Мемориал

Оставив Соньку в своей комнате, Настя спустилась на кухню и только там перевела дух, опираясь двумя руками на стол в ожидании, когда дыхание придёт в норму. Она слишком быстро бежала по лестнице, чуть не скатившись вниз, когда убегала от Соньки. Видеть её для Насти сейчас было невыносимо, поэтому она просто сбежала. Она понимала, что бежит от проблем, но не могла сейчас решить это как-то иначе. Разговоры с Сонькой, даже самые спокойные, отнимали у неё большое количество сил. Девушка трясущейся рукой схватила стакан и налила себе воды. Сделав большой глоток, она почувствовала, как становится легче, и бешенство отступает. -Настя! Как ты? – на кухне появилась Лила, и Настя перевела взгляд на её перевязанную ладонь. Ей вспомнилось, как Сонька спокойно говорила об этом, и внутри снова зашевелилось что-то гадкое. – Я не могу нигде найти Соньку, она… -Всё хорошо. Я в порядке. Она в моей комнате, – Настя отвечала на все вопросы сразу, и её взгляд был прикован к бинтам на руке сестры. – Она сказала, что ты порезалась. -Так и есть, – кивнула Лила. – Не заметила один осколок, и он впился мне в ладонь. Ужасно больно, но я потерплю. Честно говоря, я очень испугалась за Соньку… -Я видела… – кивнула Настя, снова делая глоток воды. – Ужасно, что до это дошло… Лила кивнула и прошла к холодильнику, надеясь найти что-нибудь к чаю. -Может, тебе показать свою руку врачу? – предложила Настя, опустившись на стул. -Не стоит, рана не глубокая, – покачала головой Лила. – Да и осколок я вытащила. Немного поболит и перестанет. Не переживай так, хорошо? Это вообще не проблема. -Ладно, я верю тебе, – ответила Настя, чуть улыбнувшись, и вышла из кухни. Она не хотела возвращаться в свою комнату и снова сталкиваться с Сонькой, поэтому держала свой путь к Рите, надеясь, что они смогут уехать прямо сейчас. Может, в дороге наконец удастся отвлечься от мыслей о Соньке и разбушевавшемся вампире. -Что мне делать? – спросила Рита, когда выслушала Настино предложение. – То есть, ты уверена, что это поможет? Прошло столько времени, и до сих пор нет изменений. -Я не знаю, как и ты, – покачала головой Настя. – Но возможно, на месте трагедии ты что-то сможешь вспомнить, хотя бы отрывками. Я не требую от тебя невозможного. -Знаю, – кивнула Рита, поймав взгляд сестры. – Так что, Насть, мне собираться?

***

-А помнишь, как мы ездили на рыбалку? – улыбаясь, спрашивала Рита. – Ты просила меня отпускать только мелких рыб, а я хотела всех. Говорила, что папе будет приятно, если мы привезём немного рыбы к ужину, а мама её запечёт в духовке. -Конечно, я помню, – кивала Настя, следя за дорогой. Это было одним из самых ярких воспоминаний. – Тогда ты ещё упала, случайно зацепившись за ветку на берегу. -Я испачкала свою шляпу и очень расстроилась, – продолжала вспоминать Рита. – Хотела даже выбросить всю рыбу, думая, что она оживёт и сможет уплыть в реку. -Тебя можно понять, – улыбнулась воспоминаниям Настя. – Ты ещё не привыкла, не адаптировалась. Ты знала, что их нет, и осознавала, что придётся жить с нами. -Это не было для меня трагедией, – покачала головой Рита, задумчиво глядя в окно. – Я не могла принять то, что потеряла своих самых родных людей и ничего не помнила об этом. Я не могла вспомнить даже их лица и не могу до сих пор. И если бы они были живы, и я случайно встретила бы их на улице, я бы просто прошла мимо… -Ты в этом не виновата, – попыталась успокоить сестру Настя. – Послушай, жизнь такова, что она полна трудностей, переживаний, трагедий, и не только. Тебе повезло, что в тот день мы с Элеоной поехали кататься на её машине. Твоя жизнь могла сложиться не так хорошо, и честно говоря, я не могу даже представить, как бы она сложилась. Тут и там люди только и ждут возможности как-то навредить тебе… -Не переживай так, – Рита дотронулась до плеча сестры. – Всё хорошо, я могу себя защитить. Я не помню тот день и свою жизнь до встречи с тобой, но я не забываю тебя каждый раз, когда ложусь спать, и знаешь, мне становится легче от этой мысли. -Найти бы и мне то, от чего бы стало легче… -Это не так сложно, как кажется, – стала размышлять Рита. – У тебя ведь есть чему радоваться. Твоя семья, друзья, Макс – разве это не повод радоваться? Ты живёшь, воюешь с Сонькой, борешься за неё, но ты не сдаёшься. У тебя есть дом и ты не голодаешь. Твои родные живы и здоровы, они любят тебя. Ну что, стало легче? -Немного, – призналась Настя. – Говорить проще, а вот заставить боль исчезнуть… -Понимаю… – Рита отвернулась, продолжая глядеть в окно. – На самом деле та жизнь… словно уже не принадлежит мне. Или я ей. Я больше никого не смогу назвать своей семьёй. Я не чувствую какой-либо связи со своими родителями. Думаешь, это правильно? -Не думаю, что истязать себя этим – правильно. Ты не помнишь родителей. Возможно, они не любили тебя, или у них вечно не было времени. Может, всё было не так хорошо, мы ведь можем только догадываться. -Да… Ты права. Ты всегда права, потому что говоришь разумные вещи, – Рита всхлипнула. – И потому больнее всего мне будет не оправдать твоих надежд…

***

-Может быть, просто выжить – недостаточно. Может, нам надо научиться давать отпор. –Джоанн Харрис "Остров на краю света". Рита стояла, глядя на обгоревший дом. Она была в шоке от того, как всё выглядело, и не могла представить, что когда-то тут жила. Чёрные окна, обрушившаяся крыша, выбитая дверь, белеющий, словно призрак, проход – всё это приводило в ужас, но Рита мужественно смотрела на этот дом, не отводя взгляда. Она не должна прятаться, не должна бежать от своего прошлого. Она знала, что ей нужно смело посмотреть ему в глаза и увидеть, что оно больше никогда не причинит ей вреда. Здесь жили её родители, жила она. Здесь, возможно, держали собак или кошек, растили детей, и неважно, счастливых или не очень. Но здесь когда-то была жизнь. Живые люди ходили по тропинкам и выглядывали из окон, наблюдая за соседями. А теперь всё, что от этого осталось – обгоревший скелет покинутого навсегда дома. Она знала, что ей нужно войти внутрь и увидеть этот дом изнутри. Вернее, то, что осталось от него. Осталось от дома, в котором она, возможно, когда-то была счастлива со своей семьёй. Но больше этого никогда не будет, её родители не восстанут из мёртвых, и они не станут семьёй снова, как когда-то давно, до этой трагедии. Пусть она и не помнила, но ей повезло, что тогда она смогла выбраться. Рита сделала несколько шагов, оставляя Настю за спиной. Она направлялась к дому, готовясь войти в него, дотронуться до обгоревших стен и досок, ощутить страх, встретиться с ним лицом к лицу, потому что бежать от него и дальше уже не получится. Она это знала. Знала, что ей нужно сделать, чтобы помочь себе, помочь Насте, на которую и так свалилось слишком много несчастий. Она обязана ей жизнью. Поэтому нужно просто войти в этот дом и оставить прошлое в прошлом. Так она и сделала. Оставив Настю стоять растерянной на тропинке, она нагнулась, переступив порог дома, и оказалась внутри. Здесь было мрачно, пахло горелым, в воздухе до сих пор чувствовался запах ужасной трагедии, произошедшей здесь. На какое-то мгновение Рите захотелось развернуться и убежать, но она взяла себя в руки, сделав шаг вперёд. Она знала, что справится. Она должна справиться. У неё нет другого выхода. Прошлое будет держать её в заложниках до тех пор, пока она наконец с ним не покончит. Но когда она освободится, больше ничего из прошлой жизни не будет иметь над ней власть, главное только вспомнить всё и пережить это. Пережить стойко, будто ничего и не случилось, будто всё это произошло не с ней и не здесь. Будто не её родители сгорели живьём в этом доме… Рита зажмурилась, чувствуя, как сердце забилось раз в десять быстрее. Она никогда не любила такие места, они пугали её, приводили в ужас, вызывали чувство опасности, которое заставляло волосы на голове шевелиться. Но она взяла себя в руки, как и планировала. Пальчики скользнули по стене, окрасившись в чёрный, но она не обращала на это внимания. Её взгляд был прикован к треснувшему зеркалу с небольшим кровавым пятном посередине. Девушка подошла ближе, всматриваясь, словно пытаясь понять, кому принадлежала эта кровь и почему она здесь оказалась. И в этот момент её словно ослепила яркая вспышка. Она замерла на месте, потом повернулась и прошла к столу в центре комнаты, от которого почти ничего не осталось. Пятно крови на полу сохранилось, оно было тёмным, но всё же было. И Рита неожиданно для себя поняла, что знает, откуда оно. Она была там. Она видела. Пламя с удовольствием ело всё, что попадалось у него на пути. Оно было беспощадно. Рука ухватилась за край стола, пальцы скребли по поверхности, желая выбраться, помочь телу подняться на ноги, но у них не получалось зацепиться за что-то. Кровь осталась на гладкой поверхности – там, где они за неё держались. Что-то упало, звякнула посуда. Рита хватала ртом воздух, схватившись за живот. Она была потрясена картинкой, которая вспыхнула перед глазами. И знала, что если это правда, это её убьёт. Воспоминания не позволят ей жить дальше, новой и счастливой жизнью. Она должна была предугадать это, но ей было так хорошо. Она настолько чувствовала себя в безопасности, живя с Настиной семьёй, что не хотела думать о том, что это может измениться. И вот теперь Рита стояла тут, почти побеждённая вернувшимся к ней прошлым. Ей хотелось встать и убежать, но страх не давал сдвинуться с места. Это сон, шептала она про себя, это сон. Это не может быть ничем, кроме сна. Она откроет глаза, и всё снова встанет на свои места. Не будет ни пола, ни крови на зеркале, ни воспоминаний, в которых окровавленная рука хватается за стол перед смертью. Ничего этого не будет, всё исчезнет, а она вернётся в нормальную жизнь. Что-то разбилось, потом снова, от звона заложило уши. Этот дом перестал быть домом, но она чувствовала себя в ловушке, застыв на пороге и глядя, как пламя пожирает её родной дом с близкими внутри. С близкими, которые уже мертвы… -Рита! Всё в порядке? – откуда-то долетел до неё голос Насти, но она не хотела отвечать. Все её мысли, всё её сознание было тут, в этом доме, несколько лет назад. Она словно принимала участие в постановке какой-то трагедии, и пока не подошла её очередь, словно наблюдала за действием со стороны. Смотрела, как выглядело всё это за какое-то время до её вмешательства. Как было тихо, не было звона посуды, не было криков и не было языков пламени. Это было похоже на жизнь, а потом она кончилась. Перегорела, словно лампочка. Девушке пришлось переживать это вновь. -Рита! – голос Насти становился громче, она приближалась, но девушка так и не двигалась с места, она наблюдала. Наблюдала и ждала, когда придёт время её роли. Это помещение стало всего лишь нелепым театром, где они играли за неимением денег. Она была одной из актёров, она отдавалась своей работе полностью, будто у неё больше ничего не было. Ни дома, ни новой семьи, ни спокойной жизни. Ничего. Лишь только этот театр и эта сцена, на которой она должна сделать непоправимое. Где-то совсем рядом упала обгоревшая доска с потолка, и Настя бросилась к сестре. Рита упала на колени, опустив голову и тяжело дыша, и Настя рывком подняла её на ноги. Она чувствовала, что тут что-то произошло, просто не знала, что именно. Одно она знала точно – что должна отвести сестру в безопасное место, пока она не погибла под завалами. Упавшая доска чудом не задела её, а если бы всё же задела? -Пойдём отсюда, здесь опасно! – Настя схватила Риту за плечи, развернув к выходу. – Нужно уходить отсюда, слышишь?! От дождей уцелевшие доски совсем прогнили, и если ты тут останешься, то рискуешь умереть под завалами! – кричала Настя на ухо сестре, надеясь, что Рита послушает, и ей не придётся уводить её отсюда силой. Рита поддалась на удивление легко, она выскочила из дома, тяжело дыша, и Настя выбежала за ней, схватив за руку и развернув к себе. Ей нужно было знать, что случилось в этом доме. Ей нужно было знать, вспомнила ли Рита хоть что-нибудь. -Что случилось? – Настя пристально вглядывалась в лицо сестры, и Рита прикрыла глаза. Она почувствовала, что ей дурно, а ведь когда она узнала о смерти родителей, то полагала, что дурнее уже быть не может. Но вот кошмар сбылся, и она не могла от него сбежать. Только не от этого. – Что произошло в доме? Ты что-то вспомнила? Ей хотелось ответить: «нет», но язык не слушался. Настя что-то говорила ей, но Рита не понимала её слов, лишь видела, как шевелятся губы сестры. Стоит ли рассказывать ей, стоит ли открывать эту правду? Может, легче будет сделать вид, что ничего не произошло? Может, никто не должен знать о том, что тут произошло? -Рита, ты слышишь меня? – взяв лицо сестры в свои руки, Настя заглядывала ей в глаза. Кажется, она плакала, не переставая задавать вопросы. – Что там случилось, что с тобой? Ты в порядке? Тебе удалось вспомнить что-нибудь? Ты не ранена? -Всё хорошо… – прошептала Рита, и Настя отпустила её. Она не знала, сколько мыслей в голове этой девушки сейчас воюет друг с другом. Принимать решения не так просто, особенно когда идёт речь о доверии. Рита пыталась решить сложную задачу, которая, возможно, была ей не по зубам, но это дело нельзя было отложить. -Господи, ты такая бледная… – простонала Настя, суетясь вокруг сестры. Рита повернулась и пошла по дороге. Где-то впереди, как она помнила, был магазинчик. -Куда ты? – Настя бросилась за ней, боясь, что она убежит или сделает ещё что-то безрассудное. Сейчас это была совсем не та Рита, которая ехала с ней в машине. -В магазин, – ответила Рита, не оборачиваясь, и ускорила шаг. Настя тяжело вздохнула, понимая, что должна что-то предпринять, но не знала, что именно. -Зачем? – Настя шла за сестрой, не понимая, почему Рита убегает от неё. – Поедем домой, там нас ждёт вкусный ужин. Сможем поговорить, и… Ради бога, Рита!.. -Я голодна. Не хочу ждать ужина, – бросила девушка, не останавливаясь. – Я не маленькая девочка, и у меня есть деньги. Я куплю поесть, а ты можешь ехать домой. -Без тебя я никуда не поеду! Ты что, не понимаешь этого? – крикнула Настя, пытаясь привлечь её внимание. – Теперь это и твой дом тоже! Мы вернёмся вместе! -А может, просто больше некуда возвращаться? – развернувшись, крикнула Рита. – Я понимаю, что ты хотела как лучше, привезя меня сюда, но я не могу справиться с этой тяжестью, что обрушилась на меня! Я не хочу никуда! Сейчас мне нужно только одно – купить что-нибудь перекусить, и если тебя это не устраивает – то уезжай… -Нет, без тебя я никуда не уеду, – Настя покачала головой. – Не говори глупостей. Ты моя сестра, я не могу просто взять и бросить тебя здесь. Я ответственна за это, я тебя сюда привезла. Просто расскажи мне, что случилось, и я смогу тебе как-то помочь. -Ты бы не хотела узнать, поверь, – Рита старалась придать своему голосу как можно больше равнодушия, но внутри у неё словно хищные звери раздирали всё когтями. – Настя, ты не понимаешь, что произошло, тебя не было там, ты не видела это своими глазами! И ты не представляешь, как мне сейчас тяжело даже думать об этом… -Я представляю, успокойся… – Настя подняла руку, призывая сестру к спокойствию. – Просто расскажи мне всё, что привело тебя в такой ужас. Я помогу. Чем угодно. Обещаю. Мне небезразлична ты и всё, что с тобой происходит, поэтому не молчи. Не уходи от меня. Что бы ни случилось, уверена, я смогу тебе помочь. Просто доверься… -Настя… – Рита повернулась, продолжая свой путь. Ей не хотелось разговаривать о произошедшем, больше всего сейчас она хотела есть. – Чёрт, я забыла деньги в других джинсах… – простонала девушка, ощупывая свои карманы. – Мне нужны деньги, чтобы купить поесть. Этот день, он… пошёл наперекосяк с самого утра… -Нет, постой, – Настя не отставала от сестры, надеясь, что она всё же остановится и поговорит с ней. – Я заплачу за тебя, у меня кошелёк в сумке. Только расскажи мне. -Как же всё бессмысленно, – покачала головой Рита, пнув небольшой камушек. – Я когда-то жила здесь, и что теперь? Мой дом сгорел, мои родители мертвы, а мне придётся вечно чувствовать вину! – снова перешла на крик девушка. – Почему так?! -Вину… вину за что? – спросила Настя, понимая, что Рита вряд ли ответит. По крайней мере, пока не выйдет из этого состояния. Сейчас ей плохо, и она не пытается прийти в себя, она просто сложила руки и продолжает плыть по течению. -Например, за то, что я ещё жива? Потому что я не должна была выжить! Так получилось, так получилось! – она заплакала и опустилась на землю, закрыв лицо руками, и Настя поняла, что она сдаётся, что больше не может держать это в себе. Присев на корточки перед сестрой, Настя отняла руки сестры от её лица и приготовилась слушать её исповедь, пока ещё не зная, какие двери она откроет… Рита глотала слёзы, глядя перед собой. Она наконец осознала, что не сможет нести этот груз в одиночку, а значит, ей придётся рассказать Насте. Объяснить всё, а если она не поймёт, донести до неё, что всё это делалось только ради выживания. Она не хотела такого конца, но в тот миг испугалась и просто не знала, что ещё ей делать. Дом был живым. Его обитатели всеми силами поддерживали порядок и уют, вернее, только один из них. Женщина, повидавшая слишком много в этой жизни, пережившая несчастное детство, а теперь вынужденная успокаивать взбунтовавшегося мужа, жизнь которого полетела под откос, когда полгода назад его уволили с работы… Теперь он почти регулярно пил и не утруждал себя выбором добрых слов, он отыгрывался на своей жене и четырнадцатилетней дочери, которая боялась его, как огня. О любви тут не могло быть и речи. Она строила планы на жизнь, мечтая, как закончит школу и уедет в колледж, чтобы больше никогда не видеться с отцом. Ей было жалко маму, которая делала для них всё, особенно для своего мужа, пытаясь во всём ему угодить, а в ответ получала лишь упрёки и иногда побои. Её дочь была ещё испуганным ребёнком, который забивался в какой-нибудь угол, когда отец приходил домой пьяным. Она боялась его, боялась его грязных речей и налитых кровью глаз. Эти глаза глядели на неё так, будто он хотел голыми руками свернуть ей шею. Несколько раз ей приходила в голову мысль сбежать, и в тот месяц она стала приходить всё чаще и чаще. По ночам, когда отец, накачанный алкоголем, наконец засыпал, и мать переставала мучительно ворочиться на отдельной кровати, эта бедная девочка продумывала всевозможные планы мести или, на крайний случай, побега. Она понимала, что, возможно, покинуть родной дом ей придётся раньше… Раньше, чем подойдёт время ехать в колледж. Она понимала, что в такой обстановке может не продержаться так долго, потому что даже год казался ей огромным сроком, даже три месяца. А она хотела другого. Спокойной жизни и любящих рядом людей, а не спятившего отца и мать, которая боялась хоть слово сказать против. Таким образом эта девочка была предоставлена самой себе. Она знала, что выживет, если сбежит. Даже если будет одна, всё равно выживет, потому что ей больше не нужно будет терпеть всё это. У неё будет нормальная жизнь за пределами этого кошмара, не нужно будет больше прятаться в шкафу и под кроватью, испытывая безумный страх. Это будет совсем другая жизнь, и она знала, что заслуживает её, просто нужно протянуть руку и наконец взять то, что принадлежит ей по праву. Она не обязана оставаться здесь и терпеть унижения. У неё не было друзей, а те, которые были когда-то, давно от неё отвернулись. Ей было не к кому идти, не у кого просить помощи, но она и не собиралась это делать. Единственным её желанием было сбежать отсюда как можно дальше и начать жизнь с чистого листа где-нибудь в другом месте. Лишь бы не здесь, не в этом аду. В один из таких дней, когда она всерьёз размышляла о побеге, отец снова пришёл домой пьяным, и бедной девушке снова пришлось слушать ужасную ссору родителей. -Почему у нас вечно нечего есть?! – орал рассвирепевший отец. – Что ты только делаешь дома целыми днями, сериалы свои смотришь?! – обращался он к жене со всей ненавистью, на которую был способен, а она смотрела на него спокойно, будто не слышала этих грубых слов. – Я разобью этот чёртов телевизор, я тебе уже обещал! Послышался звук разбитого стекла, а вслед за этим истошный крик матери, и Рита закрыла уши руками, чтобы не слышать этого кошмара. Отец грозился разбить этот телевизор при любом поводе, неужели он выполнил угрозу? Она хотела крикнуть, что мама ни разу не включала его за день, но было уже слишком поздно, да и она боялась вмешиваться. Вдруг отец причинил бы боль и ей тоже? Она знала, что он способен на что угодно, что он превратился в чудовище, питавшееся болью других. -Всё хорошо, я переживу… – пробормотала она, накрываясь с головой одеялом. – Я переживу, я буду сильной, иначе никогда не выберусь отсюда… Мне нужно пару дней… -Ты совсем сошёл с ума! – закричала на мужа её мать. – Я ждала тебя дома! Я весь день стояла у плиты, пока ты только и делал, что пил! Я накрыла на стол и зажгла свечи, надеясь, что это хоть на миг напомнит тебе, какой была наша жизнь раньше! -Такой же, как и сейчас! – рявкнул отец Риты. – Просто никто в упор не замечал этого! Вы жили на мои деньги, вы тратили их горстями, не думая! Это вы виноваты, что наша компания обанкротилась! Ты высасывала из меня все силы, пока я наконец не смог больше нормально работать! Посмотри, в кого ты меня превратила, ну же! -В этом никто не виноват, кроме тебя! – не осталась в долгу его жена, и Рита соскочила с кровати, не зная, как положить конец этому безумию, в то время как родители продолжали орать друг другу гадости. – И если бы ты не двинулся окончательно, то понял бы, что вина за всё это лежит только на тебе! Ты довёл нас до этого, ты добился того, что твой ребёнок живёт в вечном страхе! Так она станет сумасшедшей и угодит в психушку! Чего ты добивался, чего ты хотел? Жалости к себе? Чтобы все подтвердили, что тебе хуже, чем им?! Не будет этого никогда, запомни! Ты здоровый мужик, на тебе надо пахать, а ты валяешь дурака, прячась дома и портя жизнь своим родным! – выплюнула она в лицо своего мужа. Рита остановилась в дверях – как раз вовремя, чтобы увидеть своими глазами первую трагедию в своей жизни. Всё произошло за считанные секунды. Прямо на её глазах отец ударил мать, и она, вскрикнув, упала на пол, ударившись головой о стол. Девушка сделала несколько прыжков вперёд, издав какой-то непонятный звук, и отец обернулся. Его глаза смеялись, когда он увидел, с каким ужасом она смотрит на тело матери на полу. Из-под головы вытекла кровь, собравшись в большую лужицу у ножки стола. Женщина была мертва, и Рита почему-то это знала, как только взглянула на неё. Она поняла, что мама больше никогда не поднимется и не вступит в спор с мужем, который только что убил её собственными руками. Он давно этого хотел. -Что смотришь?! – рявкнул он на дочь. – Иди в свою комнату и не высовывайся! Но Рита не собиралась прятаться, делая вид, что ничего не произошло. Она знала, что жизнь больше не будет прежней, что она теперь одна против большого зла. -Ты убил маму! – крикнула она, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы. – Как ты мог?! Как ты посмел! Она простояла целый день у плиты, чтобы приготовить… -Просто заткнись! – посоветовал он дочери. – Иначе убью и тебя! Не смей открывать рот в мою сторону и предъявлять мне претензии! Ещё раз так сделаешь – пожалеешь, ты меня поняла?! – он двигался прямо на неё, и она не торопилась отступать. Лишь удивилась, когда её отбросило назад, и ощутила вкус железа на языке. И только в этот момент с удивлением поняла, что отец поднял на неё руку. Теперь, когда мамы не стало, он ударил и её. Рита упала на пол, чувствуя, как слёзы всё-таки прорвались наружу. Она не думала, что делает, когда в её руках оказалась ножка от сломанного стула, которой она нанесла удар отцу по голове. И пока он падал, снова отшвырнул её от себя, и она, падая, задела стол, который качнулся и сразу перевернулся. Свечка упала на деревянный пол, и он мгновенно загорелся. -Нет… нет! – где-то рядом орал, как безумный, отец. Огонь окружил его, отгородив путь к выходу, и он звал Риту на помощь, но на её искажённом ненавистью лице не было ни капли сочувствия. Она схватила свою лёгкую куртку и выскочила за дверь. Она не жалела о сделанном, свечка опрокинулась случайно, она не хотела устраивать пожар. Но отец заслужил такой конец, ведь он убил маму, и Рита знала, что ни за что не останется здесь, даже если пожар всё-таки потушат. Ей не нужен был этот дом, ей было тошно от свалившихся на неё воспоминаний. От них хотелось умереть. Выскочив за дверь, Рита нос к носу столкнулась с какой-то девушкой во дворе. -Что случилось? Ваш дом горит? – спрашивала она Риту, которая находилась в состоянии шока от произошедшего. Она не хотела рассказывать кому-либо, что случилось в этом доме на самом деле. Никто не должен это знать, пусть дом унесёт эту тайну с собой, а с неё хватит. Она была напугана, и её знобило, как в лихорадке. -Ты в порядке? – продолжала допытываться незнакомка. Судя по возрасту, она была на несколько лет старше, но для Риты это не имело значения. Для неё значение имело только одно – что она смогла выбраться. – Там остался кто-то живой? -Нет… – Рита с трудом выговорила это короткое слово и пошла прочь, оставляя незнакомку за спиной. Пусть делает что хочет, вызывает пожарных или просто уходит, ей было всё равно. Мама погибла, и теперь неважно, что станет с домом. -Что случилось? – повторила свой вопрос незнакомка, и Рита услышала её шаги у себя за спиной. – Ты жила здесь со своими родными, или тут были твои знакомые? Кстати, меня зовут Виктория Логинова, и я могу подбросить тебя до города… -Не нужно, – бросила ей Рита, продолжая идти своей дорогой. Она не знала, куда идёт, у неё даже не было вещей с собой, но ей было всё равно. Больше ничего не имело значения. Она избавилась от последней ниточки, которая связывала её с нормальной, размеренной жизнью, и теперь ей придётся как-то выживать самой. Да. Выживать. -Но куда ты пойдёшь? Если это был твой дом, то его больше нет. Эй, постой… -Это не мой дом, – не поворачиваясь, ответила Рита. – Я не знала тех людей. Рита закончила свой рассказ и снова закрыла глаза. По её щекам потекли слёзы, и она жалобно всхлипнула, но не стала вытирать их. Все эти годы она не помнила ничего, связанного с тем днём и жизнью, которая была до него. Она не помнила ничего, кроме своего имени, потому что в тот день, когда у неё случится шок, когда она ехала в машине Виктории, а после в истерике выпрыгнула из неё, память спрятала куда подальше эти воспоминания, чтобы они не разрушали её дальше. Но теперь они вернулись. Теперь она снова получила назад свою память и не знала, что делать с полученной информацией. Не на это девушка надеялась, когда жалела о потерянной памяти, и лишь теперь поняла, что лучше бы и не заикалась об этом. -О господи… – простонала Настя, прикладывая ладонь к губам. Рита всхлипнула снова, из её груди вырвался хрип. Кажется, она была не в лучшем состоянии. Она дрожала, обнимая себя руками, и не переставала плакать, глядя в одну точку. -Рит, в произошедшем нет твоей вины… – Настя придвинулась ближе к сестре, заглядывая ей в глаза, но Рита не фокусировалась на ней. Она резко качнула головой, и её и без того красное от слёз лицо снова исказилось в рыданиях. -Но я… я убила его… – продолжала всхлипывать бедная девушка. – Я перевернула стол, а потом убежала… Всё это время я была уверена, что у меня была нормальная семья и что мне будет больно от мысли о смерти обоих родителей, но сейчас… -Перестань, Рита, перестань… – умоляла сестру Настя. – Остановись. Посмотри на меня. Тут нет твоей вины. Слышишь? Нет. Ты спасала свою жизнь, а маму было уже не спасти. Ты спасала себя, иначе тоже погибла бы в том пожаре. Ты слышишь меня? Рита кивнула, снова всхлипнув. Она не думала, что вернувшиеся воспоминания будут такими. Уже тогда, сидя в машине Виктории, непонятно откуда взявшейся, она думала о чём-то другом. Возможно, о своём состоянии, но не о трагедии, потому что эти воспоминания уже были спрятаны так глубоко, что их было невозможно извлечь. -Будь сильной, Рита, тебе это нужно, – долетел до неё словно издалека голос Насти. – Не думай об этом сейчас, чувство вины сделает только хуже. Слушай мой голос. Твой отец был чёртовым алкашом, и тебе ничего не оставалось, кроме как бросить его там. После того, что он сделал с твоей мамой, у тебя не было выбора, как поступить. -Наверное… – прошептала Рита, уронив руки на колени. – Когда ты предложила мне поехать сюда, я и не думала, что это как-то поможет вспомнить. Я согласилась, чтобы не расстраивать тебя, потому что видела, как тебе важно найти ответы. Я знаю, что ты никогда не хотела мне зла, я понимала, что не помнить – ненормально. Я сама стремилась к тому, чтобы заполнить пустоту, просто не хотела заполнять её этим… -Я понимаю, – кивнула Настя, гладя сестру по голове. – И знаю, что ты это переживёшь. Ты даже не представляешь, насколько ты сильная. Ты справишься. И если ты думаешь, что в этом твоя вина, то я хочу сказать тебе, что это не так. Тебе нужно было спасать себя, позаботиться о своей жизни, потому что маме уже было не помочь. В этом нет твоей вины. Тебе было всего лишь четырнадцать, и ты не могла защитить её от взрослого пьяного человека, слетевшего с катушек, не причиняя ему вреда. Слышишь? -Да… – отозвалась Рита, и Настя заметила, что её стало гораздо меньше трясти. Она успокаивалась, понемногу приходила в себя, и это было хорошим показателем. – Мне нужно брать пример с тебя. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Я люблю тебя. Я счастлива, что ты моя семья. И всегда будешь, несмотря ни на что. Она подалась вперёд, заключив Настю в объятия и вдруг почувствовав полный покой. Какая разница, что было в прошлом, если в настоящем у тебя есть люди, которые любят тебя и которым ты небезразлична? Какая разница, что было несколько лет назад, если сейчас она счастлива? Только это и имеет значение. -А кто та девушка… – на лице Насти отразилось едва заметное удивление. – Она назвала себя Викторией. Выходит, она не подобрала тебя на дороге, а видела, как ты выбегаешь из загоревшегося дома? – Настя пыталась сложить несколько разных пазлов в единую картинку, но из-за противоречий она не желала складываться. -Да, она… Она сказала, что навещала подругу, которая жила в этой деревне, – кивнула Рита. – Проходила мимо моего дома и увидела дым… А что? Что-то не так? -Да, кое-что… – вздохнула Настя. – Это долгая история, но какое-то время назад я ездила к ней, чтобы расспросить, что случилось в тот день, и она сказала, что подобрала тебя на дороге, как и мы с Элеоной. Почему просто не сказала правду? -Не знаю, – пожала плечами Рита, аккуратно поднимаясь с земли. – Тот разговор с ней я помню как в тумане, особенно когда вышла из дома. Она что-то кричала мне вслед, потом пошла за мной и предложила подвезти, а я согласилась, лишь бы она отстала. Да и потом, мне больше некуда было идти, это был единственный шанс убраться из этой чёртовой деревни. И сейчас тоже. Я хочу убраться отсюда с тобой. -Пошли, – Настя поддержала Риту за руку и отряхнула её куртку от грязи. – Мы возвращаемся в город. А заодно заедем к Виктории. У меня где-то есть её домашний адрес в телефоне. Самое время получить ответы на свои вопросы, и я не собираюсь больше ждать ни секунды. На этот раз ей придётся сказать мне правду, – Настя улыбнулась сестре, и Рита не сомневалась, что она обязательно добьётся своего.

***

Спустя полтора часа Настя, держа в руке телефон с адресом, звонила в звонок на двери, а Рита, стоявшая рядом с ней, вспоминала тот день, когда незнакомая ей девушка по имени Виктория неожиданно вклинилась в её жизнь и вызвалась подвезти её до города. Тогда ещё Рита не знала, где остановится на ночь, что будет есть, где и как жить. Она просто сбегала из ненавистной ей деревни, куда им пришлось переехать после того, как отец потерял бизнес, и у него кончились деньги. В тот день она не знала, какой подарок чуть позже сделает ей судьба, и сейчас задумалась – это было подарком за то, что она смогла выжить, или временным спасением? И, подумав, она всё же пришла к выводу, что первое. Эта семья приняла её, как свою родную дочь, позволила жить в своём доме и никогда не поднимала на неё руку. Здесь, с Настей, у неё было всё, о чём она могла только мечтать там. Она не успела подумать о чём-то ещё, потому что в этот момент дверь распахнулась, и перед ними появилась та самая Виктория, которая подвозила её. Она удивлённо посмотрела на Настю, словно не ожидала её тут увидеть, потом перевела взгляд на Риту, удивившись ещё больше. Кажется, она не ожидала, что Настя приведёт сестру с собой. -Что-то случилось? – спросила она, снова глядя на Настю, и взгляд Гусаковой показался ей напряжённым. Может, у неё что-то случилось, а может, она просто не выспалась, но Виктория чувствовала, что скоро состоится серьёзный разговор. -Да, Викки, – кивнула Настя, усмехнувшись, – кое-что… Не пригласишь выпить чаю? -Конечно, проходите, – Виктория распахнула дверь, пропуская гостей в квартиру. Она забрала у них куртки и повесила их на вешалки, пытаясь привыкнуть к тому, что Рита здесь. Она изменилась, и эти изменения сразу же бросались в глаза. Нет, она не покрасила волосы в синий и не сделала пластическую операцию, но внутренние изменения отразились на её лице. Она стала сильнее. Она стала чувствовать себя более свободно. -Итак, ты привезла сестру… – Виктория не знала, с чего следует начать разговор. Проводив гостей на кухню и рассадив их за столом, она поставила чайник. Рита улыбнулась, разглядывая нарисованных на чашке петушков. – О чём пойдёт разговор? -Сначала о моей проблеме, потом о твоей, – ответила Настя, и Виктория задумалась о том, что же значат её слова. -У тебя есть какие-то проблемы? – спокойно спросила Логинова. -У меня полно проблем, – кивнула Настя. – Но есть одна, которую ты мне поможешь разрешить. -И в чём же дело? – Виктория взяла чайник, и Настя подставила свою чашку для кипятка, подозревая, что её приятельнице вряд ли понравится тема разговора. -Мы были в Болотниках. Сегодня, – пояснила Настя, чтобы было понятней. – Когда Рита оказалась на месте трагедии, она вспомнила всё, что произошло в тот день. И у меня возник один вопрос к тебе, Виктория: зачем ты мне врала, когда я приехала за ответами? -Я… -Я занималась твоей проблемой, назначала встречи твоему бывшему, чтобы понять, что он не причастен к истории с этими чёртовыми картинами. Я откладывала в сторону свои проблемы, чтобы разрешить твою и добраться до сути, потому что ты обещала мне рассказать правду в обмен на то, что я попытаюсь разобраться, и ты… -Настя, я… Я не знаю, что тебе сказать, – призналась Виктория, опустив взгляд. Рита с интересом наблюдала за разговором, пытаясь угадать, почему Настя так сердита. -Нет, ты знаешь, – перебила Гусакова свою собеседницу. – Не уходи от ответа, по крайней мере, сейчас. Ты думаешь, что так легко солгать человеку, который занимается твоей проблемой? Думала, что я никогда не узнаю, что ты на самом деле не подобрала Риту на дороге, а встретила её у дома? Думала, что сможешь скрыть это, унести с собой в могилу и забыть? – Настя смеялась, и Рита поняла, что это на нервной почве. -Я не хотела иметь дело с полицией, – покачала головой Виктория. – Я оказалась там совершенно случайно, Настя, и мне не хотелось отвечать на их вопросы и, чего доброго, стать подозреваемой, поэтому я и соврала тебе. Я защищала себя, вот и всё. -Что ж… – невесело протянула Настя. – Это был твой выбор, и ты его сделала. Я не удивлена, что он оказался именно такой, но мне следовало понять это раньше, чтобы не тратить на тебя своё время. Нужно было нанять детектива, а не меня. -Настя, – Виктория была расстроена сложившейся ситуацией, – я хотела, чтобы это сделала ты. Сразу, как только ты оказалась на моём пороге. У тебя есть некий опыт в разгадывании загадок, и я надеялась, что ты сможешь мне хоть чем-то помочь. -Да, вот только у нас был уговор. И ты не выполнила свою часть. А я трудилась над своей, махнув на всё рукой. Не следовало вообще браться за это дело изначально. -Нет, стоило, и ты это знаешь, – Виктория изо всех сил пыталась вывести диалог из напряжённой среды, но взгляд Насти свидетельствовал об обратном. – Я не знала, пойдёшь ты в полицию или нет после разговора со мной, потому и обезопасила себя. -Отлично знаешь, что ни в какую полицию идти я не собиралась, – отмахнулась от неё Настя. – Ты просто хотела спасти себя, ты действовала исходя из своих желаний, а на меня тебе было наплевать, хотя всё, что от тебя требовалось – сказать мне правду. Сейчас это уже неважно, ты, возможно, права. Но доверять тебе я не стану. -Настя… -Я отправлю тебе на почту то, что сумела узнать, и на этом моя работа закончена. Мне больше не придётся иметь общие дела с тобой, – Настя взяла телефон, пересылая письмо Вики на адрес Логиновой. – Можешь смотреть, я всё тебе отправила. А мы поедем домой, потому что у меня и так слишком много дел. -Насть, давай хотя бы чай допьём? – взмолилась Рита, и Насте пришлось согласиться. Виктория достала шоколадные конфеты, печенье и зефир, выставив всё на стол, и Рита была единственной, кто по-настоящему обрадовался её угощению. Настя с хмурым выражением лица запихнула в рот шоколадную конфету, мечтая оказаться сейчас где угодно, только не здесь, с девчонкой, которая вынудила её решать чужие проблемы. Пока Рита допивала чай с печеньем и конфетами, Виктория открыла письмо, изучая его содержимое. Её лицо сохраняло нейтральное выражение, пока она не открыла фотографию девушки, которой принадлежал сайт и картины, адресованные Виктории. И пояснение к фото, всего лишь имя «Эмилия Хиллс», только всё усложнило. Оно усложнило всё в ту секунду, когда Виктория увидела фото, когда увидела имя... Теперь её глаза увеличились в размерах, потому что она ничего не понимала. У девушки, смотрящей на неё с фотографии, было такое же лицо, как и у неё. Виктория выронила телефон, и он упал на стол, но, к счастью, не разбился. Когда Настя подняла глаза, то увидела, что девушка тяжело дышит, посматривая на экран. -Что-то не так? – спросила у неё Настя, и Виктория покачала головой. В её глазах был шок, и Настя поняла, почему, когда девушка развернула к ней экран телефона. С фотографии на неё смотрела Виктория, но подпись… Подпись свидетельствовала о том, что эту девушку зовут Эмилия. Именно так к Логиновой обращались в записке, приложенной к картине. Настя почувствовала, как её рот открывается от удивления. -О господи… – простонала Виктория, и даже Рита отвлеклась от конфет. Она с интересом поглядывала на девушку, что когда-то подвозила её, и пыталась понять, что же случилось. Настя вздохнула, не зная, как будет лучше – молчать или сказать что-то. -Почему она так похожа на меня? – нахмурилась Виктория, и Настя пожала плечами. Она бы задалась этим вопросом раньше, если бы Вика знала, как выглядит Логинова. Тогда она сказала бы Насте о невероятной схожести ещё по телефону, но это стало сюрпризом для всех присутствующих. Поэтому Настя не могла ответить на вопрос. -Думаю, не у меня это нужно спрашивать, а у отца, – ответила Настя, вздохнув. Внезапно она почувствовала, как на неё навалилась усталость, и ей захотелось поскорее оказаться дома. Или где-нибудь рядом с Максом, но только подальше отсюда. Заняться наконец своими проблемами, а не продолжать решать чужие. -Я поговорю с ним… – кивнула Виктория, – когда он вернётся из командировки. Кажется, у него будет что мне рассказать… – она медленно перевела свой взгляд на Настю и остатки чая в её чашке. – Может, ты хочешь ещё? Я могу добавить… -Нет, спасибо, – Настя допила оставшийся чай и поднялась со своего места. – Я устала. Нам пора домой. Сегодня я решила две проблемы, которые меня мучили, но дома их ещё много, поэтому я не стану возвращаться за добавкой. Прощай, Виктория. -Можешь взять конфет с собой, – Логинова повернулась к Рите, и девушка стала радостно набивать карманы. Настя смотрела на это с безразличием, потом повернулась и вышла в прихожую. Она хотела поскорее уйти отсюда и немного отдохнуть в тишине и покое, но прекрасно понимала, что покоя сегодня точно не будет. -Спасибо, что ты помогла мне с картинами… – Виктория неуклюже обняла Настю, когда они с Ритой уже готовились уходить. – Всё-таки, ты многого добилась. Теперь у меня есть фотография, номер телефона и несколько вопросов к отцу. Уверена, что без тебя я бы не справилась. А ты, – она повернулась к Рите и тоже наспех её обняла, – приглядывай за сестрой и береги её. Она нужна людям. И, Настя… Звони, если всё же захочешь. Когда Настя и Рита, попрощавшись в Викторией, вышли на улицу, Рита плакала. На её щеках блестели мокрые дорожки, и Настя сначала хотела не вмешиваться, а потом, сама того не ожидая, остановилась и присела на корточки перед сестрой. -Рит, не плачь, – попросила она, беря руки сестры в свои. – Был трудный день, я понимаю. Но я хочу знать, знать от тебя, что мне делать дальше. Если ты хочешь, чтобы я молчала обо всём, что случилось сегодня в той деревне, я так и сделаю. -У тебя нет в этом необходимости, – покачала головой Рита, улыбнувшись. – Я не хочу заставлять тебя хранить эту тайну. Можешь рассказать друзьям, если захочешь. Настя поднялась на ноги и притянула Риту к себе в объятия. Они простояли так несколько минут, не жалуясь, что у них замёрзли руки, а потом сели в машину, чтобы наконец убраться отсюда. И Рита больше не плакала. Прошлое и правда больше не имело над ней власти. Оно поняло, кто встанет на защиту этой девочки, если будет нужно.