with women it's hard

Кохару ни разу не гордая и не манерная. Она не любит выскочек и всегда ответственно относится к своей работе. Она любит, когда другие замечают её старания, и всегда упорно трудится, чтобы не осталось сомнений — я, черт возьми, ничем не хуже каких-то там клановых! У неё есть долг, любимая деревня и стремление сохранить все как есть. Она верна сенсею, своим сокомандникам, но не дает повода обнадежиться — она не станет жертвовать деревней ради одного человека. Она превосходный сенсор, достойная куноичи. В запасе у неё есть несколько просьб на помолвку и приглашений в великие кланы. Её сенсей — гениальный человек, один из основателей деревни, брат первого Хокаге и превосходный шиноби. Она гордится тем, что воспитывается и сражается под началом Тобирамы, и ловко извлекает из этого знакомства выгоду. У неё есть тусклая мечта стать Хокаге и посвятить себя деревне. Она самодостаточная и никто, на самом деле, ей не нужен. Жаль, не все способны это понимать. Кагами дерзкий и взбалмошный. Он упорный и отличный воин. Он красив и владеет великим додзюцу. Он любимчик Тобирамы-сенсея, предмет восхищения женщин и повод для зависти её заклятых подружек. Хотя, какие там подружки, если она постоянно в окружении одних и тех же парней. Кагами чуть младше, не ощутимо, конечно, но в его взгляде еще есть тот озорной огонек, присущий подросткам. Его жесты широкие, а речи амбициозные. Он — жирное исключение из Учих. Его, по-сути, единственного из этого клана признает Тобирама-сенсей, и, пожалуй, Кохару лестно, что такой мужчина ухлестывает за ней. Сначала несколько робко, не особо придавая значения, но она отвечает, подставляется под мягкий взгляд, заботливые руки, отвечает улыбками на улыбки и ловит каждое брошенное ей слово. Это очень быстро затягивает, закручивает — Кохару и оглянуться-то не успевает, как оказывается без памяти влюбленной, а после, словно ухабом по голове, оказывается так же брошенной на обочине, после одного единственного: «брак по расчету». Она, конечно, может продолжить — Кагами сжимает трепетно её ладони, заглядывает в глаза, говорит, говорит, говорит... У Кохару воздуха в легких не хватает, чтобы ответить, может заплакать, а может закричать. Она лишь молча и осторожно высвобождает свои руки, смотрит пару мгновений в наполненные надеждой глаза, а после, ненавидя себя за это, разворачивается и трусливо убегает. Она клянет себя за нерешительность, за свою наследственность, которую не считают достойной клана Учиха. Клянет себя за чувства, которым так опрометчиво доверилась, и учиться жить заново. Жить с мыслью о своем одиночестве. Потом, конечно, боль поутихнет, уляжется глубоко внутри, став напоминанием о слабости. Потом она даже сочтет роль чей-то любовницы недостойной. После она станет старейшиной, наконец достойной, но тогда будет уже поздно — Кагами будет растить внука, воспитывать новое поколение, уже не такое, как их, не приученное к войнам, а потом, как настоящий воин, сляжет на поле боя, в бою за свою деревню. Кохару никогда не забудет обращенных ей улыбок, теплых взглядов, сказанных в порыве чувственных слов и до конца жизни будет надеяться, что он простит её там, в ином мире, за то, что однажды она подписала смертный приговор ныне сгинувшему клану.