Мемориал

-Но для чего это тебе? Какая тебе от этого выгода? -С чего ты решила, что обязательно должна быть какая-то выгода? Может, мне просто скучно, и таким вот странным способом я пытаюсь скрасить одиночество? -Скучно тебе? – усмехнулась Гусакова. – Ты не производишь впечатление человека, которому скучно. И после всего случившегося я не хочу иметь с тобой ничего общего. -Общего и не будешь. Но разве тебе не интересно узнать, кем были её родители, как она жила, что любила, чем увлекалась, когда её день рождения, в конце концов? -День её рождения мы знаем и так. А также то, что её родители погибли в пожаре в собственном доме. Это было давно, и ничего нового нам уже никто не расскажет. -А что, если всё же удастся что-то узнать? – не сдавалась Мерт. – Я обожаю загадки, разгадки, истории из прошлого. Обожаю находить ответы и продавать их за подобающую цену, но так будет только с моими врагами. Ты же, Настя, мне не враг. -Но и не друг, – усмехнулась Гусакова, верно подметив сей факт. – Я призрак твоей подруги, которая убила ещё одну твою подругу, и ты будешь вспоминать об этом каждый раз, смотря на меня. А значит, однажды тебе захочется от меня избавиться. -В этом нет нужды, – покачала головой Мелисса, тихо посмеиваясь. – У тебя острый ум, но противников у тебя много. Не всё можно решить, просто забыв об этом. -И что ты предлагаешь мне делать? Я не хочу ворошить прошлое, когда впереди такое неясное будущее. Мне следует подумать о том, что нас ждёт, а не о том, чего уже никогда не вернуть. По крайней мере, это логично, в отличие от всего остального. Настя прислушалась к себе, пытаясь понять, какие чувства вызывает у неё эта девушка. В ней было что-то, что заставляло Настю насторожиться, и она не знала, права ли в своей осторожности, или же это – лишь след, оставленный событиями в доме Мерт. -Ворошить и знать о причинах – разные вещи. И ты, и твоя сестра Рита имеете право знать, что случилось в тот день и по какой причине, лишь только так можно идти дальше. Я заметила, что стала спать гораздо спокойнее, когда Кэтрин призналась в убийстве Хартман. -В этом нет нужды. Как я уже сказала, Хартман жива, и мой источник настаивает на этом. Возможно, однажды ты найдёшь этому подтверждение, ну а пока… -Пока я предлагаю тебе помощь в расследовании. Поверь, я мало кому её предлагала. Настя усмехнулась. Она мало знала о Мелиссе Мерт – кроме того, что та бежала из Англии совсем в юном возрасте, в котором многие ещё спокойно играют в игрушки или впервые влюбляются. Но то немногое, что было известно, не вызывало у девушки восторга. -И ты считаешь, что мне так сильно необходима твоя помощь? – прищурилась Гусакова. – Но с чего бы этому быть правдой? Ведь у тебя даже нет зацепок. -Есть одна. В тот день, когда ты и Элеона Денали подобрали Риту, я тоже видела её, проезжая мимо. Её высадила какая-то девушка из своей машины, и я пробила номера. Машина зарегистрирована на некого Андрея Логинова, а в тот день её вела его дочь Виктория. -Кто она такая? -Виктория Логинова, ей восемнадцать лет, учится на юриста. Неплохая девочка. -И как ты собираешься её найти и спросить про родителей Риты? Если учесть, что она вряд ли что-то о них знает или хотя бы слышала. Да и что ты спросишь, даже если каким-то чудом её найдёшь? «Простите, а вы случайно не знаете, где родители той девушки, которую вы подвозили несколько лет назад?», и она сразу вспомнит. Мелисса усмехнулась. -Чувство юмора у тебя присутствует, Настя, хотя я на это и не надеялась. Давай съездим и поговорим с этой Викторией, адрес у меня есть. Вдруг что-то узнаем? -Посмотри на часы, – зевнула Настя. – Уже семь, а мне ещё нужно успеть сделать реферат для Елены. -Елена – это кто? -Она ведёт у нас литературу, и не сделать её реферат равносильно смерти. К тому же, у нас сейчас с ней возникли некоторые разногласия. Она видела мои вампирские раны и пыталась вытянуть из меня ответ, кто же это сделал, но я не собираюсь никого сдавать. -Вероятно, ты не без оснований посчитала, что так будет лучше, – Мелисса отвернулась, глядя в окно. – Не стоит везде искать смысл, иногда его просто нет. -Да, так и есть, – согласилась Настя. – Но лучше бы ты помогла узнать, почему Кэтрин Хайс – моя точная копия. У нас нет общих родителей, но она выглядит как я. -У меня нет ответов на эти вопросы, – Мерт повернулась, качая головой, – и я даже не знаю, кого спросить, чтобы их получить. Ответ на этот вопрос тебе придётся искать самой, но готова ли ты будешь отправиться за ним в Англию, если будет нужно? -Почему именно в Англию? -Там родилась Кэтрин, там жила её мать. Там много всего случилось. В конце концов, там родился твой отец и жил какое-то время. Это место хранит много воспоминаний – и хороших, и плохих, разумеется, если только оно всё ещё живо. Когда Кэтрин оттуда бежала, там был такой хаос, что она удивилась, как ей вообще удалось сбежать. -Как я понимаю, это сделать было не так сложно, если ты в панике не терял рассудок. Вам это удалось, – напомнила своей собеседнице Настя, – и вы вроде бы были даже младше, чем Кэтрин. Также это удалось и Катрин Лоулт, её сестре. -Она была вампиром, – усмехнулась Мелисса, – и это всё упростило. Хотя, знаешь, для вампиров никогда ничего не было просто. Один укус Элены мог мгновенно её убить. -Да, я слышала об этом. Возможно, что от самой Катрин, но точно не помню. -В любом случае, мы все чудом спаслись, – подвела итог Мерт и, вытащив из кармана сложенный листок, взяла с Настиного стола ручку и что-то написала на кусочке бумаги. – Это мой номер, – пояснила она, протягивая листок Гусаковой. – Позвони мне, когда будешь готова съездить к Виктории. Я безумно обожаю приключения. Попрощавшись с Настей и извинившись за поздний визит, Мелисса Мерт исчезла за дверью. Гусакова села делать реферат по литературе и закончила только через два часа. Было почти девять, когда она спустилась на кухню, чтобы попить чаю. Освободившись от груза ненавистного реферата, девушка почувствовала, как становится легче на душе. Она предпочла бы провести это время иначе, но знала, что не могла себе такого позволить – у них с Еленой и так имелись разногласия. Вскипятив чайник, Настя заварила чай и сделала себе бутерброд с колбасой. Её мысли крутились в основном вокруг Елены и Соньки. Девушка боялась, что сестра пострадает, если Воскобоева каким-то чудом доберётся до правды и узнает, кто стоит за этими зверскими укусами. Как бы Сонька себя ни вела, Настя была готова защищать её, потому что она была её сестрой, которая нуждалась в её поддержке. -Привет, – услышала Настя голос и, подняв голову, встретилась взглядом с Максом, стоявшим в дверях кухни. Она улыбнулась ему, и он преодолел расстояние от двери до стола и опустился на стул напротив неё. Девушка поднялась, чтобы достать ему чашку. Открыв шкафчик над раковиной, она почувствовала руки на своей талии. Горячее дыхание обожгло ухо, и в следующий момент губы Макса прикоснулись к её шее. -Как же я люблю тебя… – прошептал он, поворачивая её лицом к себе. Они смотрели друг другу в глаза, и расстояние между губами было совсем небольшим, нужно было только податься вперёд. Макс переплёл их пальцы, и Настя снова вспомнила, как он впервые поцеловал её в больнице, прижимая к себе и не желая отпускать. -Ты самый лучший, мой любимый… – ответила девушка тихо, боясь испортить момент. Она смотрела в его глаза, и ей казалось, что она смотрит ему прямо в душу. Она вспомнила всё: момент их знакомства, приключения в Долине Смерти, поездку за оружием, вечерние прогулки, горячие поцелуи и страстный секс в его комнате. А потом в ванной. Она помнила, как прижималась к нему, хватая ртом воздух, как учащалось её дыхание, как пылало тело от поцелуев, как смешивались мысли. Он подался вперёд, резко накрывая её губы своими. Чуть приподняв девушку, он посадил её на стол рядом с раковиной, и она обхватила его бёдра ногами. Его руки проникли под её футболку, сжав талию, потом он вдруг остановился. -Нам не следует делать это здесь, – сказал он, заправляя выбившуюся прядь ей за ухо. – Если кто-то спустится сюда, чтобы перекусить, будет очень неловко. -Да, ты прав, – кивнула девушка, спрыгивая со стола. – Мы немного увлеклись. -Мы продолжим после, не переживай. Я могу остаться сегодня у тебя, и нам точно никто не помешает, – Макс улыбнулся Насте, наливающей чай для него. Она поставила чашку перед ним, а сама опустилась на своё место, впившись зубами в бутерброд. -Хочешь? – она указала парню на булку и колбасу, и он принял нож из её рук. – Конечно, я больше всего хочу, чтобы ты остался со мной. Ты мог бы подвести меня утром в школу? -Конечно, – не раздумывая, согласился Макс. – Ты же знаешь, как сложно тебе отказывать. -Было бы не так сложно, если бы ты не испытывал ко мне чувств, – усмехнулась девушка. – Но я рада, что ты любишь меня. Ты единственный, кто любил меня по-настоящему. -Если бы ты глядела на себя глазами парня, ты бы поняла, что тебя невозможно не любить. Ты прекрасна, умна, у тебя хорошее чувство юмора. Ты заботишься о своих близких, даже о тех, кто причиняет тебе боль. Кстати, об этом… Как дела у Сони? -Она ненавидит меня, и, предполагаю, довольно сильно, – пожала плечами Настя. – Она общается с этой сучкой Эттлс, которая её обратила, и считает, что это не моё дело. Я очень беспокоюсь за неё. Если она не остановится, мне придётся её убить. -Ты сможешь? – нахмурился Макс. -Не думаю, – покачала головой девушка, – но я надеюсь. На то, что Сонька образумится. Надежда на лучшее – это всё, что у меня сейчас есть. -Но у тебя также есть я, – Макс улыбнулся девушке, желая её подбодрить. -Да, и куча вопросов без ответов, ты совершенно прав. Я не хотела такой жизни, Макс. -Наверное, есть в этом какой-то смысл. Ты изменилась. Я изменился, глядя на тебя. Я наблюдал за тобой в Долине Смерти, пытаясь понять, чем ты такая особенная, и вскоре понял это. Я увидел, что ты очень сильно отличаешься от других, а потом влюбился в тебя. Или влюбился, а потом увидел. Неважно. Я думал, что пошёл за свободой, а на самом деле шёл за тобой. Ты научила меня, как быть человеком. -Я хотела обычной жизни, Макс, и после очередного кошмара надеялась, что всё кончится, и я смогу об этом забыть, но я не смогла. Я ошибалась, спотыкалась, падала, вставала – и всё по-новой, – девушка грустно усмехнулась, сделав глоток. -Я знаю, звучит безумно, но в этом есть и плюсы. Если бы ты была обычной девушкой, были бы у тебя сейчас все те люди, что тебя окружают? -Наверное нет, – пожала плечами Настя, – но я не жалею. Бесполезно оглядываться назад, прошлое к нам уже не вернётся. Поэтому и мне нужно отбросить воспоминания о том, какой Сонька была раньше, и просто как-то всё исправить… -Настя, она вампир. Это ты точно не исправишь. К тому же, она не будет ненавидеть тебя вечно, а если будет, ты этого не узнаешь. -Спасибо, ты так меня успокоил, – закатила глаза Гусакова, пытаясь изо всех сил оставаться серьёзной. – Даже если она и любит меня в глубине души, что само по себе звучит абсурдно, она никогда не скажет… -Никогда не говори «никогда». Ты говорила так, когда я предлагал тебе встречаться, и сейчас ты моя девушка. Соня понимает, что ты заботишься о ней, просто не может найти в себе силы, чтобы ответить тебе тем же. Она боится довериться кому-то, потому что это приводило её к боли и страданиям. Но однажды лёд всё же тронется. -Ты правда в это веришь? Потому что я не очень. Ты даже представить себе не можешь, сколько всего отделяет Соньку от меня. Сколько несказанных слов немым молчанием висит в воздухе, а то, что было сказано, могло быть заменено более разумными словами, не пропитанными эмоциями и безрассудностью. Но с ней так всегда было, и она никогда не желала услышать меня, нормально поговорить. -Нужно просто подождать, правда, и всё наладится. Когда-нибудь до неё дойдёт, что ты желала ей только добра. -Непонятно, когда это будет. Такими-то темпами может оказаться, что меня тогда и в живых не будет уже. Хоть и не только одна Сонька виновата во всём, она всё же слишком долго держит обиды, – Настя поднялась и подошла к раковине, чтобы сполоснуть чашку. Макс подал ей нож, которым резал колбасу, и Настя прошлась по нему губкой тоже, после чего вытерла полотенцем и убрала обратно в ящик. Закончив, она оказалась в крепких руках Макса, который прижал её к шкафчику. -Пойдём наверх… – прошептал он, щекотя губами её ушко. – Я немного развлеку тебя. Хватит тебе уже грустить. -Пойдём, – улыбнулась девушка, поняв, что Макс собирается отвлечь её. Тем способом, который действует на сто процентов, только ей придётся не шуметь. Когда они зашли в комнату, и Настя закрыла за собой дверь и повернула замок, Макс поцеловал её, прижав к двери. Его руки спустились от талии к попе девушки и сжали её. Настя тихо рассмеялась, притягивая его к себе, и оставила короткий поцелуй в уголке его губ. Перехватив её губы своими, он вовлёк их в страстный поцелуй. Настя простонала что-то невнятное, и Макс подхватил её на руки и понёс к кровати. Аккуратно опустив девушку на одеяло, он опустился рядом с ней, прижимая её к себе и проникая пальчиками под одежду и чуть задирая её футболку, тем самым обнажив животик девушки. Настя уткнулась носом в плечо любимого. Одну руку она запустила в его волосы, второй провела от груди до живота, опускаясь ниже. -Настя… – простонал парень, и девушка стала быстро расстёгивать ремень. Когда она закончила с этим несложным делом, её пальчики обхватили твёрдый член парня. Делая медленные движения рукой, Настя нашла губы любимого и стала медленно их целовать, чувствуя, как где-то внутри вспыхивает пламя, и огонь распространяется по всему телу. -У любви тысячи имён. Одно из них – твоё, – прошептал Макс в перерыве между поцелуями. Он хотел показать ей, что он всегда будет чувствовать то, что чувствовал, впервые поцеловав её, когда касался, изучая её тело, когда смотрел в её глаза. Он хотел, чтобы она знала, что этот огонь, горящий внутри него, никогда не погаснет. Она была и навсегда останется его единственной любовью, ради которой он пойдёт на всё. Потому что только с ней возможна жизнь, а не существование. -Я буду только с тобой. И больше ни с кем, – прошептала в ответ Настя, обхватывая его лицо руками и заглядывая парню в глаза. – После тебя мне ни один не подойдёт. -И не нужно, – усмехнулся Макс. – Я и ты. Только мы. Навсегда. Это самое реальное. -Я знаю, – кивнула Настя, – и всегда это чувствовала. Это был лишь вопрос времени. Девушка подняла руки, помогая парню избавить себя от футболки, которую Макс чуть раньше поднял до груди, обнажив животик любимой. Теперь она оставалась в шикарном красном лифчике и джинсовых шортиках. Парень закусил губу, разглядывая стройное, гибкое тело девушки, и пальчиком провёл по мягкой упругой груди. Их пальцы переплелись, глаза встретились, а губы растянулись в чуть заметной улыбке. В их прикосновениях не было неловкости, им нравилось делать друг другу приятно. Макс покрывал поцелуями шею девушки, и она запрокинула голову назад, чтобы ему было удобнее. От возбуждения мир у неё перед глазами начинал плыть. Настя прикрыла глазки, наслаждаясь нежными прикосновениями любимого. Только с ним ей было так спокойно и комфортно, только ему она могла довериться полностью. Это было настолько прекрасно, что она почти теряла рассудок в его руках и забывала, как дышать. Он подпитывал её какой-то энергией, давал силы, чтобы идти дальше и продолжать бороться. Без него всё бы потеряло свой смысл. -Мне не нравится, что на тебе до сих пор столько одежды… – рассмеялась девушка, увернувшись от его губ. – Помоги мне… – пальчики этой чертовки ухватились за край футболки и могли парню избавиться от неё. В глазах Насти горел огонь, и Макс осторожно толкнул её, заставив упасть на спину. Девушка развела ножки и притянула парня к себе, снова завладевая его губами. Они словно играли в забавную игру, в ходе которой по очереди захватывали власть, только это было не больно. Молния на шортиках девушки поддалась ловким пальчикам парня, и он потянул её вниз. Настя улыбнулась ему, помогая снять одежду, которая очень мешала. Она чуть приподнялась, прижимаясь к нему вплотную, чтобы чувствовать, как он возбуждён. Ожидание сделалось ещё более мучительным, и никто из них не мог его выдержать. Пальцы парня пробрались под спину девушки, одним движением расстёгивая лифчик, и в следующий момент Макс уже ласкал язычком твёрдые соски девушки. -Макс, я хочу тебя… – простонала девушка. Её не волновали ни чуть спутавшиеся волосы, ни смятая одежда, брошенная на коврик, её волновал только её парень и то удовольствие, которое она испытывала от его прикосновений, удивляясь, как он может настолько хорошо её чувствовать, будто ему принадлежало сразу два тела. -Потерпи немного, любимая… – он убрал мешающие волосы с её лица. Последняя одежда, отделяющая их друг от друга, наконец была отброшена на пол, и их не волновало, в каком состоянии она будет, когда они проснутся вместе утром. Они вместе – вот что действительно важно. Они любят друг друга. Они убьют друга за друга, если кто-то посмеет пожелать разрушить их, потому что никто не сумеет их разделить, даже если очень захочет. Они оба знали, что этому точно не бывать. Его руки гладили её тело, повторяя уже хорошо знакомые изгибы. Девушка вдруг вспомнила, как впервые провела с ним ночь, как от прикосновений, совершенно новых для неё, захватывало дух. Их страсть никуда не делась, она разгорелась с ещё большей силой, и иногда им обоим казалось, что они вот-вот потеряют рассудок. Настя почувствовала, как он вошёл в неё, и притянула парня ближе. Он, аккуратно взяв её за подбородок, встретился с ней взглядом, и девушке показалось, что её пронзила молния. Молния, которая не причиняла ей вреда, лишь вызывала невероятные чувства и эмоции. Молния, которая, впиваясь в её тело, подпитывала энергией и делала её той страстной девочкой, которой она всегда была рядом с ним. С ним не было неловко вытворять всякие безумные вещи, с ним не было стыдно, с ним не было беспокойно. Из всех парней он был единственной причиной её счастья, никто из прежних не сделал её счастливой и на половину по сравнению с тем счастьем, какое она испытала, находясь в тёплых объятиях Макса. Он был настолько родной, что она не могла даже подумать о мысли, что может потерять его однажды. Он медленно двигался в ней, растягивая удовольствие, и это было так прекрасно, что казалось сном. Насте казалось, что она откроет глаза – и всё это пропадёт, и любимый ускользнёт из её объятий в темноту. И это вдруг показалось ей таким реальным, что она вцепилась ногтями в его плечи – будто он уже уходил в темноту, будто его забирали у неё, но она ничего не могла с этим сделать, лишь кричать. -Настя, Настя… – услышала она его встревоженный шёпот и вернулась в комнату, в которой были только они. Светильник освещал кровать и тумбочку рядом с ней. Никакой темноты не было, но она так явно её видела, что от неё болели глаза. -Что с тобой? – спросил он, поняв, что что-то не так. Слишком резко её ногти впились в его кожу. Что-то подсказывало ему, что глаза девушки широко раскрыты не от удовольствия. -Макс… – простонала девушка, бросая взгляд на освещённую тумбочку. Она знала, что находится в собственной комнате, и тут нет темноты, способной отнять его. – Макс… ты даже не представляешь, как я боюсь тебя потерять… Что, если вдруг… -Без всяких «вдруг», любимая, – он нагнулся и поцеловал её в губы. – Никто, слышишь, никто не отнимет меня у тебя. Это невозможно. Расслабься хоть немного, ты такая напряжённая… – он провёл пальчиками по её голому животу, а потом – чуть в стороне, от чего она дёрнулась и рассмеялась. Парень осторожно улыбнулся. -Щекотно! – выдохнула Настя и снова притянула его к себе. – Темнота, пытавшаяся утащить тебя у меня, была такой реальной… Но я не боюсь её, если ты сказал, что бояться нечего. Я просто на секунду отвлеклась, позволила страхам завладеть мною. -Не бойся, – он поцеловал её в шею, нежно касаясь губами мягкой кожи. – Бояться нечего, я с тобой. Сейчас и всегда. Я только твой, и это никогда не изменится. Она обняла его, а он обнял её, прижимаясь к ней так близко, насколько это было возможным. Движения стали более быстрыми и резкими, парень и девушка двигались навстречу друг другу, переплетая пальцы и губы, со всей страстью целуя друг друга. Учащённое дыхание, смятые простыни, следы от ногтей Насти на спине Макса – всё это свидетельствовало о том, что они подходят друг другу, что им невероятно хорошо вместе, и Настя знала, что это никогда не изменится. Что-то внутри неё будет заставлять сердце бешено биться каждый раз, когда любимый будет её целовать. Они будут лететь в пропасть вместе, чтобы потом встать на ноги. Через двадцать минут Макс сидел, прислонившись к спинке кровати, а Настя, удобно устроившись на его коленях, откинула голову так, чтобы опираться на его руку. Все страхи растворились, исчезли, будто их и не было. Девушка чувствовала себя счастливой. Язычком она провела по губе, которую прикусила в порыве страсти, и рассмеялась, вспомнив об этом. -Что такое? – поинтересовался парень, гладя её свободной рукой по волосам. – Что тебя рассмешило? -Моя губа, – девушка повернулась к парню, чтобы он мог увидеть. – Я прикусила её, когда ты вошёл в меня. Было приятно, но очень неожиданно… – её губы снова растянулись в улыбке. – Почему именно с тобой всё иначе? Загадочнее, спокойнее, и я счастлива с тобой. -Может потому что ты наконец встретила нужного человека? Своего человека? – предположил Макс. -Да, это так… – улыбнулась Настя и закусила вновь начавшую кровоточить губу, смачивая её слюной. – Это так удивительно… с чего мы начинали и к чему пришли. -Да, это большой путь. Я боялся, что ты никогда не полюбишь меня, что останешься с одним из твоих поклонников, которые были привязаны к тебе, как к любимой кукле. -Как изменилась жизнь, – хмыкнула Настя. – Представляешь, какой была бы она, если бы я не отправилась вместе с Чешири в Долину Смерти на поиски Алакары? А ведь, отправляясь туда, я и не предполагала, что это будет настолько важно. -Я тоже, – ответил парень. – Я был восхищён твоей отвагой, стойкостью, способностью любить. Ты понравилась мне в самую первую встречу, но я этого не знал. -Или знал, – Настя накрыла своей рукой руку парня, – просто не хотел признавать это. Как я, помнишь? Мне казалось, что так я смогу уберечь себя от боли, но любовь оказалась сильнее, и я этому рада. Я рада, что ты поцеловал меня в больнице, что ты взял всё в свои руки и стал действовать, потому что я действительно нужна тебе. -Ты единственная для меня, – улыбнулся Макс. – И всегда будешь единственной. Я буду рядом, что бы ни случилось. И если ты и почувствуешь какую-то боль, то только от возбуждения, и она будет сладкой. Гораздо слаще, чем мороженое. Девушка улыбнулась и сильнее прижалась к любимому. Она была счастлива.