Мемориал

Made, he thinks he looks just like The face he makes in mirrors Only once or twice a month Does the mirror do him justice Every other time he looks a mess. -The Faint – Mirror Error. Стараясь создавать как можно меньше шума, Макс открыл дверь палаты, оказавшись внутри. В одной руке он держал букет розовых тюльпанов, в другой – мешок с яблоками. Чешири сидела на кровати, одетая в белую больничную рубашку, и её волосы, собранные в хвост, казались короче, чем обычно, и дело было в том, что он просто не привык видеть её такой. Она сидела на кровати и разглядывала свои пальцы за неимением других развлечений. Бросив быстрый взгляд на девушку, он отметил, что теперь она выглядит слишком потерянной и опустошённой. Он не знал, как начать разговор, а главное – стоит ли? Стоила ли Чешири Гост того, что он проделал такой путь, просто чтобы заглянуть ей в глаза и спросить, почему она пошла на такие крайние меры? Но он не был уверен, что хочет знать ответ. -Пришёл убить меня, да? – усмехнулась девушка, давно заметившая, что он стоит на пороге, не решаясь зайти. – Я тебя понимаю, – продолжала она, убедившись, что он не собирается ей отвечать, – и, возможно, на твоём месте я сделала бы то же самое. Так же смотрела бы на тебя. Но пойми одну вещь – у меня никого и ничего не осталось… -И кто виноват в этом? – спросил он, закрывая за собой дверь. – Я не знаю, кто ты, и что я тут делаю, потому что не уверен, что ту Чешири, которую мы знали, всё ещё можно вернуть. Но я удивлён, что ты находишься здесь после всего, что случилось. Прежняя Чешири никогда бы не признала, что ей нужна серьёзная помощь. -Прежней Чешири больше нет, – покачала головой Гост, поправив резинку на волосах. – Знаешь, в конце концов, если оценивать справедливо, это место не такое уж и ужасное. Я обратилась за помощью добровольно, подписав все необходимые бумаги, потому что просто не могла больше так жить. Она снилась мне в кошмарах, я слышала её голос… И если бы я не пришла сюда, мне никто бы уже не помог, я говорю это серьёзно. Врачи сказали, что у меня депрессия, и я нуждаюсь в покое… -Да, тебе лучше быть здесь, чем дома, – согласился Макс, разглядывая её бледное лицо, и она снова опустила взгляд на руки. – Мне сказали, что через пятнадцать минут тебе принесут ужин. И мне было совсем нетрудно убедить их позволить мне остаться на более долгий срок, например, на час после окончания посещений. -Я не хочу есть, – тихо ответила Гост. – И в твоей компании тоже не нуждаюсь. -Жаль, очень жаль… – протянул Макс, подходя ближе. – Кстати, это для тебя, – сказал он и положил тюльпаны на кровать рядом с ней. Чешири подняла на него измученный взгляд, ничего не понимая, а он сделал вид, что ничего не замечает. -Твоя девушка… – после всего, что она сделала Насте, девушка даже не могла произнести её имени. – Она не будет против, если узнает, что ты принёс их?.. -Не беспокойся, – покачал головой Макс, оставаясь холодным, словно лёд. Он чувствовал разочарование, когда смотрел на Чешири Гост. – Она сама их выбирала. -Правда? – в голосе Чешири послышалась надежда. – Я надеялась, что придёт хоть кто-то… Но прошла неделя, и я чувствую себя так, будто нахожусь на необитаемом острове. За всё время ты первый посетитель, который пришёл меня навестить. -Возможно, я буду и последним, – сказал Макс, хотя на самом деле не хотел ей этого говорить. – После всего, что ты сделала, я не удивлён, что ты осталась одна у разбитого корыта. А может, это хрустальный гроб, приготовленный тобой Насте? -Если ты пришёл сюда, чтобы издеваться… – начала она, но так и не закончила. -Я пришёл, потому что Настя попросила меня, а для меня её просьбы очень много значат, – просто ответил Макс, не скрывая своего желания оказаться в любом другом месте. – Я никогда не думал, что ты так изменишься, а, тем более – что ляжешь в больницу добровольно, но тебе и тут удалось меня сильно удивить. Что ж… По-видимому, люди меняются, и легендарная Чешири Гост тому яркое подтверждение. -Думаешь, я тут как на курорте? – хмыкнула Чешири, пытаясь не показывать, как её задевает вся эта ситуация, но ничего не могла с собой поделать. – Я ни с кем не общаюсь, у меня забрали телефон, и телевизор смотреть здесь тоже запрещено… -Это только больше навредит твоей психике, – кивнул Макс. – Так что я согласен. Правила устанавливаешь не ты, так что в этот раз тебе придётся подчиниться. -В этот раз?.. – поморщилась Чешири, зажмурившись. – Ты, вероятно, не понял. У меня нет желания находиться здесь, у меня нет желания находиться где-либо. Всё потеряло смысл в то мгновение, когда я поняла, что могу больше никогда не увидеть сестру. Ты не представляешь, какая это боль, – говорила она, и её голос звучал слишком измученно. – Я звонила на её телефон, по меньшей мере, раз сто пятьдесят, но мне никто так и не ответил. Катрин, вероятно, заменила ей всех и сразу. Макс молчал, не глядя на Чешири. Он взял стул и опустился на него, стараясь держаться на расстоянии от неё, потому что при взгляде на эту девушку он тоже чувствовал нотки подступающей депрессии. И не знал, сможет ли когда-нибудь простить Чешири Гост то, что она пыталась убить его девушку, чтобы спасти свою сестру. Он не был уверен, что такое можно простить даже спустя какое-то время. -Поэтому я осталась тут совсем одна… – горько произнесла Чешири. – У меня не осталось никого, Макс, как ты можешь быть таким жестоким? Мы попадали вместе в передряги, вместе выпутывались из них, но ты никогда не был настолько холодным. -Нет, ты не права, – покачал головой он, окунаясь в прошлое с головой. – Было и похуже. Когда я ненавидел тебя, когда мне хотелось тебя убить. Много было таких моментов. Но ты не права. Сейчас я просто… как сказать… разочарован в тебе? -Жаль… – протянула она, отворачиваясь от него и глядя в стенку. – Как дела у Насти? Я понимаю, что виновата перед ней, но всё это уже не имеет никакого смысла. Я хотела снять трубку и позвонить, а потом подумала, что в связи с тем, что я потеряла весь смысл жизни, для меня не имеет значения, простит она меня или нет… Она говорила так, будто действительно собиралась умирать, и он, не долго думая, схватил стоявший на тумбочке стакан с водой и, не понимая, что делает, плеснул воду ей в лицо. Чешири слабо вскрикнула, закрываясь руками, и он подумал, что она похожа на собаку, которая закрывается от ударов жестокого хозяина. Но разница была в том, что он не собирался бить Чешири, он хотел снова привести её в себя. -Тебе всё равно придётся с этим жить, хочешь ты или нет, – покачал головой он, снова опускаясь на свой стул. – Всё, что ты натворила… это в любом случае останется с тобой. Ты не избавишься от этого, закрывшись в пустой комнате под присмотром врачей. Всё однажды кончается, никого не могут держать здесь вечно. Так и тебе придётся однажды выйти отсюда и вернуться домой. К той жизни, от которой ты сбежала. У тебя не получится прятаться в этой больнице до конца своих дней. -Тебе не понять, – усмехнулась Гост. – Впрочем, как и всегда. Ты разочарован во мне? А ты, случайно, не разочарован сам в себе? Даже если это случится, у тебя всегда будет опора, которая поднимет тебя на ноги и поможет двигаться дальше, даже когда у тебя уже просто нет сил на это. Я не чувствую, что живу. Я вообще ничего больше не чувствую. Раньше меня это пугало, а теперь совершенно не трогает… -К лучшему, – покачал головой Макс, – меньше будешь терзаться. Однако, тебе не стоит раньше времени расставаться с чувством вины, оно тебе ещё пригодится. -Почему ты ведёшь себя так, будто я тебе враг?.. – прошептала девушка, поднимая глаза на него. – Я думала, что мы оставили всё плохое далеко в прошлом. -Да, – согласился с ней парень, – до тех пор, пока ты не решила убить мою девушку. -Я успела пожалеть! – сорвалась на крик Чешири. – Я добровольно пришла сюда! Какое тебе ещё нужно доказательство того, что я мучаюсь, и мучаюсь очень сильно? -Никакого, – тяжело вздохнул парень. – Я больше не верю ни единому твоему слову. -Почему никто из вас не понимает?.. – простонала девушка. – Я сорвалась в пропасть, и мне оттуда не выбраться. У всех есть кто-то, кто протянул бы им руку, но у меня… -Когда тебе протягивали руки, Чешири, ты отвергала всякую помощь. Сейчас же все избавлены от необходимости помогать тебе, а ты всё равно чем-то недовольна. -У меня всё отняли, Макс… – шумно выдохнула Чешири, снова разглядывая пальцы. Она не ждала, что он поймёт её или хотя бы просто посочувствует, она вообще больше ничего не ждала. В конце концов, он имеет полное право на неё злиться, потому что она пыталась навредить его девушке, ставшей для него самым главным человеком в этом мире. Признание ошибок, как казалось Чешири, было первым шагом, но потом она неожиданно обнаружила, что всё это уже не имеет смысла. Макс молчал, не глядя на неё. Она знала, что он здесь только из-за Насти, и не могла не заметить, как он изменился. Раньше он попытался бы убить её, если бы она сделала что-то подобное, а теперь просто добивал своим холодным спокойствием. -Уж не меня ли ты пытаешься во всём обвинить? – поинтересовался парень. – Продолжай, но мы оба знаем, что это – просто попытки выкрутиться. Ты пришла сюда, потому что тебе некуда больше бежать. Знаешь, Чешири, я скажу тебе одну вещь… Ты можешь убежать от меня, от Пятёрки, но ты никогда не убежишь от себя. -Ты не понял, – покачала головой девушка, – если бы всё было так, как ты говоришь… Если бы я просто убегала, то я не делала бы этого… – с этими словами она подняла руку, показывая ему пластырь за запястье. Глаза Максимилиана потемнели. -Не могу поверить… – шумно выдохнул парень. – Ты… ты не могла этого сделать! -Это правда. Прости, – кивнула девушка, поднимая вторую руку, и он увидел ещё один пластырь. – Я сделала это. Сначала всё это было игрой, физическая боль отвлекала меня от другой боли, но однажды всё вышло из-под контроля. Я увлеклась. И мне еле удалось остановить кровь, она всё текла и текла… А потом я поняла, что мне нужна помощь специалистов, сама я не справилась бы с этим. -Что ж… зря я не верил. Теперь я вижу, что твоя причина находиться здесь гораздо весомей, чем мне казалось. Тебе и правда будет лучше, если ты побудешь здесь, приведёшь мысли в порядок. Как долго это будет продолжаться, тебе не сказали? -В зависимости от моего состояния, – пожала плечами Гост. – От трёх недель до месяца, а может и дольше. Здесь я чувствую себя в безопасности от той себя, которой я стала. Хотела бы я это исправить, но боюсь, что уже слишком поздно. -Поздно? Только если ты сама решишь, что это так, а до того момента не всё потеряно. Попробуй зацепиться за что-то, что поднимет тебя наверх со дна. -Не уверена, что такое есть. Я сделала всё, чтобы меня возненавидели. Лучшие подруги даже ни разу не навестили меня, о чём вообще можно говорить… -Возможно, что им нужно время. Ты спасала свою сестру, но о своей подруге не подумала. Прости, Чешири, но теперь тебе придётся думать, как спасти себя, и если ты этого не сделаешь, никто не сделает это за тебя. Ни я, ни Настя, ни Пятёрка. Я здесь только по её просьбе, так что не тешь себя напрасными иллюзиями. -Почему? – спросила девушка, поднимая на парня полные слёз глаза. – Почему у меня не может быть второго шанса, ведь всё кончилось хорошо… Ты придумал, как защитить её, ты уговорил её надеть этот бронежилет, и это спасло ей жизнь. Я не знала, что Эмалей придёт туда и попытается отнять её у нас снова… -Я уговорил её сделать это не из-за Эмалей, а потому что боялся, что ты снова попытаешься ей навредить! Я видел, что ты не в себе и готова пойти на что угодно. -Ты лучший парень, какой у неё мог бы быть, – покачала головой Чешири, грустно усмехнувшись. – Ты спас ей жизнь. Снова. Хотя бы ответь, как у неё дела? -Всё в порядке. Завтра улетаем вместе с ней и Лилой в Испанию. Это будут отличные три недели, а тебе я желаю скорейшего выздоровления, – вздохнул парень. – Пойми, Чешири, что если ты будешь резать вены, это никак не решит твою проблему. -Ты не можешь быть так в этом уверен, пока не посмотришь на всё моими глазами. -Рад, что этого никогда не случится, – усмехнулся Макс. – Я не говорю тебе держаться от Насти подальше, я советую пересмотреть взгляды на жизнь и правильно расставить приоритеты. Чтобы считаться добром, недостаточно выбирать меньшее из зол. Я усвоил этот урок. Надеюсь, что ты усвоишь тоже. -Макс, не уходи!.. – взмолилась Чешири. – Я одна тут целыми днями, меня совсем никто не навещает, а сестра не выходит на связь. Останься хотя бы ненадолго… -Прости, но быть рядом с ней – единственное, чего я сейчас хочу, поэтому я поеду к Насте, чтобы убедиться, что ей не нужна моя помощь со сборкой чемодана. Мы впервые будем загорать вместе. Надо убедиться, что она взяла крем против ожогов. -Шутишь, как всегда… – усмехнулась Чешири, снова отводя свой взгляд. – Не знаешь, каким кремом лечить ожоги в душе после того, как в неё плюнули? -Одной такой душой я как раз и собираюсь заняться, – сказал Макс и поднялся. – Удачи тебе, Чешири. Береги себя. Надеюсь, что к новому учебному году ты всё же придёшь в себя и начнёшь всё сначала, с чистого листа, не забывая, на чьей ты была стороне и что твои друзья делали для тебя, – сказав это, он бросил на девушку последний взгляд и, потянув на себя дверь, вышел в коридор, зная, что вряд ли вернётся сюда снова. Чешири откинула голову на подушку, тяжело вздохнув. Несмотря на то, что Макс был прав в том, что Насте больше нужна его помощь, чем той, которая пыталась её убить, она почему-то не хотела это признавать. Возможно, отрицание правды помогало ей держаться, служило своеобразной защитой, и она не хотела выпускать из рук ту единственную ниточку, что позволяла ей держаться на поверхности. В неизвестности также были и свои плюсы – пока она не знала, жива ли её сестра, это давало ей надежду, но если бы Эля погибла, и Чешири стало бы каким-то образом известно об этом, она вряд ли нашла бы в себе силы держаться и дальше. У неё было время подумать над тем, как изменилась её жизнь, и что она будет делать дальше, когда покинет это заведение, но ей совсем не хотелось думать о жизни за этими стенами. Никто из Пятёрки даже ни разу не навестил её, поэтому она могла подозревать, что возвращение к прежней жизни окажется довольно мучительным. Они почти помирились, но всё разрушило появление Эльвиры, которая, выстрелив в Настю, сразу сбежала, решив, что её план сработал, но злодейка не знала, что под одеждой Гусаковой прятался бронежилет, который не позволил пуле впиться в тело подобно клещу. И после того, как Настя рассказала всем о том, что это придумал Макс, чтобы защитить её от Чешири и обезопасить её на момент встречи, Алакара настояла на том, чтобы они немедленно покинули дом Гост, и с тех пор даже ни разу не позвонила. Чешири отправила ей сообщений пять, но потом вдруг поняла, что её положение довольно шаткое, и ей требуется срочная помощь. И вот она здесь. Скрипнула дверь, и это означало, что покой Чешири был нарушен. У неё снова не было возможности подумать над словами Макса и, может быть, убедиться, что он всё же был прав. Внезапный посетитель, который потревожил её, зашёл в палату, закрыв за собой дверь. В его руках не было ничего, кроме бутылки водки и двух рюмок. На плече болталась сумка. И самое интересное, что это была она. Девушка. Чешири подняла голову, кажется, ничуть не удивившись внезапной гостье. У неё не было сил ни удивляться, ни попытаться защитить себя. Она сидела, немного сломленная и открытая для атак, которые, без сомнения, могла устроить Соня Гусакова. За то время, что она провела в бегах, девушка устраивала и не такое. -Что ты делаешь здесь? – поинтересовалась Чешири как бы между прочим. Она заметила ночного мотылька, бесцельно кружившего под абажуром её лампы. -Навещаю старую подругу, – Сонька погремела стаканами. – Кажется, у тебя не так много гостей, как могло бы быть, так что моё присутствие здесь точно не помешает. -Откуда ты узнала, что я здесь? – вздохнув, просила Гост. После того случая, когда она освободила Соньку, они условились забыть обо всём, разойтись и жить каждая своей жизнью, и её это устраивало, но теперь, кажется, их дорожки снова встретились. Куда это может завести на этот раз, Чешири предпочла даже не думать. -Я знаю всё, – покачала головой Настина сестра. – То, что я живу не в твоём мире, не значит, что я не могу знать о том, что с тобой происходит. Мы неплохо проводили время вместе, и теперь, когда мы обе обновлённые, мы могли бы снова потусоваться. -Это не тусовка, – покачала головой Чешири. – Я нахожусь в больнице, а ты на свободе. Делаешь то, что тебе хочется делать. Я так не могу. Я обратилась сюда за помощью, потому что просто не знала, у кого её ещё попросить. Я осталась одна, и если ты решила все свои проблемы простым побегом, я не могла повторить твой ход. -Почему же? – осведомилась Сонька. – Как ты понимаешь, это решило бы многие проблемы. -Это неважно. Потому что я смогла бы убежать от всех, кроме себя. И снова оказалась бы в клетке. -А думаешь, её стены пали, когда ты пришла сюда? – усмехнулась Сонька, подходя ближе. – Ты заблуждаешься. В чём, по-твоему, твоя болезнь? В том, что подруги не разговаривают с тобой? Брось, это глупо. Та Чешири, которую я знала, никогда бы не обратилась в подобное учреждение, потому что она выше этого. Ты не на этом сосредоточилась. -Чего ты добиваешься? – устало прикрыла глаза Чешири. – Твоя сестра тебя ищет, а ты даже не вспомнила о том, что она у тебя есть. Знаешь, какую она вину чувствовала после того, что с тобой произошло? А ты просто так исчезла… -Правильно. Она и должна это чувствовать. Хоть раз в жизни, поняв, что я тоже заслуживала любви, но всё отдавалось ей. У меня нет желания с ней разговаривать. -Не обязательно же разговаривать. Можно послать сообщение, что с тобой всё в порядке, и она уже будет не так сильно беспокоиться. Поверь, что она волнуется за тебя и всегда волновалась, просто ты не давала ей шанса показать это… -Я тебя умоляю… – закатила глаза Сонька. – Моя сестра не та, кто может разыграть сочувствие, не вызвав подозрений. Она заботится о себе, почему ты до сих пор это не поняла? И почему мы до сих пор разговариваем о ней, в то время как могли бы немного расслабиться и выпить? – с этими словами она поставила бутылку на тумбочку, рядом с Чешири. Гост с сомнением посмотрела на неё, борясь с искушением. -Ты же знаешь, мне нельзя… – пробормотала она. – Я принимаю лекарства… -Это – лучшее лекарство. К тому же, лечит разбитое сердце. Предполагаю, твоё не такое целое, как тебе хотелось бы. -Зачем ты пришла? – повторила свой вопрос Чешири. – Ты не тот человек, который просто навещает другого человека в больнице из сочувствия к нему. Тебе что-то надо. Лучше скажи, что. -Хочу выпить в компании старой знакомой, это желание не является преступлением, – пожала плечами Сонька, разливая водку по рюмкам и протягивая одну Чешири. – Ну же, возьми это хотя бы в память о том, как мы весело проводили время. А сейчас проведём ещё веселее. Но не стоит отказываться от моих даров. Под любым предлогом. -Ты изменилась, – отметила Чешири, принимая рюмку из рук Соньки. Гусакова придвинула стул ближе и села на него, опираясь подбородком на спинку. -Все мы меняемся, – ответила она. – Ничего не поделаешь. Иногда это единственный способ защититься. -От чего защищаешься ты? – нахмурившись, поинтересовалась Чешири. Девушка, сидящая напротив, внешне напоминала ей неприступную стену, но она знала, что это не так. Она слышала о вампирах и могла поклясться, что дела Соньки идут не лучшим образом, и что она просто умело скрывает все переживания, спрятанные глубоко внутри. -От пустоты, которая наполняла мою жизнь до того момента, пока я не погибла на глазах у сестры и её… друзей. Хотя, не думаю, что их можно назвать друзьями. По крайней мере, для тебя они никогда не станут таковыми, особенно Катрин Лоулт, которая потеряла сестру и поэтому решила украсть твою, чтобы избавиться от тревожащего её одиночества. Она слаба, если ей нужны союзники, особенно такие, как твоя сестра. -Зачем ты говоришь мне о ней? – простонала Чешири, не понимая, почему Сонька надавливает на самое больное. Почему она вскрывает раны, которые едва ли покрылись тонкой коркой и теперь рисковали снова стать кровоточащими. -Тебе придётся говорить, – отрезала Сонька. – Таким образом я пытаюсь пробудить в тебе хоть какие-то чувства, чтобы ты признала, что тебе больно. Это первый шаг к возвращению к жизни, и тебе необходимо его сделать. Для начала выпей, – с недовольством произнесла она, видя, что Чешири даже не притронулась к содержимому своей рюмки. – Я не могу пить одна, тебе придётся присоединиться. -Почему бы тебе не отправиться в другое место и не выпить там? -Потому что там нет тебя. И это чертовски скучно, – Сонька подняла брови. – Ладно, давай придумаем тост. Например, за освобождение от прежней тёмной жизни, за светлое будущее? – с энтузиазмом предложила она и быстро опрокинула рюмку. Чешири не торопилась. Она знала, что проходит лечение, пьёт таблетки. Алкоголь только ухудшит её положение, но новая Сонька не терпела отказов, она глядела на Чешири как удав, смотрящий на кролика, требуя полного подчинения своим правилам. -Тебе не нужна я, – ответила Чешири, немного подумав. – Сонь, я правда очень рада, что ты навестила меня в этой дыре, но я пришла сюда добровольно, поэтому… -Поэтому уйдёшь так же добровольно, – усмехнулась Настина сестра. – К счастью для тебя, путь свободен. Охранник и медсестра. Я выпила у них достаточно крови. Ты можешь быть свободна прямо сейчас. Можешь пойти со мной и начать всё сначала. Веселиться, а не сидеть в этой дыре и ждать, пока тебя реально назовут сумасшедшей. Пять лет назад ты спасла меня, и теперь моя очередь сделать это для тебя, – глаза Соньки заблестели – она загорелась новой идеей и теперь ждала согласия Гост. Чешири молчала, взволнованно наблюдая за Сонькой. Её лицо приобрело жёсткие черты, а может, она просто стала играть по другим, своим правилам? Уверенный взгляд, грациозные движения, чёрная подводка – всё это делало её немного старше своих лет, но вела она себя как просто безбашенная девушка, желающая только одного – развлечений. -Я не хочу развлекаться с тобой, – покачала головой Чешири. – Ты уже не та девочка, которой была, Соня, и скрыть это никак не удастся. Всё, что тебя волнует – это развлечения, и ты говоришь, что не хочешь возвращаться к прежней жизни, хотя на самом деле просто бежишь от себя, потому что это единственная реальная жизнь, которая у тебя была. -Теперь нет, – спокойно возразила Сонька. – Теперь у меня и моей семьи слишком мало общего, так что к лучшему, что мы на какое-то время потеряем связь. Хотя, это никогда не было проблемой, поскольку никому в этой семье не было до меня дела. И сейчас я поняла, что мне гораздо лучше будет без них, чем видеть их сочувственные взгляды. -Я не хочу быть частью твоей аферы, – вздохнула Чешири. – Не знаю, чего ты добиваешься таким вызывающим поведением, но я не позволю тебе разрушить мою жизнь. -Я не собираюсь её разрушать. Всего лишь немного приукрасить, – усмехнулась Сонька. -С каких это пор тебя волнуют чужие жизни? – нахмурилась Чешири. – Давай будем реалистами – тебе гораздо интереснее будет со своей подругой Эттлс, чем со мной. -О, нет. У нас с ней перерыв, так что твоя компания больше чем нужна мне. Хоть ты и не вампир, я хочу от тебя несколько вещей. Первая заключается в том, что ты перестаёшь себя жалеть и уходишь со мной прямо сейчас. Ведь пойми, что вернуться сюда никогда не поздно, в отличие от меня. Ну а смысл второй в том, чтобы ты не рассказывала моей семье, особенно Насте, о том, что ты меня видела. -Но почему? Ты и Настя могли бы сейчас всё наладить, если бы ты приложила чуть больше усилий. -Нет, – покачала головой Сонька, – не в этот раз. Сейчас всё очень сложно, и я не желаю налаживать семейные связи. Вместе мы сможем достаточно хорошо повеселиться, и хоть ты это отрицаешь, тебе этого очень не хватает, Чешири. Ты даже не можешь расслабиться, сидя в этом месте, ты в постоянном напряжении, как провода. Как думаешь, сколько ты ещё выдержишь в таком состоянии? -Я закончу лечение и вернусь к нормальной жизни. Зачем мне куда-то идти с сумасшедшим вампиром, готовым на всё, чтобы вытащить меня из больницы, потому что боится оставаться в одиночестве? Ведь ты знаешь, что теперь осталась совсем одна. -Пытаешься уколоть меня побольнее? Прости, но у тебя ничего не выйдет. Можешь и дальше продолжать сидеть тут и разглядывать потолок, мечтая, что какая-нибудь муха хоть на мгновение привлечёт твоё внимание, а можешь пойти со мной и освободиться. Мы обе не готовы вернуться к нашей прежней жизни, которой жили до всех этих событий, но это иначе. Мы сами создадим свою жизнь вдали от них. Чешири думала, и мозги в её голове кипели. Таймер тикал, нужно было принимать решение, и она вдруг неожиданно поняла, что хочет сбежать отсюда с Соней Гусаковой – единственным человеком, кому она нужна сегодня и, вероятно, будет нужна завтра.

***

Самолёт набирал высоту. Солнце освещало землю, которая оставалась где-то внизу. Но для Насти это было совсем неважно. Её единственный источник света сейчас сидел рядом с ней, наслаждаясь тем, что она положила голову ему на плечо. Она хотела прикоснуться к нему – не так, как прикасается, когда вокруг много людей, и поэтому приходится играть приличную девочку. Она хотела касаться его так, как касается, когда они остаются наедине, сжигаемые безумной страстью. -Ты такая тихая и задумчивая... – Макс нашёл руку Насти и переплёл её пальцы со своими. – Надеюсь, что это никак не связано с тем, что твоя сестра сидит сзади. Лила читала журнал, полностью погрузившись в мир моды, парфюмерии и аппетитных блюд. Она не слышала, о чём говорят сестра и её парень, к тому же, они беседовали тихо, но Настю волновало не это. Глядя в окно на облака, девушка думала о том, чего же ей теперь ждать от отношений с Чешири Гост и возможна ли оттепель между ними. Макс, ходивший навестить Гост по просьбе Насти, был, как всегда, честен с ней, поэтому рассказал девушке о том, что Чешири резала вены. -Ты угадал, – грустно улыбнулась девушка, – не связано. Зато это связано с Чешири. Я ценю, что ты рассказал мне правду, понимая, что она навредит меньше, чем ложь. Просто я не могу поверить, что она сдалась настолько, что стала вскрывать вены. Мы подозревали, что она расстроится из-за Эли, но понятия не имели, что настолько. -Возможно, тебе стоило самой сходить и навестить её, – вздохнул Макс. – Она спрашивала про тебя. Ты нужна ей, как и Пятёрка. Ей нужно знать, что у вас есть будущее. -Я не готова. Не готова встретиться с ней и выслушивать оправдания. Тот день расставил всё по местам. По крайней мере, на ближайшее будущее точно. -Может, за три недели ты изменишь своё решение? Всё-таки, это довольно долгий срок, и за это время может случиться что угодно. Вдруг ты начнёшь скучать? -Я скучаю, Макс, но я скучаю по своей подруге, которой сейчас нет. Вместо этого есть девушка, которая хотела убить меня ради спасения сестры. Я не готова её простить и говорить об этом не готова тоже. Возможно, ей правда жаль, но возможно, только по той причине, что она лишилась всех возможных союзников. Не хочу снова быть жертвой. -Ты не будешь. Я знаю, как тебе тяжело простить её после того, что она сделала, но хотя бы подумай о том, какие перспективы у ваших отношений. -Пока что никаких, – грустно вздохнула Настя. – Мне нужно время, чтобы забыть это и начать с ней разговаривать. Что-то внутри не даёт мне это сделать, сдерживая… -Я понимаю, как тебе больно, любимая, – кивнул Макс, поглаживая её ладонь, – но постарайся отвлечься хоть на какое-то время. Мы едем на море, у нас впереди три недели отличного отдыха, так давай сейчас прежде всего сосредоточимся на этом? -Ты прав, – согласилась с парнем Настя, – главное, что сейчас мы вместе, и всё хорошо. Я так люблю тебя… – она подняла голову, чтобы поцеловать его. – Мне так не терпится остаться наконец с тобой наедине в номере. Я безумно нуждаюсь в тебе… -Я тоже, – улыбнулся Макс. – Лила сказала, что у нас будет отдельный номер, потому что она не собирается слушать наши стоны, – рассмеялся парень, и щёки девушки немного покрылись румянцем. Она не знала, что Лила в курсе, чем они занимаются. -Не беспокойся, – всё ещё посмеиваясь, парень коснулся горячей щеки девушки, – она обещала хранить молчание. Я ничего не говорил ей, честно. Она сама догадалась, что у нас всё настолько серьёзно. Потому что думать, что такой сексуальный парень, как я, и такая горячая девушка, как ты, не будут близки – это довольно глупо, правда? -Конечно, – усмехнулась Настя, поймав хитрый взгляд Макса. – Возможно, что ты как-то намекнул ей, потому что никогда бы не согласился ночевать с ней в номере… -Ну, она сама с нами ни за что не согласилась бы ночевать, – закатил глаза некромант. – Она же понимает, что мы не просто спать будем, тоже не маленькая. -Как же я люблю тебя… – улыбнулась Настя, прижимаясь к парню и обнимая его. -Я тоже тебя очень люблю, – ответил Макс, чувствуя себя самым счастливым. Девушка, ради которой он готов был пойти на всё, наконец-то была рядом с ним. -Я не понимала, какое это счастье – быть рядом с тобой… – продолжала Настя. – Не думала, что мы будем засыпать рядом, что я буду целовать и обнимать тебя, понимая, что ты только мой и ничей больше. Я не ценила тебя, когда ты добивался меня и признавался в своих чувствах, и когда я их признала, мне наконец-то стало легче. Знаешь, в меня будто вдохнули жизнь, я испытала то, что никогда до этого не испытывала. Когда ты рядом со мной, я чувствую себя в безопасности, а когда ты страстно целуешь меня, моё сердце как будто вот-вот выпрыгнет прочь из груди… -Я знал. Знал, что ты любишь меня, просто боишься в этом признаться. Знал, что однажды стены рухнут, и мы будем вместе. Мы созданы друг для друга, мы – сила, и если мы вместе, мы непобедимы. Любовь – самое сильное, что может быть, ведь именно она помогла Гарри Поттеру победить в поединке против Волан-де-Морта. -Какой ты романтик! – рассмеялась девушка, легонька ударяя парня в плечо. – Ты всё больше удивляешь меня, Максимилиан. Не думала, что ты читал эту книгу. -Я много книг читал, просто не говорил тебе об этом. Было время, – подмигнул он девушке. – Пока ты штудировала учебники по истории и наслаждалась классикой, которая проста, но не так уж незаменима, я читал книги Фицджеральда и Брэдбери. -Ты хотел сказать «нашей классики»? Потому что в Америке они считаются классиками, хоть мы и воспринимаем их творчество иначе, согласно своим понятиям о классике. Ведь в нашем понимании, классика – это что-то скучное, то, что мы проглатываем, даже не уловив смысла, но даже среди нашей классики можно найти исключения, например, «Мастер и Маргарита». Загадочное, таинственное и интригующее произведение, затягивающее в свой мир и заставляющее впадать в некий транс, в котором ты уже не можешь оторваться от страниц, полных загадок… -Ты великолепна и права, как всегда. Разбираешься в литературе, музыке, искусстве. Кажется, я нашёл не девушку, а клад, и могу отдать его пиратам, – пошутил парень. -Ох, ты как всегда! – закатила глаза Настя. – Думаю, пиратам такой клад ни к чему, а вот тебе может пригодиться, – она приподняла голову, заглядывая в его глаза. -Конечно, – подмигнул девушке Макс, демонстрируя ямочки на щеках. – Ты мне гораздо нужней, чем каким-то пиратам. Я никогда и никому тебя не отдам, обещаю. Настя смотрела в окно, улыбаясь. Солнце словно пыталось дотянуться до неё своими лучами, и она приложила руку к стеклу, чувствуя себя по-настоящему счастливой. Она не понимала, как когда-то могла говорить, что не любит его. Как она могла убеждать себя, что ничего не чувствует, глядя ему в глаза и сходя от него с ума? Она делала всё для того, чтобы поверить в собственную ложь и держаться на расстоянии, только это не сработало. Она не смогла избегать его, не смогла не сближаться. Любовь не позволила ей отказаться от того единственного, в ком она нуждалась. Она вспомнила, как он впервые поцеловал её в больнице, когда она пришла к нему. Как отступала, испугавшись, что это станет чем-то бо́льшим и в итоге добьёт её. Она боялась почувствовать боль, но вот это действительно стало чем-то большим, и она была счастлива. И он был единственным, кто смог сделать её по-настоящему счастливой. Гриша и Егор лишь приносили ей страдания, заставляя мучиться и чувствовать себя не на своём месте, и это только ещё больше злило девушку. Настя уснула у него на плече, счастливо улыбаясь. Ей снилось что-то хорошее, яркое и светлое, но Макс неожиданно прервал этот сон, дотронувшись до её руки. -Насть, – прошептал он ей на ухо, – просыпайся, самолёт садится. Мы почти прилетели. -Уже? – сонно пробормотала девушка, поднимая голову с его плеча и оглядываясь назад, где Лила что-то искала в своей сумке. – Почему мы так быстро прилетели? -Ты долго спала, – ответил Макс, с интересом глядя в окно. – Может, сегодня даже успеем на море. -Я устала, – потянулась Настя. – Хочу просто лежать в номере и осмысливать, что мы наконец здесь. -А можно осмысливать это в другом месте, например, на пляже? – усмехнулся парень. -Можно, – согласилась с ним Настя, – но я так устала, что сегодня мне нужен только ты рядом. Без еды, без моря, без прогулок. Просто ты. Останься со мной в этот вечер. -Хорошо, – согласился Макс. – Но завтра с утра мы пойдём на пляж, я тебя разбужу пораньше. А сегодня можем заказать в номер чего-нибудь вкусненького. Хочешь? -На самом деле я хочу тебя, – усмехнулась Настя. – А вкусненькое может и подождать. -Ты права, оно подождёт, – кивнул Макс. – Но может сначала всё же сходим на море? Я помню, как ты хотела сюда и радовалась, когда Лила показала тебе билеты. У нас с тобой впереди будет целая ночь, и только мы будем решать, как её провести. -Я хочу проводить каждую ночь с тобой. Каждую. Не только здесь, а вообще. -Когда-нибудь так и будет, – пообещал парень. – Ты станешь старше, и мы сможем жить вместе. Поверь, я хочу того же, что и ты, но пока это может быть только в мечтах. Твоя мама не разрешит нам жить вместе, не потому ли ты скрывала то, что я ночую у тебя? -Да, я не хотела, чтобы она знала, чем мы занимаемся. Она бы не одобрила. Но как было бы здорово жить, не скрываясь, чтобы тебе не приходилось оставаться тайком. -Немного терпения – и всё будет. То, что есть у нас сейчас – уже неплохо, ведь мы находим возможность побыть наедине. И это случается довольно часто, так что нам не на что жаловаться. -Ты прав. Но я часто представляю, как просыпаюсь каждое утро рядом с тобой, как мы вместе готовим завтрак… -Ну, мы целых три недели сможем просыпаться вдвоём, давай насладимся этим вместо того, чтобы сосредотачиваться на том, что будет, когда отдых закончится? -Давай, – сдалась Настя, понимая, что лучше сосредоточиться на настоящем, а не на переживаниях о желаемом будущем. – Главное, что мы всегда будем вместе, и впереди у нас только всё самое светлое. Вместе мы справимся с любыми трудностями, будь это моя мама, Чёрная Принцесса, Эльвира или кто-то другой. -Главное, что здесь и сейчас их нет. Тут только ты, я и твоя сестра. Мы отлично проведём время вместе. В здании аэропорта было слишком много людей – все куда-то спешили, искали багаж, детей или потерявшихся мужей или жён. Настя без труда выловила чемоданы с багажной ленты, и они отправились искать такси. Лила, в отличие от Насти, была бодра и полна решимости поужинать в гостинице, а после всё же добраться до пляжа, поэтому очень удивилась Настиному заявлению, что добраться до гостиницы – это её максимум на сегодня. -Ты, случайно, не заболела, сестрёнка? – поинтересовалась Лила, когда они ехали в такси в отель. Настя покачала головой, показывая, что с ней всё в порядке. -Просто устала, – вздохнула девушка. – Сегодня отдохну в отеле, а завтра с утра на пляж. Не беспокойся, Лила, Макс не допустит, чтобы я половину дня провалялась в постели. Он уже пообещал, что с утра разбудит меня, чтобы мы успели на завтрак. -Договорились, – как-то слишком легко согласилась Настина сестра. – А я пойду поброжу по окрестностям, найду кафе с мороженым и какие-нибудь закусочные. За разговорами они неожиданно подъехали к отелю. Лила расплатилась, и таксист помог ей вытащить чемоданы из багажника. Настя замерла на месте, разглядывая вывеску с названием «Palace de Muro» и огромный бассейн прямо перед отелем. Когда они оказались внутри, Лила ушла заниматься бронированием номеров, а Настя и Макс сели на диванчик в холле, терпеливо дожидаясь её. Время тянулось медленно, будто кто-то специально держал пальцами стрелки и не давал им идти вперёд. Настя грустно вздохнула и вдруг увидела Лилу, быстро приближавшуюся к ним. -Держите, это ваш, – сказала она, протягивая сестре ключ-карточку от номера. – У вас свой номер, чтобы мне не пришлось мешать вам, когда вы захотите остаться наедине. И поскольку вы встречаетесь, думаю, вам нужен отдельный номер. Лифт по коридору налево. Третий этаж. Наши чемоданы уже доставлены в номера. -А ты не пойдёшь? – спросила Настя сестру, оглядываясь по сторонам. -Нет, идите без меня. Я задержусь на пару минут, хочу задать несколько вопросов на ресепшене. -Хорошо, – кивнула Настя. – Думаю, нам стоит пойти и посмотреть наш номер. -Мне сказали, что он большой. Я буду жить напротив, так что в любой момент можете заходить в гости. И ещё… Лучше не занимайтесь сексом в лифте, у них ведётся видеонаблюдение. -Спасибо, что предупредила, – рассмеялся Макс и, взяв Настю за руку, потащил за собой к лифту, пока она не успела покраснеть слишком сильно. -Увидимся в половину девятого на завтраке! – крикнула им вслед Лила, посмеиваясь. Настя повернулась к Максу, как только они оказались в лифте. Парень нажал на кнопку третьего этажа. -Это было немного неловко, – призналась девушка, прикладывая ладони к горящим щекам. – Думаю, мне теперь придётся избегать её до конца отпуска или даже дольше. Так неудобно… -Всё нормально, не переживай, – успокоил девушку Макс. Двери лифта открылись, и они вышли на нужном им этаже. Пройдя по коридору, они нашли номер с табличкой «311» и, вставив ключ в считывающее устройство, через секунду оказались в номере.