Та-дам! 2

- Кьёко, о чем ты? – переспросил Рен, будто ранее сказанные девушкой слова вовсе не имели никакого смысла и казались лишь набором букв. А Кьёко было трудно и очень больно. Девушка осознавала, что она сделала и даже, если бы Рен не стал этому свидетелем, все равно решила бы расстаться. Ее поведение было просто вопиющим скандалом, как казалось ей. После этого она просто не смела смотреть Рену в лицо, но Кьёко пересилила себя, собрала последние силы, чтобы только произнести эти слова, глядя ему в глаза. И что? Ей нужно было столько храбрости, смелости и отваги, чтобы вообще прийти к нему, позвонить и попросить спуститься… Она боялась, страшно боялась, что он не захочет ее видеть и слышать, но он спустился, а теперь ведет себя как ни в чем не бывало?! Ей придется снова заглянуть в его глаза и снова все повторить?! Нет, она этого не выдержит… Она ведь так любит его! - Мы… - дрожащим голосом начала девушка, - не можем быть вместе… Рен молчал и смотрел на Кьёко в упор. Он не понимал самого себя. Как правило, он должен быть яростно зол. Зол на то, что наивная Кьёко вообще отправилась домой к малознакомому мужчине, живущему к тому же в одиночестве. Он должен ненавидеть Рюэ за то, что он обманул его женщину. Актер не знал всей правды и того, что действительно между ними произошло, но будь он прежним Реном, он бы даже не стал искать правды и во всем разбираться. Он бы просто сначала поненавидел обоих, потом разорвал бы все связи с Кьёко. И дело было не в неверности, а в его принципах. Он не выносил подобных происшествий. Какой-то мужчинка решил позабавиться с его девушкой! И она так легко попалась в расставленные им сети! Но сейчас… Рен чувствовал опустошение. Он смотрел на Кьёко, но его не одолевала буря эмоций. Он привык скрывать свои истинные чувства за маской безразличия и полного контроля над собой, но сейчас эта маска даже не потребовалась. Да, ему было очень обидно за то, что наивную и чистосердечную Кьёко так подло обманули. Но… чувствовал он лишь грусть. Мужчина понимал, он знал Кьёко наизусть. Все ее действия были так предсказуемы – и характер, и поведение, что Рен сознавал, что после такого случая девушка захочет расстаться. Ибо понимает, после произошедшего инцидента она не может быть вместе с ним. Даже если ничего на самом деле и не было. А что он чувствовал к Рюэ? Бедный наивный мальчишка. Принял облик некогда существующего в его сердце человека за истинную любовь. И узнав, что Кьёко, которую он подумал, что полюбил, уже занята, решил всеми силами забрать ее себе. И какая же это любовь? Всего лишь эгоизм. Он жалок. Ему можно просто посочувствовать. Ну и побить тоже. Еще раз. Посильнее. Неизвестно насколько далеко Рюэ зашел… Если он и вправду думает, что любит Кьёко, сделал ли он с ней что-нибудь без ее ведома? Как знать, может… Может эта была лишь игра, в которой юноша был уверен, что выиграет. Что одной картины достаточно, чтобы он, Рен, поверил и проиграл в этой игре. Ведь Рен уперт как бык и верит только фактам. Но тогда что означали эти следы на шее Кьёко?! - Теперь, - продолжила девушка, - нас будет связывать только работа… - Нет, - сказал Рен. Кьёко удивленно подняла на него голову. - Э? То есть… Как это нет? Рен не знал, что сделать, чтобы она не подумала, что он это делает только из жалости к ней. Кьёко ведь может подумать все что угодно, раза в два это преувеличить и сделать совершенно неправильный вывод. Если молодой человек обнимет ее и скажет, что ему все равно, что он все еще очень любит ее, она наверняка все не так поймет. Даже не подумает, что это от чистого сердца, а не из жалости. Что же ему сделать, чтобы она поняла все правильно? - Я хотел сказать… - поспешил продолжить Тсуруга, на ходу соображая, что же ему такое сказать. – Ты точно ничего не помнишь? На глазах Кьёко едва выступили крохотные капельки слез. Девушка отвернулась, собираясь с силами и, выдавив улыбку, бросила напоследок: - Это не имеет значения. Теперь все не может быть как прежде. Прощай. Рена захватила паника. Он не знал, что делать. Бежать за ней? Приголубить, успокоить? Но он не хотел ее пугать… К ней нужно особое внимание, особый подход, медленный, но верный. Он так долго завоевывал ее сердце, что теперь все вот так бросить актер был просто не в силах. Но стоять тут как пень тоже не дело! Так, во-первых, нужно выудить всю правду у Рюэ. Если он сознается и выяснится, что действительно ничего не было, то останется лишь сказать это Кьёко. Точнее, Рюэ сам скажет ей. А дальше дело за малым. Но… Если действительно что-то было… Тогда Рену неважно. Рюэ уже получил разукрашенную физиономию, главное будет вдолбить правду Кьёко. Тсуруга ведь ее так любит, ему все равно, что случилось, главное, чтобы она была рядом. Плевать на все принципы, главное, чтобы она поняла это! Раздумья Рена прервал телефонный звонок. Рюэ? Нет, Яширо. - Да? – глухо отозвался Рен. - О, Рен! – радостно ответил Яширо. – Я насчет показа. Его отодвинули на следующий месяц. То есть уже через две недели. С представителями удалось договориться и пойти на мирную, мы получили в качестве их извинения очень выгодное сотрудничество. Ну что, ты рад? - Хм, что ж, неплохая новость. Увы, Яширо был совершенно не в курсе произошедшего. У Рена тут полная депрессия, он не знает, как поступить, а тут менеджер со своим показом! Где сказочная команда Купидон?! Вперед, у вас назрела работа! - Что-то голос у тебя какой-то грустный… Или мне показалось? В общем, я тебя предупредил, а пока занимайся фильмом. Пока! Целых две недели! Времени хоть отбавляй. Глухой удар об стенку. Рен взял Рюэ за грудки и одной рукой впечатал в стену. - Что ты сделал с Кьёко, ублюдок?! – грозно вопросил молодой человек. Рюэ испуганно посмотрел на Рена. Но потом его глаза сверкнули хитрым огоньком, и он коварно улыбнулся. - Ты сам все видел. И, кстати, она вовсе не упорствовала. Я не говорю, что Кьёко легкодоступная, вовсе нет, она очень порядочная и целомудренная, но в тот момент… В тот момент нами владел не разум, а чувства. Рюэ сверкнул улыбкой, забавляясь поведением Рена. Актер ничего не выражал, кроме сердитого выражения лица, но Рюэ раскусил его. Юноша понимал, что Рен лишь прячет все свои эмоции под маской. И тогда Рюэ решил немного поиграть… Интересно, тогда Рен покажет свое истинное лицо? - Ты когда-нибудь видел ее фарфоровое тело?.. Ну, кроме того раза на съёмках. Нет? Я так и думал. Оно было слишком нежным и непорочным, словно первый весенний цветок и бархатистым, подобному спелому персику. Я бы согласился никогда не выпускать его из рук… Каждый пальчик, каждый волосок – всё, чем обладает Кьёко. Глаза Рена еще больше сузились, а брови еще ниже сдвинулись в яростном выражении лица. Неужели Рюэ и правда?.. Да нет, у него кишка тонка. Просто забавляется. Рен прижал юношу к стенке сильнее. - Что, - продолжил Рюэ, - правда глаза колит? - Послушай, ты, ошибка природы, тебе лучше сразу во всем признаться, иначе… - Иначе что? Мне будет плохо? - Нет, не тебе. Плохо будет Кьёко. - Ты что же, побьешь ее за измену? - Иногда я просто поражаюсь нынешней молодежи. Я вижу, что голова на плечах у тебя имеется, но есть ли в ней мозг? По-моему, нет. И в мыслях не было ее бить. Ты хоть немного думай. Я имел в виду душевную боль. Ты думаешь, что после всего, что ты с ней якобы сделал, она будет с тобой? Сомневаюсь. Рюэ ухмыльнулся. - Я заметил, что ты разговариваешь со мной как с маленьким проказником, хотя я младше тебя всего на год. - Возраст – состояние души. А твое поведение отвечает лишь за поступки еще несмышленого ребенка. Ты никогда не задумывался, как ведешь себя? То, что ты сделал, было глупо и наивно. Подсыпать девушке снотворное или что ты там подсыпал, а потом сымитировать аля постельную сцену. Да еще сообщать об этом мне. Как нелепо! Никогда не задумывался о своих инфантильных детских действиях? И это, называется, ты любишь ее? А я вот доверяю Кьёко. С ее-то мышлением она никогда бы так не поступила. Что? Проснулась страсть, вы не могли контролировать свои чувства, она не упорствовала?.. Курам на смех. Кьёко? Боже упаси, если она вообще имеет представление о нечто подобном… Если дело не касается съёмок. Рюэ рассмеялся. - Так ты все-таки раскусил меня. Что ж, я и правда недооценил тебя, Тсуруга Рен. Что ж, раз ты сам обо всем догадался, почему же не расскажешь и не объяснишь это Кьёко? Для тебя это было бы как орешек расколоть. - Потому что это все затеял не я. И хочешь ты того или нет, но ты сам все ей расскажешь. Ибо ты сыграл очень злую шутку. И ради чего? Чтобы насолить мне? За что? Что я сделал тебе? Только то, что люблю ее? Что ж, извини, чувства не подвластны разуму. Рюэ издал какой-то нервный смех. - А ты перец еще тот, Тсуруга Рен. Вот только… Кто заставит меня? Ты? Думаешь, своими угрозами меня можно так легко подчинить? - А тебя заставлять никто и не собирается, - спокойно сказал Рен и сверкнул глазами. – Ты по собственному желанию сам и расскажешь. И поверь, очень скоро. ~ Дни проносились с неимоверной скоростью, когда казалось, что две недели довольно порядочный срок. Съёмки начались и шли полным ходом, но первые сцены снимались без Юу – потому что Рюэ нужно было время, чтобы его синяки, оставшиеся после побоя Рена, зажили. Весь съёмочный состав более менее быстро поладил друг с другом, поэтому работа протекала довольно гладко. Актеры профессионально играли свои роли, поэтому не только Кьёко приходилось удивляться, как же их настоящие характеры не схожи с героями фильма. Что же насчет Кьёко? Ну, она пыталась вести себя беззаботно и снова жизнерадостно улыбаться. Она по-прежнему удивлялась каждому пустяку, что-то преувеличивала, что-то не так понимала, но всегда старалась казаться веселой и позитивной. И только Рен мог понимать, как ей тяжело на самом деле. Она почти не разговаривала с ним. Играла девушка хорошо, практически на профессиональном уровне. Чего и следовало ожидать. Что-что, а мастерства у Кьёко не занимать, ведь с каждым днем она совершенствовалась все лучше и лучше. Рен с замиранием сердца ждал каждой сказанной или просто брошенной фразы девушки. В основном они могли общаться только диалогами из сценария или простыми «с добрым утром», «спасибо», «до свидания». Кьёко все время находила какой-нибудь предлог, только чтобы не смотреть в глаза Рену и никогда не позволяла себе оставаться с ним наедине. Она избегала его. Это заметила не только Моко, но и Яширо. - Яширо… - как-то обратилась девушка к менеджеру Рена, - ты не замечаешь ничего странного? - В смысле? А, между Реном и Кьёко? – поинтересовался Яширо. – Ты тоже заметила? - Да кто бы это не заметил?! Кьёко ведет себя вроде как обычно, но мне почему-то кажется, что это стоит ей немалых сил. И она пытается не встречаться с Реном. Когда он рядом, она избегает его взгляда, не разговаривает. А Рен и не пытается ничего сделать! Только смотрит на нее, и на его лице всегда присутствует печаль. Что между ними происходит?! - Может, он опять что-то не то сделал? И она попросила время побыть одной… Или нет. Кажется, я знаю что. - Что же? - Тебе не кажется, что это связано с Аоямой-саном? С его появлением у них и началась неразбериха. - Чтобы какой-то гламурный денди, невесть откуда появившийся, просто взял и испортил их отношения, построенные иссушением нашего мозга и недосыпанием?! И как только наш с тобой мозг не рассыпался в прах после этих всех многочисленных идей их соединения?! Недостаток сна, лишь бы их сблизить… И чтобы какой-то юнец все это испортил?! Да я просто в бешенстве! - Но Канае, что же нам делать?! - Во-первых, выяснить, что же между ними случилось! Когда Рен уезжает? - В конце этой недели. - Уже?! Не думала, что уже прошло столько времени! Итак, Яширо, возвращаем команду «Купидон»! Господи, я за тебя скорее выйду, чем она с Реном разберется… - Что ты сказала? Я не расслышал… - Нет-нет, ничего. Выясни, что сможешь у Рена, а я позабочусь об остальном. Легко сказать! А сами попробуйте что-нибудь выведать у Рена, когда видите, как он ослепляет улыбкой и говорит, что все в порядке. - Но, Рен!.. – попробовал снова Яширо. – Не только я это заметил! Между тобой и Кьёко-тян действительно творится что-то неладное! Вы поссорились? - Яширо, я же сказал, что все в порядке, - упорствовал Рен. Ему не хотелось распространяться. - Рен, ну мне-то ты можешь рассказать! – не отступал менеджер, а потом, сделав паузу, сверкнул очками и серьезно спросил: – Это… связано с Аоямой-саном? Рен перестал улыбаться. Его взгляд наполнила злость, заменившаяся грустью. - Я прав? Актер помедлил с ответом. Потом сказал: - Яширо, ну почему ты не пошел в следователи? Да. За этим всем стоит он. Но… я не хочу делать Кьёко больнее… Он сам должен все исправить. - Но что он сделал? Рен грустно улыбнулся. - Яширо, порой сердце говорит громче разума. Но оно иногда так заглушает, что уже не понимаешь, правильно ли поступаешь или нет. Аояма-сан как раз был оглушен им. Тсуруга оставил Яширо одного. А менеджер гадал: - Что же Аояма-сан мог сделать?.. А тем временем Моко перешла в наступление в разговоре с Кьёко: - Послушай, Кьёко… - начала она. – Ты ведь знаешь, что я очень дорожу нашей с тобой дружбой. Ты – моя лучшая подруга. И ты понимаешь, что я очень люблю тебя и переживаю за тебя. Кьёко сделала невинные глазки. - Э? О чем это ты, Моко? – Потом девушка благодарственно улыбнулась, по лицу полился водопад слез, и она повисла на Котонами. – Ах, так ты просто хочешь выразить свои чувства! Да, Моко! Я тоже очень дорожу нашей с тобой дружбой! И я тоже очень-очень люблю тебя! - Я не об этом сейчас! – Моко сдернула Кьёко с себя. – Что творится между тобой и Тсуругой-саном?! Вся улыбка и игривость Кьёко мигом слетела с лица. - Я так и знала, что что-то случилось. Кьёко молчала. Потом, не в силах все держать в себе, разрыдалась по-настоящему. - Моко, что мне делать?.. – сквозь поток эмоций спросила девушка, ища успокоения и совета в объятьях подруги. – Я ведь люблю его! Я так люблю его, но как же я тогда смогла так поступить?! Он говорит, что ему все равно, но я-то понимаю, что это совсем неправильно! Я все погубила! Это лишь моя вина! Я все разрушила, во всем виновата одна лишь я! Кьёко продолжала рыдать. Слезы не кончались. Никогда, никогда в жизни она так не плакала. Да, она помнит день, когда мама ушла, но сейчас девушке кажется, что она потеряла нечто большее, поэтому плачет куда сильнее, чем тогда. - Но, послушай, Кьёко… - запинаясь, заговорила Моко; она никогда не видела Кьёко в таком состоянии. – Что… Что произошло? Кьёко перестала плакать. Слезы прекратились. Всхлипы замолкли. Девушка отстранилась от подруги. - Я… предала Рена. Я… изменила ему. С Рюэ-саном. Моко шла, чертыхаясь. Мысли в голове не укладывались. Яширо будет в шоке, когда узнает! Если только Рен не рассказал ему. Хотя нет, девушке почему-то казалось, что он этого не сделает. Он человек чести, просто так никому такого не расскажет, тем более столь деликатное. А девушка девушке рассказать может. Как Рюэ подло поступил! Под предлогом репетиции заставил глупышку Кьёко прийти к нему! А потом непонятно что случилось, и она проснулась в его кровати! Да явно он это подстроил! Не может быть, чтобы Кьёко так себя повела, будто у нее якобы проснулась страсть, а потом она ничего не помнила! Да она и слово-то такое не знает! И вообще, чтобы это еще был Рюэ-сан!.. Нет, это вопиющая ложь! Моко шла по зданию LME, в надежде отыскать Яширо и немедленно все ему рассказать, чтобы вместе что-нибудь придумать, когда у поворота заслышала шаги и голос Рюэ, разговаривающего по телефону. Он только вернулся на съёмочную площадку. Рабочий день закончился, поэтому неудивительно, что вокруг было так пустынно. - Привет, бро. Ладно-ладно, больше не буду тебя так звать. Ты все еще злишься из-за показа? Ну, послушай же! Его отмена мне была необходима! Просто как нельзя кстати! Ты мне очень помог, а я уж в долгу не останусь. Котонами навострила уши. О чем это он? Показ? Случайно не тот, который состоится в конце этой недели, и где будет участвовать Рен? Или предыдущий? Так его отменили, потому что… Не может быть! - Да, я сделал все, что планировал. Что, с успехом ли? Ну, как тебе сказать… По крайней мере, этого Тсуругу я сделал. Тебе так интересно? Скажем так, я разыграл маленький спектакль под названием «Измена». Ну не злись! Поверь, мое представление гораздо важнее твоего показа! Ничего я не делал с ней, я же говорю: это была игра! Как я посмею опуститься до такого… Канае по-пластунски решила скорее убраться с того места, где слышала всю правду. Так значит Рюэ и правда все спланировал! Осталось лишь все поведать Кьёко! А Рен знает?! Наверняка нет! Ох, надо поскорее все рассказать! Но… так ли это легко, как кажется на первый взгляд Моко?.. ~ Моко качало туда-сюда. Будто беспозвоночное существо она походила на медузу, а один лишь взгляд равнодушия и разочарования вселял ужас. Рядом стоял Яширо и, закрыв глаза и нахмурив брови, пытался о чем-то думать. - Яширо… - в прострации, призрачным голосом, напоминающим приведение, позвала Моко, - почему все оказалось так сложно? Я была полностью на сто процентов уверена, что правда сразу же уничтожит тьму вокруг отношений Кьёко с Реном, и свет снова воцарится в их сердцах, но… - Я тоже не думал, что все гораздо запутаннее, чем может показаться на первый взгляд… - Кьёко еще тот тугодум, который может из простого выхода создать тяжеленный лабиринт, но Рен!.. – Моко вернулась в свое нормальное состояние. – Он знал все с самого начала! - Это меня тоже немного удивило. Но я был скорее счастлив, потому что Рен знает правду, а значит, может переживать меньше. Ведь так ему пришлось бы волноваться вдвойне: и о Кьёко-тян, и об Аояме-сане, а так он знает, что Аояма-сан все разыграл… Но дело в том, что он не хочет ничего делать! - А я уж было вздохнула со спокойствием… Ты знаешь, как все было? Моко начала свой рассказ. Она отыскала Рена при выходе из LME (он как раз тогда оставил Яширо в раздумьях и ушел). - Тсуруга-сан! – крикнула ему девушка. – Подождите, пожалуйста! Молодой человек остановился. - Канае-сан? - Тсуруга-сан… - запыхавшись, повторила его фамилию Моко. – Я знаю, что сделал Аояма-сан… Через некоторое время после восклицательных объяснений: - Хех, так вот почему отменили показ… - горько усмехнулся Рен. - Да, - кивнула Моко. – Директор показа или кто там им управляет хороший знакомый Аоямы-сана, что он даже назвал его братишкой. Но дело сейчас не в этом. Теперь вы знаете, что Кьёко стала лишь ключевой жертвой в его задумке, которую, к счастью, удалось раскрыть. - Я вам благодарен за то, что вы так желаете помочь, но… Дело в том, что я подозревал об этом и, решив рискнуть, прямо выложил об этом Аояме-сану. И он не стал юлить, а все подтвердил. Но вот насчет показа была довольно интересная информация… - Так вы уже об этом знали?! – поразилась Моко. Рен приподнял уголки губ. - Извините, что разочаровал вас. Но мне было очень приятно, что вы смогли услышать его чистое признание. - Но постойте… Разве вы не собираетесь об этом рассказать Кьёко?! Она же бедная изо всех сил пытается вести себя естественно… - Канае-сан… Мы с вами примерно одинаково знаем Кьёко. Мы можем предвидеть, что она может сделать или как на что-либо среагировать, потому что она очень предсказуема. Иногда, конечно, она ведет себя на полном серьезе, когда ее действия поражают многих. Но… разве сейчас вы не можете представить, как она на это будет реагировать? Весь порыв Моко улетучился. Рен прав. - Да… Она все выслушает, потом улыбнется и скажет, что не стоило ее утешать, что-то выдумывать или тому подобное… Это не изменит содеянного. - Поэтому я не хочу ничего предпринимать. Я хочу, чтобы Аояма-сан сам все ей рассказал и помог открыть глаза. - Но он этого не сделает! Рен снова попытался улыбнуться. - Время покажет. - О чем это вы? – непонимающе спросила девушка. – Вы что, собираетесь ждать, когда он поймет свою ошибку и соизволит все ей рассказать?! А вы представляете, сколько придется ждать?! Если вообще это сделает! - Канае-сан, вы же любите Кьёко, поэтому волнуетесь за нее. Но… вы же не стали бы беспокоиться из-за пустяка? Не только вы заметили, как ей плохо. Аояма-сан тоже должен это скоро понять. И не только потому, что это видят все, но и потому, что по его словам, он собрался завоевать ее и сделать счастливой. В конце концов, он должен осознать, что у него ничего не получилось, и что Кьёко страдает. Разве в такие моменты нами правит не сердце? Вот в такой момент сердце Аоямы-сана наконец-то сделает правильный выбор, и он расскажет ей всю правду. Моко сострила рожицу с приподнятыми бровями, мол, ах вот оно что. - Эм… Тсуруга-сан, вы что, и правда так думаете? - Я понимаю, что это звучит довольно банально и больше, как могло быть написано в книжке, а вы ждали чего-то более решающего и разумного от человека серьезного как я. Ну а вы видите выход более быстрый и осмысленный? - Эм, нет… - развела руками Моко. – Ну, тогда придется ждать прозрения у Аоямы-сана. Спасибо, что выслушали меня, Тсуруга-сан. - Вот так все и было, - вздохнула Моко, закончив "отчет". - Да уж… Рен такой Рен! Этим все сказано, - посетовал Яширо. - Угу, но полное поражение и смертельный удар нанесла мне Кьёко. Ну и зачем я пошла ей все рассказывать, когда подозревала ее реакцию?! - Ты же просто была не удовлетворена поведением Рена. Поэтому решила рискнуть и рассказать все Кьёко. - Но ты и сам знаешь, как она могла себя повести… После длительного и красноречивого повествования Котонами: - Видишь, Кьёко, на самом деле он просто разыграл сцену для Рена! Он ведь не любит его, поэтому решил насолить через тебя. Кьёко все послушно выслушала, а потом, как и предугадывала Моко, улыбнулась и хлопнула ее по спине. - Господи, Моко! Какая невероятная история! Даже на правду могла бы сойти! Ахахах! - Кьёко, почему ты смеешься?! Даже для тебя это слишком! Девушка перестала смеяться. Она опустила голову, и челка закрыла ее лицо. - Моко… Я очень благодарна тебе. Ты всегда желаешь мне помочь, но… не в этот раз. - О чем ты говоришь?! Я же сама все слышала! - Но Моко! Аояма-сан не такой! Он бы не смог на такое пойти! У Котонами округлились глаза. - Кьёко, ты… защищаешь его?! - Я могу разбираться в людях. Пусть Рюэ-сан почти такого же возраста как Рен, но конечно Рен ведет себя более серьезнее, взрослее. Однако это не значит, что Рюэ-сан плохой! Да, в чем-то он, как и я ведет себя как ребенок, но что в этом плохого?! Гораздо важнее сохранить в себе что-то мягкое и детское. Нельзя всегда быть взрослым и строгим, иногда нужно позволять себе окунаться в детство. Это не мешает тебе оставаться самим собой и принимать серьезные решения. - Постой, постой, Кьёко… Причем здесь это? - Может быть, Рюэ-сан и мог бы разыграть такую игру, но он никогда бы не стал делать это со зла! У него должны быть причины, заставившие его так поступить… Но я уверена, просто из-за Рена он бы никогда так не поступил! - Значит, ты поверила мне? Ты осознаешь, что он с тобой ничего не сделал, и вообще ничего не было? Кьёко грустно улыбнулась. - Мне по-прежнему кажется, что ты это все рассказала, чтобы приободрить меня, чтобы я больше не притворялась и вновь воссоединилась с Реном… Но теперь это не имеет значения. - В смысле? Что ты такое говоришь, Кьёко?! - Если бы… Если бы я была более внимательной, более серьезной… такого бы не случилось. Но я все-таки подвела и себя, и Рена. Я больше не могу быть с ним. После всего, что случилось, я не имею на это права. Я оказалась… недостаточно сильной. - Кьёко… - Я слышала, что Рену хотят сделать какое-то выгодное предложение… Но для этого нужно уехать на какое-то неопределенное время, кажется, в Америку. Моко, тебе не кажется, что нам лучше расстаться сейчас, чем быть вместе, разделенными океаном?