Мемориал

I hate everything about you Why do I love you? Three Days Grace – I Hate Everything About You. Самойлов глядел в глаза Алисе, а она смотрела на папку под его рукой. Ей так хотелось выхватить у него этот проклятый документ и сжечь его вместе с этим кафе, чтобы от него нечего не осталось, как и от следов её ужасных поступков, от воспоминаний о которых она содрогалась всем телом. Но, как говорится, прошлое нельзя изменить, поэтому всё, что оставалось девушке – день за днём пытаться забыть тот кошмар. Надо сказать, у неё получалось. До тех пор, пока он не вклинился в её жизнь, решив поиграть то ли в детектива, то ли в психолога. Она пока что не понимала его мотивов, но была уверена, что он здесь, чтобы сломить её, ведь именно это всегда так хорошо у него получалось. Алиса продолжала смотреть на папку со своим именем на обложке. Она разглядывала буквы, и это было единственным предлогом не поднимать глаза на Самойлова. А он вдруг заговорил. -Эта папка имеет большую цену, ведь так, Элис? Но она всё ещё не могла оторвать своего взгляда от папки, чтобы посмотреть чуть выше и пережить ещё одно разочарование. Зачем ей это? Так было намного безопасней. -Элис, ответь мне. -Да, – она скрипнула зубами. -Ну так вот, – он улыбнулся. – Я смогу забыть о существовании этой милой папочки и даже отдать её тебе, чтобы ты могла погрузиться в ностальгирующие воспоминания без каких-либо помех. Но есть одно условие. -Только одно? -Да, Элис, иначе я ни за что не соглашусь облегчить твою жизнь. Так вот, условие таково: ты объяснишь каждое слово, каждый поступок, записанный вот тут, – он постучал пальцами по папке. – Это моё единственное условие, Элис. -Тебе что, делать нечего? -Я открою тебе маленький секрет, – таинственно зашептал Никита. – В недалёком будущем я хотел бы погрузиться в психологию, но для этого нужно много практики. -И при чём тут я? -Потому что это отличная возможность. У меня есть тяжёлый случай: девушка и целый ряд преступлений. Ты ведь понимаешь, что нет смысла это отрицать? Алиса не знала, что ответить: «да» или «нет». У каждого из ответов были свои последствия, вопрос был только в том, какие хуже. Она не знала, сколько грязных подробностей раскопала эта Никки по просьбе Самойлова, и действительно ли он знает так много. Если да, то картина для неё складывается печальная. Получается, она зависит от этого человека, сидящего напротив. Она так много от кого зависела. От отца, мнения окружающих, а позднее – от Чёрной Принцессы. Но самое главное – всё, что она сделала, предав Настю и остальных своих друзей, было попыткой защитить сестру, пусть и нелюбимую, но всё-таки сестру. Она помнила тот день, и он был похож на ад. Килли Стрин позвонила ей в три часа ночи, приказав немедленно приехать. Естественно, Алиса не могла отказать, и ей пришлось ночью добираться до дома Чёрной Принцессы. А там её ждал сюрприз в виде ненавистной ей сестрички Ксюши, которую она в тот момент проклинала на чём свет стоит. -Девчонка слишком многое узнала, – повернувшись к Алисе, сообщила Килли. – Она угрожает мне раскрытием, а если это не поможет – убийством. И что я должна с этим делать? Алиса скрипнула зубами, безумно злясь на непутёвую сестричку за то, что она решила лезть в дела, которые её не касались. -Мы с тобой немного знакомы, – продолжала Килли, – поэтому я и решила разобраться с этим без глупостей. Как думаешь, мы ведь можем это сделать, правда? Алиса молчала, сбитая с толку, а Ксюша бросала пылающие взгляды на Принцессу. -И как же мы сможем решить эту проблему… – протянула Килли, переводя взгляд с одной сестры на другую. – Я знаю ответ. Тебе, – её взгляд остановился на Алисе, – придётся пойти со мной. -Куда? – напряглась Воробьёва, каждой клеточкой своего тела чувствуя, что внутри неё вот-вот взорвётся бомба. -Это образное выражение, – Килли Стрин рухнула в кресло, как будто весь день провела в дороге. – Ты станешь моим помощником, при этом, естественно, разделяя мои интересы, как без этого? Ты будешь ненавидеть Гусакову и других крысок из этой команды, и единственным другом, который у тебя будет, буду я, – она обворожительно улыбнулась, чувствуя, как ликует душа. – Такова моя цена за жизнь твоей сестры. Алиса согласилась почти сразу, сама не зная, почему. Неужели и правда из-за любви к Ксюше она тогда разрушила свою жизнь, потеряла доверие друзей? Нет, скорее всего, этот поступок был совершён из-за отца. Девушке казалось, что Андрей, смотря на них, всегда задерживал нежный взгляд на Ксюше, так что если Алиса отправит сестру в могилу, отец больше никогда не заговорит с ней. Он её не простит, она это знала. Что было потом, вряд ли можно было назвать раем. Килли Стрин считала её своей игрушкой. Она кормила её лишь злом, горечью и ненавистью. И в итоге научила её ненавидеть даже своих самых близких людей. Алиса хорошо помнила, как однажды вечером она постучалась в дверь Чёрной Принцессы, имея не очень светлую цель. -Мне нужно устранить сестру, – сказала она, стоило только Килли распахнуть дверь. – Она слишком мешает мне, – пояснила Алиса, увидев удивлённый взгляд Принцессы. -Эй, ты тут? – в реальность её вернул голос Никиты, ворвавшийся в сознание, как пуля в мишень. -Я… Да, я тут, – пропищала Алиса, боясь, что он прочитает её мысли и увидит худшее. -Так что мы с тобой решим? Девочка готова колоться? -Девочка не наркоманка, и иглы её не интересуют. -Значит, полагаю, девочка готова говорить правду? -Нет! – раздражённо ответила Алиса, нервно качая ногой под столом. Она не хотела снова быть заложницей своего прошлого, которое не так давно оставило её в покое. -Тогда я подожду, – серьёзный вид Самойлова доказывал, что в его словах нет места шуткам. Алисе было совсем не до смеха, она чувствовала себя ужасно. К тому же, девушка внезапно кое-что вспомнила. Несколько лет назад она познакомилась с девушкой, которая назвалась именем Кэй. Она была красива, умна не по годам и рассудительна. Алиса любила слушать её рассказы о проштудированных справочниках и энциклопедиях. На каждый вопрос у этой загадочной девушки обязательно находился логичный ответ. И вот однажды Алиса увидела у неё в руках папку. Папку со своим именем на обложке. Кэй рассмеялась в ответ на удивлённый вопрос подруги и объяснила это так: «Не всё вечно, Алиса, далеко не всё. Воспоминания о тебе хранятся в этой папке, ведь настанет момент, когда они мне действительно понадобятся». Алиса больше ни о чём не спрашивала, лишь поинтересовалась, что это за воспоминания, на что Кэй ответила как-то загадочно: «Всё, что помнишь ты». Теперь Воробьёвой многое стало ясно. У Кэй была та же папка, что и у Самойлова сейчас. Это рождало кучу новых вопросов, и девушка не сомневалась, что это одна и та же папка. Из этих сведений можно было сделать вывод, что Кэй начала собирать сведения о ней, а потом, когда папка попала в руки Самойлова (вот только каким образом?), он, естественно, заинтересовался предоставленным материалом. Сама Кэй исчезла из её жизни очень резко: в один день Алиса поняла, что телефон подруги не отвечает, а её саму невозможно найти, в том числе по указанному адресу. Вероятно, Кэй как-то передала эту папку Самойлову. Но зачем? Алиса знала, что в те времена Никита не проявлял по отношению к ней никакого интереса, даже когда она здоровалась с ним в школьных коридорах или пыталась пригласить на школьный праздник. Девушка сомневалась. Ей казалось, что тут что-то не так. Либо Кэй всё ещё присутствует в жизни Никиты, либо он занялся содержимым папки только сейчас, но тогда что толкнуло его на это? Постоянные столкновения в школьных коридорах с девушкой, которая была для него всегда пустым местом? Или что-то другое? Так или иначе, вопросов было много. Но готов ли Никита Самойлов давать ответы?

***

Егор распахнул дверь перед Тоней Никитиной, приветствуя гостью улыбкой. Она улыбнулась ему в ответ, а потом сделала несколько шагов вперёд, оказываясь в квартире… и поцеловала его! Потом, отстранившись, снова подарила ему свою улыбку, которой могли позавидовать даже звёзды Голливуда, постоянно тратившие бешеные деньги, чтобы выглядеть не просто на пять с плюсом, а на десять. -Привет, – поздоровалась девушка, в то время как парень был настолько ошарашен и сбит с толку, что не смог выдавить из себя даже несколько слов. Охотница истолковала его молчание как приглашение и, сбросив ботинки на коврике, прошла в комнату. Егор пришёл через несколько минут, и вид у него всё ещё был потрясённый. -Объясни, что только произошло в коридоре, – потребовал он, готовый от досады бить кулаками стену, ведь его снова поцеловала не та девушка. Не та, о которой он мечтал. -Егор, да расслабься ты, – зевнула Тоня, с удобством устраиваясь на диване. Она явно не горела желанием продолжать данный диалог. – Просто обычное приветствие. -Ты со всеми друзьями так здороваешься?! -Нет, – покачала головой Никитина и рассмеялась, увидев выражение лица Егора, – но мы с тобой особенные друзья, которые запросто могут позволить себе такое. -Тонь, ты хорошо себя чувствуешь? – быстро перебил девушку Егор. – У меня тут скорая помощь на быстром наборе. Может… -Я в порядке. А вот ты придурок. Не удивительно, что Настя тебя бросила. Егор краем глаза наблюдал за девушкой, ожидая: каким будет её следующий шаг? Она вела себя и правда странно, такое поведение было не в её стиле. Ровно как и вкус какого-то алкоголя, оставшегося во рту парня после этого странного поцелуя. -Тебе лучше пойти домой, – наконец решил Егор, делая попытки поднять девушку с дивана. -Нет, спасибо, – Никитина с такой силой мотнула головой, что парень посочувствовал её шее. -Ты не можешь остаться здесь, – Егор продолжал настаивать, чтобы девушка ушла. Он не хотел, чтобы вернувшийся с работы отец застал его вместе с пьяной девушкой. – Серьёзно, Тоня! Это мой дом, и хочу, чтобы ты его покинула. Прямо сейчас. Он дёрнул её за руку, не рассчитав силу. Разозлённая Тоня, которой сделали больно, взвыв, вскочила с дивана, и не успел Егор прийти в себя, как она снова прильнула своими губами к его губам – резко, требовательно и отчаянно, будто обнажая душу. Но Егору Кузнецову не нужна была Тоня Никитина, ни как короткое развлечение, ни как долговременный вариант. Единственная девушка, которую он хотел целовать, вряд ли хотела целовать его, но от этого почему-то не стала менее особенной. -Что?! Что не так? – опустив голову, девушка начала плакать. Обхватив себя руками за плечи, она стояла перед парнем и несла какую-то чушь про чувства и отношения. -Вот, возьми, – Егор протянул ей её сумочку, аккуратно подталкивая к выходу из комнаты. Он хотел как можно скорее остаться один, чтобы снова погрузиться в приятные и вместе с тем болезненные воспоминания, или придумать какой-нибудь план. -Как ты можешь?! – Тоня отпихнула от себя руку парня, подталкивающую её к выходу, и сорвалась с места, будто участвовала в эстафете. Сапоги и куртку она натянула на себя быстрее, чем это делают солдаты в армии. И всё, что Егор услышал в конце – торопливый топот её ног по лестнице. Он получил что хотел. Он наконец остался один.

***

Утро не было хорошим. По крайней мере, не для Насти Гусаковой, которая, собираясь ехать к Диане Смарт вместо школы, столкнулась на кухне со своей тётей Еленой. -Доброе утро, – кивнула ей Воскобоева, заваривая чай. – Ты собираешься в школу? -Нет. Не до этого. Она сказала это с некоторым раздражением, которое поселилось внутри, стоило будильнику противно заорать у самого её уха. -Ты же знаешь, сейчас конец года, – напомнила племяннице Елена, и Настя возвела глаза к потолку. -Серьёзно? Ты собираешься прочитать мне лекцию? Елена лишь махнула рукой, решив не начинать ссору на ровном месте. В конце концов, она знала, что Настя всё равно поступит по-своему, и сбить её с пути практически невозможно. -Куда ты хоть собираешься, скажи? Настя остановилась, переминаясь с ноги на ногу и продумывая варианты ответа. Сначала она хотела соврать, но внутренний голос вовремя напомнил ей, что с тех пор, как они официально стали родственниками, Елена всегда говорила ей правду. -К Смарт, – наконец ответила Настя, решив, что ложь не поможет ей укрепить отношения с тётей. А вот правда, даже в небольшой концентрации – вполне. – Попробую вести переговоры. Елена вздохнула. Минуту назад она злилась на Настю, про себя называя её безответственной, но сейчас кое-что поняла. Настя заботится о своей сестре, и если говорить начистоту, не только о ней. У девочки, столкнувшейся со столькими трагедиями, на удивление доброе сердце. И это будет поважнее образования. Тем более, в школе не учат, как побеждать врагов и спасать жизнь в случае смертельной опасности. «Она спасла мне жизнь, когда Гусаков пытался нас убить. Она всех спасает, и для неё это важнее». -Зайди к Соне, – сказала племяннице Елена, улыбаясь краешком губ. – Она очнулась и чувствует себя немного лучше. -Серьёзно? – Настя бросила надкусанное яблоко, как только услышала обрадовавшую её новость. – Я схожу к ней. -Я надеюсь, она будет рада тебя видеть, – кивнула Елена, отправляя в рот бутерброд с сыром, сделанный на скорую руку. -Сомневаюсь, – покачала головой Настя. – Перед тем, как ей стало плохо, мы поругались. Я пыталась выяснить правду об Эттлс, чтобы прекратить её влияние на Соньку… Не успела она произнести это и получить ответ Елены, как на кухне появилась Катрин. -Настя, если судить о количестве оскорблений, то твоя сестра уже здорова, – сообщила она Гусаковой. -Не обращай внимания. Таким глупым методом она пытается защититься от всего мира. Оставив Катрин и Елену на кухне, чтобы они могли вдоволь поспорить о вреде быстрых перекусов бутербродами, Настя поднялась в комнату сестры. Сонька лежала на спине, от нечего делать устремив взгляд в потолок. И судя по тому, что она шевельнулась, она точно знала, что сестра наконец решила навестить её. -Сонь, я пришла узнать, как ты себя чувствуешь. Сонька никак не отреагировала, и Настя сначала подумала, что она её не слышит, но вовремя вспомнила, что вампирский слух позволяет слышать даже того, кто находится далеко от тебя, что уж говорить о каких-то паре метров, которые разделяли сестёр. -Соня, я не уйду, пока не получу ответ. -Пожалуйста. Можешь остаться здесь, только молчи, – пожала плечами Сонька, недовольная нарушением своего покоя. – Я скажу, чтобы тебе поставили стул в углу. Настя улыбнулась бы, если бы точно знала, что Сонька не увидит этой улыбки. Если она шутит, это может означать только две вещи: либо всё не так плохо, либо всё не так хорошо, но она скрывает это. И первый вариант нравился Насте гораздо больше. -Тебе обязательно быть такой язвительной всё время? -Если ты пришла только за этим, тебе лучше прямо сейчас развернуться на сто восемьдесят градусов и покинуть комнату, – поджав губы, ответила Сонька. -Не думаю, что это хорошее решение. -Тогда придумай что-нибудь, что устроит тебя и не будет раздражать меня. В хамстве она была мастером. И иногда Насте хотелось вцепиться в неё или ударить, но она понимала, что сестра просто включает защитную реакцию. Правда, от чего конкретно защищается Сонька, Настя так и не смогла понять. -Соня… Мы должны что-то предпринять, и сделать это нам нужно вместе. Сонька подняла на сестру взгляд, в котором было слишком много упрямства. -Нет никакого «мы», Настя. К тому же, у меня всё в порядке. -Ты умираешь. Это ты называешь порядком? -А тебе-то какое дело до этого? – пожала плечами Сонька. – Что, окно в расписании освободилось? -Я хочу помочь тебе. -Помоги лучше себе, Настя, – Сонька усмехнулась, но усмешка получилась какой-то слишком кислой. – Ты шла куда-то? Поторопись, а то в Посольстве Психопаток закончится приём. Она вела себя дерзко, впрочем, как всегда. И явно не была расположена к разговору в данный момент. Настя знала: если она продолжит спорить с сестрой, это может перерасти в настоящий скандал, поэтому не стала больше ничего говорить. Просто встала и вышла из комнаты. Елена и Катрин пили чай на кухне, о чём-то разговаривая. Едва заметив Настю, они подняли глаза, видимо, ожидая отчёта о разговоре с Сонькой. И Настя не стала ждать их вопросов. -Она дерзит, хамит мне и говорит всё, что с большей вероятностью покажет её равнодушие ко всему происходящему. Её не волнует, что кто-то едва смыкает глаза ночью из-за беспокойства, она прямо заявляет, что не нуждается в чьей-то помощи. -Видимо, она и правда настолько равнодушная, – вздохнула Елена. -Да, – кивнула Катрин, которой было легче всех понять, что на самом деле чувствует Сонька. – Она и правда производит такое впечатление, но сейчас, думаю, не тот случай, – она жестом пригласила Настю присесть на свободный стул. – Она привыкла справляться самостоятельно со всеми проблемами, и это то, что она делает и сейчас. Не думай, что сложившаяся ситуация её ничуть не пугает. Это не так. Нацепив маску, она предпочитает не показывать свой страх, потому что понимает, что никто не сможет ей помочь. Да даже если и сможет… Она привыкла разбираться во всём сама, а ты, к тому же, используешь методы давления. -Чушь! Ерунда! -Послушай, – остановила подругу Катрин. – Ты давишь на неё, пытаясь узнать нужную тебе информацию, прибегая при этом к мелким угрозам или же пытаясь пробудить в ней какое-то чувство вины. И ни то, ни другое не работает. -Да, Катрин права, – кивнула Елена. – Соня не боится угроз, она сама может угрожать кому угодно. И ты должна понять, что таким способом от неё ничего не добьёшься. Не знаю, какую информацию ты пытаешься выудить из неё, но не думаю, что Сонька так легко тебе всё расскажет. -Знаю. Эта информация касается Эттлс. -Тем более, – сказала Катрин. -Но я не могу позволить этой дряни и дальше портить жизнь моей сестре. -За этим стоит не одна Эттлс. -Но все они имеют намерения уничтожить меня, – тяжело вздохнула Настя. И этот факт её совсем не утешал, поскольку получалось, что Сонька страдает из-за неё. И она умирает. Тоже из-за неё. -Мне пора в школу, – сказала Елена, быстро поднимаясь из-за стола и допивая свой чай. – Если я опоздаю на урок к девятому классу, никто этому не обрадуется, кроме самих девятиклассников. Катрин улыбнулась, переводя свой взгляд на Настю. -Может, мне составить тебе компанию? -Не стоит, – покачала головой Гусакова, твёрдо решив, что отправиться к Диане Смарт она должна сама. – Присутствие вампира может всё усложнить. Она была рада, что может спокойно произнести слово «вампир» в своём доме. -Понимаю. Ты права, – согласилась с подругой Катрин. – Но ты хотя бы ходишь в школу, а я… -Что не так, Кат? -Я всё больше ударяюсь в затворничество, и меня это начинает напрягать, – объяснила Лоулт. -Я вернусь через несколько часов, – утешила её Настя. – А ты пока присмотри за Сонькой. -Как будто у меня есть другой выбор, – усмехнулась Катрин. – Да ты и не найдёшь ещё одну няньку-вампира так быстро. Так что мне придётся выполнять свой долг. Внезапно на кухне снова появилась Елена. Смерив Настю долгим, чуть взволнованным взглядом, она наконец вздохнула, а потом обратилась к племяннице: -Пожалуйста, будь осторожна.

***

Когда Настя вышла на улицу, ей сразу же пришлось пожалеть об этом. Неподалёку от подъезда стояли и о чём-то разговаривали Майк и Вика. Настя не видела парня с того момента, как он поцеловал её, и предпочла бы не видеть и дальше, поэтому она быстро добралась до своей машины, стараясь не привлекать к себе внимания, и, устроившись на водительском сиденье, стала наблюдать за парочкой из-под стекла. На первый взгляд, Майк был не дурак, но, по мнению самой Насти, он совершил большую глупость. Заметив, что она наблюдает за ними, он стал улыбаться Вике, вероятно, пытаясь вызвать ревность Гусаковой, поэтому она переключила внимание на экран своего телефона, пытаясь отыскать одну из любимых песен. Майк был расстроен таким поворотом. Очень быстро прекратив общение с Викой, он поспешил скрыться в подъезде. Кузнецова в растерянности стояла на тротуаре, и Настя видела, что она явно чем-то смущена или встревожена. Достав телефон из кармана, она стала набирать что-то на его экране, и вскоре Насте пришло сообщение. «Кажется, Майк к тебе неровно дышит» – всё, что значилось в сообщении. Настя подняла взгляд на подругу, смеясь над нелепостью её слов. Пальцы Кузнецовой опять забегали по экрану, и через несколько секунд она отправила второе сообщение. «Я знаю, что он тебя поцеловал». «Но откуда?» – отправила в ответ потрясённая Настя. «Он поделился со мной. Или похвастался. По крайней мере, целовать Настю Гусакову оказалось гораздо приятней, чем меня». Настя смотрела на буквы на экране телефона, не веря своим глазам. Ей казалось, что её разыгрывают. «Он целовал тебя?! Но когда?» Ответ не заставил себя долго ждать. «На той вечеринке, которую устроила Анджелина. Я пыталась поговорить с тобой об этом в школе, но ты как-то странно отреагировала. Мне казалось, что между тобой и Майком что-то есть…» «О господи… Нет! Между нами ничего нет и быть не может, Вика! Я люблю другого, ты знаешь». «Прости, прости, не знаю, о чём я думала. Мы немного увлеклись, а потом ещё и ты увидела нас…» Получив ещё одну дозу недоумения и непонимания происходящего, Настя завела машину, параллельно с этим нажимая «отправить сообщение». «Не знаю, что я могла увидеть, но мы поговорим об этом позже. А сейчас мне пора ехать».