Мемориал

Устав говорить о сестре, Настя отправилась в свою комнату, чтобы вернуться к загадке картин. Она временно забросила это дело, но теперь жаждала к нему вернуться. Девушка знала, что рано или поздно докопается до истины, даже если на это уйдёт много времени. Экран телефона загорелся, и на нём высветилось пришедшее сообщение от Макса: «Привет. Как ты? Мы виделись совсем недавно, а я уже скучаю по своей девочке». Настя улыбнулась, отправив в ответ: «Села разбираться с картинами. Я тоже скучаю. Приезжай?» «А я не помешаю тебе наслаждаться искусством?» – спросил он, поставив смеющийся смайлик в конце. «Конечно нет. Я недавно скачала несколько фильмов, можем посмотреть. Когда мне тебя ждать?» Она смотрела на экран и ждала сообщение, чувствуя бешеное сердцебиение, будто влюбилась в него только вчера, а сегодня должен быть их первый поцелуй. «Через два часа, хорошо? Нужно кое с чем закончить, потом сразу поеду к тебе. Если хочешь, могу захватить что-нибудь вскусненькое к чаю или просто к фильму». Он знал всё, что она любит, а если не знал, то удачно угадывал. «Не хотела утруждать тебя походом в магазин, но если сможешь, захвати что-нибудь. Ты знаешь, что я люблю. Но если не сможешь, то просто привези себя. Я люблю тебя». «Конечно привезу. Я тоже очень люблю тебя. Скоро увидимся, не скучай». Пульс ещё больше увеличился, и Насте казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Они признались во взаимной любви друг другу довольно давно, до этого признания делал один Макс, но Настя и сейчас реагировала на них так, будто они были сделаны впервые. Страсть между ними с каждым днём только разгоралась сильнее. Отложив в сторону телефон и стараясь не думать о Максе, целующем её, Настя снова принялась размышлять над загадкой картин. Ей хотелось докопаться до истины своими силами, поэтому после встречи с бывшим Виктории она не пожелала принять поражение и решила продолжить. Если долго копать, однажды на что-то наткнёшься, думала девушка. И ей было совершенно неважно, сколько это продлится. Снова посмотрев фотографии картин и перечитав несколько слов из записки, Настя погрустнела. Она чувствовала, что разгадка где-то рядом, но где, выяснить ей не удавалось. Но она почему-то поверила бывшему парню Виктории, когда он сказал, что не присылал картин. У него было такое лицо, как у человека, который узнаёт о чём-то случившемся впервые, и это позволило девушке вычеркнуть его из подозреваемых. Впрочем, подозреваемым был он один, и теперь она зашла в тупик. Отчаявшись, девушка спрыгнула с кровати и, взяв со стола телефон, набрала номер Вики Кузнецовой, которая жила на одном этаже с Настей. Получив приглашение в гости, через несколько минут Настя уже стояла под дверью квартиры подруги, нажав на кнопку звонка. Не прошло и несколько секунд, как дверь распахнулась. -Проходи, – кивнула подруге Вика, пропуская её в квартиру, и Настя очутилась в небольшой, но уютной прихожей. – Тапки могу не давать. Вижу, что ты в своих. -Да, мне же не нужно выходить на улицу, чтобы прийти к тебе в гости, – кивнула Настя и решила сразу перейти к делу. – Помнишь Логинову, про которую я тебе рассказывала? Я никак не могу разгадать загадку этих несчастных картин, и мне нужна твоя помощь. -Хорошо, – с готовностью отозвалась Вика. – Скажи, что нужно делать. И проходи на кухню, не будем стоять в прихожей, – она чуть подтолкнула Настю в спину, и девушка пошла вперёд по коридору. -Итак… – протянула Настя, устроившись на стуле, на который указала ей Вика. Сама Кузнецова суетилась у плиты, а в воздухе повис запах чего-то сладкого. – Чем у тебя так аппетитно пахнет? – облизнулась Настя, растеряв всю цепочку своих мыслей. -Это яблочный пирог, – суетясь, ответила Кузнецова. – А ещё я планировала запечь картошку с курицей, но, кажется, сегодня не успею. Ты хотела о чём-то рассказать. -Ах, да, – улыбнулась Настя, – но отвлеклась. Ты настоящий повар, Вика, как и Макс. Вы оба умеете удивить. Я хотела поговорить с тобой о способе взломать сайт, где выкладываются эти картины, и узнать, кто художник. Может, в этом и есть разгадка. -Я подумаю, что можно сделать, – кивнула Кузнецова. – Сейчас не могу, извини, но вот завтра постараюсь найти время. Как я поняла, тебе же не нужно срочно? -Нет, но лучше в ближайшее время, а то я скоро голову сломаю, пытаясь разгадать эту загадку. Не могу смириться с тем, что она мне не по зубам. Я должна всё выяснить, хоть и не обещала, что добьюсь желаемого результата. Просто мне самой уже стало интересно, кто стоит за этим и с какой целью присылал ей те картины. -Это напомнило мне твой рассказ о том, как тебе пришла подписанная фотография, – Вика наконец опустилась на табуретку, положив руки на колени. – Тогда ты ещё не знала, что Олег твой отец, а Алакара не пожелала раскрыть спрятанные карты. -Она много чего не желала делать, – покачала головой Настя. – Но сейчас не об этом. Мне нужно знать, кто стоит за этими картинами, тогда, вероятно, я пойму и мотив. -У тебя вообще нет зацепок? -Поверь, лучше бы были, – скривилась Настя. – Эта история сводит меня с ума, не говоря уже о тех, что касаются меня. Их тоже нужно как-то расхлёбывать. -Сонька никак не откажется от пожирания людей? – с сочувствием спросила Вика. -Нет… – покачала головой Настя, и её передёрнуло. – Когда это Сонька от чего-то отказывалась, особенно если это вредило живущим рядом с ней людям? Никогда. -Да, твоя сестра явно не лучший пример, – вздохнула Кузнецова. – Прости, что так говорю, просто это всё ужасно, и я вижу, как на тебя действует происходящее. -Ничего. О ней можно сказать и похуже. -Да, пожалуй. Но, между прочим, я тоже хотела с тобой кое о чём поговорить и собиралась сделать это завтра в школе, но если ты здесь – тем лучше. Это касается моих родителей. Я просмотрела коробки с документами и кое-что нашла там. -Да?.. – прошептала Настя. – И что же? -Подожди, сейчас узнаешь. Я принесу сюда, – с этими словами девушка вышла из кухни. Через минуту она вернулась с несколькими папками, которые положила на стол перед Настей. – Можешь читать всё, что захочется, но страницы, на которые следует обратить внимание, отмечены мной жёлтыми липкими закладками. Тебе понравится. Настя взяла одну из папок и подвинула ближе к себе. Вика отвернулась к плите, что-то помешивая в кастрюле, а Настя, вздохнув, раскрыла папку и принялась за чтение. Минут десять девушка читала документы, пока Вика молча занималась готовкой. В этих нескольких папках нашлось много интересного. Там были как дела, которыми занимался отец Вики в качестве адвоката, так и записи о его собственных расследованиях, которые заинтересовали Настю. Некоторые результаты своих расследований он связывал с делами, которые вёл, и всё довольно хорошо сходилось. «Эти убийства были жуткой резнёй, и сначала я не мог понять, в чём дело. Тела были обескровлены, конечности вывернуты так, как не смог бы простой человек, многочисленные переломы… куча крови на одежде, но вся она принадлежит жертве… Вампиры! Укусы в основном на шее и на запястьях, остальные места просто в ссадинах и царапинах… боюсь, что мои ужасные опасения всё-таки подтвердятся». Настя, закончив читать, посмотрела на страницу и вздохнула. Юрий Кузнецов узнал то, что ему знать было не нужно, и за это поплатился жизнью. Из прочитанного можно было сделать вывод, что он вышел на вампиров, но вот только как именно? «Середина две тысячи одиннадцатого года. Лето. Скоро мы с женой отправимся в путешествие на теплоходе, но перед этим мне нужно раскрыть пару деталей в своём расследовании. Когда это будет сделано, я расскажу всё Вике, заберу её, и мы уедем отсюда. А пока пусть готовится к поступлению в новую школу и ни о чём не волнуется. Волноваться придётся мне. Потому что я всё-таки оказался прав». Настя смотрела на буквы, аккуратно выведенные на листе рукой отца Вики. Возможно, он хотел, чтобы дочь прочитала это, если в его плане пойдёт что-то не так. Скорее всего, он предполагал, что его планам не суждено будет сбыться. «Я должен рассказать ей о вампирах, она не может жить в неведении. Когда вернусь, то покажу ей фотографии жертв. Дела засекречены, но мой друг их расследует, поэтому он по-тихому снял для меня копии. Наши дети не должны жить в этом мире, полном чудовищ, поэтому есть только один выход – очистить мир от зла». «Все думают, что какой-то маньяк напал на этих людей, но это не так. Я знаю правду и приложу все усилия, чтобы уничтожить этих тварей. Я видел то, чего не видел никто. И я собираюсь рассказать об этом на страницах записной книжки… Это было год назад, в две тысячи десятом году. Была осень. Кажется, сентябрь, потому что листья на деревьях только начали желтеть, и погода была ещё довольно тёплой. В свободное от работы время я помогал своему другу в расследовании. Надо сказать, я здорово помог ему с одним из дел, найдя убийцу. Разгадал загадку, которую другие уже отчаялись разгадать. И вот в один из осенних дней он позвонил мне и попросил приехать, сказав, что ему нужна моя помощь и трезвый взгляд на ситуацию со стороны. В одной деревне неподалёку от города произошла череда странных убийств, и он хотел съездить туда и посмотреть. Своими глазами. Поговорить со свидетелями, поискать ответы… Идея была безумной, поэтому я стал уговаривать его взять кого-то из коллег, но он отказался. Сказал, что они будут только путаться у нас под ногами, и я наконец уступил ему. Этот дом стоял совсем недалеко от реки, чуть поодаль от других домов. Приехав на место, мы ожидали увидеть что угодно, но только не сцену разворачивающегося перед нами убийства. На лужайке, прямо перед домом, девушка со светлыми волосами пила кровь из шеи уже чуть обмякшей в её руках жертвы. Её волосы и руки были перепачканы кровью, и первое, что мне захотелось – повернуться и бежать оттуда, но мои ноги словно приросли к земле. Я стоял и смотрел, пока она нас не заметила. Подняла голову, облизнув окровавленные губы, и мне показалось, что на меня смотрит сам дьявол. Мой друг схватился за пистолет, но я остановил его… -Не убивайте меня, я прошу… – простонала девушка, делая испуганное лицо. Потом перевела взгляд на свои окровавленные руки и задрожала. – О господи… господи… это сделала я? Но я… я не хотела это делать, клянусь вам! Клянусь! – закричала она. -Ты что, под чем-то? – поинтересовался Юрий Кузнецов, не испытывая жалости к этой девушке. Она заслужила то, что он собирался сделать, и он не сомневался в этом. Пусть она красива, молода, пусть даже её превратили в чудовище не по своей воле, но она должна ответить за совершённые ею убийства, от этого не уйти. -Что? Нет! – она покачала головой. – Вы с ума сошли? Я… я умираю от ишемии. Не помню, как встала с кровати. Мне так плохо… Вы не могли бы помочь добраться до постели? -Нет, пока ты не расскажешь, откуда эта кровь и что с тобой произошло, – твёрдо сказал Юрий Кузнецов, дав понять, что играть по её правилам точно не получится. Ей придётся подчиниться ему, если не хочет закончить свою жизнь раньше отведённого ей времени. – Рассказывай всё, что помнишь. Все детали. Я не стану повторять дважды. Если ты меня рассердишь или соврёшь мне, я тебя убью. -Юр… – попытался вмешаться в диалог друг. – Тебе не кажется, что это слишком? Девочка явно под чем-то, давай заберём её в участок и подождём, когда она придёт в себя? Скорее всего, она просто пробовала наркотики вместе со своими друзьями… -Замолчи, Николай! – Юрий сделал шаг вперёд, впиваясь взглядом в лицо девушки. – Ну так что, ты расскажешь мне всю правду? Мой друг хороший, а вот я нет, и я за себя не отвечаю, когда мне врут. Так что выбирай – ты либо рассказываешь всё, не утаивая ни единой детали, либо сядешь за убийство на срок, вдвое больший. Так что выбираешь? Будешь хорошей девочкой, сотрудничая с нами, или же предпочтёшь смерть? -Хорошо, – испуганно прошептала девушка, – я расскажу вам всё, что помню. Вы можете не поверить, но клянусь, что я не скажу ни слова лжи, обещаю вам…

Несколько дней назад…

Таня Лузина сидела в загородном доме своей двоюродной сестры у кровати Оли, которая была старше её на три года. Но сейчас именно Таня заботилась о ней. Девушка умирала. Знала, что скоро темнота подступит так близко, что ослепит её. Но она не боялась, лишь чувствовала горечь, что скоро им придётся попрощаться. -Ты же завязала со своими старыми друзьями? – испуганно спросила Оля, сжимая руку сестры. – Тань, я старше, и хоть я умираю, я хочу дать тебе совет. Послушай меня, хорошо? Тебя не доведёт до добра та жизнь, которую ты вела. Понимаю, что матери не было до тебя никакого дела, но это не значит, что они заменят тебе всех. -Оль… – попыталась возразить сестре Таня. Ей не хотелось перечить сейчас, но она чувствовала необходимость это сделать. – Ты ничего не знаешь об этих людях. Они и правда заменили мне семью. Научили меня сражаться за жизнь. Это было не так плохо, как ты себе представляешь. Я не хочу вычёркивать их из своей жизни. -Таня, Гусаков тебе в отцы годится по возрасту, но он не пример для подражания. Ну а его подружка? Она выглядит как сумасшедшая. А Килли Стрин, избалованная дочь своей матери? Ты знаешь, что про неё говорят, ты читала об этом в интернете? -Мои контакты с Килли давно прерваны, – покачала головой Лузина. – И она никогда не имела ничего общего с Гусаковым, у нас с ней своя история. Может, я начну новую жизнь, с чистого листа, но она всегда будет частью моей жизни. Всегда. -Ты совершаешь ошибку, – простонала Оля, откидывая голову на подушки. Она была очень слаба. – Путаясь с этой девчонкой, ты только навредишь себе. Ты станешь такой, как она. Остановись, пожалуйста, пока не поздно, хорошо? Я не хочу потерять тебя. -Но придётся… – покачала головой Лузина. – Всё однажды кончается. Ты умираешь. Но я хочу, чтобы ты жила, ведь только тогда будет, за что бороться. Я знаю, врачи говорят, что уже ничего нельзя сделать, но я найду способ, обещаю… – в глазах Лузиной вспыхнула какая-то искра. У неё появилась идея. И это могло исправить всё. -Ты мне не поможешь, Тань, я… смертельно больна, – Оля грустно покачала головой. – Ты же знаешь, как мне тяжело. А дальше будет ещё хуже. У тебя останется только мать, но это не страшно. Просто проживи такую жизнь, за которую потом не будет стыдно… – давала она наставления Лузиной, которая не желала вникать в суть слов, она была одержима идеей спасения больной сестры. Кажется, это было реальным. -Нет, послушай же, Оля! – Танька отдёрнула руку, горящими глазами найдя глаза сестры. – У меня есть идея, которая, возможно, продлит твою жизнь. Ты снова сможешь смеяться, бегать по траве или идти километр пешком, не уставая. Но главное – что ты выживешь! – весело говорила она, надеясь, что её энтузиазм передастся сестре, но хмурое выражение лица Оли свидетельствовало об обратном. -Я не могу больше ходить по врачам… – покачала головой девушка. – Всё кончено. Хватит попыток. -Нет, тебе и не придётся больше никуда ходить, – Таня провела ладонью по щеке сестры. – Обещаю. -Но тогда что ты задумала? Я хочу знать, чтобы отговорить тебя от этого безумного шага. -Он не так безумен, как кажется, разве что немного, – Лузина улыбнулась и полезла в сумочку, из которой достала небольшой пузырёк, наполненный чем-то красным. – Позаимствовала это у одной своей старой знакомой года четыре назад и с тех пор храню для какого-то особенного случая. Но теперь пришло время им воспользоваться. -Что это? – Оля вглядывалась в пузырёк, пытаясь понять, что плещется внутри. – Там… там кровь? -Да, это кровь вампира, – кивнула Лузина. – Я обращу тебя, и твоя болезнь исчезнет. -Кровь кого?.. – растерянно переспросила бедная девушка. -Вампира, – повторила Лузина, будто в этом не было ничего такого. – Ты должна будешь выпить крови, а потом умереть. Так ты завершишь обращение, зато после него от твоей болезни не останется ничего, кроме записи в медицинской карте. -Я не могу так… нет… – покачала головой Оля, встречаясь взглядом с сестрой. – Тань, ты безумна. Вампиров не существует. А это – просто клюквенный морс или сироп… -Тогда попробуй, – с отчаянием продолжала просить Таня. – Прошу тебя… Может, это и правда морс, а может, он сохранит тебе жизнь. Что тебе стоит попробовать? -О господи… – простонала Настя, глядя на ровные буквы, написанные Кузнецовым. В это было сложно поверить, но доказательство находилось прямо перед глазами. Вика обернулась, поймав Настин взгляд, и Гусакова почувствовала её растерянность. -Теперь я знаю… – тихо сказала она. – Так… так не должно было быть, – она быстро вытерла побежавшую по щеке слезу. – Прости, я просто до сих пор чувствую тяжесть. -Я понимаю… – кивнула Настя. – Но что же было дальше? Он связывал эти убийства между собой, это понятно. Он вышел на вампира, а дальше? Взял в руки ружьё и решил её пристрелить? Я не сильна в терминах охотников, но не так сложно предположить, что он хотел избавиться от неё, чтобы она больше никого не убила… -Нет, он не был охотником, – покачала головой Вика. – В ту ночь он впервые узнал про вампиров и стал копать дальше, выясняя всё больше и больше, всё больше убийств связывая с ними… Мой папа, он… он знал про вампиров. А я нет… -Но что стало с Олей? -Она… Вампирская кровь не помогла ей, обращение не помогло. Было слишком поздно. Она по-прежнему умирала. Папа вернулся на следующий день с колом и убил её, а тело закопал за домом, где никто и не стал бы искать. Его друг подумал, что девушка просто сбежала, боясь попасть в тюрьму, но если бы он только знал, что когда снова стучал в дверь её домика, она лежала под землёй совсем рядом… -Ужас… – прикрыв глаза, прошептала Настя. Она не оправдывала то, что сделала умирающая девушка, как не оправдывала поступок отца Вики. Все понимали, что эта мера была неизбежной, но никто не хотел, чтобы его отец был тем, кому пришлось решить этот вопрос. – Теперь понятно, за что Лузина убила твоих родителей… -Думаю, она как-то узнала, что он сделал с её сестрой, вот только как?.. Скорее всего, она нашла тело, когда все ушли, и выкопала его. Я не оправдываю её, но терять родных – это тяжело… -Я знаю, но Лузина это заслужила. Она хотела превратить сестру в кровопийцу и позволить ей питаться кем попало. Возможно, что Танька навещала её в тот день, когда твой отец и его друг застали её на месте преступления, и Оля рассказала ей об этом. А может, она выследила его, когда он уезжал, закопав её за домом. Я не знаю. -Разумеется, ты не знаешь… – тяжело вздохнула Вика. – Все, кто мог знать, мертвы. Николая убили через пять месяцев после случая с Олей. Всё списали на несчастный случай, но на фоне всего этого мне не очень верится, что это произошло случайно. -Да, – согласилась с подругой Настя, – вряд ли это было случайно. Такие вещи случайно не происходят. В сорока девяти случаях из пятидесяти. Убийство двоюродной сестры Лузиной произошло в сентябре две тысячи десятого года, когда Лузина стала нашей одноклассницей. Весной две тысячи одиннадцатого она пыталась убить Алакару, толкнув её из окна, а летом присоединяется к Принцессе в сражении против Пятёрки после того, как возвращается назад с помощью магии кольца, которое позже отнимет у неё Анджелина. Чуть позже Лузина берётся за твоих родителей, мстя за убийство своей двоюродной сестры. Летом две тысячи одиннадцатого после битвы с Пятёркой Лузина снова сбегает от Принцессы и просит помощи у Гусакова. А через год, в две тысячи двенадцатом, я убиваю её, а Кэтрин уничтожает её кольцо. В сентябре две тысячи одиннадцатого ты приходишь в нашу школу, и я не догадываюсь, кто ты такая. Знаешь, что меня интересует? Почему Лузина упустила все шансы поплакаться нам о своей сестре и никогда не упоминала, что Хартман пережила попытку Кэтрин убить её? Она, наоборот, настаивала на том, что Хартман мертва, а сама всё это время была в курсе. И знал ли об этом Гусаков? -Не думаю, что она ему сказала, – покачала головой Вика, что-то снова помешивая в кастрюле. – Хартман была угрозой после провалившегося задания, и если бы Гусаков узнал о том, что она жива, то отправил бы на тот свет как Хартман, так и Лузину. Что касается её сестры, то думаю, что она просто не хотела, чтобы мы знали её слабые места. -Возможно, ты права, – пожала плечами Настя. – Это вполне в духе Лузиной. Но знала бы ты, как я уже устала от этих заговоров и интриг. Столько всего вмешивалось в мою жизнь и ставило её под угрозу, когда я даже не подозревала об этом… -Понимаю, что ты чувствуешь. Это ужасно, но есть только один способ со всем этим справиться – идти вперёд, несмотря ни на что. Подниматься, если упала. Но идти. -Да, конечно, – кивнула Настя, вздыхая. – У меня голова кругом от всех этих событий. Не думала, что будет так сложно и больно. Не думала, что мы когда-то будем всерьёз обсуждать вампиров, говоря не о драматических сериалах, а о реальной жизни. -Да, это кажется безумием, – согласилась с подругой Вика. – Всё, что окружает нас – безумие. Но тебе не стоит об этом думать. Сосредоточься на чём-нибудь другом, например, на отношениях с Максом. Тебе надо расслабиться, а то просто сойдёшь с ума, а это потом не так-то легко будет исправить. Ты и так много всего пережила. -В том и проблема – что я это пережила, – усмехнулась Настя, бросая быстрый взгляд на часы. – Недавно я навещала Покровскую, она не вполне в себе. В том смысле, что она боится каждого шороха и категорически не хочет покидать квартиру. Я спросила, что будет потом, когда у неё кончатся деньги на карте, но она лишь отмахнулась. Ты возишь ей продукты. Может, уговоришь её выходить ненадолго? -Не думаю, что это поможет, – расстроенно произнесла Вика. – Я предложила ей переехать ко мне, у меня всё равно пустует вторая спальня. Но она отказалась. -Да, она сказала мне об этом. Я просила её подумать над предложением, но она и слушать об этом не хочет. Не знаю, что делать с этой девочкой. Она такая странная. -А что мы можем сделать, Насть? Насильно её всё равно не потащишь, и никакие убедительные аргументы не помогают. И не помогут, если до сих пор не помогли. -Да, наверное… – протянула Настя, глядя в окно. Ей вдруг вспомнилось, как она впервые встретилась с Анжеликой. Тогда девушка казалась более спокойной, причём Эльвира в тот момент ещё была на свободе. Но теперь, когда злодейка закрыта под замок, малышка Покровская вдруг вздумала изображать жуткий страх, играя в слабую, беззащитную девочку и пустив на самотёк всю свою жизнь.