Аромат ванили

      Каждое из утраченных воспоминаний возвращалось, болезненной вспышкой пронзая сознание. Среди вырванных на свет обрывков разговоров и ярких цветных картин была та, что привлекла внимание и отозвалась в сердце острее предыдущих.       Идеальный, выдержанный полумрак, трещание догорающих свечей, шуршание шёлковой ткани и боль. Острая, разрывающая сознание, вынуждающая солёные слёзы бежать по щекам. Властный, требующий безропотного повиновения голос, что сотворён Шепфой для вынесения самых жестоких, негласных приговоров. Но страх растворяется в ночной мгле, и всё замирает, беспрекословно подчиняясь каждому слову, каждому прикосновению.       — Ozh hahsh izh safras.       Тихий дразнящий шёпот прикасается к уху, и крупицы самообладания разлетаются прочь. Мир стремительно летит в бездну, всё вокруг теряет своё значение.       Существует только его голос.       Только его слова.       Только он.       И пальцы, что касаются позвоночника словно невзначай, пробуждая тысячи мурашек. С пересохших губ срываются слова, разрушая ночную тишину. От чего так жарко?       — Где Дино? Почему он оставил тебя одну?       Каждое прикосновение сводит с ума. Тиски корсета ослабевают, позволяя дышать. От чувства невыносимой близости кружится голова. Краткий разговор — и с губ срывается утверждение.       — Ты любишь его.       Взгляд бледно-голубых, затуманенных желанием глаз. Он знает ответ. Но что-то внутри протестует, поднимается с глубин души и противится этим словам.       Нет.       Это не так.       И вновь всё стремительно летит в преисподнюю. Запретные желания превращаются в прикосновения, грозясь уничтожить двоих.       — Я не сделаю ничего того, о чём ты пожалеешь после. Ничего против твоей воли.       Но действия противоречат им, окончательно разрушая произнесённое с непоколебимой уверенностью. Рука подымается выше, прикасаясь к бархатной коже, и замирает практически у груди. Хриплый опаляющий шёпот выдает каждую из терзающих мыслей, раскрывая истинные, обнажённые и неприкрытые желания.       — Тогда скажи. Скажи, что не сожалеешь.       И прежде, чем раствориться в объятиях тьмы, мысли проносятся в голове:       Я не сожалею.       Не сожалею.       — Не сожалею, — едва слышно прошептала Вики, поднимая глаза в серую небесную высь. Холодные капли нещадно били по лицу, но она не чувствовала холода. Уокер смотрела на Дино, но видела перед глазами лишь заветный полумрак, шёлковую ткань рубашки и слышала шелест больших, чёрных перьев.       Ангел снял кожаные перчатки, отряхивая могущественные крылья от воды. Во время манёвров в грозовом небе перья пропитались влагой и мгновенно отяжелели. Избавившись от преследовавшего его чувства скованности, Дино запустил руку в мокрые распущенные волосы, стряхивая холодные капли со своего лица. Он потянулся к фляге воды, делая глоток. Невзирая на холод, ангел испытывал жажду. Разгоряченные мышцы болезненно ныли, причиняя дискомфорт.       Вики не знала, как долго простояла тут, под дождём, позволяя мокрым локонам прилипнуть к щекам, а тонкой шёлковой ткани промокнуть насквозь. Ранее пышная лёгкая юбка облепила бёдра, намертво прилипая к коже и затрудняя передвижение. Уокер прижала руку к груди, чувствуя, как разрывается сердце. Словно с каждым её шагом оно обливалось кровью, грозясь остановиться в один из моментов.       Дино поднял голову и одарил её улыбкой. Он отложил флягу и взял один из тщательно сложенных ангельских плащей. Уокер замерла, не решаясь приблизиться, и ангел сделал шаг первым.       — Что-то случилось? Ты дрожишь, — он потянул за край ленты, узелок поддался натиску пальцев. Несколько ловких движений, и шёлковая лента полетела вниз, позволяя раскрыть тёплую, невосприимчивую к влаге ткань.       Вики задрожала, но не от холода. Золотая лента змейкой упала к её ногам, смешиваясь с грязью.       И в памяти вновь всплыли воспоминания, что принадлежали только двоим. Резкое движение, от чего шёлковая лента выскользнула из пальцев, прикоснувшись к разгоряченной коже. Рука демона ложится на её талию, подхватывая край завязки.       Лишь мимолётное прикосновение.       Достаточное, дабы свести с ума.       Из состояния оцепенения вывели чьи-то заботливые руки. Дино раскрыл плащ, укрывая хрупкие озябшие плечи. Уокер вмиг ощутила весь ледяной холод и пронзительный, свистящий ветер. Она отступила назад.       — Уже ухожу. Ты… Не видел Геральда? — Вики нервно закусила губу, пытаясь скрыть терзающее её беспокойство.       — Совсем замерзла, — мягко улыбнулся ангел, прикоснувшись к её ключице. — Нет, не видел.       Он подцепил прибитый ливнем листик, что прилип к коже, и снял его. Взор ярко-голубых глаз застыл на камне, что покоился на груди. На лице промелькнула тень удивления.       — Вот как, — с губ Вики сорвался едва слышный шёпот. Подступающие горячие слёзы обожгли глаза. Уокер отвернулась, намереваясь скрыть проявление своей слабости.       — Что случилось? Я же вижу, — ангел протянул руку к лицу, желая прикоснуться к щеке большим пальцем и стереть слезу, что сорвалась с дрожащих ресниц, но Вики покачала головой, не позволив ему это прикосновение.       — Не надо, Дино. Пожалуйста, не усложняй, — она горько улыбнулась, размазывая солёные слёзы по щекам.       Рука повисла в воздухе, он отнял ладонь. Уокер укрыла себя мокрыми крыльями, совершенно не чувствуя тепла. Ангел мотнул головой, словно сомневаясь в правильности своего решения. И всё же, он сказал.       — Кажется, я видел его энергию. В правом крыле лазарета. Поищи там.       — Правда? — её глаза вмиг расширились. Вики облизнула губы, что вмиг пересохли, и оглянулась, окинув взглядом фасад здания.       — Да.       — Дино, я… — она отрицательно покачала головой, отрекаясь от мыслей, что едва не превратились в слова. — Я пойду.       Не дожидаясь ответа, Уокер развернулась, стремительно удаляясь прочь. Но безжалостный ветер донес вдогонку слова, что ударили в спину, вынудив застыть на месте.       — Я всё вспомнил, малышка Вики.       Я.       Всё.       Вспомнил.       Порывистый ветер бил по щекам, срывая горячие солёные слезы. Сердце кровоточило, память — болезненно ныла, терзая воспоминаниями. Вики сжала руки, пытаясь прогнать дрожь в пальцах. Сквозь тонкую повязку, скрывающую порез, проступила кровь. Болезненная вспышка отрезвила сознание, и Уокер оглянулась.       Кончики губ дрогнули в грустной улыбке. Дино улыбался, заранее зная исход предначертанных чьей-то беспощадной рукой событий. Вики смотрела и видела в ярко-голубых глазах тепло. Он был таким родным.       И она сделала шаг, сражаясь с обрывками слов и воспоминаний.       — Твои чувства сейчас не являются истинными! Это воздействие пакта.       Ещё один.       Я… Люблю тебя, Дино?       Но что-то разрывается и неумолимо тянет обратно, твердя набатом.       Это. Не. Любовь.       Это не любовь.       Этонелюбовь.       — Нет-нет-нет, — с губ сорвался шёпот. Вики оглянулась, отчаянно ища глазами кого-то… другого. Она не чувствовала ни холодных потоков дождя, что хлынули сильнее, ни собственных перьев, что стали тяжёлыми, наполнившись упавшими с небес каплями. Дино отряхнул крылья, делая шаг к ней, но Уокер тут же попятилась назад, вскинув ладонь и отчаянно замотав головой.       — Стой, Дино. Нет. Пожалуйста.       Она подняла взгляд, умоляя его не приближаться. Холодный пронизывающий ветер заглушал любые звуки, не позволяя услышать сказанное. Ангел читал в её серых испуганных глазах мольбу и огромное безудержное чувство вины.       — Я не... Я не люблю.       — Что?       — Не люблю тебя.       — Не понимаю.       — Я не люблю тебя! — выкрикнула Вики, позволяя всей накопленной боли и отчаянию вырваться из груди. Уокер шептала, повторяя вновь и вновь только одно слово. Так, словно оно могло исцелить глубокую, зияющую пустоту в ангельском сердце.       — Прости, Дино. Пожалуйста, прости.       Он помедлил, прежде чем ответить на её признание. Ангел покачал головой, принимая её решение, и усмехнулся на тяжелом выдохе.       — Не нужно слов. Иди к нему.

***

      Дождь размывал почву, делая её скользкой. Шёлковая ткань соскользнула с плеч, падая в грязь. Слёзы застилали глаза. Уокер коснулась щеки, отчаянно смахивая солёную влагу. Не увидев камень в густой, прибитой к земле траве, она споткнулась и взмахнула крыльями в попытке удержаться на ногах, но, мокрые и тяжёлые, те потянули её вниз.       Чья-то властная рука не позволила ей упасть. Вики почувствовала сквозь тонкую ткань одеяния тёплую ладонь. Тихий хриплый шёпот вмиг коснулся уха, нашёптывая её имя и рождая новую горячую волну мурашек, что вмиг пробежали по телу.       — Уокер.       Вики тут же почувствовала, как участилось его дыхание. Она обвила руками спину мужчины, сдавленно выдыхая имя, которое он так хотел услышать.       — Геральд.