Мемориал

Саша навсегда порвал с Кирой Говоровой. Настя случайно увидела их ссору у кабинета физики. -Ненавижу тебя! – прошипел Мартынов, сложив руки на груди и пытаясь сделать каменное лицо. Настя подумала, что, должно быть, это больно – когда тебя предаёт человек, который тебе небезразличен. Вот только она знала, что её друг до сих пор влюблён в Анджелину Джонсон, а значит, Кира интересна ему иначе. Может как друг? Друг, заставивший его понадеяться на что-то большее и предавший его доверие. -О чём ты? – Говорова тоже пыталась держаться и не показывать, что расстроена. Настя вспомнила, как они гуляли вместе, ходили из школы и в школу. Неужели теперь их дружба навсегда прекратится? Ей было сложно в это поверить. – Если хочешь разговаривать со мной, а не с каменной стеной, изволь выражаться яснее. -Я видел фотографию на телефоне Анджелины, – ответил Саша, сделав короткую паузу. Вероятно, для него тоже было тяжело потерять друга, но он не мог ничего с этим поделать. – Твою фотографию, – пояснил он. – Ты целовалась с кем-то, Кира! -Ты идиот! – лицо Говоровой исказилось в гримасе. – И мозгов у тебя нет, раз Джонсон сумела одурачить тебя! Это фотошоп, идиот! Как ты мог ей поверить? -Потому что знаю, что она не врёт, – усмехнулся Саша. – Я нашёл ещё несколько фотографий из того клуба, где ты была с тем парнем. И делала их не Анджелина. -Ничего не было! – Говорова закрыла лицо руками, пытаясь сдержать подступившие к глазам слёзы. Она буквально чувствовала, как всё рушится. Парень, который ей нравился, больше никогда не заговорит с ней. А она просто струсила, когда он предложил попробовать встречаться, и вот теперь осталась у разбитого корыта. -Не ври мне, слышишь?! – Саша взял девушку за плечи и несильно встряхнул. – Вероятно, ты думала, что я никогда не узнаю об этом, но ты ошиблась, милая. На самом деле, я и не любил тебя никогда. Было что-то вроде симпатии, но не любовь. Какая-то искорка промелькнула, и в своей голове я раздул её до костра, но оно того не стоило. Если бы я знал, как буду потом жалеть, ни за что бы тебя не поцеловал. Вот и всё. Кира почувствовала, как внутри что-то разбивается, разлетаясь на тысячи осколков. Она почувствовала боль, но никому не было дела до её состояния. -Я была дурой, что верила тебе… – прошептала девушка, еле сдерживая слёзы, и вдруг схватилась за голову. – Подожди, а маскарад… Ты идёшь с ней? -Да, с ней, – кивнул Саша, не почувствовав сожаления. – Она мне сама предложила пойти вместе. Она сделала первый шаг, а значит, я всё ещё дорог ей, – он улыбнулся, окончательно уничтожая Киру своей улыбкой. Она не могла поверить в услышанное. -Да ни черта ты ей не дорог! – усмехнулась девушка. – Она просто мстит мне за… -Закрой рот, противно слушать, – перебил девушку Саша. – Полагаю, мы с тобой всё выяснили и наконец расставили все точки над «i». Я иду с Анджелиной, и это окончательное решение, о котором я, кстати, ничуть не жалею. Она хорошо танцует. -Нет, ты знаешь, что всё это ложь! – прищурившись, выпалила Кира. – Знаешь, почему? Она спала с Клеменко, когда ты был её парнем, и ещё раз сто после! -Закрой рот! – рявкнул Саша. Эта тема до сих пор была для него болезненной, но Кира, найдя уязвимое место парня, уже не могла остановиться. Она хотела мести. -Ты же знаешь, что я права, – усмехнулась Кира, быстро преобразившись из жертвы в охотницу. – Тебе нравится в ней тот факт, что она сучка, ты балдеешь от этого и ждёшь, что она прыгнет с тобой в кровать! – повысила голос девушка, не волнуясь о том, что её могут услышать. -Пошла вон! – крикнул Саша, побледнев. Кира вздрогнула от его крика, несколько учеников обернулись, чтобы узнать, что случилось. Он махнул им рукой, показывая, что всё нормально, и им следует заняться своими делами. Кира, развернувшись на каблуках, бросилась прочь, а Саша обернулся и улыбнулся Анджелине. Она ответила осторожной улыбкой и помахала рукой, после чего развернулась и пошла в другую сторону. -Кажется, у вас всё потихоньку налаживается, – сказала Настя, догнав подругу на лестнице. -Не знаю… – вздохнула Джонсон, опустив голову. – Хотелось бы верить, что это и правда так, но я не знаю, чего ожидать от Саши, он такой непостоянный теперь. Понимаю, что я виновата во всём сама, я сделала ему очень больно, но я не могу пережить его разочарованного взгляда. Он согласился пойти вместе со мной на маскарад только после того, как я показала ему фотографию Киры. Думаю, он просто делает это назло ей. -Не кисни, Джелл, – попыталась подбодрить подругу Настя. – Он согласился пойти с тобой, это уже большая удача. Значит, он готов общаться. Поговорите на маскараде и, может быть, вернёте отношения. Объясни ему всё и попроси прощения. Он тебя простит. -Думаешь? – с сомнением спросила Анджелина. – Мне кажется, что единственная причина, по которой он это делает – чтобы уколоть Киру, но ты права. Я попытаюсь с ним поговорить. Не могу допустить, чтобы всё так просто исчезло, будто нас и не было вовсе. -Умница, – похвалила подругу Гусакова, и они отправились в столовую. По пути Настя думала об отношениях между Сашей и Кирой, и они казались ей слишком бессмысленными. Девушка считала, что Саша пытался начать что-то с Кирой только от безысходности, но потом появилась Елена, а вслед за этим снова вспомнилась Анджелина. О том, что Анджелина идёт на маскарад вместе с Сашей, Алакара узнала от Мартынова, который сообщил ей это, не зная, что новость её сильно расстроит. -А ты уже решила, с кем пойдёшь? – спросил он у неё. Девушка грустно покачала головой. Ей пришло несколько приглашений, но она надеялась пойти туда с Сашей. Поняв, что ей ничего не светит, девушка взяла телефон и написала Мише Ларину из параллельного класса, приняв его приглашение. На душе у мисс Стрин было гадко. -Как твой укус? – спросила Елена Брант, подойдя к Насте на перемене. Она была на удивление весёлой для той, чей близкий друг собирается пойти на маскарад с другой. Настя хотела послать её куда подальше, но, вникнув в вопрос, передумала. -Откуда ты знаешь? – с удивлением спросила она у Елены. -Слухи ходят, Настя. А я привыкла слушать, что говорят другие. Елена Владимировна расспрашивала об этом Алакару, так что не только мне не даёт покоя этот укус. -Ты что, дежурила под дверью её кабинета? – нахмурилась Настя. -Да нет, – пожала плечами Брант, – просто она кричала так, что слышала вся школа. Настя хмыкнула, удивляясь тому, что Алакара ничего не сказала ей об этом разговоре. -Рада, что Саша идёт на маскарад с Анджелиной, – вдруг сказала Елена. – У них вроде всё наладилось? -До наладилось ещё далеко, – вздохнула Настя. – Они просто идут вместе, скорее как друзья. -Как друзья? – хмыкнула Елена. – Друзья – это мы с ним, а они всё-таки любят друг друга. Она улыбнулась, пытаясь показать, что неплохо относится к Саше и Анджелине как к паре, но, по мнению Насти, улыбка получилась немного вымученной. Возможно, она, как и Алакара, стояла в очереди за сердцем Саши, но не имела на него никаких шансов. Она хотела сказать ещё что-то, но их разговор прервался появлением Соньки. Брант поспешила исчезнуть, будто её и вовсе не было, и Настя осталась наедине с сестрой. -Ну что тебе? – устало вздохнула Гусакова, наблюдая за Сонькой, которая стояла, опираясь на стенку, и прожигала сестру внимательным взглядом. -Решила уделить несколько минут своей любимой сестрёнке, – последовал ответ. -Не ври, Соня, тебе плевать на меня, – покачала головой Настя. – Я это всегда знала. -Сама же всё знаешь, – насмешливо кивнула Сонька, – зачем тогда спрашиваешь? Впрочем, не думаю, что нам действительно стоит говорить об этом. Это не так важно, как одно событие в ближайшем будущем. Ты собираешься на маскарад? -Какая тебе разница? -Будет весело. Музыка, танцы, выпивка, вкусные люди… – она облизнулась, специально действуя Насте на нервы. -Не смей! – крикнула Настя, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Неужели Сонька снова задумала попитаться кем-то? – Ты никого не тронешь, ясно тебе? -Вот уж ничего нового! – рассмеялась Сонька. – Я изменилась, а ты так и осталась скучной. Даже поразвлечься не даёшь. -Если Елена доберётся до правды, она убьёт тебя, и это не шутки! – попыталась образумить сестру Настя, но Сонька только усмехнулась в ответ на слова сестры. -Прости, кто? Ты про нашу новую преподавательницу литературы? Ой, умоляю тебя! Что она может знать? -Что она может знать? – повысила голос Настя. – Ты что, издеваешься надо мной?! Елена видела мой укус, это она нашла меня в туалете после того, как ты сбежала, оставив меня истекать кровью. А теперь она выпытывает у меня информацию, пытаясь узнать правду. Я ничего ей не сказала, но если она узнает, что это ты… -А ты и правда такая недалёкая, что думаешь, будто старшеклассницу укусила я? – рассмеялась Сонька. – Не знаю, сколько тебе ещё можно объяснять, что я этого не делала. Видимо, в школе завёлся ещё один вампир, ну, кроме Эттлс. Я бы знала. -Ты просто боишься, что придётся отвечать за это, но ничего, ты ещё поплатишься за всё, что сделала. Стоит мне только шепнуть Елене, чьих зубов это дело… -Ты, никак, спятила? – настроение Соньки изменилось резко, будто выключили свет. – Тебе кроме меня проблем мало? Поверить не могу, что ты выдумала такую чушь. -Чушь? Ты укусила меня, так чем та девушка не добыча для тебя? -Я говорю тебе, что и пальцем её не тронула! – настаивала Сонька, но Настя не верила ей. Потому что знала, что сестра боится отвечать за всё совершённое. Она боится разоблачения и того, что с ней могут сделать, если правда раскроется. Но глупо отрицать вину, особенно после того, как она снова связалась с Эттлс. Настя вздохнула. Завтра снова придёт Юля, а она до сих пор не вытянула воспоминания из Соньки. Придётся заняться этим вечером, хоть она и планировала провести его иначе. -Что ты такая грустная? – услышала Настя чей-то голос и вздрогнула – слишком неожиданно. Она повернула голову, заметив Вику Кузнецову, которая крутила ключи на пальце. Соньки нигде не было. Вероятно, она исчезла сразу же, как Настя о ней забыла. -Сонька, – вздохнула Настя, – тяжёлый случай. Взаимодействовать с ней у меня не получается. Она не видит грани между хорошим и плохим, вот в чём проблема. -Оставь это той девчонке, Юле, – вздохнула Вика. – Она должна справиться с ней. -Возможно, но я виновата во многом, что с ней произошло. И значит, на мне лежит вина за её поступки. Может, она их и совершает от боли… но если это ради забавы, то боюсь, что её уже не остановить. -Брось, Настя, – покачала головой Вика, – ты справишься с этим. Я хочу сделать тебе предложение, от которого невозможно отказаться, – она помахала ключами перед носом Насти. – Мы едем на квартиру моей сестры. Ты ведь давно этого хотела. -Ты серьёзно? – подняла брови Гусакова, не понимая, что же заставило Вику принять такое решение, ведь она категорически отказывалась посещать ту квартиру. -Я не знаю, – вздохнула Вика. – Кстати, Катрин здесь. Я говорила с ней. Она едет с нами. -Что? – Настя из всего и услышала, что «Катрин здесь». – Она что, вернулась? -Да, – кивнула Вика, – она у Елены в кабинете. Я не знаю, о чём они говорят, но будь осторожна. -Конечно, – согласилась Настя, зажмурившись на несколько секунд. Если Елена примется за Катрин и раскроет её, то посыпятся молнии. Никому пощады не будет. Она отправилась к кабинету Воскобоевой, надеясь, что тайна Соньки и других вампиров не раскрыта. Дверь в кабинет Елены была чуть приоткрыта, и Настя слышала голоса – раздражённый Воскобоевой и совершенно спокойный Катрин. -Я от тебя ничего не требую! – говорила Елена. – Просто узнай, в чём дело. Она появляется с укусом на шее, потом нападают на ту девушку… Катрин, всё серьёзней, чем ты думаешь. Узнай у неё всю правду – это единственное, что от тебя требуется. -С чего ты взяла, что Настя что-то знает? Ты можешь только догадываться об этом. -С чего я взяла? – по голосу Елены было понятно, что она злится. – Да с того, что они с подругами два года подряд раскрывали преступления в этой школе. -А в этом решили сделать паузу, – спокойно произнесла Катрин. -Уверена, что не решили. Катрин, мне нужно знать, что происходит в этой чёртовой школе, и если ты мне не поможешь, я справлюсь без твоей помощи. -Пока, Лена, – усмехнулась Лоулт. – Рада была снова увидеться с тобой. Настя со всех ног бросилась в туалет, пока Катрин или Елена её не заметили. Сердце девушки бешено билось, а мозг пытался переварить услышанную информацию. Катрин откуда-то знает Елену, а Воскобоева, судя по всему, даже и не догадывается, что Лоулт вампир. Гусакова спряталась в туалете и ждала, когда зайдёт Катрин. Уроки давно закончились, поэтому в опустевшей школе уже почти не было учеников. Настя услышала, как отворилась дверь, и вслед за этим мимо промелькнул вампир – она была уверена, что это Катрин. Девушка достала из сумки деревянный кол и, держа его наготове, вышла из-за двери. Катрин промелькнула мимо, потом остановилась перед Настей. Гусакова схватила её и прижала к стене. Кол упёрся Катрин в сердце. -Привет, – выдохнула Лоулт, глядя на оружие, нацеленное Настей ей в грудь. – Это что, шутка? -Я бы вонзила его тебе в сердце, если бы не была рада тебя видеть, – усмехнулась Гусакова. Она отвела руку к колом назад, и они с Катрин бросились в объятия друг друга. -Я скучала, – выдохнула ей на ухо Катрин и отстранилась. – А ты как тут жила? -Лето было замечательным. Я ездила с Лилой и Максом в Испанию на три недели, это было потрясающе. А потом вернулась в город, и всё завертелось в привычном для меня ритме. Но я к этому уже привыкла. А ты? Когда ты вообще вернулась? -Сегодня. Сначала завезла Элю домой, потом отправилась сюда. Лето было классным, но я скучала. -Зачем ты вернулась? – вздохнула Настя, понимая, что никогда не смогла бы отговорить Катрин – она делала всё именно так, как хотела. – Я же просила тебя. -Я объясняла, но могу ещё раз повториться. Я же вампир, Настя, и я не из тех, кто бежит от малейшей опасности, особенно – от собственной сестры. Неужели ты думаешь, что я не смогла бы разобраться с Кэтрин Хайс? Она гораздо слабее меня. -Она хочет убить тебя, как ты этого не понимаешь?! Твоя сестра не из тех, кто будет просто так разбрасываться словами… -Ты не знаешь мою сестру так, как знаю её я, Настя, – перебила Гусакову Катрин. – Она слишком переоценивает себя. -Ты не боишься её, потому что она твоя сестра, – с досадой произнесла Настя. – Для меня она – посторонний человек, поэтому я вижу угрозу, которая от неё исходит. Но я хотела бы спросить у тебя ещё кое-что. Как давно ты работаешь на Елену? -Да не работаю я на неё, успокойся, – усмехнулась Лоулт. – Мы случайно познакомились в одном баре, и она заплатила за мою выпивку. Мы разговорились, нашли много общих тем, к моему удивлению. Да, Настя, мир тесен, это правда. -И она рассказала тебе о своей жизни, напившись? – подняла бровь Настя. -Думаю, она не только об этом рассказала, если бы выпила немного больше, но я её остановила. Сегодня она позвонила мне и попросила меня приехать, сказала, что у неё есть ко мне важный разговор. Знаешь, что она хотела? Чтобы я выяснила, что происходит в этой школе. Неужели она и правда думает, что я ей всё расскажу? И неужели ты думаешь, что я стала бы рассказывать ей твои секреты? Сама подумай, Настя. Я могла рассказать ей про Соньку и сбежать, но я этого никогда не сделаю. Настя вздохнула, соглашаясь. Она не думала, что всё так получится. Она не думала, что с каждым днём у неё будет всё меньше сил, чтобы сопротивляться этой новой Соньке, которая хочет жить только по своим правилам, основанным на жестокости. В этом-то и заключается кошмар – большинство людей так молоды, но у них уже есть глубокие раны на сердце. Раны, которые никогда не пройдут полностью, но однажды, возможно, хотя бы перестанут болеть. До тех пор, пока их не вскроют снова.

***

Они отправились на квартиру Каталиной на машине Катрин, которая тоже не отказалась от поездки. Она, как всегда, уверенно вела машину. Настя сидела на переднем сиденье, рядом с ней, а Вика расположилась сзади, наслаждаясь свободой. Настя никак не могла перестать думать. Подперев голову рукой, она смотрела в окно, и мысли стаями проносились в её голове. Иногда ей было даже не угнаться за ними. Во-первых, она возвращается туда, где жила Каталина, когда ещё была жива. Понимая, что повсюду увидит фотографии в рамках, Настя лишь на секунду усомнилась в своём решении, но потом всё снова встало на свои места. Лишь на секунду, почувствовав боль, Настя хотела сказать Катрин, чтобы она поворачивала назад, при этом понимая, что они должны туда съездить и, возможно, найти ценную информацию. Они должны знать правду, а там могут быть ответы. -Хорошая погода, – угораздило же Катрин болтать именно сейчас, когда Насте было слишком тошно от всего. – Эй, да что с тобой? Ты какая-то грустная. Всё хорошо? Нет, ничего хорошего, подумала Настя. Она пыталась не думать, но мысли преследовали её. Внезапно ей захотелось заплакать и, прижавшись к плечу отца, рассказать обо всём, что так сильно беспокоит. Чтобы он успокоил её, сказал, что она сильная и обязательно справится со всеми трудностями. Но она и так это знала. -Да, – ответила Настя на вопрос Катрин, – всё хорошо, всё прекрасно. Только помолчи, подумала про себя девушка. Но Катрин, видимо, не собиралась молчать. -Этот город потрясающий, вы только посмотрите! – продолжала она радостно. – Мы с Элькой были во многих: Париж, Нью-Йорк, Бостон, Лос-Анджелес, но этот – самый лучший из всех, какие я видела. Я бы хотела жить тут. Он подходит для того, чтобы жить тут вечно. -Заткнись, Катрин! – не выдержала Настя. -Что не так? -Всё не так, – отрезала Гусакова. – Нет, мне, конечно, нет дела до того, что ты можешь захотеть умереть где-нибудь в Нью-Йорке или на Кипре, и ты можешь продолжать болтать о красоте городов. Знаешь, меня больше беспокоят мысли о том, что я еду на квартиру умершей подруги, которая из нас двоих ценила эту дружбу больше. -Тебе больно, – кивнула Катрин. -Прошло несколько лет, и пройдёт ещё столько же и даже больше. Пройдёт вся жизнь, а она не вернётся. Я ничего не исправлю. Ничего не смогу сделать. Как с Сонькой. Я просто боюсь, что не успею. И этот страх преследует меня везде. Вспоминая о Насте, я думаю о Соньке и боюсь, что с ней меня тоже ждёт провал, что я просто не создана для спасения людей, особенно – дорогих мне. Я не могу думать о чём-то другом. Будто кто-то поставил таймер, и он отсчитывает секунды. У меня постоянно есть ощущение, что я потеряю ещё кого-то, и это ощущение невыносимо. -А ну перестань! – сказала Катрин. – Ты доводишь себя, Настя, и в один день доведёшь до того, что сойдёшь с ума. Всё хорошо, слышишь? Хватит мучить себя. Настя лишь устало кивнула, думая о своём. Вика уснула, развалившись на заднем сиденье, а Катрин гнала машину вперёд, в темноту. Нет, Настя не сильно жалела о том, что согласилась. Кому-нибудь из них эта поездка точно пойдёт на пользу, и если не ей, то, возможно, Вике. Просто это нужно сделать сейчас, не откладывая на потом. Катрин припарковала машину у дома. Вика, сонно моргая, выползла на тротуар, не переставая зевать. Катрин, бросив на неё взгляд, усмехнулась, но ничего не сказала. -Вик, а куда нам идти-то? – обратилась к подруге Настя, осматривая дом перед ними. -Второй… подъезд, – зевнула Кузнецова, закрывая рот рукой. Она выглядела так, будто вот-вот уснёт и упадёт на землю. -Давай ключи, – протянула руку Гусакова. Вика, не переставая зевать, порылась в сумке и вытащила связку. -Держи, – она перекинула ключи подруге, и Настя поймала их одной рукой. Катрин закрыла машину, и они пошли к подъезду. И только тут Настя вдруг заметила, что Лоулт перестала болтать. -Девятый этаж, – сообщила Вика, когда они зашли в подъезд. – Поедем на лифте? Настя посмотрела на неё, как на ненормальную, что развеселило Катрин. Они зашли в лифт, и Вика нажала кнопку с цифрой «девять». -Квартира номер сорок семь, – сказала Вика, когда двери лифта разъехались в стороны. Настя сунула ключи от квартиры подруге. -Это твоя квартира, ты и открывай, – ответила она на удивлённый взгляд Вики. Кузнецова пожала плечами и вставила ключ в замок. -Прошу! – она распахнула дверь перед Катрин и Настей, приглашая их войти первыми. Гусакова сделала шаг и, открыв вторую дверь, первой очутилась в небольшой прихожей. Её глаза, не привыкшие к темноте, почти ничего не различали. -Неплохая квартира, – оценила Катрин, ступая в прихожую вслед за Настей. Вика зашла последней и закрыла за собой дверь. -Что вы застыли в темноте? – с этими словами она щёлкнула выключателем, и свет осветил прихожую. Места в ней было немного, но мебель была подобрана со вкусом. -Эля обещала мне устроить экскурсию в особняк, – сказала Катрин. – Кажется, там места ещё больше. -Думаю, Чешири скорее съест крокодила, чем пустит тебя в свой дом, – заметила Настя, вздохнув. Да и Катрин сама понимала, что после всего Чешири не будет ей рада, даже несмотря на то, что она доставила её сестру домой целой и невредимой. -Ну и пусть, – вздохнув, пожала плечами Катрин, – меня это не сильно расстроит. Моё сердце ведёт меня лишь в твой дом, Настя. -Не идиотничай, – Гусакова скинула сапоги и прошла в комнату. – Эй, Вик, а твоя сестра вообще когда-нибудь тут убиралась? Кузнецова, оказавшись в комнате, вдруг окончательно проснулась, перестав зевать. -Что? – спросила она, шагнув в комнату. – Где? Настя обвела взглядом комнату. На кровати, на столе, на полу – везде валялись разные вещи: одежда, книги, провода, тетради, блокноты, косметика, музыкальные диски, ручки. Вика нахмурилась, увидев это. -Что-то не так? – поинтересовалась Настя, наблюдая за подругой. -Этого всего не было, Настя, – Вика пересекла комнату и взяла в руки кофту, лежащую на кровати. – Вся одежда дорогая, да и духи тоже. Вопрос, откуда они взялись? Может, воры? -Воры обычно выносят вещи из квартиры, а не наоборот, – в комнате появилась Катрин, жуя бутерброд. -Где ты его взяла? – нахмурилась Настя. – Выплюнь, ещё отравишься, чего доброго. -Судя по запаху, он приготовлен минут тридцать назад максимум, – Катрин понюхала бутерброд. -Откуда тебе знать? – спросила Настя немного сердито. Ей вдруг ясно представилось, как Катрин, отравившись, проводит дни и ночи, склонившись над ведром. -Да что ты, Настя, я не нанимала надзирателя, – насмешливо произнесла Лоулт. -Катрин! – воскликнула Настя, но застыла с открытым ртом. Махнув рукой, она решила предоставить Лоулт возможность самой заботиться о своей жизни. Катрин взяла с полки не большую, но яркую бутылочку духов. -О, Christina Aguilera, – возвращая пузырёк на место, она ответила на вопросительный взгляд Насти: – У моей бабушки были такие. Их подарил ей французский посол. Вика подняла брови, на время забыв о раскиданных, непонятно откуда взявшихся вещах. -Да, мой дед умер рано, – кивнула Катрин, с размаху упав на диван и закатывая глаза, – а бабка крутила роман с французский послом. Недолго, правда, но это уже неважно. Вика бросила на Катрин взгляд, полный интереса. Кажется, она ждала продолжения истории. -Ей было пятьдесят восемь, когда она погибла. Там, в Англии, в пожаре. На самом деле ей было под восемьдесят. Она была хорошей и не заслужила такой смерти. -Кто обратил её? Элена? – поинтересовалась Настя. -Нет, – вздохнула Катрин, – она говорила, что наш род вампиров происходит от некой Шарлотты, которую она воспитывала недолгое время. Она обратила бабушку перед тем, как уйти и жить самостоятельной жизнью, убедив её, что ей так будет легче выжить. Для того, чтобы родить ещё детей, она была уже довольно стара, поэтому жалеть было не о чем. Сама я никогда не видела Шарлотту, лишь слышала о ней из рассказов бабушки. Она была привязана к этой девушке, у которой не было семьи и дома, никого и ничего. Но если она была первым вампиром, вероятно, кто-то обратил её. Ладно, – Катрин поднялась с дивана и подошла к комоду, – что мы ищем? -Давайте сначала найдём хозяина одежды и всего этого, – Вика обвела рукой комнату. – Как вы думаете, кто может тут прятаться? Настя пожала плечами, Катрин промолчала, думая о чём-то своём. Вика потянулась к лежащему на диване блокноту, и в этот момент дверь открылась, и в комнату зашла девушка. Катрин хватило двух секунд, чтобы схватить её за горло и прижать к стене. -Кто ты? – прорычала она, выпустив клыки. Девушка тряслась от страха и молчала, зажмурившись. На ней было красивое тёмное платье, на руках – золотые браслеты, какие точно не носят бедные. А на шее… на шее у неё болтался медальон. У Насти заныло сердце. Неужели это тот самый, предназначенный ей в качестве защиты? Вика тоже заметила его. Она встретилась взглядом с Настей, будто бы безмолвно спрашивая, что она собирается с этим делать. -Катрин, медальон! – повернулась к подруге Настя, и Лоулт сорвала красивую безделушку с шеи незнакомой девушки. Улыбнувшись, она кинула вещицу Насте. -Дай-ка посмотреть, – протянула руку Вика. Настя вложила медальон в ладонь подруги. -Подделка, – сообщила Кузнецова после долгого, внимательного рассматривания. -С чего ты взяла? – нахмурилась Настя. Сердце больше не прыгало от радости. -На настоящем была сделана гравировка, – объяснила Вика. – Там была буква «А». Её сделала Настя, моя сестра, и я видела фотографию настоящего медальона. -Но где тогда настоящий? – Настя знала, что подруга вряд ли ответит ей на этот вопрос, но задавала его от безысходности. Вика вздохнула, пожав плечами. -Понятия не имею. Настя спрятала его, но вот только куда… Она мне это не сказала. Катрин в это время пыталась добиться от девушки хоть какой-то информации. -Кто ты такая? Откуда взялась? – выпытывала она. Девчонка заплакала, закрыв лицо руками. -Эй, Катрин, аккуратней с ней, – сказала Настя. – Сейчас ты запугаешь её, и она нам ничего не скажет. Девчонка убрала руки и перестала плакать, что удивило всех, находящихся в комнате. -Кто ты, малышка? – Катрин сделала ещё одну попытку, но глаза девушки смотрели вовсе не на неё, они смотрели куда-то за спину Катрин. На Настю. -Настя, это ты? – тихо спросила она, потом посмотрела на вторую девушку. – Вика? -Ты знаешь её? – повернулась Настя к Кузнецовой. На её лице было написано удивление. -Первый раз вижу, – покачала головой Вика, и Настя повернулась к незнакомке. -Хорошо, а кто ты такая? -Можно я сяду? – не увидев препятствий, девушка опустилась в кресло. – Меня зовут Эмили Миллер, или же Анжелика Покровская, – Настя нахмурилась, услышав это имя. – Моя мать была убита моей двоюродной сестрой, – она порылась в сумке и, вытащив фотку, протянула Насте. С фотографии на неё смотрела Эльвира Эмалей. – Она убила моих брата и сестру и убила бы и меня, если бы я не сбежала с острова. После этого я долго пыталась найти своего биологического отца, который любил мою маму, но пока что не преуспела в этом. Я знаю, что мне грозит опасность. -Эльвира Эмалей была рада, что её замысел удался. И она охотилась за медальоном. -За этим? – Анжелика указала на медальон в руках Насти. -Нет, – покачала головой Гусакова, – за настоящим. Это подделка. Откуда он у тебя? -У моей матери их было два – копия и оригинал, – ответила Покровская. -А где сейчас настоящий? -Моя мать… – девушка немного помедлила. – Отдала его. -Кому и для чего? -Однажды к моей матери пришла девушка… – начала Анжелика, вздохнув. – Они о чём-то говорили, а потом Виктория отдала ей медальон. Это была твоя сестра, Вика. -Подожди, – остановила девушку Настя. – Но… если твоя мать отдала настоящий медальон Каталиной, то тогда, получается, Эльвира Эмалей украла подделку, когда разграбила могилу королевы Виктории после её смерти. У тебя-то он откуда? -Год назад я, скрываясь, поселилась в одной гостинице. В ней устраивались весёлые вечеринки, и одна девушка обронила красивую вещицу. Я хотела догнать её и отдать вещь, но когда взяла в руки, то поняла, что я держу. Это была подделка маминого медальона, который она продолжала хранить после того, как отдала настоящий. -Хорошо, – Вика сделала шаг вперёд. – Но а здесь-то ты живёшь с какой стати? -Когда Анастасия, твоя сестра, ещё была жива, она пустила меня пожить тут. У неё была ещё одна квартира, и эта всё равно пустовала, да и родители ей разрешили… -То есть ты дочь Виктории, Анжелика? – снова нахмурилась Вика. Она бросила на Настю красноречивый взгляд, но девушка не понимала, что она этим хочет сказать. -Да. Но зовите меня Эмили. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то узнал обо мне. Эта ваша Эльвира уже пыталась на меня напасть, но я успела смотаться. -Хм… интересно, – протянула Катрин. -Что этот вампир делает с вами? – спросила Покровская с неприязнью. Кажется, ей не очень нравились вампиры, и она видела в них угрозу для своей жизни так же, как в Эльвире и других врагах. -Она тебя не тронет, она хорошая, – успокоила девушку Настя. – Просто она защищала нас. -Я Катрин Лоулт, – представилась их вампирская спутница. -Слышала о тебе, – кивнула Анжелика. – И о твоей семье. Печально, конечно, что тебе пришлось лишиться почти всей семьи, кроме сестры стервы. -А где может быть настоящий медальон? – поинтересовалась Настя. – Он вроде защиты для меня. -Он был у той девушки, Насти Каталиной. Куда она его дела и где он сейчас – понятия не имею. -Я знаю только, что она спрятала его, – закусила губу Гусакова. – Вот только куда? Анжелика лишь печально пожала плечами, и Настя поняла, что она тоже ничего не знает. От этого медальона не будет пользы, пока он не будет висеть на её шее. Никто не знал, где найти настоящий, а не эту бесполезную подделку. Настя не знала, не знала Анжелика, не знала Катрин, Алакара и другие. Последняя надежда умерла.