Мемориал

Истина есть дочь времени, а не авторитета. – Фрэнсис Бэкон. Анжелика Покровская, она же Эмили Миллер, сидела в кресле, закутавшись в плед. В её голове одновременно проносилось столько разных мыслей, что она не успевала за ними уследить. Пересохшее горло требовало воды, но у неё не было сил, чтобы встать. История смерти матери уже много лет не давала ей покоя. Анжелика помнила тот день, который забрал у неё всех родных людей, не оставив никого и вынудив пуститься в бегство, чтобы остаться в живых. Сердце её стучало где-то в горле, когда она осознала, что вся семья мертва, а ей как-то нужно выживать самостоятельно. Сжав кулаки, девушка прикрыла глаза и вдохнула побольше воздуха. Ей не хотелось вспоминать, но память каждый раз отбрасывала её назад, как истерзанный штормом корабль. И у неё не было выбора. Ей приходилось вспоминать и проживать те события заново. Эльвира Эмалей была отвратительным человеком, но стало известно об этом слишком поздно – тогда, когда ничего уже нельзя было сделать. Она стояла там, посреди огромного зала, смотрела на мёртвые тела и улыбалась. Именно тогда Анжелика поняла, что дьявол не всегда выглядит ужасно и устрашающе. Призраки прошлого преследовали Покровскую. Она оглядывалась назад, видя их, и это мешало ей двигаться дальше. Они манили её – серые, безмолвные, – манили присоединиться к ним и стать такой же, как они. Такой же безмолвной и такой же серой. В тот день произошло слишком много всего. Он начинался хорошо, неторопливо и беззаботно, но в какой-то момент события полетели с бешеной скоростью… -Ты выглядишь уставшей, – Королева Виктория, мать Анжелики, нахмурилась, дотронувшись рукой до лба дочери. – Тебе нездоровится? Я могу позвать врача… Мать смотрела на неё с нежностью и заботой – так, что Анжелика, на душе у которой сегодня почему-то было очень грустно, не смогла сдержать улыбку. -Нет, не стоит, – девушка покачала головой, уверенная, что ничего серьёзного с ней не случилось. – Я плохо спала сегодня. Мне просто нужен ещё отдых. Я буду в порядке. -Хорошо, – Королева Виктория, удовлетворённая ответом дочери, кивнула и протянула руку, чтобы провести ею по щеке дочери. – Даже ужинать не будешь? -Нет, я… воздержусь сегодня. У меня почему-то совсем нет аппетита. Но ты иди, – быстро сказала она, взглянув на мать, – а то Катя и Серёжа устанут тебя ждать… -Отдыхай, милая, – это были последние слова Королевы Виктории своей дочери, просто об этом тогда никто не знал. Анжелика стояла на лестнице, смотря вслед удаляющейся матери, и на какую-то долю секунды почувствовала, как в сердце что-то защемило. Повернувшись, девушка отправилась в свою комнату, чтобы прилечь. Усталость накатила тяжёлой волной, и она не могла ей сопротивляться. Очутившись в комнате, Анжелика упала на кровать, накрывшись одеялом, и провалилась в сон. Она проснулась от грохота. Кажется, где-то уронили тарелку. Казалось бы, привычный звук, но тогда он её сильно насторожил. Что-то было не так, как всегда, что-то опасное и угрожающее было в том звуке. И зловещая тишина, последовавшая сразу за ним, сбила с толку и заставила волноваться ещё сильнее. Анжелика вскочила с кровати, отбросив в сторону одеяло. Кажется, оно упало на пол, но она этого даже не заметила. Сердце стучало громкими, тяжёлыми ударами, будто на землю падали бетонные блоки. Положив руку себе на сердце и тем самым призывая его успокоиться, девушка выбежала из комнаты, чтобы найти родных. Она знала, что ей срочно нужно найти мать и сестру с братом, но в образовавшемся хаосе сделать это было непросто. Хаос был внутри, и он заставил её в растерянности остановиться посреди коридора. Кусая губу, девушка пыталась решить, бежать ей в комнату матери или в трапезный зал, где все должны были собраться на ужин. Неожиданно кто-то прижал её к стене, а чья-то рука нашла её руку. Потом её уверенно потянули за собой, куда-то в противоположную сторону. Она не спрашивала ни о чём, просто старалась успевать за человеком, который потащил её вниз по лестнице, не дав никаких объяснений. Но Анжелика и без них знала, что что-то случилось. Неожиданно мимо них забегали люди. Кто-то закричал, кто-то заплакал, и Анжелика лишь обалдело крутила головой, пытаясь понять, откуда доносится звук. Какая-то её часть знала, что она не хочет получить ответ, но другая яростно требовала его, заставив ноги остановиться. И она замерла на месте, почувствовав, как натянулась рука её неизвестного спутника, но всё-таки не выпустила её руку. -Кто ты? Что происходит? – на одном дыхании выпалила девушка, второй рукой держась за сердце. Теперь пульс был ещё более бешеным, чем в начале, когда она, почувствовав неладное, вскочила с постели и отправилась на поиски ответов. -Меня зовут Оливер. Оливер Клинтон, – представился парень, которому было на вид лет семнадцать. – Мы не можем стоять здесь. Нам нужно срочно уходить. В этот момент они встретились взглядом. Она и Эльвира Эмалей. Злодейка довольно улыбалась, будто выиграла желанную игрушку в автомате. На мгновение Анжелика растерялась, поймав её холодный взгляд, но что-то не давало ей отвернуться. Эмалей смотрела на кого-то на полу, и Анжелика не могла рассмотреть этих людей, потому что их загораживали стулья и стол. В одном она точно была уверена: в том, что случилось с теми людьми, виновна Эльвира. Именно она заставила их страдать. -Чёрт! Мы должны уходить! – в сознание снова вторгся голос Оливера, о присутствии которого Анжелика уже успела забыть. Он потянул её к выходу, мимо огромного зала, в котором теперь царил полнейший хаос. А она почувствовала, как неожиданно ноги стали весить в два раза больше, чем мраморные статуи на входе в их дворец. -Почему? Почему мы должны уходить? – бормотала она, тащась за ним. На сопротивление просто не было сил, поэтому она покорно следовала за ним, отчего-то зная, что он не причинит ей вреда. Она знала это, она чувствовала сердцем. -Сейчас не время для вопросов, – бросил ей Оливер, но, увидев обиженный взгляд девушки, поспешил смягчиться: – Извини, просто нам нужно срочно уйти отсюда. -Но куда? – цепляясь за его руку, с болью выдохнула Анжелика. – Ты расскажешь мне хоть что-то? Мне нужно знать, почему мы убегаем, почему она там, почему она смеётся… Он ничего не ответил, просто продолжая тащить её за собой. Вряд ли её вопросы не действовали ему не нервы, просто он понимал, что если сорвётся, это никому не поможет. Но когда дом остался позади, и они остановились на берегу, недалеко от пристани, к которой была привязана одинокая лодка, Анжелика замедлила шаг, заставляя остановиться и Оливера. -Я никуда не пойду, пока ты мне всё не объяснишь! – вырвав свою руку из его, она сложила руки, отступив на шаг назад. Пока что ей было понятно только одно: там, в доме, случилось что-то очень нехорошее, и её родные всё ещё оставались там. -Мне некогда тебе объяснять, Анжелика… – покачал головой парень. -Ах, ты даже знаешь моё имя? Позволь полюбопытствовать, когда ты его выучил? Встретившись с ней взглядом, Оливер понял, что ему лучше ответить. -Это не было очень сложно. Всё-таки, ты дочь Королевы Виктории. Я знаю имена всех её детей, а твоё – особенно. А сейчас мы сядем в эту лодку и уберёмся отсюда подальше. -С какой стати? – голос девушки был немного прохладным. Она ничего не понимала, а он не давал никаких объяснений, понимая, что правда сейчас только навредит. Она растеряется, когда осознает случившееся, и ей непременно будет очень больно. Раздумывая, какой версии придерживаться и что сказать этой девушке, Оливер начал сомневаться, что не должен рассказать ей правду. По крайней мере, прежде, чем он увезёт её отсюда, она должна узнать о том, что случилось тут – в месте, которое она называла своим домом. Потому что в эту минуту оно перестало быть им. -Я хочу, чтобы ты просто мне поверила. Так нужно. Твоя семья всегда доверяла моей. -Не особо весомый аргумент, – Анжелика одарила его сердитым взглядом, который был ещё холоднее предыдущего. – Можешь плыть куда угодно, а я должна вернуться назад. Возможно, моим родным нужна помощь, а ты предлагаешь мне прогулку на лодке… Снова взглянув в её лицо и задержав на нём взгляд чуть дольше, парень понял, что она ни о чём не догадывается. Коварное лицо Эльвиры Эмалей не стоит у неё перед глазами, потому что она не знает, чего именно злодейка её лишила. -Это не прогулка. Это побег. Я собираюсь увезти тебя отсюда, пока не стало поздно. Его спокойный голос вызывал в ней раздражение, поэтому девушка даже не удивилась, когда наружу вырвался крик, полный недовольства и отчаяния: -Ты что, не слышишь, что я тебе говорю?! Мне нужно назад! Мои родные волнуются! Он сделал один большой шаг в её сторону, и его лицо возникло почти напротив. Его глаза были немного выше. -Послушай, что я тебе скажу! – изменившись в лице, он схватил девушку за плечи, пытаясь подготовить её к тому, что собирается произнести вслух. – Твои родные погибли! Они лежали на полу в том зале, ты просто не видела их лиц! Они умерли, эта дрянь убила их, как убила бы и тебя, если… -Что?.. – прошептала девушка, и её губы задрожали. – Что ты сказал? Повтори… Ей не хотелось слышать это снова, но она просто не могла поверить, что эти жестокие слова могут оказаться правдой. Не могут, потому что мама не может умереть. Потому что её здесь все любят, и даже Эльвира не посмела бы её тронуть. -Эльвира Эмалей убила твоих родных. Мать. Брата. Сестру, – он произносил каждое слово, делая паузу после него – хотел, чтобы эта горькая правда впечаталась в её мозг, и она осознала, что его слова – не жестокая шутка. Потому что как только она это осознает, он сможет наконец увезти её отсюда, куда-нибудь в безопасное место. В глазах Анжелики отразилась смесь ужаса, паники, испуга и злости. Издав какой-то непонятный звук, она с силой толкнула Оливера в грудь. Слёзы покатились по её щекам, прокладывая дорожки по её сухой коже, но вот они достигли края, встретившись где-то на подбородке. Анжелика тряхнула головой, и капля упала в траву… -Ненавижу! – выплюнула она сквозь зубы, возможно, с трудом понимая, кто перед ней находится. Возможно, сейчас она видела лишь злого шутника, который посмел испугать её такой жестокой шуткой и заставил сердце отозваться болью. -Ненавидеть стоит не меня, – спокойно ответил Оливер. Он словно понимал больше, чем показывал, и знал, что чувствует сейчас эта девочка, которая в глубине души уже знала, что он сказал правду. Но также она знала, что у этой правды будут последствия. – Я спас тебе жизнь, Анжелика. Эльвира планировала убить и тебя. Он сделал шаг вперёд, к ней, пытаясь как-то поддержать её, хоть и знал, что у него просто не хватит для этого слов. Если он хочет сделать что-то стоящее – он должен любым способом вывезти её с этого острова, пока не стало поздно. Пока Эльвира не отправилась по следам за своей последней жертвой, чтобы завершить начатое. -Не подходи! – девушка выставила вперёд руку, другой рукой держась за сердце. Слёзы снова закапали на землю, но она их уже не замечала. Перед глазами мелькали картинки: опрокинутые стулья и чья-то рука, откинувшаяся в сторону при падении. Неужели это были они? Там, за перевёрнутыми стульями? Мёртвые и беспомощные? Неожиданно она осознала: он не врёт. Это и правда были они. Эмалей, никогда не испытывающая любви к их семье, всегда смотрела на Королеву Викторию и её детей с неприязнью, желая получить то, что было у этой женщины: её остров. -Анжелика, мы должны уходить… – Оливер дотронулся до её плеча, но она никак не отреагировала. Девушка просто стояла, зажмурившись, а по её щекам непрерывным потоком текли слёзы. Её всю трясло, но она старалась как-то это контролировать. Была только она. Она и её состояние. Его рядом с ней не было – она его просто не замечала. Именно в этот момент он принял решение, о котором ни разу не пожалел после. Он схватил её, отрывая от земли, и понёс к лодке, которая еле заметно покачивалась на воде. Анжелика не издала ни звука: ни когда он взял её на руки, ни когда посадил в лодку. Она смотрела в одну точку бессмысленным взглядом, осознавая: у неё нет дома, у неё нет семьи, у неё нет ничего. Враг отнял у неё всё. Вся её жизнь лежит в руинах, как город, подвергшийся атаке с применением бомб. У неё не просто забрали всё, что было ей дорого, её заставили смотреть и понимать, что она осталась одна, один на один с этим жестоким миром… Анжелика прикрыла глаза, вспоминая тот адский день, и по её щекам снова потекли слёзы. Она почувствовала то же самое, что чувствовала в тот день – резкую боль, намертво въедавшуюся в слабое тело, и от этой боли не было спасения. Она была везде, во всём теле. Ждала момента, когда девушке снова захочется вспомнить. Боль никуда не уходила, она жила в ней и напоминала о самом худшем дне в её жизни. Внезапно Анжелика вспомнила Настю и с грустью представила, через что приходится проходить этой девушке. И, несмотря ни на что, она не сдаётся, а продолжает бороться за себя, за любимых, за друзей. Она гораздо сильней, чем её сестра Алакара. Наверное, именно поэтому Каталина сделала всё, чтобы создать для неё защиту, и пожертвовала своими последними неделями или месяцами жизни. Теперь, встретившись с Гусаковой лично, Анжелика понимала, что всё это не зря, что в этой девушке есть что-то, поэтому всегда найдутся люди, которые будут следовать за ней.

***

Оля Лованова остановилась в дверях довольно дорогого бара, желая провести вечер именно здесь. Проблема была лишь в том, что ей ещё не было восемнадцати. -Девушка, а вам уже есть восемнадцать лет? – обратился к ней мужчина, стоявший на входе. – Покажите мне ваш паспорт. Вход в бар только с восемнадцати. Она могла повернуться и уйти, но что-то, какая-то непонятная сила манила её именно в этот бар, поэтому девушка, очаровательно улыбнувшись, уставилась в глаза мужчины, не мигая. -Я уже давно совершеннолетняя, – она продолжала смотреть в глаза напротив, понимая, что внушение работает. А значит, мужчина ничего не знает о вампирах. -Тебе есть восемнадцать, – покорно повторил он, согласно кивая. -И ты пустишь меня внутрь, не посмотрев на мой паспорт, – довольно добавила девушка. Она уже знала, что пропуск внутрь ей обеспечен. Для этого даже не пришлось стараться, и в этом у неё, как у вампира, были преимущества перед людьми. -Прошу вас, проходите, – и мужчина, от которого совсем недавно исходило сомнение, распахнул перед ней дверь. Через пять минут она уже спокойно пила коньяк прямо из бутылки, не боясь, что кто-то может спросить у неё паспорт. Никому не было до неё дела, так что когда бутылка была почти выпита, девушка немного заскучала. Оглянувшись в поисках того, с кем можно было бы немного пофлиртовать, она увидела за одним из столиков симпатичного парня. Поднявшись со своего места, девушка быстро направилась в сторону своей жертвы, даже забыв, что она вампир. Он был всего на пару лет старше, если смотреть на внешность. Впрочем, Оле это было совершенно не важно, она просто хотела весело провести время в компании симпатичного парня, который, судя по всему, тоже заскучал. Он сидел за столиком один и постоянно набирал кому-то смс-ки. -Привет, – подойдя к столу, поздоровалась она, незаметно поправляя волосы. – Можно составить тебе компанию? Он поднял глаза, смерив её оценивающим взглядом. Ожидая его ответа, Оля улыбнулась, и в этот момент он кивнул на стул напротив. -Да, конечно. Здесь не занято. Я пришёл один. -И почему же? – поинтересовалась она, присаживаясь напротив. И всё же ей не удавалось избавиться от скуки. Хотелось сесть к этому парню на коленки, но их разделял стол. -Мои друзья не придут, – с грустью покачал головой парень. Он был безумно рад хоть какой-то компании, особенно такой красивой девушке. – Вообще-то, я больше домашний человек и очень редко бываю в таких местах, но друзья решили меня вытащить… -А сами не пришли, – хмыкнула девушка. – Как любезно с их стороны. -Да, не особо красиво получилось с их стороны, – согласился с ней парень. – Кстати, я так и не представился. Меня зовут Илья. А твоё имя? -Оля, – девушка улыбнулась и рукой подозвала официанта. Внезапно она почувствовала, как скука отходит на задний план, а в ней просыпается желание веселиться. Вместе с этим парнем, который, возможно, ещё до сих пор девственник. -Не налегай на алкоголь, – посоветовал Илья, видя, как она снова делает большой глоток. – От него потом слишком сильно болит голова. Я выпил немного, чтобы отвлечься… -От мыслей, что твои бессовестные друзья не придут? – уточнила девушка, понимающе хмыкнув. – Да, они поступили просто ужасно. Я бы так не поступила. -Правда? – он посмотрел на девушку с некоторым недоверием, будто пытался заметить разницу между ней и его друзьями, но всё равно ничего не видел. -Правда, – кивнула она, понимая, что начинает пьянеть. – Пойдём потанцуем? -Прямо сейчас? – неуверенно переспросил Илья. Судя по всему, его не особо радовала перспектива покидать своё место и куда-то идти, но девушка хотела танцевать. -Да, прямо сейчас. Идём! Немного подумав, Илья с явным нежеланием поднялся со своего места и протянул руку Оле, которая с готовностью за неё ухватилась, не скрывая своей торжествующей улыбки. Пройдя через дверь, они очутились в зале, предназначенном для танцев, и на них сразу же обрушилась быстрая музыка. Оля энергично прыгала на месте в такт музыке, а Илья неуверенно топтался на месте, явно чувствуя себя не в своей тарелке. И девушка решила это исправить, отобрав у проходившего мимо мужчины рюмку с водкой. -Девушка, что вы… – попытался возмутиться он, но наткнулся на глаза, невинно смотрящие на него. -Вы совсем не против одолжить мне свой напиток, не так ли? – улыбнувшись, она ждала ответа, а когда мужчина, согласно кивнул и, рассыпавшись в извинениях, поспешил убраться, она повернулась к Илье, который продолжал топтаться на месте. -Выпей это, – она протянула парню водку, всем видом показывая, что не принимает возражений. – Тебе нужно расслабиться. Слишком напряжённый, нельзя же так… Он не хотел пить, но рука как-то сама протянулась к рюмке, а потом поднесла её ко рту. Горечь алкоголя чуть-чуть неприятно щипала язык, но в горле становилось тепло и приятно. Подбодрив парня взглядом, Оля снова начала двигаться в такт музыке, и Илья последовал её примеру. Сначала его движения были не очень уверенными, но по мере того, как алкоголь наконец начинал действовать, он всё больше расслаблялся. Его движения стали уверенней. Притянув девушку к себе, он впился в её губы, а она ответила на горячий поцелуй, удивляясь, какие чудеса иногда творит водка. -Можем снять номер, – предложил он, и она согласно кивнула. В этом домашнем с виду мальчике было что-то, что заставляло её желать его каждой клеточкой своего тела.

***

Если знаешь, где искать, то найдёшь скелет в любом шкафу. – Чак Паланик "Бойцовский клуб". Эмма Доллс, стуча каблуками, прошла в гостиную с бокалами в руках и протянула один Еве, которая приняла свой бокал с торжествующей улыбкой. Ей очень хотелось выпить и хотя бы ненадолго забыть обо всех тех проблемах, о которых им придётся побеспокоиться. -Эмм, перестань изводить себя, – посоветовала она Доллс, надеясь, что подруга последует её примеру. В создавшейся ситуации это было самое правильное решение. – Если ты продолжишь так волноваться, это всё равно не приблизит нас к решению проблемы… -А что поможет? – Доллс ходила по гостиной взад-вперёд быстрыми тревожными шагами. Ей было совершенно не до развлечений, и Ева понимала, что могло стать тому причиной. -Послушай меня, – Ева поставила свой стакан на столик и устремила взгляд на подругу. – Тебе ли не знать, что чувства вампиров гораздо сильнее, чем чувства людей. Я больше пятидесяти лет борюсь с этим, и думаешь, мне легко? Ах, если бы!.. Доллс, бросившая на неё быстрый взгляд, выглядела несчастной. Она совершенно не понимала, к чему этот разговор, но предполагала, что у него будут последствия, как и у всего, что они делают. -Думаешь, что такая бесстрашная? – продолжала свою речь Ева. Вероятно, она к чему-то это всё вела, просто Доллс понятия не имела, к чему именно. – Я признаю, что у меня тоже есть страхи, которые плавят мне мозги. Это нормально, Эмма! Доллс опустила взгляд, пробормотав что-то невнятное. -А чего боишься ты? – продолжила Ева, словно пытаясь докопаться до какой-то истины. Она будто знала что-то, что ей знать совсем не следовало. -Ничего, – сухо ответила Доллс. -Может быть, своего прошлого? -Не стоит напоминать о ней, Ева, – Доллс немного побледнела, услышав слова подруги. Слишком много воспоминаний было связано с определёнными людьми, особенно с одним человеком. -Ну почему же? Ведь Сара была хорошим человеком, и она была твоей подругой… -Давай не будем ворошить прошлое сейчас, ладно? Я очень тебя прошу. Одна бровь Евы поползла вверх. Видимо, она не ожидала, что данная тема окажется под запретом. -Ты же понимаешь, что однажды к этому придётся всё равно вернуться, Эмм? И поверь, откладывать постоянно на потом и мучиться будет не лучшим из всего, что ты испытаешь. Рано или поздно всё равно придётся затронуть эту тему. -Это история прошлых лет, Ева, которую тебе не обязательно знать, – ответила Доллс, и её голос еле заметно дрогнул. Ей многое приходилось помнить, и эти воспоминания не всегда были приятными. Но они были, и от них невозможно было убежать. -Уверена? – Ева сделала глоток, не отрывая внимательного взгляда от подруги. Она словно пыталась прочесть ответ по глазам. – Так что же случилось с Сарой? -Ничего не случилось, – ответила Доллс, и её голос прозвучал немного нервно. Всё это осталось далеко в прошлом, и она не хотела снова переживать события тех дней. -Не ври, Эмма, – Ева немного нахмурилась, заметив беспокойство, отразившееся на лице подруги, – у тебя это получается не очень хорошо. Ведь с тех пор, как случился пожар, её никто не видел. Что бы это могло значить, Эмм? -Понятия не имею, Ева, – холодно ответила Доллс. Она боялась, что если расскажет эту историю вслух, призраки прошлого снова будут преследовать её. -Знаешь, – Ева отставила в сторону свой бокал, поудобней устраиваясь на диване. – Я могла бы легко вытянуть из тебя нужную информацию путём внушения, но моя совесть не позволяет мне поступать так с друзьями. Так что я лучше подожду и узнаю что-то стоящее. Она желала во что бы ни стало узнать тайну Доллс, даже если подруга не собиралась её раскрывать. Ева знала свою подругу и догадывалась, что иногда она совершала не особо хорошие поступки, а значит, случившееся с Сарой вполне могло быть её виной. -Ты не сможешь, – Доллс усмехнулась, разводя руками. – Я защитила себя от внушения, на всякий случай. Мы друзья, но если ты будешь лезть туда, куда не нужно, то можешь пострадать. Существует то, что ты должна знать, и существует то, что не должна. Мне казалось, что я явно провела черту и показала разницу. Ева нахмурилась. Такой ответ её явно не устраивал. -Ты расскажешь мне это, – спокойно произнесла она, не желая отступать. – Просто нужно время.

***

Через полчаса Майк, вызвавшийся подвезти Настю, припарковал свою машину около больницы. Девушка выскочила, хлопнув дверцей, как только они остановились, и парень поспешил выбраться из машины вслед за ней. -Анастасия, как ваши дела? – немного шутливо поинтересовался он, пытаясь разрядить обстановку. Но девушка лишь отмахнулась от него, как от назойливой мухи. -Я приехала в больницу. Как, по-твоему, могут быть мои дела? -Всё хорошо, гарантирую, – улыбнулся ей Майк. – Я обещаю. Вероятно, он думал, что его слова что-то меняют, но девушка просто не обращала на них внимания, а его голос не вызывал в ней ничего, кроме раздражения. -Помолчи, умоляю, – она сердито огрызнулась, спеша к дверям больницы. Навстречу ей вышел Никита. Майк сразу понял, что это он: Гусакова остановилась, что-то приветливо ему сказав. Она сразу же изменилась в лице, когда увидела его, и стала более расслабленной. Майк понимал, что он, вероятно, здесь лишний, но было что-то, что не позволяло ему просто так уйти, оставив её тут, с ним. Глядя на то, как хорошо они общаются, он вдруг ощутил какой-то странный укол ревности, будто сам хотел оказаться на месте Самойлова. -Привет, – поздоровалась с парнем Настя, когда дошла до дверей больницы. Ей хотелось задать одновременно десяток вопросов, но она заставила себя подождать. -Привет, – Никита наклонился, оставляя лёгкий поцелуй на её щеке. Это не значило ничего серьёзного для них обоих, но заставило Майка почувствовать бешенство. – Спасибо, что ты здесь. -Я не могла не прийти, – улыбнулась Настя в ответ. – Прости, что так долго. Я не на своей машине. -А кто это приехал с тобой? – Никита переключил своё внимание на спутника девушки. Настя молчала, поэтому Майк взял всё в свои руки, сделав несколько шагов вперёд. -Меня зовут Майк, – представился парень, без всякого желания протягивая руку Самойлову. – Я живу в Настином доме, переехал совсем недавно. Извини, но это я заставил её взять меня с собой. -Да ничего страшного, приятель, – Самойлов пожал протянутую руку. – Меня ты вряд ли знаешь. Я Никита Самойлов, бывший парень девушки, которая лежит в этой больнице. -Что? – на лице Насти читалось искреннее удивление. – Вы больше не встречаетесь? -Нет, мы расстались. -Ты бросил её? -Можно сказать и так. После того, как узнал, что она изменила мне с каким-то парнем на вечеринке. Собственно, теперь я полностью свободен и поэтому хотел бы попросить тебя об одном одолжении – чтобы ты устроила мне встречу со своей подругой Элис. -Зачем тебе это? – на лице Насти было больше непонимания, чем удивления. – Хочешь позлить Нину? -Нет, не хочу. Меня мало волнует, что почувствует Нина – зависть, боль или ревность. Она это заслужила. Меня больше волнует способ встречи с твоей подругой. Подобное рвение Настю очень удивило. Она, как и вся школа, отлично знала, что Самойлов избегал Алису в течение нескольких лет, а иногда любил и посмеяться над её чувствами. -Почему она? -А что не так? – улыбнулся он, и эта улыбка заставила Майка скрипеть зубами. Его воображению не было сложно додумать недостающие детали и представить этих двух как пару. -Я знаю, для чего ты делаешь это, – ответила Самойлову Настя, уверенная в своей теории. – Всё это ради мести Нине, и ты знаешь это тоже. Оглянись вокруг, там полно круглых дур, которых ты можешь легко использовать в качестве мести своей бывшей. Но не смей трогать Алису, она и так пережила слишком много. Если ты… Он остановил её, не дав договорить: -Поверь мне, Настя, я вовсе не собираюсь причинять боль твоей подруге. Я просто хочу поговорить. -Просто поговорить? – с недоверием переспросила девушка. – О чём, Никита? О чём ты хочешь поговорить с ней? -Ты злишься, – отметил он, не отвечая на её вопрос. Это он собирался сохранить в секрете, по крайней мере, пока что. -Да. Потому что ты несколько лет её не замечал, а теперь вдруг… – девушка тряхнула головой, давая понять, что не верит в подобные изменения. Ей казалось, что за этим желанием просто встретиться с Алисой кроется что-то другое. Впрочем, с этим Воробьёва может разобраться самостоятельно, не обязательно решать за неё. Возможно, неожиданное внимание Самойлова к ней её обрадует. -Видимо, заметил. -Это не смешно. -Просто передай мои слова Элис, хорошо? Думаю, она сама в состоянии решить, как ей поступить с этой информацией. Так ты передашь ей?.. -Да, – нехотя кивнула Настя. Ей не особо нравилось то, что Самойлов ищет встречи с Алисой, но выбора у неё не было. Ей очень вовремя напомнили, что решать это не ей. -Вот и договорились. Спасибо. А теперь я отведу тебя к Нине, чтобы вы наконец могли поговорить. Не понимаю, почему она просит именно тебя, но если это позволит мне окончательно с ней расстаться – я готов привести сюда хоть Леди Гагу. -То, что это именно я, и правда многое облегчает. Подожди… Что у тебя с головой? – с беспокойством спросила Настя, вдруг заметив пластырь на виске парня. -Да так, полная ерунда, – отмахнулся Никита, решая не заострять на этом внимания. -Скажи мне правду, – с каменным лицом потребовала Гусакова, – иначе я ничего не передам Алисе. Если ты позвал меня сюда, тебе стоит мне довериться. Попробуй, это не сложно. Бросив на неё взгляд и поняв, что девушка настроена довольно решительно, Никита решил не спорить. -Ладно, – произнёс он, пожав плечами. – Нина ударила меня по голове статуэткой, когда я порвал с ней и пытался выставить её из своей квартиры. -Какой кошмар… – только и произнесла она, но шок на её лице сказал намного больше. -У неё совсем поехала крыша, – Самойлов издал тяжёлый вздох. – Когда я очнулся, её уже не было. Несколько дней я пытался забыть о ней, а сегодня мне позвонили и сказали, что она вскрыла себе вены и чуть не погибла. Вероятно, таким способом она пытается заставить меня чувствовать себя виноватым, но у неё ничего не выйдет. -Послушав вас, Никита, – вклинился в диалог Майк, устав от того, что никто не уделяет ему внимания, а Настя постоянно болтает с Самойловым, будто он её лучший друг, – я думаю, что девушка и правда заслуживает мучений. И если вам дорога ваша жизнь и жизнь ваших друзей, вы не попытаетесь её выгородить. В самый подходящий для этого момент назревающую дискуссию прервала Настя. Майк буркнул что-то неразборчивое, соглашаясь с её просьбой закрыть тему. -Сейчас мне позволят увидеться с Ниной? – поинтересовалась Настя у Самойлова, бросая взгляд на часы. Торопиться ей было особо некуда, но и проводить весь вечер в больнице она не хотела. -Да, конечно, – кивнул Никита, распахнув перед ней дверь. Поблагодарив его кивком головы, девушка оказалась в помещении. За ней последовал и Майк, будто боясь оставить её одну, и в другой момент она обязательно возмутилась бы, но сейчас это был не самый подходящий момент, ведь она приехала на его машине. Если он уедет без неё, ей придётся вызывать себе такси. Молодая медсестра проводила их до палаты Нины. Поблагодарив её и бросив тревожный взгляд на парней, Настя взялась за дверную ручку и толкнула дверь. Нина, сидящая на кровати, пробудила в ней давние воспоминания – тогда Настя пришла к Алакаре в больницу и тогда же впервые состоялся их серьёзный разговор. -Ты что-то забыла? – в голосе Нины не было враждебности, интонации скорее напоминали удивление. Настя сделала несколько шагов, опустившись на свободный стул. -В каком смысле? -Ну, ты уже приходила ко мне, – пояснила Попова, нахмурившись. Она явно хотела сказать что-то ещё, но ограничилась одним растерянным взглядом. -Да, – согласилась со своей одноклассницей Настя, – это было во сне. Медсестра сказала, что тебе дают препараты, от которых очень тянет в сон. Реальность и сны могут смешиваться. -Нет, – Попова покачала головой, подняв правую руку с кровати и поправляя волосы. В этот момент Настя заметила, что её запястье на этой руке забинтовано, и сразу вспомнила слова Никиты, что причиной такого поступка была месть ему. -Я только пришла. Мне пришлось немного задержаться, – Настя пыталась убедить Нину, которая, кажется, совсем ей не верила. – У входа я немного разговаривала… с Самойловым. Он тревожится за твоё здоровье и не понимает, зачем было… -Нужно, – немного резко перебила её Нина, отводя взгляд. Она выглядела уставшей – видимо, так действовали таблетки, которыми её пичкали. – Ты уже спрашивала. -Нет, я не спрашивала! – Настя чуть повысила голос, устав повторять одно и то же. – Я тебе только снилась, ты не разговаривала со мной. Но сейчас я здесь, настоящая, живая. Никита сказал мне, что ты не хочешь разговаривать ни с кем, кроме меня… -Да, так и было, – Нина сложила руки на груди, упрямо глядя в стену. – Но сейчас я не хочу разговаривать ни с кем. Можешь уходить и сказать своему Самойлову, чтобы катился в ад. -Зачем ты так? – Настя нахмурилась, не зная, почему Нина ведёт себя так странно. Почему после приснившегося ей сна она резко передумала разговаривать? Попова оставила её вопрос без ответа. Она сидела на кровати, молча рассматривая стену, а её мозг в это время прокручивал, как плёнку, последние события.

Немного раньше…

Нина вскочила, садясь на кровати. Она спала, но что-то её разбудило, чьё-то присутствие. Щёлкнув лампой на тумбочке около кровати, она сразу заметила темноволосую девушку, которая стояла к ней спиной. Шелест страниц нарушал тишину. -Эй! – позвала её Нина, и через несколько секунд девушка повернулась. Испуганная Нина без труда узнала в ней свою одноклассницу Настю Гусакову. Её визит девушку ничуть не удивил, ведь она сама сказала врачам, что будет разговаривать только с Настей. Должно быть, Самойлов где-то нашёл её телефон, позвонил ей и попросил прийти. Она не видела в этом ничего странного, ведь откуда ей было знать, что девушка, потревожившая её покой – не её одноклассница, а всего лишь её злой двойник? -Я разбудила тебя? – спросила Кэтрин, захлопывая книгу. Нина попыталась разглядеть название на обложке, но оно было полностью закрыто пальцами. -Да, немного… – пробормотала Нина, протирая заспанные глаза. – Я не слышала, когда ты пришла, но ощутила чьё-то присутствие сквозь сон. Что читаешь? -О, это, – Кэтрин бросила быстрый взгляд на книгу в своей руке. – Книга называется «Пробуждение души» Аманды Дойл. Она вроде как о двойниках. И любви. -Интересная? – спросила Нина для поддержания беседы. На самом деле ей было совершенно всё равно. Единственное, о чём она сейчас думала – что в какой-то момент всё пошло не так, и теперь она просто брошенная, никому не нужная девушка. -Я читала книги и получше, – ответ ничуть не удивил Нину. Ей почему-то казалось, что Настя не особо любит такие книги, – но чтобы скоротать время, почитать можно. -Понятно, – Нина вздохнула, осматривая взглядом помещение. В палате было душно, но открывать окно ей не разрешали. – Разве у тебя нет других дел, кроме как сидеть тут и ждать, когда я проснусь? -Есть, поверь мне, – кивнула Кэтрин, пододвигая себе стул и опускаясь на него, – но я знаю, что ты хотела встретиться. Собственно, именно поэтому я здесь. И книга, – она постучала пальцем по твёрдой обложке, – помогла мне скрасить время ожидания. -Ну, я и правда хотела поговорить… -О чём же? – Кэтрин приняла вид внимательного слушателя, закинув ногу на ногу и сосредоточив всё своё внимание на Нине, выглядевшей так, будто она сомневается. -Ну, мы с Никитой расстались… Он бросил меня, – через несколько минут сдалась Попова. Её руки лежали на одеяле, и она нервно мяла свои пальцы. -Что? Что-то случилось? – на лице Кэтрин, которая играла свою роль, отразилось беспокойство. Она знала, что должна быть похожей на Гусакову, которая точно задала бы этот вопрос. -Да… Он узнал, что я ему изменяла, – опустив голову, призналась Нина. – И всё закончилось. Я хотела покончить жизнь самоубийством, но у меня не получилось. -Потому что ты всё делала не так, – к её удивлению, Настя сказала совсем не то, что Нина ожидала от неё услышать. Вероятно, в ней всё ещё жила злость за прошлое. – Впрочем, если ты лишь хотела вызвать жалость – у тебя это отлично получилось. Нина шевельнулась, положив себе под спину мягкую подушку, и снова посмотрела на свою собеседницу. Настя была такой же, как и всегда, разве что холоднее, но именно к такому стилю общения она прибегала каждый раз, когда держала обиду. -Ты не такая, – Нина покачала головой, отрицая то, что было перед глазами. – Понимаю, что всё испортилось, когда я поступила неправильно относительно Алакары, а потом стало только хуже после начала моих отношений с Никитой, но… -Можешь не извиняться, – прервала её Кэтрин, – это уже не имеет значения. -Тогда почему у тебя такой голос, будто ты вся состоишь изо льда? -Всё относительно. Я знаю, что ты сделала с моим другом. Подожди, разве ты не знала, что я и Никита неплохо общаемся? – Кэтрин прикрыла рот ладонью, будто запоздало поняла, что сболтнула лишнего. – Он доверяет мне многое, в том числе и то, как подло ты себя повела. Тебе повезло, что он не станет писать заявление. -Я… – это всё, что смогла произнести Нина, глядя в глаза, которые насмехались над ней, откровенно показывая своё превосходство. И она знала, что это так, потому что Настя всегда была сильнее, лучше, и она точно не закончила бы отношения на такой ноте. -Впрочем, ты можешь рассказать мне кое-что, и тогда я, может быть, забуду о всех твоих дурных поступках. Ну, или о половине, что тоже неплохо, не так ли? Кэтрин было скучно, и она еле сдерживалась, чтобы не зевнуть, но то, за чем она сюда пришла, ещё не было получено. Поэтому ей приходилось терпеть скуку и общество Настиной неинтересной одноклассницы, которую Хайс считала, по меньшей мере, глупой. -О чём ты говоришь? – Нина, ничего не понимая, всплеснула руками. Перебинтованное запястье болело и ныло, и она ничего не могла с этим сделать, лишь жалела, что надрез получился недостаточно глубоким, чтобы умереть быстрее. -Твоя двоюродная сестра рассказывала мне про некий ритуал, – начала Кэтрин, продолжая изображать Настю. И, кажется, Нина совсем не видела разницу, потому что знала Гусакову недостаточно хорошо и проводила рядом с ней мало времени. -Что именно ты хочешь знать? -Так ты тоже о нём знаешь? – в глазах Кэтрин появилось ещё больше заинтересованности. – Твоя сестра сказала мне, что этот ритуал больше не работает, но я хотела бы знать, что думаешь об этом ты. -Почему я? – удивилась Нина. – Почему слов моей сестры было недостаточно? Она разбирается в этом гораздо лучше. -Да, но она сказала мне, что последний неудачный ритуал унёс жизнь её отца, и она не станет мне помогать. Но я хочу узнать о ритуале больше. Мне больно смотреть, как страдает Соня, и я хочу для неё лучшей жизни, – Кэтрин пыталась говорить как можно убедительней. -Мне жаль твою сестру. Но если она сказала, что тут нечем помочь, наверное, стоит прислушаться к её словам. -Ты не понимаешь! – в глазах Кэтрин было ровно столько отчаяния, сколько было бы в Настиных, если бы она сейчас сидела здесь. – Соня умирает, а я ничем не могу ей помочь. Быть может, обращение обратно в человека помогло бы остановить действие этого яда… Нину удивило такое внезапное перевоплощение – ещё недавно, говоря о попытке самоубийства, Настя была холодной и как будто желала ей смерти, но теперь, когда речь зашла о её сестре, она чуть ли не плачет, а отчаяние в её глазах вызывает желание громко кричать. -Прости, но я ничем не могу тебе помочь, – развела руками Попова. – Я достаточно хорошо знаю свою сестру, чтобы сказать, что она не станет говорить об этом ритуале даже мне. Мне очень жаль, Настя, но тебе придётся смириться с потерей своей сестры. На глазах Кэтрин появились слёзы. Она всхлипнула и поспешно вытерла глаза тыльной стороной ладони, чтобы не переиграть свою роль. Быть расстроенной, но держаться и казаться сильной – именно такой ей нужно быть, чтобы походить на Гусакову. О ритуале она знала давно, случайно подслушав разговор Насти и её подруг. И вот теперь представился случай воспользоваться этой информацией, не вызывая подозрений. Но, так и не узнав ничего полезного, Кэтрин всё-таки доиграла свою роль глубоко опечаленной из-за своей сестры, а после покинула палату, не забыв забрать с собой книгу. Идея посетить Попову не принесла никаких плодов, но, к счастью, у неё был план «б».

NOW

-Ты так и будешь молчать? – Настя первой нарушила тишину, понимая, что Нина не собирается идти на контакт. – Я сегодня безумно устала и не собираюсь вытаскивать из тебя слова. Это отнимает слишком много сил, но ты можешь облегчить мою задачу. Нина пожала плечами, не глядя на одноклассницу. Взглянув на неё, Настя увидела, что она слегка поморщилась – видимо, рука болела после попытки суицида. -Я уже сказала всё, что могла. Почему ты такая странная? То спрашиваешь об одном, то о другом, то снова возвращаешься к первоначальной теме. Я думала, что мы с тобой сможем наладить свои отношения и хотя бы общаться, но сейчас я не уверена. -Из-за какого-то дурацкого сна? – Настя чувствовала, что злится, и обернулась в поисках хотя бы стакана с водой, но нигде не было ни одного предмета, похожего на стакан. -Не только, – ответила Нина не особо охотно. – Ты спросила меня о Соньке, потому что переживаешь за неё. Я понимаю. Наверное, в этом и есть причина твоего холодного поведения… Сделав глубокий вдох, Настя попыталась успокоиться и унять раздражение. Она вдруг явно поняла, что Нина, не добравшись до Никиты, решила запудрить мозги ей, потому что ей не важно, с кем играть в свои игры. Вероятно, Майк был прав, когда высказал мысль о том, что эта девушка нуждается в лечении, хоть и не знал её лично. Потому что её поступков было достаточно, чтобы понять: человек без проблем себя так не поведёт. К тому же, Нина не выглядела адекватной и, скорее всего, нуждалась в лечении. -Очнись, Нина! – вымещая на однокласснице всё своё раздражение, произнесла Настя. – Мы не друзья и никогда ими не будем. Я пришла сюда просто потому что Никита позвонил мне и попросил срочно приехать. Мне казалось, что это что-то важное, но я ошиблась. -Нет, ты не можешь! – на глазах у Нины внезапно заблестели слёзы. – Ты была здесь! Ты читала книгу, кажется, она называлась «Пробуждение души» или что-то в этом роде. Хватит притворяться и делать вид, что ты всё забыла, потому что я знаю, что ты до сих пор готова отомстить мне за свою любимую сестричку! -Хватит, – спокойным стальным голосом произнесла Настя. – С меня хватит, знаешь ли. Я ухожу. Внезапно лицо Нины исказилось в ужасной гримасе. -Ну и пошла ты! – крикнула она, хватая подушку и запуская её в Настю. Гусакова в последний момент успела пригнуться. – Пошла ты! Пошла! Видеть тебя не желаю! Пусть твоя Сонька побыстрее сдохнет, всех эта новость только обрадует! Пока Настя находилась в шоке, не зная, что ей делать, в палату вбежали две медсестры. Они бросились к Нине. В руках у одной Настя заметила шприц. -Вы должны покинуть палату, – повернувшись, сказала одна из них Насте. – Немедленно!