Мемориал

-Чешири, послушай меня! – остановила Настя подругу в коридоре, решив поговорить и наконец всё выяснить, замучившись теряться в догадках. – Нам надо поговорить. -Что тебе от меня нужно? – Гост остановилась, с явной неприязнью глядя на Настю. Настя тяжело вздохнула. Если Чешири решила продолжить войну, это её дело, но она не станет ей уподобляться. Только сначала нужно поговорить и всё выяснить. Если они больше не друзья, пусть скажет прямо, перестав всех избегать. -Подожди! Прошу, выслушай меня! – молила Настя, надеясь, что Чешири не развернётся и не уйдёт прочь. Им нужно было всё выяснить прямо сейчас. Неплохо было бы сделать это при Пятёрке, но девушка понятия не имела, где её подруги. -Вы больше не мои друзья, – не моргнув и глазом, отрезала Чешири, и Настя удивилась, как она могла так просто всё забыть. – Больше разговаривать не о чем. -Постой! – Настя схватила за руку собиравшуюся уйти девушку. – Скажи, почему? Чешири явно не терпелось исчезнуть, и она боролась с собой, судя по её бегающим туда-сюда глазам. Настя готова была кричать, плакать, лишь бы только разрушить эту стену равнодушия, выстроенную Чешири, чтобы спрятаться от бывших друзей. Глядя в глаза бывшей подруги, Настя только сейчас поняла, как изменилась Чешири. Снаружи она оставалась всё той же Гост, которую они знали, но внутри уже не была прежней, и это очень хорошо бросалось в глаза. Её взгляд изменился – иногда он был отрешённым, а глаза – пустыми, но иногда в них зажигался какой-то огонёк, от которого Насте было немного не по себе, и взгляд становился слишком резким. -Чешири, – снова заговорила Настя, от растерянности даже не зная, что сказать, поэтому говорила то, что первое придёт на ум, – зачем ты так с нами поступила? Мы ведь были все вместе, практически как семья, и у нас было общее дело… -Разве у нас есть общее дело? – усмехнулась Гост. – Хочешь правду? Его никогда и не было, всё это – чистой воды обман. И ты лучше меня знаешь, что когда придёт время, и Алакаре Стрин понадобится спасать свою жизнь, она сделает это, бросив тебя умирать, потому что такие, как она, ни о ком, кроме себя, не заботятся! Они только создают видимость заботы, но в один момент она вонзит нож тебе в сердце. Настя была в шоке от злых слов подруги. Она знала, что та Чешири, с которой они сидели на крыльце летними ночами и смотрели на звёзды, никогда бы не сказала ничего подобного о ком-то из них. С ней что-то случилось. Что-то, что изменило её. -Зачем ты так? – прошептала Настя, чувствуя приближение слёз. Она не могла позволить себе расплакаться перед Чешири, но повернуться к ней спиной и уйти – тоже не вариант. Она немного боялась эту новую, непонятную ей Чешири, и поворачиваться к ней спиной было слишком опасно – что бы Чешири ни говорила про Алакару, но нож в Настину спину вполне может быть воткнут рукой бывшей подруги. -Как? – усмехнулась Гост. – Я просто хочу жить, неужели в наше время это такое большое преступление? И если ты думаешь, что у нас с тобой и твоими друзьями остались какие-то общие дела, то ты глубоко ошибаешься. С наркотиками вроде тебя я завязала, и будь уверена, что навсегда. Она повернулась, чтобы уйти, но Настя, схватив бывшую подругу за руку, развернула её к себе и влепила звонкую пощёчину. -Гори в аду! – отчеканила она в лицо растерявшейся Гост, которая ухватилась за щёку и даже не сообразила, что стоит прямо сейчас броситься в бегство, пока не получила добавки. Наконец она сфокусировалась на Насте, и растерянный взгляд сменился злым. Бросив на Гусакову последний испепеляющий взгляд, Чешири Гост закинула сумку на плечо и скрылась за поворотом. Весь вечер Настя боролась с истерикой, вспоминая, какие взгляды Чешири бросала на неё. С помощью Алакары Настя наконец кое-как успокоилась, а может, дело было не в утешениях сестры, а в том, что она просто выдохлась, и слёз уже не осталось. Алакара была в таком бешенстве, что обещала прибить Чешири, и только вмешательство Олега заставило её отложить свои планы до завтра. Наоми Трогмортон, узнав по телефону от Алакары о случившемся, выразила желание помочь. И, конечно же, не забыла напомнить, что она предупреждала их насчёт Гост. Но их ждал неприятный сюрприз – в школе Чешири на следующий день так и не появилась. Впрочем, как и Мила, которую они не видели с Викой с того момента, как мать встречала её за воротами школы. Прошла целая неделя, а Эванс даже и не думала появляться в школе. Её подружки, Гера и Карина, даже если что-то и знали, то очень хорошо держали язык за зубами, не распространяясь о делах подруги. Может, Мила пожалела о том, что тогда рассказала Насте и Вике о своей матери, но уже ничего нельзя вернуть назад. Им это очень помогло. Если бы не Эванс, пролившая свет на эту историю, они до сих бы не знали, кто такая эта Алина. Настя хотела поговорить с Милой об отце и узнать, что ей известно. Интересно, знает ли Эванс, кто её настоящий отец? И если да, то что именно она знает о нём? Может, она могла бы помочь отыскать его, и тогда Сонька наконец получила бы возможность поговорить с ним и призвать к ответу, почему он бросил её тоже, ведь она всё-таки его дочь. -Странно всё это, – размышляла Алакара. – Мила сообщает нам имя своей матери, а мы знаем, что она связана с твоим бывшим отцом – теперь знаем, но не суть, – и перестаёт появляться в школе. Чешири Гост говорит тебе гадости и так же исчезает. -Что ты хочешь сказать этим, Алакара? – нервы Насти были уже на пределе, и ей не помешало бы расслабиться, именно поэтому на днях Макс пригласил её в свой маленький, но уютный аквапарк с настоящим джакузи и волнами. Он, видя, как нервничает его любимая, больше всего хотел, чтобы она наконец расслабилась. -Всего лишь то, что это странно, ты не находишь? – Стрин усмехнулась. – Я даже не удивлюсь, если Чешири помогает Миле скрываться. Ничего, мы найдём их везде. -Каким образом? – не поняла Настя. – Ты понятия не имеешь, что нам с этим делать. -Нет, ошибаешься, – покачала головой Алакара, – как раз я имею на этот счёт очень хорошие понятия. Что бы там ни задумала Алакара, но шансы, что для Чешири это кончится чем-то хорошим, были ничтожно малы. -Что ты такого задумала? -Расслабься, – улыбнулась Стрин, – Настя, ты знаешь меня не первый день, и я не собираюсь уничтожить мир, чтобы разобраться с одной мерзавкой, будь уверена. Мне нужна правда, и я заставлю Гост рассказать мне всё от слова до слова. -Будет немного сложно, – вздохнула Настя. – Я пыталась, но ничего не получилось. Ты и сама видела результат того разговора, к чему это привело. Бесполезно пытаться. -Ничего, я умею добиваться своего, – заверила сестру Алакара. – Чешири придётся рассказать мне, почему она после какой-то ерундовой ссоры стала делать вид, что мы даже не знакомы. Она – бомба замедленного действия, и поверь – я не хочу, чтобы кто-то из моих друзей был рядом, когда она наконец взорвётся, и её осколки заденут всех, кто был поблизости. Именно поэтому нам нужно решить этот вопрос как можно скорее, – Алакара сделала паузу, глядя на Настю. – Я предлагаю посетить её дом, вдруг именно там они с Эванс прячутся и трясутся от страха? -Может и так, – кивнула Настя, найдя план Алакары довольно хорошим. – Но если Мила не дура, она должна понимать, что скрываться ей не от кого. -Она дура, – усмехнулась Алакара. Шли дни, и Алакара, наблюдавшая за всеми вокруг, назначила поход в дом Чешири на пятницу. Это значило, что Насте придётся отказаться от предложения Макса поехать с ним в его дом, но она знала, что они смогут наверстать это потом, если, конечно, она останется в живых после их самовольного проникновения в дом Гост. Во вторник вечером Настя нашла тайник с алкоголем Алакары, удивившись, какой у неё богатый выбор. Чего там только не было: и коньяк, и водка, и вино, и виски! И теперь Настя просто не знала, как на это реагировать, ведь за всё это время у неё сложилось мнение, что Алакара сильней, чем они все. Но нет. Она прежде всего человек, который прошёл только малую часть этой ужасной дороги, на которой убивают невиновных. О своём открытии в тот вечер она Алакаре не сказала – хотела поставить вопрос ребром при более удобном моменте. Пятёрка тоже ничего не знала, и Настя решила, что расскажет им, если Алакара не сделает этого сама. Они имеют право знать, что с ней происходит, и если Стрин нужна помощь, ей лучше попросить о ней у своих близких подруг, а не у бутылок. На следующий день Настя поймала Геру и Карину на большой перемене, чтобы спросить, когда Мила появится в школе. Они незаметно переглянулись, пожав плечами, и ответили что-то вроде: «она болеет», но Настя им не поверила. -Разве она вам не звонила? – с сомнением спросила Настя, глядя на двух подруг. Она была уверена, что они что-то знают, просто прикрывают Милу по её просьбе. Возможно, расплачиваются за купленную лягушку, обед в ресторане или ещё что-то. -Нет, – покачала головой Гера, – она уже неделю не ходит в школу, и мы понятия не имеем, где она и когда вернётся. Звонили на домашний, но никто не взял трубку. Настя всё равно была уверена, что они – прикрытие Милы, и говорят то, что она им сказала, чтобы никто ничего не заподозрил, но какой смысл так стараться и прятаться, если на самом деле ты ни в чём не виноват? -А вы знаете, что Чешири Гост тоже исчезла? – спросила у девушек Настя, и на их лицах появилось удивление. Гусакова, прислушиваясь к своим ощущениям, так и не поняла, что это – правда или же хорошо сыгранный спектакль? Они рассмеялись и исчезли, как только Настя сказала, что ещё разберётся с ними за то дежурство вместе с Эванс. Если бы ей было нужно, она магией вернула бы их назад, уж это у неё получилось бы отлично, она не сомневалась. Услышав малоутешающие новости, Пятёрка не особо расстроилась – всё-таки, у них была надежда, что в логове Чешири они отыщут хотя бы её, чёрт с ней, с этой Эванс. -Вижу, как тебе больно, – зачем-то сказала Алакара, когда они с Настей стояли в очереди в столовой. И если бы Стрин тогда промолчала, им удалось бы избежать скандала, но она не была аккуратной, не зная, что Насте известна её маленькая тайна. И тогда Настя просто не выдержала, слова полились из неё словно мощным потоком. Повернувшись к сестре, она усмехнулась, понимая, что будет жарко. -Наверное, это тебе больно, – произнесла Настя, – раз ты у себя в тайнике хранишь алкоголь в огромном количестве. Его уже можно продавать, неплохо заработаешь. -Откуда ты знаешь? – глаза Алакары расширились. – Не припоминаю, чтобы я говорила об этом… -Во сне приснилось. Не важно, откуда, – грустно улыбнулась Настя. – Чтобы я что-то знала, Алакара, не всегда мне нужно об этом говорить. Алакара схватила сестру за руку, пытаясь ей что-то сказать, но Настя вырвалась и убежала. Садясь за столик вместе с Пятёркой, она живо и весело болтала, пытаясь не замечать Алакару. Пару раз, разговаривая с Элеоной, она замечала на себе взгляд сестры, но не поднимала глаз. Никто ничего не замечал и даже не думал подозревать, поскольку молчание Алакары не было для них чем-то непривычным. Весь день Настя старательно избегала Алакару, веселясь то с Элеоной, то с Викой, тем самым заставляя сестру мучиться. Совесть её старательно молчала, а разум подсказывал, что Алакара должна поплатиться за обман. К счастью, Пятёрка не заметила их ссоры – откуда им было знать, что под маской веселья Насти скрывается разочарование и противная, ноющая грусть, когтями царапающая душу? Алакара пыталась поймать Настю на перемене между уроками, но Гусакова каждый раз исчезала. Она продолжала эту игру, зная, что дома им всё равно придётся поговорить, даже если она не будет этого хотеть. Но сейчас она не была готова. Пятым уроком была история, и историчка слишком разошлась, разнося прошлую работу в пух и прах. Настя смешно морщилась за её спиной, вызывая смех подруг. -Как вы можете так безответственно относиться к учёбе?! – надрывалась историчка. – Скоро ведь экзамены, а вы так ничего и не знаете! И ничего даже не хотите знать! -Что-то она разошлась сегодня, – шепнула Насте сидящая рядом с ней Анджелина. Она пыталась поймать муху, садившуюся на парту прямо перед ней. Настя ничего не ответила, только пожала плечами – из её головы никак не выходил обман Алакары. -Ваши работы никуда не годятся! – надрывалась историчка, яростно рисуя в журнале двойки. – Лишь некоторые из них достойны положительной оценки. -Ещё бы, – не выдержав, сверкнула глазами Анджелина. Кажется, ей уже надоело молчать. – Вы не догадались сделать вопросы к контрольной немного попроще? -У вас два, Джонсон! – рявкнула историчка, и Анджелина только улыбнулась, ещё больше взбесив разбушевавшуюся женщину. – Вы не министр образования, поэтому будьте добры молчать и не давать мне указания, какими должны быть вопросы! И перестаньте наконец шептать на ухо Гусаковой, у неё за эту работу твёрдая четвёрка. -Что? – громко воскликнула Настя, не поверив в услышанное. -Да, Настя, у вас четыре, – историчка на всякий случай сверилась с журналом, увидев удивление на лице девушки. – Вы одна из немногих, по чьей работе видно, что вы готовились к этой контрольной, другие же даже не открывали конспектов. Анджелина откинулась на спинку своего стула и прожигала взглядом историчку. -Итак, давайте дальше… Попова… Здесь даже двойки поставить не за что. Не знаю, как вы собираетесь сдавать экзамен, для меня это полная загадка. -Какое вам дело до этого? – Нина резко выпрямилась. – Что вы так за меня беспокоитесь, будто я вам дочь родная? Я ведь не ваш предмет собираюсь сдавать, вам вообще должно быть параллельно на это, – закончила свою тираду Нина. Историчка сделала вид, что не услышала всё, что сказала её «любимая» ученица. -Далее. Комарова Полина, работа очень слабая. Кира Говорова, я с натяжкой поставила вам три, но имейте ввиду, что в следующий раз это будет два балла. Мартынов, вы вообще хоть один раз открывали учебник? Японская война с Россией началась в 1904 году, а не в 1890, как вы написали это в своей работе. Какой кошмар! У меня создалось впечатление, что из класса занимаются всего двое… Урок истории покидали как поле битвы, пытаясь скорей выскочить за дверь, подальше от сердитых взглядов исторички, которые она метала подобно молниям. Анджелина, выходя из кабинета вслед за Настей, больше не могла делать вид, что ничего не происходит. -Что у вас с Алакарой опять случилось? – напрямую спросила она у Насти, отведя её в сторону. – И не вздумай сказать, что всё в порядке. Ты какая-то очень весёлая, а Алакара слишком сосредоточенная. Секунду Настя пораскинула мозгами – сказать или не сказать Анджелине про алкоголь? В конце концов, она имеет право знать, как и вся Пятёрка. Она не давала Алакаре клятв, что никому об этом не расскажет, а Стрин даже не пришло в голову попросить. -Понимаешь, Анджелина… – вздохнула Настя, готовясь раскрыть тайну сестры. Она просто не могла больше молчать, знание правды было слишком тяжёлым грузом, и она должна была с кем-то эту тяжесть разделить, чтобы стало легче, – недавно я нашла у неё… тайник с алкоголем. Она никогда не говорила, что втайне ото всех пьёт. -О господи… – Анджелина прижала руку ко рту. – Поэтому вы и не разговариваете? Настя кивнула. -Я не могу слышать её оправдания, понимаешь? У всех из нас есть проблемы, и я всегда пила открыто. Может, и не позволяла другим вмешаться и помочь, но они знали, что со мной происходит. -Может, мне с ней поговорить? – Анджелина, казалось, вовсю сосредоточилась на данной проблеме. Настя не была против – вместе было гораздо легче думать.