня, хотя Настя её сочувствия особо не почувствовала. – Но зачем ты постоянно закрываешь дверь? Что, если что-то случится, а я не смогу тебе ничем помочь? К счастью, Аня ничего не заподозрила, наверное, из-за того, что Настя закрывала дверь на ночь почти всегда, объясняя это тем, что ей нужен покой и уединение. Был довольно-таки продолжительный период, когда Сонька, будучи не в силах уснуть, шла среди ночи к сестре и будила её. Или того хуже – прятала одежду, меняла время будильника и делала прочие мелкие пакости. Поэтому когда Аня наконец узнала об этом, то не была сильно против закрытой на ночь двери в комнату Насти. -Давай начистоту, мам – если что-то случится, ты будешь последней, к кому я обращусь за помощью и кто действительно будет в силах помочь мне, – Настя говорила как есть, напоминая матери об их испорченных отношениях. Она не могла врать и притворяться, но и вернуться к прошлым отношениям не могла тоже. -Но почему? – в голосе Ани звучало отчаяние. Она понимала, почему Настя так говорит. Она знала, что виновата перед дочерью, но разве могла что-то исправить? Идеальным вариантом было просто ждать, когда время залечит раны Насти, но Аня не хотела ждать, и в том была её проблема. Она хотела прощения сейчас, но при этом не чувствуя особого раскаяния. Наверное, она только сожалела, что попалась на лжи, но не о своём обмане все эти годы и не о том, как Настя была сломлена правдой. -Потому что честность – не твой конёк, и ты это знаешь, – ответила Настя. Ей надо было проявлять твёрдость, иначе мать подумает, что у неё есть власть над дочерью. -Но, Настя… – попыталась что-то сказать Аня, но замолчала, наткнувшись на взгляд дочери. Необходимость говорить что-то ещё отпала сама собой. -Рада, что мы пришли к согласию, – кивнула Настя и, повернувшись, вернулась в комнату, захлопнув за собой дверь и тем самым дав понять, что её лучше не трогать. По дороге в школу Алакара болтала о какой-то ерунде, потом резко сменила тему. -Ты и Макс… – осторожно начала она, и Настя поняла, что продолжение ей явно не понравится. – Вы провели эту ночь вместе? Что между вами происходит? -С чего это такие умозаключения? – ответила вопросом на вопрос Настя. – Про ночь. -Ну, я чувствую такие вещи, – подмигнула ей Алакара. – Тем более, между вами сейчас много чего происходит, и Макс наконец-то решил проявить настойчивость… -Мне просто нравится быть с ним, – вздохнула Настя, не зная, как ещё объяснить своё влечение к парню при отсутствии чувств. – Он не заставляет меня что-то делать, он… не знаю… располагает к себе каким-то образом, что я сама хочу его. -Это нормально. И ты не можешь найти многих ответов из-за отрицания. Но подумай – стоит ли оно упущенного счастья, которым ты могла уже давно наслаждаться? Настя не знала, что ответить сестре. Всё было сложнее, чем могла предположить Алакара, поэтому разговор был не таким однозначным, как она думала. И решалась данная проблема не в одно действие и не в два, а хорошо, если в пятьдесят. Но в школе Алакаре пришлось наконец оставить Настю в покое. Хоть Вика и не вошла в Пятёрку, но проводила с девочками гораздо больше времени, чем раньше. Было очень много разговоров о Чешири, несмотря на их крупную ссору. Никто не знал, чем всё это закончится – вернётся ли Гост назад или навсегда останется в прошлом. Настя видела, как переживает из-за этого Алакара, хоть и не подаёт виду. Наоми, морщась при упоминании имени Чешири, посоветовала Пятёрке не отчаиваться. -Да что вы переживаете? – качала головой она, глядя на печальные лица подруг. – Она сама к вам вскоре прибежит. -Чешири прибежит? – рассмеялась Алакара, услышав слова подруги. – Неужели ты первый день знаешь Чешири… -Увидите, – смеялась Наоми с долей сарказма, пока в один прекрасный день не получила язвительное замечание от Алакары. -Ага, конечно, – кивнула Стрин в ответ на одну из реплик. – Ты вот с ней до сих пор не можешь помириться, а делаешь прогнозы насчёт нас! Наоми пожала плечами и отправилась искать свою подругу Алину, видимо, прикинув, что спор с Алакарой Стрин закончится для неё поражением. А к Насте неожиданно привязалась Тася Лебедева, одна из лучших подруг Юли Сорокиной. -Насть, что случилось между тобой и Юлей? – спросила она, отведя Гусакову в сторону. Насте не хотелось вспоминать об этом, а тем более – рассказывать Тасе подробности этого, в общем-то, неприятного разговора, который мог кончиться для неё печально, но этого не произошло лишь благодаря Вике Кузнецовой. Поэтому Настя, не желая подставлять подругу, выбрала наиболее безопасный вариант, сказав, что они просто поговорили о контрольной, а потом Юля отправилась в столовую, надеясь найти там своих подруг, на этом они и расстались. Но Тася, обычно позволяющая Сорокиной вешать ей всякую лапшу на уши, неожиданно вдруг отказалась поверить в такой исход событий. Глядя Насте в глаза, она попросила рассказать всё, как было на самом деле, и Гусакова не выдержала. -Не могу поверить, что она пыталась это сделать… – в растерянности прошептала Тася, и пока она приходила в себя, пытаясь поверить в услышанное, Настя быстро убежала под предлогом того, что ей срочно надо найти друзей. Она умолчала лишь об одном – что Вика спасла её. Умолчала, просто не желая втягивать подругу в это. На втором этаже о чём-то громко спорили Карина и Гера. Настя, подойдя ближе, заметила небольшой пакет в их руках, но было непонятно, что находится внутри. -Привет, – поздоровалась с ними Гусакова, и они ответили ей тем же. – Что у вас там? Карина и Гера загадочно переглянулись между собой. -Сказать ей или нет? – спросила Гера у подруги. Видимо, это решение было слишком сложным, чтобы принять его в одиночку, поэтому она и ждала помощи Карины. -Давай скажем, – решила Карина. – Только если она пообещает, что не спалит нас. -Да не спалю, – улыбнулась девчонкам Настя, – не бойтесь. Так что там внутри? -Там лягушка, – шёпотом ответила Карина, будто они играли в шпионов, – только тихо, никому ни слова. Мы будем подходить ко всем с этой коробкой, и… -Просить открыть её, разумеется, – закончила за подругу Гера. – Лягушка будет выпрыгивать на них, а они, естественно, испугаются. Они вечно придумывали какие-нибудь штучки, и некоторые задумки могли довести до инфаркта своей неожиданностью. Настя помнила, как несколько месяцев назад они купили в рыболовном магазине маленьких искусственных мух, которые были совсем как настоящие как по размеру, так и по своему внешнему виду. И не придумали ничего лучше, как подкладывать этих мух зазевавшимся в еду, а когда наконец всё объяснили и успокоили пострадавших, вся школа уже стояла на ушах. -А лягушка тоже ненастоящая? – поинтересовалась Настя. – Какая-нибудь со специальным механизмом, но безумно похожая на живую? -Нет, что ты, – подруги переглянулись между собой, довольно улыбаясь, – лягушка самая настоящая. Можешь даже сама в этом убедиться, – Карина запустила руку в пакет, видимо, намереваясь продемонстрировать Насте их «маленькое оружие». -Не стоит, – остановила её Гусакова. – Я верю. Только откуда вы её взяли? -Мила Эванс купила в зоомагазине по нашей просьбе, – объяснила Карина и хлопнула себя ладонью по лбу, заметив удивлённый взгляд Насти. – Точно, вы же с ней не знакомы! Она новенькая, пришла к нам совсем недавно, и мы неплохо общаемся. А, ещё кое что – теперь она новая девушка Клеменко, но это ненадолго… Ещё немного посочувствовав Миле, две подруги удалились воплощать свой идеальный план с лягушкой в реальность. Мимо прошла Чешири с гордо поднятой головой, сделав вид, что Настя – пустое место, и что-то внутри Гусаковой резко кольнуло её. Она хотела броситься вслед за Чешири, но вовремя передумала и, развернувшись, пошла в совершенно противоположную сторону, чувствуя тяжесть на душе. Она понятия не имела, сколько ещё продлится игра Чешири в чужих, но всем сердцем мечтала о скорейшем возвращении подруги в Пятёрку. -Как жизнь? – друг услышала Настя чей-то голос. Обернувшись, она заметила Егора Кузнецова, с которым уже давно толком и не общалась. И теперь она даже забыла, куда идёт, поскольку он своим неожиданным появлением сбил её с толку. -Всё нормально, – попыталась выдавить улыбку Настя. Ей не терпелось уйти, пока он опять не решил понадеяться, что между ними может что-то снова случиться. Она чётко знала, что их отношения не подлежат возврату. Она давно двигалась дальше. -Чешири сказала, что ты теперь с некромантом, – как бы между прочим произнёс Егор, и Настя удивлённо подняла брови. Та Чешири, которую она знала, не стала бы говорить Егору ничего, особенно то, что Настя официально не подтвердила. -Тебя это не касается, – спокойно отчеканила Настя, увидев в его глазах проблески боли. Обычно такие слова, когда ты не говоришь ни «да», ни «нет», звучат как явное подтверждение. Что ж, он сам виноват в том, что из их отношений не вышло ничего хорошего. Возвращаться к предателям – всё равно что пойти на самоубийство. -Правда? – в голосе Егора слышалось удивление. Им он пытался скрыть боль, и Настя это прекрасно знала. Чувствовала. Его глаза выдавали его. – И с каких это пор? -С тех самых, как мы расстались и стали жить каждый своей жизнью. Я не бегаю за тобой и не спрашиваю, с кем ты встречаешься, не разговариваю у тебя за спиной с твоими друзьями, выспрашивая подробности. Я давно двигаюсь вперёд, смирись с этим и прими. Ну и как давно Чешири сообщает тебе о каждом моём шаге? – спросила Настя, особо не надеясь на нормальный ответ, но всё же решила рискнуть. -Двигаешься вперёд… – хмыкнул Егор. – Ночуя с ним? Тебе не кажется это дикостью? -Не кажется, – отрезала Настя немного жёстче, чем хотела. – И ответь на мой вопрос. -Мы пообещали говорить друг другу правду, – наклонив голову на бок, сообщил Егор, и Насте вдруг стало смешно от его слов. Она-то прекрасно понимала, что Чешири не по доброте душевной решила открыть ему «преступления» своей подруги. -До тех пор, пока вам обоим это выгодно, – наградила уничтожающей улыбкой парня Гусакова. – Продолжайте в том же духе, сплетни наблюдателей – это ведь часть моей жизни. Она ушла, оставив его за спиной. Разговаривать с ним больше не хотелось. А главное – она узнала, что Чешири не сидит сложа руки, а настраивает шпионскую сеть.

***

-И горе мне, если впал я в безмолвие или уставился на лик луны. -Наутилус Помпилиус – Князь тишины. На следующий день Карина и Гера нашли Настю в перемену между геометрией и русским, и уже по их лицам Гусакова поняла, что они что-то задумали. Что-то, что, возможно, ей совсем не понравится. Вздохнув, она спросила, что у них за срочное дело к ней. -Слушай, – начала Карина, бросив быстрый взгляд на Геру, видимо, для поддержки, – сезон уборки на этажах открыт, а мы вроде как ответственные за это, понимаешь? Мы поставили тебя на третий вместе с Милой Эванс. Шваброй она машет отлично, а в общении ещё лучше. -Кто вам вообще сказал, что я горю желанием с ней знакомиться и соглашусь на уборку? – подняла брови Настя. -Никто, – быстро сказала Гера, покачав головой, – но мы порассуждали и пришли к такому выводу. Ты же нас не подставишь? -Господи, да шантаж – ваше второе имя! – простонала Настя, награждая обеих недовольным взглядом, и они расценили это как «не хочу, но я согласна», значит, дело было сделано. – Я ведь могу отказаться и не участвовать во всём этом балагане? -Теоретически, конечно, можешь, – Гера переглянулась с Кариной, – но, Настя… Всем, кто не будет дежурить сейчас, в конце года придётся красить потолки и стены. Покупать собственную краску, кисточки, плюс если у тебя аллергия на краску… -То получается совсем невыгодно, – поддакнула Карина. – Но ты можешь обойти эту весьма неприятную процедуру, подежурив завтра с Милой. Она правда хорошая. -Значит, мне легче согласиться? – уточнила Настя, и две подруги энергично закивали. – Господи, ну что за день такой… – простонала Гусакова. – Ладно, считайте, что вы выиграли. Только скажите, кого вы поставили на сегодня? -Клеменко и Джонсон, – ответила Гера с напускным безразличием, и глаза Насти полезли на лоб. Уж не пыталась ли Заставская отомстить Анджелине за Олега таким способом? – Что ты удивляешься, он сам попросил, – недовольно буркнула Гера. -И ты не спросила Анджелину, хочет ли она этого? – нахмурилась Настя, теперь окончательно уверенная, что Гера таким образом мстила Анджелине за прошлое. – А что, если она не хочет с ним дежурить, ты подумала об этом? -Ой, успокойся, а? – махнула рукой Гера, показывая, что ей совершенно нет никакого дела до Клеменко и Анджелины, но Настя не могла ничего с собой поделать – она во всём видела скрытый смысл. – Ничего не случится. У него с Милой всё серьёзно. Они ушли, и Настя, глядя им вслед, усмехнулась. Стоило ли надеяться на то, что слова Геры окажутся правдой, ведь Клеменко и «всё серьёзно» были совершенно несовместимыми понятиями. Он менял девушек, как перчатки, и каждая наивно полагала, что будет последней в его списке, в мыслях планировала свадьбу, совместное проживание и детей, а потом оказывалась в конце списка бывших.

***

Встретившись с Алакарой, Настя высказала ей свои опасения по поводу предстоящего дежурства Анджелины с Клеменко, добавив, что это запросто могла быть месть Геры за то, что Анджелина когда-то рассорила её с Олегом. По мнению Насти, это был весомый аргумент, только вот Алакара не спешила соглашаться с ней. -Слишком крутой себя Герочка возомнила, – наконец покачала головой Алакара. – Конечно, теперь-то, когда у неё есть деньги и всё, что нужно. Ты не бойся, до войны международного масштаба тут далеко, а если кто-то и пострадает, то только потому, что он этого заслуживает. Настя вздохнула, но ничего не сказала в ответ, погрузившись в свои мысли. Она всё ещё беспокоилась из-за дежурства Анджелины с Клеменко, но надеялась, что её страх – это всего лишь собственный накрут, вызванный историей в прошлом. Когда они с Алакарой пришли в столовую, Пятёрка уже сидела за столиком вместе с Викой. Алакара, бросив сумку на свободный стул, ушла заказать себе что-нибудь перекусить, а Настя опустилась на стул рядом с Кузнецовой, бросив взгляд на Элеону и пытаясь определить, в каком она настроении. Но всё волнение было зря – подруга о чём-то болтала с Анджелиной, не показывая своего недовольства, даже если оно и было. -Ты говорила с Лангер? – обратилась Настя к Вике. -Да, но ей как-то без разницы, – кивнула Кузнецова, сделав глоток из чашки с кофе. – Она хорошо проводит время в компании других своих подруг. -Это к лучшему, – начала было Настя, но, поймав взгляд Вики, замолчала. Видимо, угли ещё не остыли. – Неужели тебя это так сильно задевает? -Слишком неинтересно, – пожала плечами Вика, и Настя, не понявшая, что она подразумевает под этой фразой, не решилась уточнять. – Я не думала, что она так просто воспримет то, что я больше времени провожу с вами, но ей будто было всё равно. Мне казалось, что она слишком ревнива в этом смысле, но, видимо, я ошиблась. Кажется, Вике и правда было немного больно, что Юля восприняла всё так просто. Лангер нашла новых друзей ещё до того, как Вика рассказала Пятёрке правду о себе, и Кузнецова всё ещё переживала по этому поводу, надеясь вернуть их с Юлей дружбу. Только теперь, при данных обстоятельствах, это вряд ли было возможным. -Интересно, как Тася с Лианкой поступят с Сорокиной, когда она наконец появится в школе? – подошедшая Алакара бросила взгляд на столик, где сидели подруги (или уже бывшие подруги?) Сорокиной и что-то активно обсуждали. – Надеюсь, что они больше не будут с ней общаться, иначе неинтересно. Ей надо указать её место, и если это не сделает кто-нибудь другой, я готова заняться этим в любой момент. -У неё были на это причины, Алакара, ты же знаешь… – напомнила сестре Настя. -Допустим, – нахмурилась Алакара, – но это всё равно её не оправдывает. Нельзя пытаться убить человека, прикрываясь любовью к другому. Это просто пошлость. -Я давно не люблю Егора, – сказала Настя, снимая корку с мандарина, – но это не значит, что Сорокиной с ним что-то светит, даже при отсутствии его чувств ко мне. Но я рада, что давно живу другой жизнью, в которой не нужно тащить за собой груз измен и пытаться научиться заново доверять человеку, который предал тебя. Только теперь передо мной стоит другая проблема, и мне нужно как-то разобраться в своих чувствах к Максу, – вздохнула девушка, принимаясь за следующий мандарин. -Ты всё ещё сомневаешься? – удивилась Алакара. – После двух ночей с ним? -Неважно, сколько их было, – Настя подняла глаза на сестру. – Мы и правда зашли слишком далеко, вот только назад уже не вернуться, хоть мне и хотелось бы… -Зачем? – Алакара смотрела на сестру так, будто она сказала какую-то глупость. – В тебя влюблён самый сексуальный парень, который сходит по тебе с ума, а ты хотела бы вернуться к временам, когда между вами не было ничего? Да ты сумасшедшая! -Алакара, всё сложнее, чем ты думаешь… – покачала головой Настя, сама до конца не уверенная, а так ли всё сложно на самом деле, как она думает? Может, это просто она всё усложняет, потому что привыкла к этому, а на самом деле всё просто? -Ты блестяще справляешься с ролью не влюблённой в Макса, – усмехнулась Алакара, – но, Настя, умоляю, хватит, ради всего святого!.. Ты хоть понимаешь, как это глупо? -Что ты хочешь этим сказать? – хмурится Настя, представляя, какое продолжение последует за её вопросом. И когда вопрос уже срывается с её губ, она начинает жалеть о том, что вовремя не прикусила язык, а вместо этого дала Алакаре повод. -Тебя любят, но ты не хочешь ценить это, не хочешь признать, что ты тоже любишь. -Знаешь, Алакара, – шумно вздохнула Настя. Остальные не вмешивались в их беседу, – когда вокруг всё такое бессмысленное, хочется пойти на что угодно, лишь бы этого не чувствовать. Ты учила меня быть сильной – жизнь сделала меня такой. Ты знала, что будет больно. Я ни о чём не жалею, просто… не знаю, что мне теперь делать. -Ты живёшь один раз, Настя, как и мы все, вот в чём дело. От судьбы не уйдёшь, это ты тоже отлично знаешь. Килли Стрин подсылает своих агентов, потому что боится встретиться с тобой лицом к лицу, но однажды это произойдёт. И чувства, которые ты так усердно скрываешь, однажды обязательно мощным потоком прорвутся наружу. И может, ты даже будешь плакать из-за нахлынувших эмоций, но лучше не доводить до этого. Не стоит ждать подходящего времени, потому что его никогда не будет. Если чувствуешь – скажи об этом, ожидание лишь отдаляет людей друг от друга, и однажды может случиться так, что при всей возможности быть счастливыми вы станете словно чужими. Не дай этому случиться. Не потеряй его из-за своей никому не нужной гордости, потому что она убивает самое прекрасное. А в это время где-то в столовой за одним из столиков сидели Егор и Чешири. У этих двоих была какая-то общая цель, объединяющая их. Это было странно, учитывая тот факт, что раньше они совсем не общались, однако сейчас им удалось остаться незамеченными, поэтому они могли бросать быстрые взгляды на столик Пятёрки. -Всё смотришь? – нахмурился Егор, переводя взгляд на Чешири. Гост отмахнулась от него: -Да, я наблюдаю. Интересно, о чём они сейчас говорят? Может быть, обо мне? Или обсуждают сексуальные похождения Гусаковой, снова? – девушка бросила взгляд на Кузнецова, отлично зная, что ему неприятно слышать подобное, но, судя по еле заметной улыбке на её лице, ей не было никакого дела до этого. -Прекрати! – вскрикнул парень, и несколько человек, сидящих за соседним столиком, повернулись и посмотрели на него. Чешири улыбнулась. -Тебе неприятно слышать это, правда? У тебя ещё остались чувства к ней, но она предпочла другого? Ох, как же грустно… – покачала головой Гост, издеваясь. Внезапно её глаза вдруг заблестели от неожиданной идеи. – Я помогу тебе вернуть её, только если ты… – девушка наклонилась к уху парня и что-то горячо зашептала. -Но ты… – вздохнул Егор, пытаясь свыкнуться с образом новой, непривычной ему Чешири. С виду она была прежней, но изменения чувствовались. Она словно стала жёстче, особенно в словах, касающихся своих друзей. – Ты ведь была частью их. -Ключевое слово «была», – улыбнулась ему Чешири, – но это уже в прошлом. И её место не с ними тоже. Они все обречены, только не осознают этого. -Послушай… – Егор не был уверен, что хочет знать ответ, но всё же зачем-то решился задать свой вопрос: – Какова твоя цель? Чего ты хочешь добиться теперь, уйдя от них? Вы раньше были лучшими друзьями, а теперь даже не разговариваете. -Не понимаешь? – Чешири наклонилась вперёд, встречаясь взглядом с Кузнецовым. – Это же так просто, гораздо проще, чем алгебра! Я наконец хочу просто жить, и не в реальности Алакары Стрин, под пулями, а знать, что мне не прострелят голову её враги. А так однажды и случилось бы, если бы я не набралась смелости и не ушла.