Та-дам! 2

Кумико была другом детства Рюэ. С трех лет они были знакомы, всегда вместе играли и были не разлей вода. Их родители вели совместную работу. Таким образом, дети стали друг другу чуть ли не родные. Правда, Кумико была на два года старше самого Рюэ, но была такой маленькой и хрупкой, что Рюэ выглядел старше. Со временем они выросли и, само собой, полюбили друг друга. То, что они знали друг друга с самого детства и всегда были рядом, укрепляло их отношения, позволяло больше доверять друг другу. Обоих не смущала небольшая разница в возрасте. Кумико оставалась такой же миниатюрной, хрупкой, нежной и доброй девушкой с открытой душой и безвозмездной помощью людям. Она обладала особым шармом, что и покорило сердце Рюэ. Девушка была всегда жизнерадостной и смотрела проблемам прямо в глаза. Она всегда пыталась казаться сильной из-за такого же, как она сама, хрупкого здоровья. Поэтому четыре года назад ей и ее родителям пришлось переехать за границу, где ее здоровье должно было немного восстановиться. Рюэ навестил ее полгода спустя, Кумико тогда выглядела гораздо сильнее, поэтому и ему показалось, что она идет на поправку и скоро вернется к нему. Однако… Нет-нет, она не умерла из-за болезни и не притворялась при его визите здоровой. Следующий приезд юноша смог устроить только через десять месяцев, то есть почти два года после отъезда Кумико. Он спешил приехать к ней и рассказать, что теперь будет всегда с ней, потому что теперь будет здесь учиться. Но приехал слишком поздно. Письмо ее родителей не дошло до его отъезда. Они писали, что Кумико… Нет, она не погибла. Заграница пошла ей на пользу: и местный воздух, и местный образ жизни. Она увлеклась рисованием, которое очень любила в детстве и сумела поступить в школу искусств в соседнем городе. Также она познакомилась с одним молодым человеком, который полностью поддерживал ее много месяцев и любил все то, что любила она. Они случайно столкнулись в больнице незадолго, как обосновалась здесь семья Кумико; тот приходил навестить друга. Так они познакомились и узнали друг друга лучше. И он тоже рисовал. Поэтому они уехали учиться вместе. Для Кумико влюбленность в Рюэ была всего-навсего привязанностью. То, что они знали друг друга в детстве, выработало привычку; у девушки не было к нему настоящей любви, и она была уверена, что он поймет ее. Однако… Для Рюэ это был сильный удар. Он долго приходил в себя. Его жизнь окутал мрак, ибо только Кумико освещала ее. Как девушка могла бросить его и оставить лишь коротенькое письмецо?! В тот день Кумико для него умерла. И теперь, встретив девушку с такой же открытой и жизнерадостной душой, смотрящей в лицо своим проблемам и врагам, неудивительно, что Рюэ полюбил ее. Но, конечно же, он видел в Кьёко лишь образ Кумико, хотя отчетливо уверял самого себя в обратном. Но, было бы это не так, почему же он не полюбил какую-нибудь противоположность? Почему же именно ту, которая так похожа на его некогда идеал? Зазвонил мобильный Рюэ, и он открыл глаза. Снились ему воспоминания из детства, когда вместе с Куми-тян они играли и смеялись. - Да, - сонно отозвался в трубку молодой человек. - Приветствую, Рю-тян, - с оттенком сарказма произнес в ответ на другой линии мужской голос. – Ты что, спишь еще? - А, это ты, Сейто… - неохотно произносит Рюэ. – А ты как думаешь? Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени? - Да ладно тебе. Стоило бы мне как в былые времена только сказать, что это моя сестра просила тебе позвонить, ты бы тотчас очнулся ото сна и сразу бы захотел, чтоб я ей передал трубку. Ха-ха-ха! - Это было давно. Чего ты хотел? - Я хотел?! А кто мне названивал раз десять? По-моему это ты чего-то хотел. Я был весь в работе, но стоило посмотреть в телефон, а у меня множество пропущенных звонков от тебя. Вот решил перезвонить и выяснить, что стряслось. - А, да, звонил. Слушай, к вам ведь приезжает Тсуруга-сан? - Тсуруга Рен? По расписанию завтра. Он будет моделью зимней коллекции. Эх, повезло, что он согласился. - Сделай мне одолжение, бро. Ради Кумико. - Какое? В чем дело? Рюэ открыл окно и закурил сигарету. А потом поведал Сейто, брату Кумико, чего он хочет. Этим днем как раз уехал Рен. Кьёко провожала его и Яширо в аэропорту. Моко тоже пришла (под предлогом «за компанию»). - Я вернусь через два дня, - напомнил Рен, нежно улыбаясь Кьёко. - Да, я помню, - улыбнулась девушка в ответ. – Я буду тебя с нетерпением ждать. Рен ласково чмокнул девушку в макушку, и они попрощались. По дороге домой у нее зазвонил телефон. - Да? – ответила Кьёко. - Кьёко-сан? Это я, Рюэ. Простите, все хотел извиниться за то происшествие на репетиции… - Э? Какое? Выглядело это так: у Кьёко невинное личико, а у Рюэ ступор. - Впрочем, это неважно, - поспешил он сменить тему. – Вы сегодня свободны? - Вроде бы да. Вы что-то хотели? Порепетировать? - Как вы проницательны… Но у меня небольшая просьба… - Какая? - Не могли бы вы… прийти порепетировать ко мне? - Э? Но… почему? - Я… очень хочу с вами порепетировать, но… не очень себя чувствую и… - Так вы простудились?! И все равно хотите репетировать?! Ах, с вас стоит брать пример! Конечно, я приду! Во сколько? Какой адрес? Сварить вам супчика? А в это время Яширо выяснил, что показ отменен и перенесен на другое время. То есть на следующие выходные, а может и на следующий месяц. У них случились непредвиденные «технические» неполадки и возникли еще какие-то проблемы. Да, компания выплатит неустойку и искренне просит прощения… Выходит, актер с менеджером зря приехали? Придется возвращаться! - Эх, знал бы, что так будет, не уговаривал бы тебя соглашаться… - посетовал Яширо. – Больше мы с ними работать не будем! - Ничего, - покачал головой Рен. – Думаю, у них были веские причины. Возьмем билеты на обратный рейс? - Угу… А не хочешь прокатиться по Хоккайдо и привезти Кьёко королевских крабов и других вкусностей?! Она же, небось, никогда их не пробовала! К вечеру и вернемся. - Но, Яширо… - Никаких «но»! Не зря же мы сюда просто так приехали! Рен улыбнулся. Да, пожалуй, Кьёко будет очень этому рада. Но он даже не представлял, что его ждет по приезду… А ожидало его сообщение от Рюэ, из-за которого Рен со скоростью света отправился к нему домой. Когда он приехал и позвонил в дверь, Рюэ был в халате и довольно взлохмачен. - А, ты уже вернулся… - неохотно произнес он. - Что значит Кьёко у тебя? – серьезно спросил Рен. - То и значит, - хмыкнул молодой человек. – Я победил. Никто ее ни к чему не принуждал. Она согласилась ко мне прийти и сейчас… Рен не стал слушать дальше. Он прошел за порог в поисках Кьёко. И… нашел ее спящей в постели Рюэ. Девушка была раздета и укрыта одеялом. Она мирно посапывала. На ее шее можно было различить розоватые отметины… Но вот ее ангельское личико чуть исказилось, и Кьёко потихоньку начала просыпаться. И первое, что она увидела, так это Рена, стоящего напротив нее у края кровати и Рюэ, остановившегося в дверях. На лице последнего расплылась ухмылка, а Рен нахмурил брови. Он был очень удивлен, потрясен, поражен, ошарашен, огорошен… Настолько, что не мог даже выдавить ни слова. Нет, он не поверил. Он доверял Кьёко. Но эта выходка… оказалась слишком низкой. Мужчину захватила злость. - Рен? – удивленно произнесла Кьёко сонными нотками. – Что ты тут делаешь? И… как я здесь оказалась? Все тело так ломит… Рен ничего не сказал. Он повернулся и резко врезал Рюэ кулаком по лицу, да так сильно, что тот отлетел в коридор, и начал избивать, а его соперник вместо криков боли начал издавать безумный смех. «Я сделал тебя, Тсуруга Рен, – победостно подумал Рюэ, улыбаясь окровавленной улыбкой. – Бей, сколько влезет, тебе это потом аукнется. Что ты теперь предпримешь?» ~ - Сделай мне одолжение, бро. Ради Кумико. - Какое? В чем дело? Рюэ закурил сигарету и продолжил: - Отмени показ. Сейто поразился. - Чего?! Ты что курил?! Отменить показ – да кто в здравом уме его отменит?! И так было сложно уломать его, так теперь и отменять все?! Да меня живьем съедят! - Успокойся, братишка. Ты ведь и так там главный, одно твое слово – и все устроят. Можно и перенести на другое время, ничего страшного в этом нет. - Да зачем тебе это? И причем здесь Куми? А как же неустойка?! - Я оплачу. К слову, ты помнишь, ваши родители передали мне ее письмо, которое она хотела передать мне лично, но в связи с поступлением в свою школу, ей нужно было немедленно уехать и уладить все формальности, иначе бы ее не зачислили. Я не успел к отъезду. Все, что мне осталось от нее – это полтора листочка, где она желает мне счастья. И, кажется, я его нашел. Вот он. Такой высокий и красивый. Он выделялся сразу из всех тех, что находились поблизости. Заметить его было нетрудно: небольшой, но очень статный домик белого цвета с темно-зеленой крышей в европейском стиле. За красивым заборчиком сразу же бросался в глаза дивный садик. И в таком домике живет Рюэ?! Кьёко никак не могла предположить, что такой современный молодой человек как он может жить в таком сказочном коттедже, который напоминал домик из сказок. Девушка позвонила в дверь. Рюэ открыл почти сразу. Он был в халате с очень растрепанной шевелюрой на голове и выглядел простудившимся. - Ох, Рюэ-сан! – воскликнула Кьёко. – Вы и, правда, приболели! Может, не стоит мучить себя и порепетировать в другой раз? - Нет, что вы… - имитировал Рюэ больного человека. – Я чувствую себя полным сил для репетиций. - Ах, как жаль, что я не додумалась купить вам чего-нибудь от простуды! Я не думала, что вы настолько простудились… Я принесла вам всего лишь горячего супа в термосе… - Вы не представляете, насколько ваша забота делает меня счастливым. Проходите. Кьёко послушно вошла и разулась. Внутри тоже все было будто сказочное: красивая старинная мебель, картины, статуэтки и многое другое, что по ее мнению можно назвать антиквариатом. - Вы не возражаете, если я заварю чаю? – спросил молодой человек. – Что-то на улице как-то холодно… - Да нет, что вы, на улице достаточно тепло… Ах! Вы же заболели, вот почему вам холодно! Позвольте мне приготовить его! - Не стоит, Кьёко-сан, кхе-кхе. Я сам вполне могу за вами поухаживать. Проходите в комнату, доставайте сценарий. Больных надо слушаться. Кьёко прошла в гостиную. Ах, какая же она была красивая! Значит, Рюэ не просто современный юноша этого времени; он – молодой человек, увлекающийся искусством и понимающий истинную цену произведениям прошлого. А Рюэ живет один? Все-таки неправильно было заставлять его приготовить чай, нужно было взять ситуацию в свои руки и помешать ему! Раз уж некому больше о нем позаботиться… Эх, поздно уже. Вскоре юноша вернулся с кухни и подошел с подносом. - Вот, Кьёко-сан, прошу. Кьёко поблагодарила за угощение и аккуратно взяла блюдце с чашкой (очень хрупкое и искусно сделанное, как ей показалось). - Рюэ-сан, это вы сами обустроили дом? - Не совсем. Этот дом еще моих дедушки и бабушки. А они были большие любители и ценители западного и отечественного искусства. Кое-что я подарил им, кое-что купил сам, когда приехал сюда. Сейчас они живут в Киото, так что дом предоставлен только мне одному. Они мило поболтали минут десять, и Кьёко решила перейти прямо к делу: - Ну что, вы согрелись? Хорошо себя чувствуете? Начнем репетировать? - Ах, да, конечно. Кьёко встала и почувствовала головокружение. Что это с ней? Она прошла пару шагов до столика, куда положила сценарий. Так внезапно спать захотелось… - Кьёко-сан, вас шатает. Все в порядке? – поинтересовался молодой человек. - Ах, что-то ноги совсем не слушаются… - Я поддержу вас. Молодой человек встал и через секунду был уже рядом с Кьёко. - Рюэ-сан, глаза закрываются… Я не могу ничего поделать, хочется спать… Но мы должны репетировать… Рюэ-сан… Кьёко отключилась. Снотворное, что Рюэ подсыпал ей в чай, сработало точно. - Не беспокойтесь, Кьёко-сан. Я не сделаю с вами ничего страшного. Просто донесу до второго этажа, раздену и положу в постель. А вы спите и смотрите прекрасные сны. Я же все-таки джентльмен. Рюэ так и поступил. Потом он взял ее сумку, достал сотовый и посмотрел номер Рена. После чего сбросил со своего телефона ему смс, где и говорилось, что Кьёко у него. Так все и случилось, из-за чего Рен сильно избил Рюэ в коридоре, пока Кьёко быстро не оделась в комнате и не остановила его. Мужчина увел девушку из дома соперника, после чего уехал, не сказав ни слова, но пообещав разобраться с этим инцидентом. Непонимающая Кьёко позвонила Рюэ, чтобы выяснить, что все-таки произошло. - Что между нами случилось? – без приветствий спросила она. - Ты не помнишь? – поинтересовался Рюэ, обратившись к девушке на «ты». – Мы репетировали романтическую сцену воссоединения Юу и Такико, после чего… у самих проснулась романтика. А потом страсть и…. И вот. Кьёко ничего из этого не помнила. только то, как пришла к нему, как они сидели в гостиной, пили чай, о чем-то разговаривали, а потом… Потом как будто все оборвалось. Значит… Между ними что-то произошло? Но что? Это казалось какой-то выдумкой. Девушка очнулась в постели, раздетой и ничего не помнящей… Что это означало?! Они занимались чем-то, чем могут заниматься только взрослые женатые люди?! Нет-нет-нет, не может такого быть… Но как тогда объяснить то, что с ней произошло?! - Рюэ-сан… - проговорила она, - мы с вами… что-нибудь делали? Рюэ помолчал, потом сказал: - А ты сама как думаешь, Кьёко? – После чего отключил вызов, оставив девушку додумывать самой. У Кьёко иссякли все мысли. Единственное, что крутилось в ее голове, было: «Я предала Рена. Я предала Рена». Как она теперь посмотрит ему в глаза?! Он все узнал, он все увидел. Что она ему скажет? Да он наверно ее и видеть теперь не захочет. Нет! Он даже теперь не захочет ее знать и иметь с ней какие-либо дела. И небось жалеет, что связался с такой неверной девицей. Он ее ненавидит. Но больше всего он наверняка ее презирает. Ох, а что же будет думать Яширо и Моко?! Миллионы мыслей внезапно захватили ее мозг, хотя еще минуту назад в голове было пустынно. Почему Кьёко так поступила? Неужели Рюэ сумел ее покорить, что она не смогла оставаться верной только Рену и повелась? Да так кто угодно смог бы ее покорить! Она недостойна Рена… А Рен был дома. Он сидел на полу у дивана, и компанию ему составляло несколько бутылок. В голове было пусто. Актер был не настолько наивен, чтобы поверить в эту нелепую и абсурдную историю, но он был упрям и горд как бык. Он устроил хорошую встряску этому ублюдку, но его гордость и репутация Кьёко были непоправимо задеты. Хотелось расщепить этого таракана на атомы, но Рен понимал, что это не рационально, и он поступил импульсивно. Для такого, как Рюэ, нужно продумать более изощренную месть... А пока актер лишь собирался с мыслями, пытаясь вернуть себе здравомыслие алкоголем, пока его ярость не набросилась на Рюэ снова. Вдруг внезапно его телефон зазвонил. Это была Кьёко, и голос ее дрожал: - Спустись, пожалуйста… Мужчина спустился даже если бы путь ему преграждало стотысячное войско, железные стены, гремучие змеи, ядовитые пауки, Халк или Росомаха. Через три минуты он уже стоял перед ней. Рену хотелось обнять ее, обнять крепко-крепко и долго не выпускать из своих рук. Чтобы она всегда была вместе с ним, никуда и никогда не делась. Но главное ему хотелось сказать, что он больше никогда-никогда не даст ее в обиду и преподаст Рюэ урок. Но Кьёко лишь сумела посмотреть ему в глаза и грустными-грустными глазами дать понять: прощай. Дрожащим голосом она произнесла: - Давай… расстанемся.