Мемориал

Не пачкайте свою жизнь людьми, которые вас не ценят. –П. Коэльо. Настя пару раз моргнула, а потом всё же решила уточнить: -То есть, он написал тебе? И предлагает встретиться? Услышанное плохо укладывалось в её голове, ведь она была уверена, что Александр Гусаков никогда не свяжется ни с кем из своих детей, что он их знать не желает. Видимо, он задумал что-то, и для осуществления своих планов ему нужна Мила. -Да, написал. Попросил о встрече, но только чтобы мама об этом ничего не узнала. -И ты не сказала ей? -Ты первая, кому я говорю, – вздохнула Мила, разглядывая узоры на скатерти. – Сначала я хотела принять решение самостоятельно, никому ничего не сказав, но потом я вспомнила тебя и то, сколько всего тебе пришлось пройти, в том числе по его вине… Настя закрыла глаза, снова проживая каждое из тех мгновений, когда петля на её шее затягивалась особенно крепко, и Гусаков управлял ею. Он был олицетворением всего самого мерзкого, что могла представить себе девушка. Она жалела, что не убила его, когда была возможность. -Хорошо, что ты это помнишь, – ответила Настя, надеясь, что Мила примет правильное решение, несмотря на то, что Александр очень хочет, чтобы она ошиблась. – Так что ты ответила ему насчёт предложения встретиться? -Пока что ничего, – осторожно ответила Мила, следя за реакцией Насти, – но я думала согласиться. -Согласиться? – на лице Насти был написан настоящий шок, который ничем не подделаешь. – Но зачем тебе это нужно? Она не могла этого понять и не хотела. Ей было достаточно тех фактов, которые она знала об Александре, и они не внушали ей никакого оптимизма. Она знала, какой он подонок, убедившись в этом на собственном опыте, и не хотела, чтобы Мила налаживала с ним связь. -Ну… – протянула Мила, сбитая с толку Настиной реакцией. – Он ведь мой отец. Может быть, у нас получилось бы начать сначала, не вспоминая о прошлом… Возможно, она и сама плохо верила в свои слова, но с каждым новым словом, произнесённым вслух, ей всё больше хотелось попробовать узнать Гусакова как человека. -Ты не сможешь не вспоминать о прошлом, – покачала головой Настя, не зная, как уберечь подругу от пагубной затеи. – Это всё тот же человек, который хотел убить меня и Лену, который предал меня, когда я ещё считалась его ребёнком. Неужели ты сможешь это забыть? Настя не хотела плакать, но ничего не могла сделать со своим дрожащим голосом. -Я знаю, как он обращался с тобой и с теми, кого ты любишь, но вдруг со мной всё будет иначе? Мама всегда отказывалась говорить об отце, сколько я её ни спрашивала, а потом однажды расплакалась и всё рассказала. И с тех пор я хотела встретиться с ним и узнать причину, по которой он никогда обо мне не вспоминал. В кафе играла приятная тихая музыка, но Насте она слышалась иначе. Ей казалось, что колонки орут изо всех сил, словно предупреждая её о чём-то нехорошем. -И ты думаешь, что если встретишься с ним и задашь ему этот вопрос, он извинится? Даже если и так, его слова не будут ничего значить. Он умеет разбрасываться ими лучше, чем циркачи – апельсинами. -Я хочу сама во всём убедиться, – упрямо покачала головой Мила. – Мне нужно посмотреть ему в глаза и… -И что дальше? – подхватила Настя. – Что ты собираешься там увидеть? -Что-нибудь. Или ничего. Я не знаю, на самом деле. Но это лучше, чем сидеть и гадать. -Можешь не гадать, а послушать человека, который с этим сталкивался и знает, что делать. -Если я так поступлю, у меня останутся вопросы. Много вопросов. Они и так были у меня всю жизнь, и я, честно говоря, устала от этого… – Мила запустила руки в волосы, с отчаянием глядя в окно. Она приняла решение, но не понимала, почему ставит Настю в известность о нём – может потому что поддержка Гусаковой была важна для неё? Настя вздохнула, потом протянула руку, взяла со столика стакан с водой и выпила всё за один раз. После этого вернула стакан на место и подняла взгляд на подругу. -А от меня ты чего хочешь? Мила растерянно захлопала ресницами, пытаясь найти ответ на заданный вопрос. Наверное, ей приходилось разрываться на две части в попытке быть честной одновременно с подругой и с собой. -Хочу, чтобы ты знала. У меня нет цели действовать у тебя за спиной. -А ты знаешь, какие цели у Гусакова? – Настя не оставляла попыток открыть подруге глаза на правду. – Он тебя обманет, предаст, и в итоге ты останешься ни с чем. -Настя… – Мила остановила её движением руки. – Я позвала тебя не для того, чтобы ты меня отговаривала. Я просто хотела поставить тебя в известность, чтобы потом не было никаких обид. Знаю, как тяжело тебе может быть смириться с этой мыслью, но мне это нужно. Надеюсь, на наши с тобой отношения это никак не повлияет. -Время покажет, – Настя поднялась со своего места, подхватив сумку. Она готовилась уйти, потому что делать здесь ей больше было нечего. – Я этого не хочу, но к этому всё в итоге и придёт: Гусаков использует тебя в своих целях, и ты наконец увидишь правду. Повернувшись, Настя стремительно покинула кафе, прислушиваясь к бешеному стуку своего сердца. Она была в ярости из-за того, что Александр нашёл ещё одну жертву, но понимала, что отговаривать Милу бесполезно, если она уже приняла решение.

***

Кэтрин плеснула себе в бокал вина, закрыла бутылку, а потом опустилась на диван. Сделав глоток, она задержала дыхание на пару секунд, полагая, что это поможет ей расслабиться. -Кэт, не налегай на вино, – вздохнула Мелисса и получила в ответ такой резкий взгляд, будто её полоснули по горлу лезвием мясного ножа. Кэтрин явно была не в настроении выслушивать указания, и это означало, что к ней лучше не лезть. -Как ты сходила? – задала следующий вопрос Мелисса, предполагая, что реакция на него будет не такой негативной. И не ошиблась: Кэтрин вздохнула, подняла глаза на подругу и сделала движение головой, которое можно было истолковать по-разному. -Это было забавно, в какой-то мере. Моя схожесть с двойником сыграла мне на руку. Я подобралась к ним так близко, как только смогла. -И что же? – Мелисса с нетерпением ожидала продолжения. -Гусакова и правда им всем нравится, – Кэтрин усмехнулась и покачала головой, словно показывая, что не одобряет этого. – Странно, что многие влюбляются в неё. Но только не Самойлов. Ему нравится кто-то другой. -И что же, только ради этого ты туда и пошла? – уточнила Мелисса. – С Кузнецовым ничего не вышло, так ты решила переключиться на Самойлова? -Нет, – Кэтрин поморщилась, будто Мелисса сказала что-то неприятное, – мне он не интересен. Но согласись, было бы неплохо узнать, в какую игру они все играют. Мелисса задумалась, пытаясь решить для себя, интересно ей это или нет. Кэтрин тем временем сделала ещё один большой глоток из своего бокала. Ей нравилось пить, а вслед за тем чувствовать, как алкоголь затуманивает плохо работающие мозги. После этого уже не нужно было решать какие-то сложные жизненные задачи или снова вспоминать, как, выбирая между ней и Гусаковой, Кузнецов сделал выбор не в её пользу. Как всегда, и она это знала. Но внутри у неё жила надежда, что он выбрал её не из-за внешнего сходства с любимой бывшей девушкой. Оказалось, она ошиблась. -Лучше оставь их, – посоветовала Мерт подруге, наконец решив, какого мнения стоит придерживаться. – Все эти игры… то, что ты выдаёшь себя за неё… это не кончится хорошо для тебя. Не доводи себя до того, чтобы стать одержимой этими играми. -Мне нравятся эти игры. И знаешь, я хочу показать Гусаковой, что не только она заслуживает внимания. У меня есть один план, который поможет мне добиться цели. Она улыбнулась, и эта улыбка больше напоминала злую усмешку. В руке Кэтрин был бокал, а в голове – туман, но она ясно представляла свой план, который включал в себя месть своему врагу за потерянную любовь. Она тоже кое-что собиралась отнять у Насти… Ей это было нужно, ей нужна была победа. Оставшись ни с чем по вине этой девчонки, которая пользовалась уважением среди друзей, Кэтрин готова была скрипеть зубами от злости. Ей хотелось выстрелить в знакомое лицо и найти в этом успокоение. В пуле, летящей в цель и разрезающей плоть. -Кэт… – имя подруги Мелисса произнесла так тихо, почти прошептала, – что ты теперь собираешься делать? Кэтрин бросила на неё короткий взгляд, словно пытаясь удостовериться, что этот голос звучал не в её голове. У неё внутри уже давно жило противное чувство, липкое и мерзкое. Возможно, она надеялась, что голос принадлежит именно ему. -Посмотрю по ситуации. Но мне нужно сделать хоть что-то, пока я ещё могу бороться. Гусакова сделала так, чтобы от меня отвернулся тот, кто мне нравится, и я отплачу ей той же монетой. И, учитывая наше поразительное сходство, это не будет сложным. -Не проще ли оставить Гусакову в покое? – Мелисса зевнула, показывая, что на месте Кэтрин она не строила бы планы против её двойника. – Ты подпитываешься этой ненавистью, и она разрушает тебя. -Нет, – Кэтрин скрипнула зубами, как бы говоря: «ты меня не понимаешь!». Она не была в восторге, что у них с Гусаковой одно лицо на двоих. Это заставляло её испытывать глубоко негативные эмоции, которые никак не оставляли её в покое. -Но почему? -Потому что Гусакова спит и видит, как бы отнять у меня ещё что-нибудь! – в злобе выпалила Кэтрин, почувствовав, как ненависть стучит в висках. И она кое-что поняла. С этой болезнью она не справится, и, более того – ей даже не хотелось. Ненависть придавала уверенности, и она была сильнее любых других чувств, а значит - полезней. Поэтому Кэтрин дала ей ключ, разрешив жить в своей душе. Мелисса неодобрительно покачала головой, как бабушка какого-то непослушного внука, который опять съел всё её варенье без разрешения. -Это война, Кэтрин, – Мерт изо всех сил пыталась донести что-то до подруги, пока та просто напивалась. Планы она будет строить завтра, но сегодня можно выпить за них. -Да, это война. И будет она долгой. Очень надеюсь, что мой двойник прольёт много крови. Но прежде мне нужно разобраться с кое-чем ещё… Поставив бокал на стол, Кэтрин скрылась на кухне, надеясь найти в холодильнике остатки еды. И почему-то именно в этот момент в памяти всплыл образ лица с окровавленными клыками. Образ, который она уже так долго пыталась забыть. Образ, который стал её самым ярким кошмаром. Он преследовал её везде. Схватив со стола тарелку, она со всей силы запустила ею в стену. Вслед за звуком бьющегося стекла послышался встревоженный голос Мелиссы, но для Кэтрин он звучал иначе. Мерзко. Противно. Пугающе. Слишком по-вампирски.

***

-Хочешь погадать на ромашке? Юра повернул голову, с интересом поймав взгляд Элеоны, которая выглядела удивлённой. -Зачем? – тихо поинтересовалась девушка. – Да и где ты её найдёшь? После того, как Элеона вспомнила о своём обещании сходить с парнем на свидание, и Юра забрал её с вечеринки, они отправились просто гулять по городу. Вдвоём. Без лишних глаз и свидетелей. -Подожди… – парень порылся в рюкзаке и что-то вытащил оттуда. Элеона, наблюдающая за его действиями, неожиданно для себя увидела в руке парня ромашку. -Она… она настоящая? – спросила девушка, боясь дотронуться до цветка. Ей было сложно представить, где он её взял. Всё-таки, это не роза, которую можно купить в любом цветочном магазине. -Настоящая, – кивнул Юра, с нежностью взглянув на девушку. Она наконец протянула руку и прикоснулась к цветку, убедившись, что он настоящий, и парень ей не соврал. -Где ты её достал? – решила узнать девушка, чтобы заполнить тишину хоть какими-то словами. -В магазинах сейчас можно найти что угодно, – улыбнулся ей парень, словно напоминая, в каком веке они живут. – Так хочешь погадать? -Зачем? – тихо поинтересовалась девушка, и парень, следящий за её шевелящимися губами, испытал острое желание попробовать их на вкус. – Что мне это даст? -Любит-не любит, например. Разве ты никогда не играла в эту игру в детстве? Она молчала, а он смотрел на неё, такую красивую. -Разве ты не срывала ромашки, чтобы узнать, любит ли тебя тот, который… -Мне никто не нравился, – перебила его девушка. – И ты, вообще-то, был моим первым. Между ними повисла неловкая пауза, потому что каждый вспомнил отрывки той ночи, которая сблизила их так, как вряд ли могло сблизить что-то другое. -Давай погадаем? – протягивая девушке цветок, Юра надеялся, что это уберёт неловкость, но Элеона не шевелилась, стыдливо опустив свой взгляд вниз и изучая землю у себя под ногами. Посмотрев в том же направлении, парень увидел только пробки и окурки. Её невинный взгляд рождал в нём фантазии, о которых он вряд ли осмелился бы сейчас сказать вслух. Поэтому он предложил погадать ей на ромашке: этот жест был более наполнен нежностью, чем желания, которые он с трудом контролировал. -Я должна её ощипать? – неуверенно уточнила Элеона, будто третьеклассница, которая опять забыла выученное стихотворение. – Но она ведь такая красивая… -Но ты ведь хочешь узнать, люблю я тебя или нет? -Ну, ты скорее просто ищешь стабильные, долгие отношения… – Элеона слушала удары своего сердца, когда память снова услужливо подкинула ей воспоминания. Те, о которых было немного неловко говорить вслух, но которые нельзя было забыть. -Да, но почему ты думаешь, что не с тобой? Элеона смотрела на него, хлопая глазками и пытаясь для себя понять, чего же она хочет. Какая-то часть её была бы не против ответить «да» этому забавному парню, но была и другая, голос которой был пропитан неуверенностью. -Одно свидание – это ещё не отношения. -А, так это свидание? – оживился Юра и обернул свои руки вокруг талии девушки. Ромашка уткнулась ей в живот, как обиженный ребёнок. -А… ну… – запнулась Элеона. – Я не очень понимаю, как можно охарактеризовать наши отношения. -Эти отношения называются «он её любит, но она его не замечает», – хмыкнул в ответ Юра. -Ну, я с тобой разговариваю, а значит, нельзя сказать, что не замечаю, – девушка отодвинулась подальше от парня, и ромашка перестала соприкасаться с её животом. -Я, вообще-то, имел ввиду, что в любовном плане, – с интонациями обиженного ребёнка произнёс Юра. – Ты меня столько времени избегала, делая вид, что мы совершенно не знакомы. Это заставило меня сомневаться, что я хорош в постели. Последний комментарий парня мгновенно ввёл девушку в краску. Вырвав из его рук ромашку, она ухватилась за первый лепесток, совершенно забыв о жалости к цветку. -Любит. Не любит. Любит…

***

На следующий день девочки сидели в столовой на большой перемене, медленно запивая салаты соком. Каждая в своей голове пыталась решить какую-то проблему. Анджелина выглядела бледнее и растроеннее своих подруг, но они пока что не знали о её расставании с Алексеем. Она и сама до сих пор не могла поверить, что это правда, что их пути на этом этапе просто расходятся, и они идут разными дорогами, даже не вспоминая друг друга. У неё не было сильных чувств к этому парню, но были симпатия и привязанность, поэтому на душе у несчастной девушки было тяжело. А ещё она беспокоилась из-за Саши, который так и не ответил ни на один звонок и перезванивать не стал тоже. Скорее всего, он просто не хотел с ней общаться, но для неё, как и для Пятёрки, молчание означало не только нежелание идти на контакт. Это могло оказаться чем угодно. Например, что человек мёртв. Покачав головой, Анджелина отогнала тревожные мысли и решила, что отсутствие Саши может означать не только угрозу со стороны Елены. Может, он просто заболел и поэтому остался дома. -Эй, ну что вы все, как на похоронах? – Настя нарушила молчание первой, устав от въедающегося в уши молчания и стука ложек по тарелкам. – Что-то случилось? Вика бросила на неё какой-то странный взгляд, но от ответа воздержалась. -У нас постоянно что-то случается, вы не заметили? – поняв, что никто не собирается отвечать, Анджелина взяла эту роль на себя. – Ещё немного – и я реально поверю в проклятья. -О чём ты? – встрепенулась Элеона, и Джонсон взмахнула руками. -Ну, знаете… Не знаю, для кого как, но для меня этот вечер закончился довольно печально. Мы с Лёшей… расстались. Подняв голову, она столкнулась с удивлёнными взглядами подруг. Разумеется, они знали, кому по-настоящему принадлежит сердце Анджелины, но одновременно с этим понимали, что жизнь на нём не заканчивается. Они не хотели, чтобы подруга бегала постоянно за одним и тем же парнем, который то снизойдёт до неё, то снова исчезает. -Как это? – нахмурившись, спросила Чешири, которая пропустила весь вечер, проводя время с сестрой, и поэтому не знала, что этот вечер принёс каждой из них. -Ну… – Анджелина выдавила слабую улыбку, всё ещё не веря, что у неё больше нет парня. – Так получилось, что шифровщик из меня никакой. Брант прислала мне сообщение с угрозой… Саше… и я пыталась целый вечер дозвониться до него, забив на Лёшу. Она снова вспомнила, что чувствовала, когда телефон такого важного для неё человека отвечал холодными гудками, царапающими горло. Из-за этих звонков она потеряла парня – того самого, который стоял перед ней и орал, что сделал бы для неё что угодно, но она это не оценила. Что ж, слова были справедливыми, и девушка это понимала. Она вела нечестную игру, поставив на первое место человека, который не поставил бы её даже на третье, и всё же она об этом не жалела. Сожаление вызывало другое: что она не смогла удержать рядом одновременно двух людей, к которым испытывала острую привязанность. -А что же Лёша?.. – тихо спросила Чешири, заранее уже зная ответ. Но она хотела понять, как именно это произошло, кто «ударил» первым и чьё слово было жёстче. -Он всё понял… – убитым голосом ответила Анджелина. – Понял, когда увидел, как я нервничаю из-за другого человека. Я знаю, что виновата и что должна была проводить вечер вместе со своим парнем, но когда Елена прислала смс, у меня внутри всё оборвалось… -С каких пор вы с Брант перебрасываетесь смс-ками? – нахмурилась Ариана. -Мы не… Она написала мне, чтобы позлить меня! – злясь на подруг из-за того, что они никак не могут понять сути, раздражалась Анджелина. – А может и нет. Может, Саше и в самом деле грозила опасность, а я ничего не сделала для его спасения! -Притормози, подруга, – остановила её Чешири. – Может, твой Саша развлекается с ней, как раньше. -Он… нет, – Анджелина покачала головой, отказываясь верить в возможную жестокую правду. – После всего, что она сделала с ним, он бы не стал… снова… -Но и мы когда-то тоже думали, что ты не встанешь на грабли под названием «Клеменко», но это же случилось, – напомнила подруге Элеона, заставив Анджелину чувствовать себя ужасным человеком. Она вовсе не гордилась своими ошибками, на которые её подтолкнуло недопонимание между ней и Сашей, но она хорошо запомнила этот урок. Но теперь, когда она поняла, что её душа тянется только к одному человеку, он, неожиданно для неё, вдруг не захотел иметь с ней ничего общего, и это добило девушку. Ей было тяжело осознавать, что тот, к которому сводилось всё в её жизни, может быть счастлив с кем-то другим и улыбаться этому человеку так, как когда-то улыбался ей. Анджелина понимала, что она не святая и что ошибок было сделано очень много, но ей хотелось исправить их и остановить эту боль, которая вспарывала внутренности, мешая дышать. Раньше ей казалось, что Саша всегда будет рядом, сколько бы она ни ошибалась, но теперь девушка поняла: терпение тех, кто нас любит, однажды может закончиться. -Я уже давно не имею желания даже прикасаться к этим граблям, – ответила Анджелина. Она отлично понимала недовольство подруг, – не то что вставать на них. -Хорошо, хорошо, – зевнула Чешири, допивая свой сок, – как скажешь. И всё-таки, что там с Лёшей? Он больше вообще не хочет с тобой встречаться? -Она же сказала, что они расстались, – закатила глаза Ариана. – Что ты пристала? -Всё нормально… – кивнула подруге Анджелина. – Я с самого начала не должна была начинать встречаться с Лёшей, но я не знала, что всё получится так… плохо. -Мне очень жаль, – тихо произнесла Настя. -Не стоит. Эти отношения должны были быть якорем, а стали камнем на шее, – Анджелина проглотила невидимый комок в горле, который перекрывал ей доступ к воздуху, но не почувствовала себя лучше. Бросив взгляд на столик в углу, она увидела его… Он спокойно разговаривал с друзьями, будто вчера ничего не случилось. Будто он не расстался с девушкой, ради которой готов был пойти на многое. Почувствовав, как на душе начинают противно скрести кошки, и слыша в голове голос совести, которая вопит, как пожарная сирена, Анджелина резко отворачивается, заставляя себя больше не смотреть. Когда на следующей перемене они снова собрались в столовой, никто не решился поднимать тему расставания Анджелины, видя, что подруга и так мучается чувством вины. Вместо этого Настя купила подруге пирожное и заставила съесть, аргументируя это тем, что сладкое поднимает настроение. -Но я не хочу, – отказывалась Анджелина, не желая делать что-либо со своим настроением. Ей просто хотелось, чтобы подруги оставили её ненадолго в покое. -Но ты будешь, – отрезала Настя. Через несколько минут Анджелина под её пытливым взглядом всё же дожевала пирожное и запила его чаем. Настя довольно улыбнулась, словно оценивая взглядом наряженный манекен. Но лишь до тех пор, пока беседа резко не перетекла в опасное для неё русло. -Мы должны найти Алакару, – неожиданно для всех заявила Элеона. Чешири выпучила глаза, а Анджелина подавилась чаем. – Нам нужно сделать это вместе, слышите? -Зачем? – удивлённо уставилась на подругу Настя. Конфликт, который произошёл между ней и Алакарой, ещё не забылся, поэтому она не горела желанием искать сестру. -Ну как зачем… Разве тебя не беспокоит мысль, где она? Разве ты не думаешь, через что она проходит там, одна?.. – Элеона видела настрой подруги, но сдаваться не собиралась. Ведь они были вместе, с самого начала, это не может просто взять и кончиться. -Окей, – сердито выдохнула Настя, которой хотелось забыть своё прошлое и двигаться только вперёд. – Если хочешь искать её – ищи. Но делай это без меня. -Честно говоря… – замялась Элеона. – Я думала, что мы сделаем это вместе. Впервые за долгое время у Пятёрки снова есть общее дело, и мы можем… -Нет, Элеона, – Настя стрельнула в подругу сердитым взглядом, который не предвещал ничего хорошего. – Её не похитили, она уехала. Это было её решение. -Но… -Она ушла, а значит, так надо. Так надо ей. В конце концов, моя сестра может решать за себя, и наше мнение она не спрашивала. Я не собираюсь бежать за ней, чтобы получить пулю в голову. -О чём ты? – растерянно спросила Ариана. Она пыталась понять суть Настиных слов, но не готова была воспринимать их буквально. Настя не знала, зачем она это говорит, но слова, не слушаясь, вырывались наружу: -Глядишь, и для вас у неё найдётся пуля-другая. Что, до сих пор хочешь её искать? -Ты становишься очень странной, когда речь заходит об Алакаре, – заметила Вика, до сих пор молчавшая. По какой-то причине она старательно отводила взгляд от Настиного лица, будто Гусакова знала какой-то её секрет. Слишком личный, чтобы рассказывать о нём даже подругам. Но теперь ей наконец представилась возможность увести разговор как можно дальше от опасного русла. – Могу предположить, что ты злишься, но это не выход. Злость тебе не поможет, она только сделает хуже. -Кто сказал, что я хочу помощи? – довольно весёлая с утра Настя сейчас пребывала в дурном расположении духа. Ей даже захотелось встать и уйти, но что-то удерживало девушку на стуле, поэтому, избрав другой путь, она подняла глаза и предложила: – Давай просто закроем эту тему? Я не хочу об этом говорить, особенно сейчас. Пятёрка переглядывалась между собой, пытаясь сложить в своей голове картинку и ответить на главный вопрос: что произошло между Настей и Алакарой в тот день? Они знали некоторые подробности, но острое нежелание Насти искать сестру наталкивало их на размышления, что произошло ещё кое-что, чего они не знают. Они отлично знали, что Елена Владимировна присутствовала при разборках двух сестёр. Поэтому Вика, глядя в расстроенное и немного сердитое лицо Насти, взяла на заметку пообщаться с её тётей. Потому что если Настя не собирается сама давать ответы на эти важные вопросы, им придётся получить их другим способом. Даже если ей это не понравится. -Я бы не отказалась от ещё одного стакана чая, а вы? – поднимаясь со своего места, спросила Настя. Пятёрка переглянулась. -Настя, ты же знаешь, что так дальше не может продолжаться… – вздохнула Чешири. -И что? – только и спросила Гусакова. -Пожалуйста, согласись искать Алакару вместе с нами, – взмолилась Вика. -Нет, – только и сказала Настя, отходя за чаем. Пятёрка снова переглянулась между собой. Когда речь заходила об Алакаре, настроение их подруги сразу же резко портилось. И это наталкивало девчонок на одну мысль: что они знают далеко не всё об отношениях Алакары и Насти. Как два родных человека могли настолько возненавидеть друг друга, что даже стреляли из пистолета? Это-то и было для них самой большой загадкой. -Она какая-то странная, – вздохнула Анджелина, отхлёбывая чай из своей чашки. Кивнув, Элеона перегнулась через стол и заговорила чуть ли не шёпотом: -Думаю, что-то произошло между ней и Алакарой, ведь для того, чтобы покушаться на жизнь друг друга, им нужна причина? Реальная причина, верно? -И что ты хочешь этим сказать? – зевнула Ариана. -Лишь то, что настало время найти Алакару и раскрыть тайну. Сам факт того, что она сбежала… это уже странно. -Я бы не стала удивляться, если вспомнить, что произошло за несколько часов до её побега. Если они с Настей сцепляются – это бой не на жизнь, а на смерть. -Что же заставило её взяться за пистолет, зная, что перед ней сестра? – ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Вика. -Это могло быть что угодно, – с грустью покачала головой Анджелина. – Вы считаете, что угли ещё не погасли, и если мы найдём Алакару, нам придётся их разнимать? -Кто знает, – пожала плечами Вика, – но они могут привести к большому пожару. -Тогда нам нужно подготовить её к встрече с Алакарой, – нашла хоть какое-то решение Чешири, которой, как и всем остальным, не хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал. В этот момент им пришлось замолчать и перестать обсуждать данную тему: он заметили, как Настя, перебросившись парой слов с Алисой, направилась к их столику. -Что ты ей сказала? – тут же спросила Элеона, решив больше не напоминать об Алакаре и не возвращаться к теме, которая делала Настю раздражительной. -Ничего особенного. Просто спросила, не собирается ли она встретиться с Никитой. -Что, с Самойловым? – широко раскрыла рот Вика. Её глаза тоже увеличились. Вся школа знала, как Самойлов «любит» Алису Воробьёву, которая уже несколько лет печально вздыхала, завидев его среди других учеников в коридорах или столовой. Но парень предпочитал и вовсе её не замечать, будто она была пустым местом. -Да, – махнула рукой Настя. – Когда я ездила в больницу к Нине по его просьбе, он попросил меня передать Алисе о том, что хочет с ней встретиться. Я не стала вникать в подробности, а он не спешил объяснять, зачем ему это нужно. И я не настаивала. В глазах Элеоны появилось сомнение, когда она обдумала данный вопрос. -Считаешь это хорошей идеей? -А почему нет? – спросила Настя, отхлёбывая свой чай. – Уж они точно разберутся сами. А если кому-то и нужна помощь, то это Саше. Его последнее… любовное увлечение… чуть не поймало его в ловушку. -Нет. Это тебе, – не согласилась с ней Вика. – Если я правильно помню, именно тебе первой она нанесла визит. -И что? – кажется, Настя что-то вспомнила. – Она дрянь. А у Саши её кольцо. Пятёрка переглянулась. -Мне кажется, мы должны что-то сделать, – наконец решила Анджелина. Ей было неважно, что она выставляет свои чувства напоказ, жизнь Саши сейчас была важнее.