Мемориал

Три недели счастья пролетели на удивление быстро. Вернувшись в город, Настя и правда жалела, что слишком мало купалась и редко ходила по песку босиком. Вернее, ей казалось, что редко, и теперь, будь у неё возможность вернуться назад, она уделяла бы этому каждую минуту. Ну и Максу, без которого теперь не представляла своей жизни. Только в его руках ей было так хорошо и спокойно. Он один зажигал в ней такой огонь, какой не снился ни кострам, ни самым страшным пожарам. Несмотря на то, что город встретил их жарой и раскалённым асфальтом, это было уже не то. Не та обстановка. Настя ещё больше заскучала по морю, по их вечерним прогулкам по берегу с Максом, страстному сексу и другим приятным занятиям. Алакара встречала их в аэропорту вместе с Олегом. Пока мистер Стрин обнимал Лилу и пожимал руку Максу, она взяла Настю под руку и потащила к машине. Она рассказала Насте, что каждый день звонила по номеру Катрин, который оставила ей Гусакова, но каждый раз в трубке раздавался один и тот же равнодушный голос: «аппарат абонента выключен или находится вне зоне действия сети». И в конце концов Стрин сдалась, признав это маленькое, но все же поражение. Эльвиру Эмалей они так и не нашли. Выстрелив в Настю, она быстро смылась, опасаясь быть схваченной Пятёркой. Вряд ли злодейка знала о бронежилете под одеждой Гусаковой, тогда она выстрелила бы в какое-нибудь незащищённое место, например, в голову, и Настю уже ничего не спасло бы. Но Эльвира Эмалей, по-видимому, любила драмы и знала, когда нужно убегать, чтобы не попасться на крючок. Связавшись с Наоми Трогмортон, Алакара поняла, что та не имеет особого желания общаться с ними. Она поступила в какой-то колледж и увлекалась исключительно вечеринками. -Давай не будем сейчас об этом, – вздохнула Настя, когда Алакара пересказала ей последние новости. – Лучше скажи мне: от Соньки до сих пор ничего не слышно? -Нет, к сожалению… – покачала головой Алакара, вздыхая. – Папа пытался каким-то своим способом отыскать хоть какую-то ниточку, которая привела бы нас к ней, но это не дало результатов. Я имею ввиду, разве может остаться незамеченным то, что недавно обратившийся, не контролирующий себя вампир разгуливает на свободе? -Не знаю… – пожала плечами Настя. – У нас нет никаких гарантий, что она в городе. -У нас, может, и нет, – снова издала мучительный вздох Стрин, – но у папы есть. -Как это понимать? – не совсем уловила её мысль Настя. После долгого перелёта она чувствовала небольшую тяжесть в голове и мечтала закрыть глаза и провалиться в сон, в котором она окажется на море и снова пройдёт по воде и песку босиком. -На самом деле, он нашёл кое-что, – призналась Алакара, останавливаясь и расстёгивая сумку. – Это не привело нас ни к чему, но, думаю, тебе интересно будет взглянуть, – с этими словами она достала из сумки конверт и передала сестре. Настя открыла конверт, уверенная, что ничего страшного там не увидит. Она ожидала увидеть на снимках девушку, сфотографированную со спины и чем-то похожую на Соньку, но фотографии носили иной характер. Мужчина и женщина лежали на полу. Из их ран на шее текла кровь. Настя подняла глаза на Алакару. -Объясни, что это значит, – потребовала она, чувствуя, как вдруг задрожали руки. -Всё просто, – ответила Алакара. – Это произошло в больнице, куда обратилась за помощью Чешири. На двух сотрудников было совершено нападение. Когда их обнаружили, Чешири в палате уже не было. Все остальные пациенты были на месте. -Думаешь, Сонька приложила к этому руку? – нахмурилась Настя. Произошедшее ей не нравилось. Она отлично понимала, что слетевшая с катушек Сонька была способна и не на такое. Разумеется, Настя подозревала в нападении сестру, но никак не могла понять, зачем Соньке понадобилось освобождать из больницы Чешири. -Вернее, зубы, – кивнула Алакара со всей серьёзностью на лице, на какую только была способна. – Настя, посмотри на фото. Это не может быть простым совпадением. -Ладно, – сдалась Гусакова, – что мы будем делать? Как я поняла, Сонька и Чешири сейчас разгуливают где-то вместе. Вероятнее всего. Но почему она ушла с ней? -Думаешь, Чешири покинула больницу добровольно? – с сомнением спросила Стрин. -Я уже не знаю, что и думать, Алакара, – призналась Настя. – Но если с Чешири что-то случится, я никогда Соньке этого не прощу. Она не может безнаказанно совершать такие поступки. Я докажу ей, что она не может творить то, что ей вздумается. -Она не станет тебя слушать, и ты это знаешь. -Станет. Вопрос только в том, какие рычаги давления использовать. Если Сонька настолько слетела с катушек, как мы предполагаем, её срочно нужно остановить. -Настя, ты не понимаешь, что говоришь, – остановила Гусакову Алакара. – Как ты сможешь её остановить, если даже понятия не имеешь, где она может находиться? -Алакара, не сыпь соль на раны, – поморщилась Настя. – Ты звонила Чешири? -Ни один раз, но она не берёт трубку. На самом деле, я не особо горю желанием с ней разговаривать, но если она с Сонькой, то я подумала, что нужно просто пересилить себя, отбросить в сторону обиду и набрать номер. Сейчас дело не просто в обиде. -Да, всё гораздо серьёзней, – согласилась Настя. – И жаль, что ты не смогла дозвониться до Катрин. Если бы она вернулась в город с Элей, нам, возможно, было бы легче отыскать Чешири и вернуть её домой или в больницу. Я не знаю, в каком она состоянии сейчас, но то, что она резала вены и не могла сама о себе заботиться, послужило весомым аргументом для того, чтобы обратиться за помощью в больницу. Думаю, если мы отыщем её, нам стоит настоять на её возвращении туда. -Мне с трудом представляется Чешири в подобном заведении, – призналась Алакара, – но если у неё были основания просить помощи у специалистов, как я могу спорить? -В любом случае, сначала нужно её найти, а это само по себе дело не из лёгких, – вздохнула Настя. Ей показалось, что она не была в городе несколько лет, настолько вдруг он показался ей чужим и отстранённым. Будто она и не жила здесь. – Ладно, подумаем об этом позже, на голодный желудок мне трудно обсуждать вопросы подобного рода. Лучше скажи, как дела у Анджелины? Она так и не нашла себе нового парня? Алакара тяжело вздохнула, и этот вздох мог означать только одно. Настя понимала, что для неё это тоже было больной темой из-за неразделённой симпатии к Саше. Она сходила по нему с ума, а он бегал то ли за Кирой Говоровой, то ли за Еленой Брант. А некоторые утверждали, что он стал часто появляться в обществе Алисы Воробьёвой. -Нет, не нашла, – после довольно продолжительной паузы ответила Алакара. – Ты и сама понимаешь, что происходит. Она делает вид, что пытается забыть Сашу. -Как и ты, Алакара, – усмехнулась Настя. – Вы с ней играете одну и ту же роль. -Возможно, – не стала спорить Стрин. Она чувствовала боль, представляя Анджелину в объятиях Саши. И ей было всё равно, что они расстались, потому что она знала, что их обоих неудержимо тянет к друг другу, просто они хорошо это скрывают, играя свои роли. -Ты заслуживаешь большего, Алакара. И обязательно будешь счастлива. -Не в этой жизни, Настя, – горько усмехнулась Стрин и отвернулась от сестры.

***

Макс, садясь за стойку, старался не смотреть на девушку, сидящую слева. Он не хотел видеть её, но был вынужден прийти сюда, чтобы сказать ей кое-что. Ему нужны были гарантии, что Кэтрин Хайс оставит Настю в покое и покинет город в ближайшее время. Он, как и остальные, отлично понимал, какие проблемы может понести за собой её упрямство и отказ уехать. Так что ей лучше послушать его и найти себе другое место для длительного проживания. Лучше, если вообще другую страну, но и город тоже подойдёт. Кэтрин Хайс пора наконец спасаться бегством. -Ты мне что-то сказать хотел? – лениво протянула она, потягивая из трубочки алкогольный коктейль. – Дайте ему виски со льдом, – дала она распоряжение бармену. Судя по её виду, происходящее её не особо заботило, и это могло означать две вещи – либо она не собирается уезжать, либо и так собиралась это сделать. -Да, у меня есть к тебе разговор, – кивнул Макс, не спеша переходить к сути их встречи. Она была копией Насти, и это безумно отвлекало, вводило в заблуждение. -Да? И какой же? – усмехнулась Кэтрин. – Погоди, я попробую угадать. Ты пришёл, чтобы уговорить меня перейти на светлую сторону и присоединиться к Гусаковой? -Нет, я не намерен тебя на это уговаривать. Но кое о чём попросить всё же хочу. -Любопытно, – хмыкнула Кэтрин. Бармен поставил перед Максом стакан с виски, на дне которого гремели кубики льда, ударяясь друг о друга. – Так в чём проблема? -Кэтрин, мы все хотим, чтобы ты уехала и держалась как можно дальше от всех нас, – наконец изложил свою мысль он, и она нахмурилась, кажется, обдумывая его слова. – Послушай, учитывая твою войну с сестрой, нетрудно догадаться, что у тебя на уме. -И что же? Даже я этого не знаю. Ты утверждаешь, что знаешь меня лучше, чем я себя? Это же идиотизм полнейший, – подняла брови девушка и громко рассмеялась. -Ты знаешь, просто не говоришь об этом. Ты хитрая. Осторожная. Но и глупая. -Не думай, что если на вашей стороне вампиры и прочие нечести, это поможет вам выиграть войну. Поверь, в борьбе со мной важна одна деталь – есть те, кто пострашнее меня, что бы я ни делала. Ты сосредотачиваешься совсем не на том. -В данный момент ты представляешь довольно неплохую угрозу для всех, кто мне дорог и дорог Насте. Думаешь, я поверю в твои сказки, что ты – не главная угроза? Не знаю, что за мысли сидят в твоей голове, но ты явно замышляешь что-то нехорошее. И когда я выясню, что именно… В общем, тебе и правда лучше уехать сейчас. -Максимилиан, ты разве ещё не понял? – она снова отхлебнула свой коктейль. – Я тебя не боюсь. -Возможно это самое время, чтобы начать. Ты плохо меня знаешь, Кэтрин, но могу заверить тебя, что я сделаю всё, чтобы защитить Настю, даже если мне придётся тебя убить. -Как же романтично. Предлагаешь мне всё бросить и сбежать, лишь бы не попасть тебе на десерт? -Именно. Это неплохое предложение для такой негодяйки, как ты. Рекомендую подумать. -Мне не нужны твои рекомендации. И в твоих советах я не нуждаюсь, – покачала головой Кэтрин, показывая, что она его не боится. – А советы прибереги лучше для своей девушки. -Ей не нужны мои советы, потому что она не отравляет жизнь другим. В отличие от тебя. -И что ты мне предлагаешь? – хмыкнула Кэтрин. Она не собиралась покидать город только потому, что друзья Гусаковой этого хотят. У неё у самой были дела в этом городе. – Что ты хочешь, моего отъезда? Могу тебе точно сказать, что этого не будет. -Жаль, что ты не поняла всей серьёзности своего положения, – покачал головой Макс. – Если ты станешь вредить Насте, тебе придётся иметь дело не только со мной, но и со всей Пятёркой, а я один превосхожу тебя по силе во много раз. Так что подумай и ответь себе всего на один единственный вопрос: неужели ты так хочешь умереть? -У меня есть дела, которые я так или иначе собираюсь сделать. И ни ты, ни Гусакова, ни её свита не будут мне помехой. Но если хочешь, ты можешь помочь мне, сказав, где сейчас находится Катрин Лоулт. Я слышала, что она уехала, иначе бы не вернулась. Мир не может принять нас обеих, и чтобы не бегать, кому-то просто нужно выйти из игры, – она улыбнулась. – И я подумала… если это буду не я… -Подожди, ты собираешься убить сестру? – нахмурился он, наконец поняв то, что она хотела донести до него. – Ты не можешь так с ней поступить, Кэтрин. Она же твоя сестра. -Максимилиан, вампиры нам не друзья, – поморщилась девушка, – и точно не родня. Катрин выбрала скользкую дорожку, и я не хочу, чтобы она потянула меня за собой в пропасть, а это обязательно случится. Такие, как она, убили наших родных, друзей, знакомых… И после всего, что случилось, она решила обратиться в вампира. Пусть будет гадиной, но только не рядом со мной. Я не подпущу к себе вампира, потому что они чудовища. Разве ты не слышал о том, как она напала в парке на незнакомую девушку? -Да, я знаю об этом, – кивнул парень. – Настя мне рассказывала. -Они убийцы, и им не место в нашей жизни, – снова принимаясь за коктейль, продолжала убеждать парня Кэтрин. – Так ты не знаешь, где может быть Катрин? -Ты сама сказала, что она уехала из города, – пожал плечами некромант. -Да, я сказала. Но я знаю, что она вернётся. Если узнаешь, сообщи мне об этом. -Я не стану тебе помогать, разбирайся в своих делах сама, – поднимаясь, устало произнёс он. – Я пришёл только для того, чтобы предупредить тебя держаться как можно дальше от Насти, но если тебе не дорога твоя жизнь, я пойму твоё желание сделать всё наоборот, – с этими словами он развернулся и пошёл к выходу, уверенный, что Кэтрин смотрит ему вслед, провожая его взглядом до самых дверей.

Кто-то даёт отпор врагам, а кто-то заново обретает связь со своим прошлым…

Настя сидела в кресле с ноутбуком на коленях, думая о Соньке. Тысячи беспокойных мыслей прокрадывались в её голову, не давая девушке спокойно жить и наслаждаться жизнью, общением с друзьями и поцелуями любимого. Сейчас все её мысли занимала Сонька. Понимая, что её нужно срочно найти, девушка обнаружила, что пришла в тупик, ведь она понятия не имела, с чего начинать поиски, да и интернет им не способствовал. Он подходил для поиска информации и никак не пропавших сестёр, обращённых в вампиров. Девушка понятия не имела, где искать. Все давно разошлись по своим комнатам, готовясь ко сну, но Настя не собиралась спать. Она сидела и усиленно думала, пытаясь прийти к какому-нибудь решению, которое помогло бы ей продвинуться в поисках Соньки. Исчезновение Чешири из больницы тоже волновало её, но девушка была убеждена, что когда найдёт сестру, то подругу искать ей уже не придётся. Именно поэтому поиски Соньки были на первом месте. К тому же, она, судя по снимкам из больницы, была опасна для других. Чешири появилась на пороге Настиной комнаты неслышно, словно привидение. Гусакова подняла взгляд на дверь, оторвавшись от экрана ноутбука, и случайно увидела её, стоявшую в дверях. Она, опираясь на дверной косяк, просто смотрела на Настю, и Гусакова вздрогнула, наконец заметив её. Она понятия не имела, сколько Чешири уже стоит в дверях, безмолвно наблюдая за ней. Девушка настолько погрузилась в свои мысли об исчезнувшей сестре, что не замечала ничего вокруг. Её волосы и одежда были мокрыми, вероятно, она попала под дождь и долго бродила где-то по такой погоде. Настя молчала, не зная, с чего начать разговор. Неожиданно резкая боль пронзила её голову, и она поморщилась, прикоснувшись пальцами к вискам. Да, вечер обещает быть весёлым по всем возможным параметрам, только вот Настю эта мысль совсем не приводила в восторг. Она осознала, что растеряна и не знает, что говорить. Спустя столько времени это оказалось довольно тяжело, и теперь девушка будто бы попала в тупик. Ситуация была нелепой до ужаса, а Чешири выглядела растерянной и несчастной, и это ещё больше ставило Настю в тупик, заставляя разрываться между желанием выслушать подругу, нормально с ней поговорить и желанием выставить её отсюда, закрыв за ней дверь. -Здравствуй, Настя, – первой нарушила молчание Гост, понимая, что Гусакова не собирается ничего говорить. – Мне нужно поговорить с тобой, это очень важно. -Зачем ты сюда пришла? – пожала плечами Настя, не понимая, что Чешири от неё хочет. Во взгляде подруги было столько страданий, но этого было мало, чтобы растопить лёд в сердце Гусаковой. Она жаждала объяснений всему произошедшему. -Пришла? – растерянно переспросила Чешири, будто потеряла нить мыслей. – Потому что мне не всё равно. С нами произошло что-то нехорошее, и я хочу это исправить. Мы столько прошли вместе, и я не переживу, если потеряю ещё и тебя. -Тогда ты должна стоять не только передо мной, а ещё и перед Алакарой, как минимум, – Настя не обратила внимания на последние слова. – Всё, что ты сделала, так или иначе затронуло и Пятёрку тоже, так что тебе следует извиниться перед ними. Если, конечно, они всё ещё тебе дороги, – Настя почувствовала, что злится. -Я понимаю… – тяжело вздохнула Чешири. – Но у меня сейчас нет сил разговаривать с кем-то ещё. Я сделала тебе больнее всех, именно поэтому пришла сначала к тебе. -Ты думаешь, что прошлое так просто вернуть? – усмехнулась Настя. – Ты думаешь, что можно швырнуть слова в лицо, а потом просто забрать их назад? Хотя, в нашем случае всё было гораздо серьёзней слов. – Настя хлопнула крышкой ноутбука. -Нет, не думаю… – покачала головой Чешири. – Прости меня, Настя. Это было подло. -Да, было, – подтвердила Гусакова. – Но тебя саму это вполне устраивало, раз ты пошла на это, не задумавшись, что можешь сломать жизнь близкому тебе человеку. -Тогда я считала это правильным. Ради тебя всегда делалось всё, а ради меня… Ради меня Алакара Стрин никогда бы не стала рисковать своей жизнью, ты это знаешь. -Они рисковала ей ради всех нас! – повысила голос Настя, оскорблённая словами Чешири. – Как ты могла всё это забыть? Она так же спасала тебя, как и меня! -Настя, спокойней… – пробормотала Чешири, качая головой. – Я хочу лишь, чтобы ты задумалась. Алакара готова была убить меня, чтобы спасти тебе жизнь и лишить меня моего единственного плана. Да, мне жаль, что я нашла такой выход, но ты задумайся – она готова была расправиться со мной ради спасения тебя, а значит, между друзьями и семьёй она тоже выбрала семью. Как и я. Но сволочь не она, а я. Насте стало смешно, но она заставила себя быть серьёзной. Нельзя было давать понять Чешири, что она легко может свести всё к шутке, и на этом всё закончится. -Ты хочешь, чтобы я назвала Алакару сволочью? – прищурившись, спросила Настя. -Нет, конечно нет, – покачала головой Чешири. – Я просто прошу тебя задуматься об этом. Ради тебя были готовы совершить те же ужасные вещи, что и я – ради сестры. -Чешири, боюсь, ты не видишь разницы. Алакара собиралась защитить меня от тебя. Потому что ты угрожала моей жизни. Просто так она никогда бы на это не пошла. -Это ты так думаешь, Настя. Но всё может совсем иначе выглядеть, если посмотреть с другой стороны. Алакара живёт так, будто играет в какую-то игру. И пока она побеждает, это приносит всем пользу. Но подумай, что будет, если она проиграет? Настя вздохнула. В голове Чешири всё перепуталось, и она явно говорила это, исходя из своей обиды. Возможно, она на самом деле верила, что из ситуации с Элей не было другого выхода, но Алакара видела это иначе, однако Чешири не разделила её точки зрения, решив, что лучше рисковать жизнью одной из лучших подруг, чем сестры. -Ты правда думаешь, что Алакара Стрин может проиграть? – Настя даже улыбнулась, настолько безумно это звучало. Только не с точки зрения Чешири, судя по всему. -Все мы можем проиграть, Настя, – покачала головой Гост. – И ты тоже это знаешь. -С чего такие мысли? – нахмурилась Гусакова. – Мы побеждали, потому что верили в победу. Если перестать верить, то всё сразу же пойдёт наперекосяк, так устроен мир. -Мне нет никакого дела до мира, Настя, – устало покачала головой Чешири. – Есть мы, и наш мир рушится. Как можно закрыть глаза на это и делать вид, что всё по-старому? – она обращалась к подруге, но Гусакова не понимала, почему она задаёт эти вопросы именно ей. Почему ей одной нужно принимать на себя этот удар? -Ты слишком всё драматизируешь, Чешири, – вздохнула Настя. – Всё не так плохо, как тебе кажется. И мы ответственны только за один мир – тот, который внутри нас. -Ты думаешь, что всё как прежде, – покачала головой Гост, – но это не так. И уже никогда не будет как было раньше. Почему всё, что мы делаем, так бессмысленно, Настя? – она опустила глаза, в которых светилась боль, покрытая лёгкой коркой безумия. И Настя была уверена, что стоит только подцепить ногтём эту корку и снять, чтобы она не мешала – и они снова увидят в этой девушке прежнюю Чешири. -Нет, это не так, – покачала головой Гусакова. – Тебя подкосили эти события, Чешири. Сначала то, что Лузина взяла контроль над твоей жизнью, притворяясь тобой и выдавая свои слова и действия за твои. Потеря Эли тебя только добила. Я знаю, как тебе тяжело со всем этим справляться, но это такой момент, который нужно пережить. И только тогда ты сможешь почувствовать, что тебе стало легче. -Я не хочу ждать. Ожидание сводит с ума. Теперь я даже не знаю, кто я такая. Все знают, кроме меня. -Не думаю, что кто-то из нас знает. Мы просто делаем то, что в наших силах, мы пытаемся спасти чьи-то жизни, а заодно и свои. То, что мы делали, не может быть зря. -Нет, может, Настя. Если ты довольна тем, что тебе приходится рисковать своей жизнью, подставлять себя под пули, то ты либо сумасшедшая, либо самоубийца. -Я просто против пролития крови невинных. -Но это всё равно будет происходить. Такова жизнь. И ты ничего с этим не сделаешь. Настя видела, что Чешири словно расколота на кусочки. Она смотрела себе под ноги, но в ней чувствовалось напряжение, разбавленное горьким противным ощущением безысходности, с которым она не могла справиться. Или просто не знала, как. -Что ты предлагаешь сделать, Чешири? Бросить всё и уехать? Сделать вид, что это не наша жизнь? -Нет, – устало произнесла Гост, – тебе я ничего такого не предлагаю. Я знаю, что ты убьёшь за Алакару Стрин… – на её лице промелькнула тень улыбки. – У тебя всё ещё есть цель. У меня же нет ничего. Всё, что я сейчас ощущаю – это противную пустоту. -Ты можешь справиться с этим. Ты можешь прогнать пустоту. Для начала вернись в больницу. -Зачем? – Чешири посмотрела на подругу с удивлением, будто бы не она сама пришла туда за помощью. – После времени, проведённого с Сонькой, я поняла, что мне ничего не поможет. -В этом вся Сонька… – вздохнула Настя, понимая, что сестра преуспела в разрушении чужих жизней, когда ей стало мало своей. – Её ничего не волнует, кроме самой себя. -Она и правда мертва, хоть и притворяется живой, – кивнула Чешири. – Настя, я пошла с ней, потому что не могла перенести одиночества. Я оказалась запертой в четырёх стенах, а мои самые близкие друзья даже ни разу не пришли меня навестить… -И ты отлично знаешь, почему… – вздохнула Настя. – Послушай, Чешири, нам всем нужно было время, чтобы справиться со своими эмоциями, обдумать всё несколько раз… Никто из нас не мог смотреть на тебя после всего случившегося, и ты не можешь винить нас в этом. -Я надеялась, что вы зайдёте хотя бы на минуту, накричите на меня… Я была готова к чему угодно. Но время шло, и я оставалась сидеть в четырёх стенах в полном одиночестве. -Мы не могли тебя навестить. Но это не значит, что никто не переживал из-за этой ситуации. Чешири тяжело вздохнула. Она не знала, что ответить. Вроде всё было уже сказано, но произнесённые слова не заполняли пропасти между ней и Настей. И сейчас, стоя перед подругой, Чешири боялась только одного – что эта пропасть никогда не заполнится. -Что будет теперь? – спросила Чешири. Видимо, её очень волновал этот вопрос. -А что теперь? – спросила Настя, не зная, что ответить на вопрос подруги. Всё слишком изменилось, и она понятия не имела, какие у них теперь будут отношения. -Настя, я не хочу быть твоим врагом, – покачала головой Гост. – Мы сражались бок о бок. Я хочу вернуть тебя и других. Без вас от меня ничего не останется. Я сломлена. У меня нет цели. Нет того, ради чего стоит жить. Я не хочу потерять ещё и вас. -А кто сказал, что ты нас потеряешь? Просто в создавшейся ситуации я не знаю, как с тобой общаться, и прямо говорю тебе об этом. -Но ты всё равно со мной общаешься, – заметила Чешири, склонив голову на бок. – Понимаю, что я застала тебя врасплох, вот так вот появившись в твоём доме, но именно на это я и рассчитывала – что ты растеряешься и не сможешь меня прогнать. Настя вздохнула, глядя на Чешири. Она выглядела такой несчастной, что Настя даже при желании не смогла бы её прогнать. Тем более, что на улице, кажется, шёл дождь. -Я не смогла бы тебя прогнать, Чешири, – призналась Гусакова. – Мне не настолько всё равно. Я растеряна, тут ты угадала. Но у меня нет желания выставить тебя за дверь. -Хорошо… – Гост слегка прикусила губу. Ей хотелось, чтобы в их разговоре с Настей не было неловких пауз, но после всего случившегося это было неизбежно. -Ты не знаешь, где сейчас находится Сонька? – задала Настя вопрос, который её мучал. -Нет, – покачала головой Гост, – понятия не имею. Когда я сбежала вместе с ней из больницы, мы прятались в лесах и заброшенных домах. Мне не привыкать, ты же знаешь… И Соньке в своём новом обличье это совершенно не доставляло неудобств. Но я поняла, что такая жизнь не по мне, что я не хочу всюду таскаться за вампиром и смотреть, как она веселится. Это уже не та Сонька, с которой мы когда-то проводили время. -Понимаю, – кивнула Настя. – Она изменилась. И продолжит меняться теперь, когда стала вампиром. А я наконец осознала, что у меня нет над ней совершенно никакой власти. -Что ты собираешься делать?.. -Трудный вопрос для человека, который ни разу не сталкивался с подобной ситуацией. Наверное, я подожду, когда она вернётся домой, а потом поговорю с ней. -А если она так и не вернётся? -Не думаю, что такое возможно, – тряхнула головой Настя. – Однажды ей надоест скитаться по лесам, и она вернётся в свой дом, чтобы продолжить доводить меня. -Она любит тебя, на самом-то деле… – вздохнула Чешири. – Просто не показывает этого. -Её поступки говорят об обратном, – не согласилась с подругой Настя. – Она делала всё, чтобы вывести меня из себя, а потом просто смотрела, как я мучаюсь. Она стояла там, где сейчас стоишь ты, и спокойно рассказывала мне, как отправила сообщение Насте Каталиной, чем вынудила её присоединиться к вам в то последнее для неё лето. -Настя всё равно не прожила бы долго. Ты же знаешь, что у неё рак, и она бы не… -Но она, по крайней мере, могла бы пожить подольше, – перебила подругу Настя. – А Сонька могла быть не такой злой, потому что она отлично осознавала, как мне больно. Вспоминать Каталину было всё ещё очень тяжело для Насти, и иногда ей снились сны с умершей подругой или с Сонькой, которая сообщает ей о смерти Каталиной. -Возможно, что её тоже что-то мучает, именно поэтому она так себя и ведёт. Ничего не бывает без причины, просто твоя сестра запуталась и не пытается разобраться в себе. -Она не из тех, кто признаёт свои слабые стороны, она держит всё в себе, пока не взорвётся. И пока она сама не захочет о чём-то поговорить, из неё и слова не вытащишь. -Видишь, – кивнула Чешири, – ты хорошо знаешь Соньку. Я тоже знаю её неплохо. Я наблюдала за ней. Она делает вид, что счастлива, живя своей новой жизнью и делая то, что она хочет, но я видела, что глубоко внутри она всё ещё безумно несчастна. -Да, так и есть. Вряд ли кто-то был счастлив, как только обратился в вампира. Катрин говорила мне, что когда ты становишься вампиром, все чувства, эмоции, которые ты испытываешь, обостряются, и тебя буквально разрывает от всего этого. -Да, Соньке точно не позавидуешь, – согласилась Чешири. – Но ей нужна чья-то помощь. И я не говорю про тебя, я имею ввиду кого-то, кто знает, что с этим делать. -Но я не знаю никого такого… – покачала головой Настя. – Если ты помнишь, мы считали вампиров мифом, пока не столкнулись с ними нос к носу. Так что помощи просить не у кого, а меня она просто не послушает, как всегда. И что же мне делать? -Можешь попросить Катрин, когда она вернётся, – Чешири поджала губы, показывая, что ей не очень приятно произносить это имя, но выхода не было. – Она лучше нас всех понимает, что происходит с Сонькой, к тому же, она проходила через это сама. -Сонька вряд ли захочет этого, – снова покачала головой Настя, – и если она не захочет, никто не сможет ей помочь. Да и Катрин, полагаю, сейчас не в лучшей форме. -Зато она вполне может вправить ей мозги, если это потребуется. Я знаю, как ты познакомилась с Катрин и узнала, кто она такая, но в ней хотя бы есть желание побороть свою тёмную сторону. Сонька приняла это как должное и радуется такой жизни. -Нечему радоваться, – тяжело вздохнула Настя. – В том, что она вампир, нет ничего хорошего. -Да, это с нашей точки зрения, но с точки зрения твоей сестры всё иначе. Возможно, она чувствует свою силу и некое превосходство над другими. Но она никогда не будет в покое, если не научится контролировать себя. Ей нужно перестать получать кайф от нападений на тех, кто гораздо слабее неё, но у Соньки не работают тормоза. -Я это уже поняла, – кивнула Настя. Сонька не давала ей покоя ни днём, ни ночью. – И в какой-то степени я ответственна за то, что с ней происходит, поэтому я знаю, что должна помочь ей, иначе я превращусь в такую же безответственную, как моя мать. -Настя, послушай… Ты никогда не будешь такой, как она, потому что ты совершенно другой человек. Ты не можешь помочь сестре сейчас, но ты переживаешь и чувствуешь вину. Не думаю, что твоей матери было стыдно хотя бы за один обман. -Это другое, – дёрнула головой Настя. – Но ей, конечно же, не было стыдно. Моя мать не знает таких понятий. И ей легче будет отказаться от Соньки, чем возиться с ней. -Кажется, она уже это сделала… -Она отказалась от всех нас. Она потеряла меня, когда говорила мне в лицо ложь о моём отце, а я стояла перед ней в слезах, зная правду. Именно тогда я поняла, что она не изменится, что просто есть люди, которые не могут искренне кого-то любить. -Что ж… У твоих сестёр есть ты и Олег, им можно позавидовать, – улыбнулась Чешири. -Я бы не стала им завидовать, – опустив голову, сказала Настя. – Я – не лучший пример для подражания, особенно для своих сестёр. Что, если они будут стремиться пойти по моим стопам? -Не думаю, что это очень плохо. Всё-таки, это будет их выбор, и твоя попытка остановить это только разогреет их интерес. Да и потом, не обязательно, что они выберут твой путь. Лила закончила школу и поступила в колледж, Рита неплохо рисует. Может, они найдут себя в чём-то, где не нужно будет рисковать жизнью. -Надеюсь… Иначе это будет настоящая катастрофа. -Нет, Настя, – покачала головой Чешири, – ты не знаешь, что такое настоящая катастрофа. Я понятия не имею, что с Элей и где она. Я не знаю, какой она вернётся и сколько узнает о нашей жизни за время своего отсутствия. Тебе стоит радоваться, что Рита увлекается рисованием и не расспрашивает тебя о том, о чём ты не хочешь с ней говорить. -Возможно, она просто не может меня об этом спросить по какой-то причине. А тебе следовало рассказать Эле, учитывая вероятность того, что она всё равно всё узнает. -Я её защищаю. Жить нашей жизнью небезопасно, и любая из нас хорошее тому доказательство. -Я знаю. И сама не хочу, чтобы мои сёстры жили так же. Но Эля дала понять, что она докопается до истины, если ей будет очень нужно. С этой точки зрения не было бы безопасно дать ей ответы на те вопросы, которые её больше всего интересуют? -Нет, Настя, правда в любом случае не будет для неё безопасной. Она не готова к этому. А я этой жизнью жила. Училась выживать, в то время как она спала в своей собственной кровати. Она не понимает, что такое настоящая опасность. -Ладно, – кивнула Гусакова, – ты знаешь, что делаешь. И, что бы ни случилось, помни, что ты сделала всё возможное. Всё, что только могла сделать. Иногда судьба оказывается сильнее нас, и мы ничего не можем предпринять. Может, это как раз тот самый случай? -Может… – пожала плечами Чешири. – Ладно, Настя, мне пора идти. Я зашла, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке и что мы всё ещё друзья, несмотря ни на что. -Но куда ты пойдёшь? -У меня есть свой дом, – вымученно улыбнулась Чешири, – но сейчас это не то место. Я вернусь в больницу. -Ты уверена, что хочешь?.. После того, как ты сбежала оттуда, я решила, что ты не захочешь возвращаться. -Да, ты права. Я не очень хочу, но у меня нет другого выбора. Я должна это сделать. Я обратилась туда не просто так, а потому что осознавала, что мне нужна помощь. -Но ты ушла с Сонькой. -Потому что была в отчаянии и не знала, что мне делать. Но оснований для моего заключения там гораздо больше, чем кажется. Я резала вены. Смотрела, как кровь стекает по руке и капает на пол, и находила это чуть ли не произведением искусства. -О господи… – Настя в ужасе смотрела на Чешири, прижав руку к губам. -Теперь ты понимаешь, почему я должна вернуться? – она смотрела на подругу, словно ожидая ответа. В голове у Насти крутилось много ответов, но она поняла, что ни один из них не будет правильным. Правильный знала Чешири, и какое-то липкое, противное беспокойство закралось внутрь и побежало по венам. Предчувствие беды было таким сильным, что у Насти слегка закружилась голова. А Чешири продолжала улыбаться, и в полумраке её улыбка казалась Насте безумным оскалом. – Потому что это до сих пор приносит мне удовольствие, – ответила за подругу Гост. – Когда я вспоминаю, как стекала кровь по моей руке, я не прихожу от этого в ужас, наоборот, внутри меня словно зажигается какой-то огонь, заставляя меня восхищаться этим ужасным зрелищем. Я должна вернуться, Настя. Иначе это станет концом всего.