Мемориал

The writing's on the wall... Your crimson touch is goin nowhere. I'll hang on to every word you said And sink my teeth into this nightmare. -Black Veil Brides – Die for You. Егор Кузнецов сидел в своей комнате. За окном уже стемнело, но к парню всё никак не шёл сон, хотя он собирался лечь пораньше, чтобы наконец выспаться, но это оказалось слишком трудной задачей. Он не знал, как избавиться от мыслей. Мыслей о ней. Даже спустя столько времени он понимал, что любит только её одну. Закрыв глаза и включив любимую музыку, он вспоминал все моменты с ней – даже те, которые могли всё разрушить. Моментов, когда одежды на них оставалось мало, у них не было, и его иногда преследовали сны, в которых она показывает всю страсть, на которую способна. А потом он просыпался и долго сидел на кровати опустошённый. Ему было безумно грустно. Когда он представлял, как она обнимает Макса, у него возникало чувство, что его обокрали, хотя в промежутке был ещё и Гриша. Но Егор знал, кто являлся его настоящим конкурентом – и тогда, когда они ещё встречались, и сейчас, когда он безвозвратно потерял девушку, которую любит. Потому что всё это время она боролась со своим влечением к Максу. Боролась, потому что у неё был парень, и она не хотела бросать его, но её сердце по-настоящему принадлежало другому. Теперь она признала, что любит некроманта, и ушла к нему. Оставила всех позади и, кажется, по-настоящему счастлива. Но Егор не был счастлив без неё. Он даже не понимал, как такое могло случиться с ними и почему он поддался искушению и поцеловал Маринку, сделав больно той, к которой у него на самом деле были чувства. Он любил её больше всех. Ни Маринку, ни других девушек, а её. А он оказался чужим для неё за какую-то долю секунды. И теперь она обнимает другого, целует его, занимается сексом, проводит время, смеётся с ним, живёт. Такой живой он никогда её не видел, её глаза никогда и ни с кем так не горели, но Егор отказывался в это верить. Ему казалось, что это мерещится ему из-за страха навсегда потерять её. Звонок в дверь прервал его мысли. Парень знал, что это не отец – он уехал на несколько дней по работе в Москву и вернуться должен не раньше, чем послезавтра. Его мать и сестра жили в другом городе, а гостей сегодня он не ждал. Недоумевая, кто мог пожаловать к нему в гости, парень поднялся с кровати и пошёл открывать. На пороге стояла она. Красивая, как всегда, с сумкой на плече. Он, затаив дыхание, разглядывал её, боясь лишний раз дышать, чтобы не спугнуть своё счастье. -Настя? – прошептал он, улыбаясь. Весь мир вдруг показался ему красочным и полным надежд. Девушка, которую он любит, сама пришла к нему, а это значит, что у них всё же есть шанс. Он распахнул перед ней дверь, приглашая войти в квартиру. -Нет, – жестокость говорила с ним от лица этой девушки. Она зашла в квартиру, закрыв за собой дверь. – Егор Кузнецов, да? Давно мечтала с тобой познакомиться. Она усмехнулась, а он готов был ломать всё, что попадётся ему под руку. Он знал, что это она, просто так изысканно играет с ним. Она мучает его перед тем как сдаться, так он себя утешал. Сейчас они спокойно поговорят и выяснят свои отношения. -Мне говорили, что ты помешан на ней, – снова усмехнулась девушка, прислонившись спиной к входной двери. -Я помешан на тебе, Настя… – прошептал он, подходя ближе. Девушка быстро выставила вперёд руку, упираясь ей в его грудь. -Не на мне. На ней. Осознай это, – настойчиво произнесла она, глядя ему в глаза. Он не понимал, почему она это говорит, но что-то заставило его подчиниться. Он попытался осознать, что всё сказанное ею – правда, и пришёл к тому, что это полный абсурд. -Не пора ли отпустить её? – снова произнесла девушка, не сводя с него глаз. Этот взгляд показался ему более жёстким, чем тот, которым смотрела на него Настя, даже когда сердилась, но он не придал этому большого значения. Перед ним стояла её копия, только это имело значение. Именно поэтому он отказывался верить в чушь о двойнике – потому что отлично знал, для чего Настя использует этот дешёвый трюк. -Её? – переспросил он. – О ком ты? -О Насте, – спокойно ответила она. -Но ты и есть Настя, – в отчаянии произнёс он. – Я понимаю, что обидел тебя, но это было так давно… Я уже тысячу раз успел пожалеть о том, что выбрал не тебя! -Сколько тебе говорить, – разозлилась девушка, – что я не Настя! Я её двойник, я похожа на неё, но я не она! Смирись с этим и запомни. Меня зовут Кэтрин Хайс. Несколько минут он думал над её словами. Это то самое имя, которое называла Настя, но имя можно придумать любое, какое захочется. Это не показатель. -Назваться можно любым именем, – наконец произнёс он, подумав. – Я знаю, как ты выглядишь, и ты меня не обманешь. Да и потом, это просто глупо. Признай, что ты и есть Настя, что своего драгоценного двойника ты выдумала, и я не буду обижаться. -Нет, не любым, – покачала головой девушка. – Пока ты не захочешь сменить имя, ты будешь жить с тем, что тебе дали при рождении, а сменить его не так-то просто. Впрочем, для убедительности можешь посмотреть это… – с этими словами она достала из сумки паспорт и протянула Егору. – Открой, и всё станет на свои места. Он пожал плечами и взял паспорт из её рук, не понимая, зачем она ему его даёт. Что нового он там увидит, какие подтверждения её выдумкам там могут находиться? Но он всё-таки открыл паспорт, хоть и не видел в этом никакого смысла. С фотографии на него смотрела тёмноволосая девушка, а рядом было написано: «Кэтрин Хайс». Он опустил глаза ещё ниже и, ничего не понимая, прочёл: «место рождения: Англия». -У тебя есть выпить? – спросила она, когда он поднял на неё глаза, растерявшись и не зная, что ему делать, как реагировать на увиденное. – Налей, и я расскажу тебе всю правду. Тебе говорили, что алкоголь развязывает язык? Давай проверим эту теорию на практике. Ему хотелось выпить ещё с той минуты, когда он понял, что из головы её выбросить не удастся, а значит, его ждёт бессонная ночь. И теперь он махнул на всё рукой, понимая, что выпить – не такая уж и плохая идея, как ему казалось вначале. -Проходи в комнату, я принесу, – он махнул рукой в сторону коридора, сам отправился на кухню. Мозги его кипели, он отчаянно пытался понять, что за мистика происходит и как с ней бороться. Может, подумалось ему, я просто схожу с ума? Его обеспокоила эта мысль, но он достал бутылку виски из отцовских запасов и отправился в комнату. Кэтрин стояла у комода, держа в руках фотографию и внимательно рассматривая её. Эта фотография была его любимой. На ней он обнимал Настю, прижимая её к себе, и они оба выглядели очень счастливыми. Она была сделана через неделю после начала их отношений, и парень не убрал её до сих пор, хотя с момента их расставания прошло много времени. Слишком много, чтобы оставить её на месте. -Мило, – прокомментировала Хайс, заметив Егора в дверях. – Как я понимаю, ты до сих пор её любишь. -Ты обещала рассказать, – вздохнул он, перебивая её. – Не обращай внимание на фото. Это моё любимое, и я буду хранить его сколько посчитаю нужным. Он поставил на столик два стакана и наполнил оба виски. Потом взял один и протянул ей. Она приняла его из его рук, поблагодарив движением головы. -Я родилась в Англии, – начала свой рассказ девушка, сделав внушительный глоток. – У меня была семья: мама, папа, сестра, которую я любила и с которой могла делиться любыми секретами. В детстве мы были очень дружны, но с годами отношения между нами стали портиться. Моих родителей звали Хлоя и Джон Леккер, а бабушку Рубет Леккер. Я – Кэтрин Хайс, моя родная сестра – Катрин Лоулт. Она снова отхлебнула из стакана и продолжила свой рассказ. -Всё как у всех. Вроде бы обычная семья. Мне было тринадцать, когда пропали наши родители, Катрин – шестнадцать. Никто не знает, что с ними случилось, но, возможно, их похитила Элена, впрочем, теперь она зовётся Викторией. Она была вампиром, терроризирующим нашу деревню. Семьи наших друзей гибли из-за неё. Она сделала ещё один глоток. Егор молчал, осознавая сказанное. -Мы до сих пор не знаем, живы они или нет и что с ними случилось на самом деле. Мы остались с бабушкой. Это было ужасно – знать, что каждый наш день может стать последним. Мы жили в этом страхе и ничего не могли с этим сделать. Тут и там сообщали о найденных телах или исчезнувших людях. В один из таких дней наша бабушка позвала нас к себе. Убийства, на время приостановившиеся, возобновились с новой силой. Бабушка открыла нам свою тайну, и так мы узнали, что она вампир. Она горько усмехнулась, на несколько минут замолчав и собираясь с мыслями. -Она хотела обратить в вампиров и нас. Мне с самого начала не понравилось это предложение. Вампиры были нашими врагами. Взять хотя бы то, как безжалостно Элена терзала и убивала наших друзей. Я не могла допустить, чтобы меня тоже сделали чудовищем, поэтому ночью, пока все спали, я сбежала. Бабушке удалось уговорить Катрин, и она обратила её. Долгое время я пряталась в лесах, не зная, куда мне деваться. А через несколько дней после моего побега и обращения Катрин наш дом подожгли, и бабушка погибла в огне. Катрин удалось бежать, но я до сих пор не понимаю, как… -И куда же ты отправилась? – тихо спросил Егор, потрясённый ужасным рассказом. -Куда я отправилась? – переспросила Кэтрин. – Естественно, в Россию. У меня не осталось семьи, а в России я знала уже практически каждый уголок. Англия перестала быть моим домом, превратившись в место, где наших родных убивали на наших глазах, и мы должны были смириться с этим и стать следующими. -Ужасно… – прошептал Егор. – Если, конечно, это всё правда… -Правда, не сомневайся. Мне незачем выдумывать истории подобного рода, выдавая их за правду. Это моя жизнь. Мне нечего придумывать. В две тысячи седьмом году Настя Гусакова, её мать и отец отправились в путешествие на теплоходе, но вскоре случился пожар. Я помогала вытащить её из огня, удивившись тому, насколько мы похожи. И когда я собиралась выбираться вместе с Настей с этого теплохода, неожиданно появилась Хартман. Мне пришлось убить её, чтобы спасти Насте жизнь. Перед глазами пронеслось удивлённое лицо Хартман. Её глаза захлопывались, как в замедленной съёмке. Кэтрин до сих пор помнила, как дрожали руки, когда она сбросила Хартман вниз, и как закружилась голова от вида летящего в бездну тела. -Я сбросила её в воду и ушла оттуда, спасая жизнь Насте. Взрыв почти уничтожил теплоход, и, как мне кажется, Хартман погибла где-то на дне, под обломками. Все эти годы мне не было её жаль. Я не жалела о своём поступке. Лузина уже тогда охотилась за Настей по приказу Гусакова. Она устроила тот пожар. -Но… Какова роль в этой истории твоей подруги Хартман? Почему она хотела смерти Насти? – нахмурившись, спросил Егор. – Она работала на Чёрную Принцессу? -Нет, они с Мелиссой работали на Гусакова, – покачала головой Кэтрин. – Сразу после своего побега в Россию. Наверняка у них были какие-то свои цели, но я им помешала. -Подожди… – остановил её Егор. – Ты сказала, что тебе, как и Насте, было одиннадцать, когда ты помогла ей выбраться из того пожара на теплоходе… -Да, – кивнула Кэтрин, – я жила в таких условиях, что мне пришлось рано повзрослеть. -Я не об этом, – покачал головой Кузнецов. – Из Англии ты бежала, когда тебе было четырнадцать… -Да, так и было, – кивнула Хайс. – Когда мне было одиннадцать, мама отправила меня на год в Россию. Она хотела, чтобы я получила там образование. Я жила у её друга, Александра Гусакова, в его второй квартире, и никто даже не подозревал о моём существовании. Через год я вернулась домой, а ещё через год пропали родители. -Провести год в России, у её друга… – протянул Егор. – Не кажется ли тебе это странным? -Кажется, – кивнула Кэтрин. – Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что в этом был некий смысл, я просто не знаю, какой. Так как Гусаков часто был в отъезде, в моём распоряжении была пустая квартира. Вероятно, я прожила там год с какой-то целью, но теперь мне не у кого спросить, кроме него. Моя мать хотела, чтобы я там жила. -Может, ей просто хотелось, чтобы ты держалась как можно дальше от Англии? – предположил Егор. -Нет, – усмехнулась Кэтрин. – Думаю, в этом был гораздо больший смысл. Тогда я впервые встретилась с Мелиссой и Кирой в России. Несколькими месяцами ранее они остались без семьи, и Гусаков сказал мне, что обеспечил им безопасность, но сейчас мне кажется, что они работали на него и что-то делали в обмен на свою безопасность. Возможно, он пригрозил, что вернёт их обратно в Англию, где их семьи стали жертвами Элены. Мою бабушку она убьёт только через три года после этого, но все знали, что это она. Во всех случаях почерк убийств был одинаковый. -То есть, твои подруги сбежали в Россию на три года раньше, чем ты, когда остались без семьи? -Да, ты правильно понял. Они были вынуждены оставить свой дом и спасать свои жизни. Родных у них не осталось. Всех родных убили прямо на их глазах. В этой проклятой Англии их уже больше ничего не держало. -И в две тысячи восьмом году ты вернулась в Англию, уже после того, как убила Хартман на теплоходе? – Егор изо всех сил пытался разобраться в порядке событий. -Да, верно, – кивнула девушка. – Я побоялась, что Мелисса найдёт меня и станет мстить. Так и вышло, только через много лет после этого. Я всё же была права. -Господи… – простонал Егор. Он не понимал, как мог принять эту девушку за Настю. Он смотрел на Кэтрин, и будто пелена спала с его глаз. Перед ним стояла стерва, стерва до мозга костей, которую он так глупо перепутал с Настей. – У меня мозг закипает от всех этих событий… Можешь мне ещё раз рассказать по порядку ход событий, начиная с произошедшего в Англии? Мне кажется, что я запутался… -Ну смотри… – закатила глаза Кэтрин. – Я родилась в Англии, там же жили Мелисса и Кира, с которыми я общалась. В две тысячи седьмом году или в конце две тысячи шестого они перебрались в Россию после того, как их семьи стали жертвами Элены. После этого она затаилась на несколько лет, а меня отправили к Александру в Россию, где я встретилась со своими подругами и помешала Хартман убить Настю. -Но почему она могла хотеть её смерти? – жалобно произнёс Егор. – Я не понимаю. -Возможно, тем самым она хотела держать Гусакова под контролем, чтобы он не отправил её назад в Англию. Но, как мне кажется, она просто работала на него и выполняла его поручения. Пожар на том теплоходе был первой попыткой Гусакова убить Настю, но я не знаю, почему. Мелисса не собиралась убивать её лично, но она выполняла какие-то мелкие поручения Гусакова и наверняка что-то могла знать. -Например? -Ну, например, для чего меня отправили в Россию. Тогда я об этом не задумывалась, сейчас же мне кажется это странным. Я даже помню, как мать приезжала навестить меня. Она хотела, чтобы я осталась в России, и мне казалось это хорошей идей. До того момента, пока Гусаков не отправился в это путешествие на теплоходе. После убийства Хартман мне пришлось бежать домой, и вернулась в Россию я только через два года, когда Элена снова вышла из укрытия и стала убивать невинных… -Но почему Гусаков мог хотеть смерти Насти в две тысячи седьмом году? Ведь тогда он ещё думал, что она его дочь… -Не знаю, – покачала головой Кэтрин, – но я знаю, что это правда. Поверь, я хочу знать не меньше, чем ты. Когда я получу ответы на свои вопросы, я пойму, кто, когда и с какой целью врал мне. Кто был мне настоящей семьёй, а кто меня использовал. -И как же ты это узнаешь? – тихо спросил Кузнецов. – Я имею представление о том, что за человек Александр Гусаков. Он не раскроет тебе глаза на правду. Если ты и узнаешь что-то, то точно без его помощи. Тебе слишком опасно выходить на связь с ним, будучи так похожей на Настю. -Но я не знаю, кто ещё может дать мне ответы и пролить свет на события тех лет… – Кэтрин обхватила голову руками. – Меня преследует чувство, что родители мне врали, но я не понимаю, с какой целью. Всё крутилось вокруг моей матери, Александра, Олега, моих подруг… Страшно представить, кто ещё был замешан в этой истории – как жертва или как убийца. Егор смотрел на неё, не понимая, зачем она пришла к нему, ведь они до сегодняшнего дня даже не были знакомы, а он вообще считал её существование больной фантазией своей бывшей, но всё ещё любимой девушки. Но теперь вдруг всё оказалось гораздо серьёзней, чем он предполагал. Эта девушка, так похожая на его любимую, годы заговоров, в которых участвовало слишком большое количество людей… И Настя, и Кэтрин заслуживали знать правду о людях, которые их окружали. -Не знаю, было ли мне приятно с тобой познакомиться, – произнёс Кузнецов, наливая себе выпить, – но сейчас уже поздно, и я думаю, что тебе будет лучше пойти домой. -Не думаю, – покачала головой девушка. – У меня полно свободного времени. Так что, может теперь ты расскажешь мне что-нибудь интересное о себе? -Интересное? – усмехнулся Егор. – Я обычный парень, и мне тебя не переплюнуть. -И не надо, – снова покачала головой девушка. – Расскажи мне, например, о Насте. -Зачем? – удивился Егор. – О ней нечего рассказывать, ты и так сама всё знаешь. Но я бы хотел знать кое-что. При каких обстоятельствах ты узнала о вашей схожести? Кэтрин прикрыла глаза. Воспоминания просачивались в память, как песок сквозь пальцы, и ничто не было способно удержать их. Они жили в ней, причиняли боль… Кэтрин с грустью смотрела на чемодан, в который мать приказала ей сложить свои вещи. В скором времени ей предстояло прощание с семьёй и с Англией – мать отправляла её в Россию, объясняя это тем, что там довольно хорошее образование. -Закончишь школу там, – сказала Хлоя, заходя в комнату и заметив, что чемодан так и остался пустой. – Кэтрин! Я же сказала тебе собрать вещи в дорогу! – повысила она голос. – Если ты это не сделаешь, то полетишь в Россию налегке, так и знай! -Почему я вообще должна туда лететь? – повернулась к матери Хайс. Обида закрутилась где-то внутри, мешая ей смириться со своей участью. – Здесь моя семья, здесь всё, что мне нужно! Я тут выросла, это мой дом, в конце концов, а ты хочешь отправить меня в ссылку! – повысила голос девочка. – Мне всего одиннадцать! -Ты выросла гораздо быстрей, чем твои одноклассники, – была непреклонна Хлоя. – К тому же, я отправляю тебя к другу, который в своё время позаботился обо мне. Он устроит тебя в школу, поселит в квартиру. Мы с ним уже договорились. К тому же, ты отлично знаешь русский язык, поэтому в школе проблем у тебя не возникнет. -Тебе всё равно, чего хочу я! – слёзы прорвались наружу горячим потоком. Злые слёзы отчаяния и обиды. Кэтрин зажмурилась, чтобы как-то справиться со своей злостью, но у неё не получалось. – Мелисса и Кира вынуждены были бежать отсюда, но всё страшное, что случилось, позади, и мне не нужно убегать, как им! Я могла бы остаться, закончить школу здесь, а потом поехать в любую страну мира, мама! -Нет, Кэтрин, – покачала головой Хлоя Леккер. – Ты поедешь в Россию, и точка. Кэтрин вздохнула, заново проживая те моменты беспокойства, отчаяния и беспомощности. Она поехала, потому что так хотела мать. Потому что кому-то было так нужно. Кира и Мелисса, приехав в Россию, работали на Гусакова, может Хлоя тоже хотела, чтобы Кэтрин выполняла его поручения? Но вместо этого она, не оправдав ожиданий Гусакова, испортила все его планы и сбежала обратно домой. Всё это наводило её на одну мысль. Если мать так хотела, чтобы она поехала в Россию к Гусакову, значит, она ждала, что Кэтрин станет помогать ему выполнять какую-то работу и, возможно, планировала присоединиться к нему, если всё пойдёт хорошо. Но для чего? Для какой цели? Ответ на этот вопрос оставался не найденным. Кэтрин распахнула дверь, ведущую в его кабинет. Гусаков поднял голову, спокойно глядя на неё. Девушка, восстанавливая дыхание, остановилась перед его столом. Ею управлял гнев, а также удивление и шок. То, что она увидела совершенно случайно, заставило её усомниться в правдивости слов родных, а значит, ей просто врали. -Кто она?! – закричала Кэтрин, опираясь на руки и нависая над столом. – И будь уверен, что у тебя не получится мне соврать, потому что я точно знаю, что видела! -О чём ты говоришь, Кэтрин? – так же спокойно спросил он. Это спокойствие безумно раздражало её. Хотелось бросить в него чем-нибудь, чтобы стянуть это равнодушное выражение с его лица. Она знала, что он знает, что она имеет ввиду. Он не мог не знать. Он видел их обеих, но отнёсся к этому спокойно, даже не предупредив её, и теперь, когда увиденное шокировало её, она жаждала получить ответы на свои вопросы. Она должна найти причину этого безумного сходства. -Она – твоя дочь! – крикнула Хайс, тыкая пальцем в фотографию на его столе. – Я знаю, что её зовут Настя! Я видела её! Она похожа на меня, более того – она моя копия! – её голос сорвался, и она продолжила, откашлявшись: – Всё это можно объяснить только одним. Либо я не дочь своей матери, либо Настя – не дочь своей! Гусаков вздохнул, потом открутил крышку бутылки и налил воды в стакан. -Выпей и успокойся, – приказал он, снова вздыхая. – Кэтрин, не устраивай истерик. -Я хочу знать правду. И только, – она поднесла стакан к губам и сделала глоток. Вода подействовала – бешенство немного отступило. – Ты понимаешь, что против фактов не поспоришь? Если я собираюсь жить тут, мне придётся сталкиваться с ней на улице, в магазинах, может в университете, и я должна знать, почему… -Почему вы так похожи? – перебил он её. – Кэтрин, этого никто не знает, даже я. Ты – дочь своей матери, Настя также дочь своей. У вас разные отцы и разные матери, в этом я могу тебе даже поклясться. Я тебе ничего не скажу, потому что ничего сам не знаю. Меня волновал этот вопрос, но я так и не смог найти на него ответ. -Ты уверена, что он и правда ничего не знает? – спросил Егор, нахмурившись. Судя по выражению его лица, он не совсем доверял словам Гусакова. Кэтрин прикусила губу. Она не доверяла тоже, ещё с того самого момента, когда он сказал, что ничего не знает. Человек, которому очень нужно что-то узнать, найдёт способ это выяснить, была уверена девушка. А если он не смог, значит, просто не очень-то и хотел. -Нет. Совсем не уверена, – покачала головой Хайс. – Я не верю, что он ничего не узнал. Просто сообщать мне об этом было невыгодно по какой-то причине. -Что теперь делать? -Посмотрю. Надо действовать по ситуации. Гусаков где-то собирает архив, он редко избавляется от бумаг, документов, записей важных телефонных разговоров. Всё это хранится и воспринимается сугубо как личный дневник. Мне осталось найти, где. -Подожди… – вдруг произнёс Егор. Его глаза чуть сузились, он уставился в пространство позади неё. – Значит, тогда, у подъезда… это была ты? -Да, я, – кивнула девушка. – Решила немного поиграть, прежде чем познакомлюсь с тобой. И после этого отправилась в особняк Гост, где и находилась твоя бывшая. -Ты всегда так развлекаешься? – спросил он, растерявшись и не зная, что сказать. -Обычно нет, – пожала плечами Кэтрин. – Но знаешь, ты мне понравился. Ты такой искренний, готовый бороться за свою любовь, которая оказалась никому не нужна… – девушка приблизилась к Егору, сидящему на кровати, и опустилась на его колени. -Что ты делаешь? – спросил он, пытаясь отодвинуть её от себя. Она была до безумия похожа на Настю – так, что слезились глаза от этой близости. Умом он понимал, что это не его любимая, но внешне она была её копией, и ему захотелось вдруг поцеловать её. Кэтрин провела ладонью по его щеке, даже не думая отступать. -Кэтрин, не надо… – предупредил он, вздохнув и понимая, что она ни за что не остановится. Не остановится, хоть и нужно. Он почувствовал, что запутался. Часть его кричала о том, что нужно оттолкнуть её, а часть призывала поцеловать. -Надо, Егор, – покачала головой девушка, улыбаясь. – Не стоит отказывать себе в своих желаниях, иначе зачем вообще они нужны? Желания должны осуществляться. Он тяжело вздохнул, не зная, что с этим со всем делать. Кэтрин наблюдала за ним с усмешкой и ждала. Ждала его действий. И он, отбросив в сторону всё, что ему мешало, притянул её к себе и коснулся своими губами её губ. И именно в ту секунду почувствовал себя выжившим, который долгое время был на грани между жизнью и смертью.