Аромат ванили

      В комнате повисла тишина. Взгляд Геральда застыл на маленькой голубой бабочке, сложившей крылья на её ладони. Демон вскинул бровью в недоумении, одарив скептическим взором существо, что осмелилось улечься на колени Уокер. Почувствовав тяжёлый взгляд, создание открыло янтарные глаза, исподлобья взирая на своего обидчика.       — Любопытно. Из всевозможных предметов его заинтересовала именно она.       — Откуда у вас эта заколка? — удивлённо выдохнула Вики, проводя пальцем по узору, что показался ей смутно знакомым. Её пальцы замерли, коснувшись большой трещины, что разрушала хрупкую конструкцию и витиеватые переплетённые линии.       — Она принадлежит мне. Это подарок.       Вики перевернула заколку, приблизившись к металлической конструкции в виде двух пружин, соединяемых одной пластиной.       — Что ты делаешь?       Уокер подняла взгляд, встретившись с непониманием в голубых глазах.       — Это ручная работа, на них обычно пишут имена, — она сомкнула пальцы у основания импровизированных крыльев, нащупывая вдавленный мелкий шрифт. — Вот, нашла.       Вики медленно провела пальцем у основания, понимая, что заколка древнее, чем ожидалось. Буквы практически исчезли, будучи подвержены беспощадному течению времени.       — Имя почти стёрлось. Осталось всего несколько букв. Кажется, Мия. Или Рия. Не могу понять.       Геральд наблюдал за движением хрупких пальцев, не отводя задумчивого взора. Очередные проделки памяти застали его врасплох, пробуждая воспоминания недавних дней. Он помнил огонь свечей, что отражался в серых, наполненных ненавистью глазах, и каждое слово, оброненное Ребеккой с нескрываемым презрением.       — Что, ожидал услышать «мою дочь»? Виктория перестала быть ею в тот миг, когда отреклась от света.       Что-то живое зашевелилось внутри, просыпаясь и царапая сознание своими острыми, как осколки стекла, догадками.       Вики.       Виктория.       Рия.       Демон поднял взгляд, наблюдая за сосредоточенным лицом Вики. Все мысли, что роились в голове, казались чистым сумасшествием, очередным сумасбродством. Геральд был уверен, что узнает человеческую девчонку в любой ипостаси даже среди серых, едва оперившихся непризнанных. Уокер, а по совместительству заноза в его крыльях, привлекающая к себе так много внимания и занимающая «не последнее место в его жизни» не могла быть ею. Это казалось чем-то немыслимым, невозможным. Но, невзирая на все внутренние предубеждения, что-то внутри подначивало его узнать больше. И демон не смог воспротивиться этому желанию.       — Откуда ты знаешь о гравировке и именах?       — Что? А, да, — Вики на мгновение отвлеклась от созерцания заколки и подняла взор пепельно-серых глаз. — У меня была такая же. Отец подарил мне её после смерти матери.       Услышанное лишь усилило домыслы о событиях прошлого, проводя тонкую параллель с настоящим. Он прикрыл глаза, пытаясь вспомнить хронологию событий. Кажется, по человеческим меркам, Уокер в то время было столько же, сколько и человеческому ребёнку из его прошлого. Геральд помнил удивлённые серые глаза и светлые волосы, уложенные в две косички.       Неужели всё это время ты была совсем рядом?       Неужели… так легко?       Навеянные образы вырвали из глубин души тщательно сокрытые воспоминания.       — Красивая, правда?       — Красивая.       — Её подарил мне папа. После того, как мама стала ангелом.       Демон потянулся к ремням на своей шее, чувствуя, что воздуха становится недостаточно. Он вновь посмотрел на Уокер, но теперь иным взглядом. В памяти всплыл ядовитый голос Ребекки, что срывался на крик, раздаваясь эхом в пустынном коридоре.       — Она пугала меня. Всегда пугала. Она смотрела в пустоту, разговаривала с кем-то, улыбалась.       Человеческое дитя, способное видеть демонов. Круг смыкался, последняя тень сомнений растворялась под воздействием вырванных воспоминаний. Он должен был убедиться. Одним движением руки Геральд поправил кожаные ремни на своей шее, ослабляя их. Он задал очередной вопрос, изучая каждую эмоцию на её лице.       — И что с ней случилось?       Её палец задумчиво заскользил по витиеватому узору, в точности повторяя его. Так, словно Вики тактильно помнила наизусть каждую из линий. Она вперилась взглядом в стену, вспоминая события давно оставленного позади прошлого.       Он знал, что она ответит.       Её ведь сломала Лили, не так ли?       — Это было так давно, — её пальцы замерли на недостающей частичке, непроизвольно очертив треснувший край крыла. — Кажется, Лили сломала её.       — Ненавидишь её? — Геральд задал тот же вопрос, что и в далёком прошлом, рождая давно забытое, а может, неизвестное доселе чувство дежавю. Вики поджала губы и посмотрела на него. Так же серьёзно, как маленькая девочка из забытого прошлого. В её пепельно-серых глазах отразилось то самое, уже изученное им удивление.       Давай же, Уокер.       Скажи это.       — Нет. Но мне очень жаль, что бабочка потеряла своё крыло.       — Нет, но… — Вики запнулась и помотала головой, чувствуя, как в груди болезненно заныло. Её голос звучал удивлённо, словно всё сказанное здесь и сейчас являлось открытием для неё самой. — Мне жаль, что бабочка потеряла своё крыло.       — Быть может, однажды она сможет взлететь.       Она подняла взгляд, заглядывая в голубые глаза.       — Не понимаю, что со мной, — Вики прижала руку к груди, пытаясь унять сумасшедшее сердцебиение. Ноющая, неизъяснимая тоска царапала душу, пытаясь вырваться наружу. На сердце легла лёгкая, навеянная грусть с привкусом горькой ванили, застывшей на кончике языка.       — И… Что случилось с твоей заколкой дальше?       — Кажется, я… — Вики не договорила. Память разделила события на «до» и «после», окончательно вычёркивая заколку из воспоминаний. Уокер выдохнула, удивлённо и поражённо, открывая в своей памяти первое белое пятно. — Я не помню.       — Мы обязательно встретимся снова.       — Даже если и так, ты забудешь меня.       — Не забуду. А если забуду, просто покажи её мне.       — Кажется, ты не сдержала обещание.       — Разве я могла не?..       Геральд почувствовал незримое, едва уловимое в колебании воздуха беспокойство. Он потянулся к щеке Вики, ласково проводя по ней согнутым пальцем. Демон заметил, как дрогнули её ресницы. Она вмиг умолкла и затихла, борясь со своими мыслями, которые так некстати расползались в её голове.       — Уокер-Уокер, вновь мне прекословишь?       — Вовсе нет.       Он накрыл её пальцы своими, и Вики вздрогнула, встревоженная этим прикосновением.       — Ч-что вы делаете?       С губ слетело очередное тихое ругательство на незнакомом языке.       — Вовсе не то, о чём ты думаешь.       — Я вовсе не…       Она попыталась возразить, но мысли всегда были красноречивее слов.       — Правда? — его бровь скептически изогнулась, и Вики тут же опустила взгляд.       — Смотри.       Лёгкое покалывание на кончиках пальцев распространилось по всей ладони, рождая едва ощутимое жжение. Вики почувствовала, как в руке трепещет что-то живое, желая вырваться наружу и явить себя миру. Геральд отнял руку, и Уокер раскрыла ладонь, повинуясь секундному неосознанному порыву. На ладони, раскрыв крылья, сидела голубая бабочка. С губ Вики слетел удивлённый вздох. Она протянула усыпанные золотой пыльцой пальцы, дабы прикоснуться к крыльям, но бабочка взмыла вверх. Лишь несколько кратких взмахов — и она исчезла, растворяясь в полутьме мерцающими огненными вспышками.       — Что это было, Геральд?       Он ответил не сразу, отрывая взгляд от невозможно желанных губ.       — Твоё желание.