Аромат ванили

      Ей удалось воссоздать целый город, соединяя разбросанные в памяти крупицы воспоминаний и придавая им форму. Размытые цветные пятна приобрели зримые очертания, туман рассеялся, позволяя лучам закатного солнца пробиться сквозь серые тучи и отразиться в темных зеркальных небоскребах.       Джон Уокер стоял у окна, наблюдая за мягкими хлопьями, что кружились в воздухе и медленно опускались на землю, покрывая всё вокруг: ветви деревьев, асфальтированную дорогу, крыши домов и машин. Снегопад усилился, видимость ухудшилась. Поднялся порывистый ветер, подхватывая снежинки и закручивая их в белые вихри.       Резкий звонок телефона разорвал тишину. Он опустил тяжёлые жалюзи, подошёл к столу и нажал на механическую кнопку принятия вызова, снимая трубку.       — Я вас слушаю.       На другом конце провода раздался низкий женский голос.       — Мистер Уокер, есть новые обстоятельства по делу Альберта Уайта.       Геральд увидел её, не выражающую интереса ни к погодным явлениям, ни к разговору. Она сидела в мягком кресле, укрывшись тёплым шерстяным пледом с клетчатым узором. Волнистые светлые пряди потеряли свою свободу — их собрали в небрежный пучок и закрепили одним из карандашей, предназначенных для рисования. Уокер склонилась над чертежом, измеряя циркулем расстояние и откладывая его на проложенной линии. Одна из прядей выбилась из причёски, падая на щёку, тяжёлая ткань соскользнула с её плеча, позволяя прохладе коснуться кожи, но Вики ни на мгновение не отвлеклась от своего занятия.       Ему хотелось подарить им свободу — вынуть карандаш и смотреть, как светлые локоны россыпью падают на плечи. А после — поднять краешек клетчатой ткани и возвратить его на законное место. Геральд мог создать ложное воспоминание, заменить изначальный вариант в её памяти другим и едва удержался от соблазна разрушить этот момент своим вмешательством.       Уокер закончил разговор. Он открыл ящик стола, извлекая из него несколько исписанных мелким почерком листов. Джон взял увесистую папку, на обложке которой было выведено чёрным маркером «Дело №82». Отпив порядком остывший крепкий кофе, он вложил бумагу в файлы, завязывая тесёмки папки.       — Пришли результаты экспертизы. Я поеду в лабораторию.       — Хорошо, пап, я подожду Эшли, — кивнула Вики, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Не отвлекаясь от чертежа, она взяла механическую точилку и вставила в неё карандаш, затачивая грифель.       — Долго не засиживайся. Погода окончательно испортилась, — он склонился над дочерью, и она обречённо вздохнула, закрывая глаза. Уокер коснулся её лба губами, взял папку и покинул кабинет, оставляя на столе ключи.       Впервые события прошлого проецировались так реалистично. Мерное тиканье часов, лёгкий слой пыли на книжных полках, едва уловимый аромат кофе, витающий в воздухе, и настоящая метель за окном. Геральд был уверен — стоит ему откинуть крышку наполовину полного чайника, и его стенки окажутся покрыты испариной изнутри. Её маленький мир был воссоздан без прорех, не уступая детализации, присущей его собственным воспоминаниям. Во всём этом только один изъян — достаточно одного прикосновения, и весь мир рухнет, превращаясь в туманную дымку.       Вики отложила карандаш на гладкую поверхность стола и осторожно потёрла шею, пытаясь прогнать саднящую боль. Осмотрев результат долгой и кропотливой работы, она взяла ластик, стирая свои подсчёты, выведенные на полях. Уокер привстала и потянулась за широкой кисточкой, дабы смахнуть последние крошки ластика с чертежа. Дверь распахнулась почти бесшумно, впуская в кабинет холодный воздух. На пороге показался Эшли. Он отряхнул снег с пальто, смахивая подтаявшие снежинки и капли воды.       — Ванильный, как ты любишь, — Эш поставил на стол стаканчик кофе и склонился над чертежом, оценивая проделанную работу. — Ну как, я совсем безнадёжен?       — Взяточничаешь? — рассмеялась Уокер, подхватывая губами трубочку и откидываясь на спинку мягкого кожаного кресла. Отпив сладкий напиток, она довольно прикрыла глаза, наслаждаясь любимым вкусом. — Не совсем. Совершенно.       Уокер отставила стаканчик, вмиг становясь серьёзной. Она взяла треугольник, предназначенный для измерения фактических величин, и ткнула в чертёж.       — Тут, — рука двинулась выше. — И тут. Ещё во-от здесь. Неверные подсчёты, что делают дальнейшее построение невозможным. Допустить столько банальных ошибок в проектировании. И как тебя только к экзаменам допустили.       — Действительно. И как я раньше не заметил.       Вики встала, убирая магниты и ловко скручивая бумагу в трубочку.       — Держи, — закрепив её канцелярской резинкой, Уокер ткнула чертёж ему в грудь. Взяв ключи, она подхватила стаканчик со всё ещё горячим напитком. — Вкусно, но кофе ты не отделаешься.       — Корыстная, — усмехнулся Эшли, помещая бумагу в тубу.       — А то, — подмигнула Вики. — Пошли, а то опоздаем.       — Не знаю, почему именно этот момент. Наверное, потому, что не могу с уверенностью назвать тот миг, когда всё изменилось. У него появились иные увлечения. И однажды Эшли признался в своей зависимости.       Город рухнул, превращаясь в густой клубящийся туман, сужаясь и приобретая иные очертания. Зимний парк, её волосы, заплетённые в косы и уложенные вокруг головы. Вики сидела на скамейке, пряча лицо от холода в меховой воротник белого пуховика. Руки в розовых перчатках с декоративным помпоном сжимали бумажный стаканчик. Уокер обеспокоенно заглядывала в лицо друга.       — Эш, ты в порядке? — она отставила кофе на скамейку, прикасаясь к его плечу. Эшли вздрогнул от этого прикосновения и сжал в озябших, оледеневших пальцах едва тёплый напиток.       — Да. То есть… Нет, — лицо исказила гримаса отвращения, — Я снова проиграл. На этот раз больше.       — Ох… Мне так жаль, — тихо выдохнула Вики, расстроенная всем услышанным.       — Помоги мне. Помоги, иначе… меня убьют, — Эшли схватил её за руки, крепко сжимая их. В его глазах Уокер видела страх. Тот самый, животный и инстинктивный, толкающий людей на ужасные вещи. — Ты же можешь мне помочь. Пожалуйста, Вики, мне нечем отдавать.       — Хорошо. Я… — её дыхание растворилось облачком пара на морозе. — Попрошу отца помочь.       — Спасибо. Спасибо, — он наклонился, намереваясь прикоснуться к щеке, но Вики поднесла к губам стаканчик с кофе, осознанно избегая этого прикосновения. Геральд едва сдержал порывистое желание разворотить это воспоминание к чертям и выпотрошить его, существующего лишь в её памяти.       — Но он не остановился.       На этот раз воссозданное воспоминание оказалось без присущей предыдущим детализации, вырисовывая лишь образы в густом обволакивающем тумане. Голос звучал противным дребезжащим эхом, доносясь откуда-то позади.       — Я проиграл деньги на операцию сестры, — резкое хаотичное движение на мгновение рассеяло туманную дымку. Эшли обхватил лицо дрожащими руками, пытаясь справиться с нарастающей паникой. — Я проиграл. Всё проиграл.       Ведомый острым желанием отыграться, он заходил всё дальше, подавляя доводы разума и не подозревая о зависимости, что поселилась в сознании. Эш повторял вновь и вновь, твердя про себя одно слово: проиграл, проиграл, проиграл. А после — внезапно замер, словно окаменев, и его осенило.       — Я знаю, что делать. Попрошу отсрочку. Да, точно, отсрочку, — посреди отчаяния, давящего на сознание, промелькнула тонкая нить надежды. Безумная, ложная и отчаянная. Он ухватился за неё, и в тёмных глазах промелькнул недобрый огонёк, не предвещающий ничего хорошего. — Ты… Ты пойдёшь со мной? Думаю, так я не сорвусь. И смогу попросить подождать.       — Я не думаю, что…       — Пожалуйста.       — И я согласилась.       Это был не туман — серый, клубящийся дым. Маленький огонёк зажигалки рассеял туманную дымку, вырисовывая новые образы и дополняя воспоминание звуками. Интерьер казино, оформленный в выдержанных бело-золотых и красных тонах, поражал своей роскошью и величием. Ненавязчивая лаундж-музыка и приглушённое фоновое освещение помогали расслабиться, создавая особую атмосферу уюта. Одетые с иголочки и безукоризненно вежливые работники своевременно наполняли бокалы, будучи готовыми исполнить любое желание гостей в этот вечер.       Эшли приобрёл игральные фишки и подвёл Вики к игорному столу, поприветствовав присутствующих. Кто-то ответил рукопожатием, кто-то — кивком головы. По взглядам игроков Уокер поняла, что каждый знаком с ним лично, и Эшли — довольно частый гость казино, отчего-то не пользующийся особым расположением.       — Эш, не уверена, что это хорошая идея… — Вики воспротивилась решению присоединиться к игре, чувствуя на себе холодные оценивающие взгляды. Невзирая на этот слабый протест, Эшли отодвинул высокий стул, усаживая её за стол.       — Присаживайся. Будешь что-то пить?       — Да, пожалуйста. Воду.       Дилер извлёк из коробки новую колоду игральных карт и перетасовал их. Раздав карты всем игрокам, он известил о начале очередной игры.       Ей принесли вино, что имело ненавязчивый и тонкий цветочный аромат. Уокер недоумённо всколыхнула бокал, наблюдая за тем, как алая жидкость окрашивает хрустальные стенки.       — Вики, кто пьёт воду в казино? Хотя бы пригуби, — не удосужив её взглядом, ведомый азартом, Эш поднял карты, изучая их.       — Я выпила. А после ещё. И ещё. И чем больше пила, тем сильнее хотелось пить. Я словно забыла, зачем здесь. Было легко и спокойно, всё казалось таким простым, незначительным. В какой-то момент его позвали, и Эш пошёл к ним. После — вернулся и повёл меня наверх. Помню, как тяжело было подыматься по ступенькам. Тело словно не слушалось. И пить, так безумно хотелось пить.       Геральд видел обрывки мыслей, своеобразных и несвязных. Они переплетались между собой, соединяясь в единое расплывчатое воспоминание.       Её втолкнули в комнату, где царил полумрак, витал запах табачного дыма и дорогого виски. Неизвестный прикоснулся к плечу в намерении освободить Уокер от шёлковой ткани, и ей захотелось сбросить это прикосновение. Вдоль позвоночника пополз липкий, холодный страх, на мгновение пробуждая затуманенное сознание. Вики подняла ладонь, пытаясь воспротивиться этим действиям, но рука безвольно упала вниз. Их было двое. И голос второго был ей знаком. Уокер знала, кому он принадлежит, но сейчас, проваливаясь в какую-то серую полутьму, не могла вспомнить его имени. Сердце неистово колотилось, теряя ритм, во рту пересохло. Перед глазами всё плыло, сознание впало в оцепенение, балансируя на грани беспамятства. Вики попыталась попросить воды, но не смогла произнести ни звука: горло свело судорогой боли.       — Чёрт, сопротивляется. Она что, совсем не пила?       — Оставь её. Может, нужно ещё время.       — Которого у нас нет. Странно всё это. Дозировки было достаточно, дабы лишить сознания взрослого мужчину. Ты уверен, что?..       — Уверен-уверен, пошли отсюда. Он не в лучшем расположении духа.       — Жалко её, молоденькая ещё. Учитывая его пристрастия… И за что ты так с ней?       — Это уже не твоё дело.       — Я потеряла счёт времени. Мне казалось, что прошло несколько секунд, но в следующее мгновение — что целая вечность. Не скажу, что в какой-то миг почувствовала себя лучше, вовсе нет. Но в какой-то миг боль отступила, и сознание прояснилось, принося понимание происходящего.       Дверь отворилась, впуская внутрь полоску тёплого искусственного света. В комнату вошёл мужчина, держа в руках полупустую бутылку виски. Он неспешно подошёл к столу и открыл комод. В деревянном ящичке лежал пистолет. Помедлив, незнакомец открыл другой ящик, извлекая из него хрустальный стакан. Распечатав новую бутылку коллекционного виски, он наполнил им ёмкость, не удосужившись даже взглянуть на Уокер.       — Я проиграл целое состояние. Поэтому ты должна хорошо развлечь меня, — он взял щипцы для льда и несколько кубиков из ведёрка, погружая их в жидкость насыщенного янтарного цвета.       — Красивая. У меня ещё не было такой как ты, — он осушил стакан до дна, оставляя его в сторону.       Вики сидела на кровати, застланной бархатным покрывалом, и смотрела куда-то вперёд, ничего не видя.       — Дорого мне обошлась. Придётся отработать, — он подошёл ближе и жёстко ухватил её за подбородок, поднимая лицо вверх. Никакой реакции.       — Чёрт, хорошенько же он тебя накачал. Ничего, так даже лучше, правда? Люблю покорных девочек. Ты же не будешь кричать.       Незнакомец схватил Вики за руки, поднимая и поворачивая к себе спиной. Он толкнул её вперед, заставляя наклониться к кровати и прислониться щекой к зелёному бархатному покрывалу. Уокер попыталась воспротивиться и перевернуться на спину, дабы встать, но тщетно. Тело отказывалось повиноваться.       Геральд почувствовал как Вики инстинктивно прильнула ближе, слегка прикоснувшись кончиками пальцев к его руке. Демон накрыл их своей ладонью и сжал.       Чья-то рука грубо схватила за плечи, пресекая жалкие попытки сопротивления. Ночной холод коснулся обнажённой кожи, принося отчётливое понимание — застёжка молнии поползла вниз.       — Нет-нет-нет, — Вики отчаянно замотала головой, сжимая тяжёлое бархатное одеяло. Щёлкнула пряжка ремня, серые глаза расширились от испуга. Уокер почувствовала, как к коже прикоснулась холодная сталь. Она дёрнулась в отчаянной попытке вырваться, и острое лезвие соскользнуло вниз, рассекая кожу. По спине полоснуло острой болью, что-то горячее побежало вниз.       — Чёрт, не дёргайся. Жаль портить такую красоту, — желая вынудить Вики быть покорной, незнакомец приставил лезвие, обагрённое кровью, к её щеке. — Так и быть, я позволю тебе уйти. Если будешь послушной. Я буду брать тебя так, как хочу. Тебе понравится. Всем нравится.       Где-то в складках постельного белья тихо и приглушённо завибрировал телефон. Воспользовавшись секундным замешательством своего мучителя, Уокер рванулась изо всех сил, отчаянно пытаясь отыскать смартфон. Ей практически удалось — ухватившись дрожащими руками за призрачную надежду, она попыталась принять вызов, но незнакомец перехватил её запястье и сжал его, принуждая разжать руку. Телефон упал на пол, экран снова погас.       Вики сползла с кровати, перед глазами всё поплыло. Он возвышался над ней, упиваясь беспомощностью и наблюдая за жалкими попытками дотянуться к смартфону. Внезапно телефон завибрировал вновь. На разбитом экране высветилось имя: Джон Уокер.       — Папа… — тихо всхлипнула Вики, чувствуя, как незнакомец хватает за горло и рывком притягивает к себе.       — Кто? Уокер? Тот самый Уокер — твой отец?       Не добившись вразумительного ответа, он выругался, разжимая пальцы и теряя к ней интерес. Мужчина шагнул к бутылке, наполнив стакан до краёв. После — осушил его залпом, взял свой телефон и набрал номер. Послышались короткие гудки, и кто-то верный, готовый беспрекословно следовать любому приказу, взял трубку.       Вики осела на пол, чувствуя, что задыхается. Сознание неумолимо ускользало, позволяя запомнить последнее — его голос, выносящий ей приговор.       — Накачай её наркотой и вышвырни за пределы города; этого ублюдка ко мне, и немедленно.       — В тот день отец задержался на работе и набрал с рабочего. Не представляю, что случилось бы, если бы… Если бы…       — Достаточно.       Геральд разрушил воссозданный ею кошмар, вырванный из глубин подсознания, желая предать каждое из терзающих воспоминаний очищающему огню. Сжечь, превратив в пепел, да так, чтобы выжгло дотла, не оставив следа. Он обхватил её затылок, путаясь во влажных прядях, и потянул к себе, касаясь жёсткими губами щеки. Вики всхлипнула, едва сдерживая нахлынувшие чувства. Он не хотел это воспоминание. Не такой ценой.       — Тише, ты снова дрожишь, — демон поймал её взгляд и смотрел, долго и пристально, желая убедиться только в одном. Всё это — не настоящее, и отражение прошлого пережитого ужаса блекнет в серых глазах. Вики всхлипнула снова. Геральд привлёк её к себе, борясь с порывистым желанием сжать в объятиях до хруста костей. Он укрыл её крыльями, вдыхая запах её волос. Уокер не прижалась ближе, только тихо-тихо зашептала, продолжая ворошить прошлое.       — А после… Они что-то вкололи мне. Не знаю почему, но оно не подействовало.       Он знал.       Тонкая нить, извлечённая из прошлого, не опровергла догадки, напротив, подтверждая каждую из них. Геральд помнил то зелье, что подействовало на Уокер своеобразно, не вызвав ответного влечения. Невосприимчива. Значит, тогда её желание было ответным, не вызванным дурманящим напитком. Впервые подобная мысль не принесла удовольствия, не подогрела чувство собственничества. Впервые ему было наплевать на своё. Значимым было лишь её.       Вики подняла руку и обняла его за шею, привлекая к себе. Геральд хрипло выдохнул, удовлетворённый желанной близостью, поддаваясь своим порывам и сжимая её в объятиях, не опасаясь спугнуть.       — Тот момент, который ты видел. Мы виделись после. Эшли ударил меня за то, что ему не заплатили. Та сумма, его долг, был авансом. После… Ему должны были заплатить ещё, — Уокер подняла взгляд и затихла. Геральд стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки.       — Ты злишься.       — Злюсь, — хрипло произнёс демон, и Вики не удержалась. Она потянулась к его щеке, прикоснувшись к чётко очерченным скулам, но, встретившись с потемневшим взглядом, отвела руку. Геральд шумно вдохнул, неосознанно сжимая её талию сильнее и оставляя на нежной коже красные следы. Он смотрел, не отводя взора, и Уокер тронула снова. Провела по щеке, соскользнув вниз, к волевому подбородку, чувствуя, словно шествует по раскалённым углям, заведомо зная — они не обожгут. Ведая, что он не причинит ей вреда, обретая свой собственный хрупкий контроль над его демоническим сердцем.       — Я боюсь. По принуждению. Очень, — тихо зашептала она. — А ты дал мне выбор. Сказал, что не сделаешь ничего против моей воли, помнишь?       — Помню.       — И не помнить ничего, — выдохнула она. — Тоже. Тоже очень страшно.       — Не бойся.       — Тебя не боюсь.       Геральд прикоснулся к мягким прядям, чувствуя, как их шёлк скользит между пальцев. Он помнил тот маленький шрам, оставленный на её теле, и ощущал, как возвращается разрушительная взрывная волна, подначивая внутренних монстров к действию. Впервые хотелось нарушить главное из небесных правил ради личностных мотивов. Вмешаться в судьбу смертного не по приказу, а по собственному велению и изощрённо оборвать тонкую линию его жизни.       — Расскажи мне что-то, — не ведая, какие мысли терзают её демона, Уокер притянула к груди одеяло, сминая чёрную шёлковую ткань. — Не думаю, что смогу уснуть.       — У меня не так много хороших воспоминаний. Мои такие же, как твои. Мрачные. Тёмные. Кровавые.       — Пожалуйста.       Впрочем, было одно. То, единственное, вырванное из памяти предателя во время войны, сохранённое в чертогах разума и, по насмешке судьбы, как и всё светлое, не принадлежащее ему. Геральд вздохнул, и Вики улыбнулась, принимая этот вздох за молчаливое согласие. Она обняла подушку, устраиваясь поудобнее, дабы увидеть всё в его глазах. Демон хотел привлечь её снова и ограничиться лишь словами, но, завидев улыбку, снова хрипло вздохнул, визуализируя воспоминание.