Ребенок второго сорта

Я сижу на кровати, подперев спину стеной, и слушаю разговор отчима с мамой на счёт моего состояния. Мне даже не нужно прислонять ухо к двери, их крики слышны через бетонную стену. Ненавижу, когда люди ссорятся. Мне кажется, что таким образом они отдаляются друг от друга. — То есть ты считаешь нормальным, что она видит каких-то приведений и орет на всю квартиру? — возмущалась мать. — Соседи, наверное, думают, что мы тут детей избиваем. — Нет, я считаю ненормальным, что Поля так ведёт себя! — за стенами послышался шум бьющегося стекла о кафель. — Ты же только вчера защищал любимую падчерицу, — ещё громче закричала мама, в её голосе слышались нотки сарказма и усмешки. — У неё стресс. Ей трудно все пережить, ведь все резко свалилось на её детский плечи! — парадировать она отчима. — Я и до сих пор так считаю! — отстаивал свою точку зрения Артем Викторович, делая небольшие паузы между словам. — Просто, с ней, действительно, происходит что-то странное. Я боюсь за неё, — слегка сбавил тон тот. — Взглянув в её глаза, я ничего не увидел кроме страха. Ого… Не ожидала от него такого… Я знала, что отчим относится ко мне хорошо, но не думала, что он боится за меня. Во всяком случае, его слова звучали искренне и заботливо, мне даже на душе стало немного легче и тепло. Я зарыла пальцы в своих волосах и, опустив голову, закрыла глаза. — И что ты предлагаешь делать? Посадить её на цепь в подвале? Я согласна! — Мама засмеялась на свой ответ… Ей реально плевать на родную дочь?.. Если я буду умирать, она тоже будет смеяться? Я лишь покачала головой, смахивая тыльной стороной ладони поступившие слезы. — Я предлагаю завтра с утра пройти обследование в больнице, — серьезным голосом ответил отчим. — Вариант с цепью мне нравится больше, — среагировала мать… А мне нравится больше прежняя мама… Почему после смерти отца она так изменилась? Она стала совершенно другой… Раздражительной, нервной, грубой, злой и бесчувственной стервой! Такое нельзя говорить про родных людей, но я высказала правду! — Тебе всегда нравятся тупые идеи, — фыркнул Артем Викторович немного грубым голосом. — Тебе, действительно, плевать на состояние родной дочери или просто делаешь вид? — Мне не плевать на нее, — вскрикнула мать, от чего я издала смешок. Ей самой не смешно? — Просто я не вижу причин. С ней все нормально, она просто притворяется сумасшедшей, — процедила женщина, родившая меня. — Я больше не хочу обсуждать эту тему. Разговор закончен. И правильно. Это даже к лучшему. Не хватало, чтобы они ещё поцапались друг с другом. *** Я посидела ещё несколько минут и решила лечь спать. Время хоть и не позднее, но организму не прикажешь. Я подложила под голову подушку, накрыла тело одеялом и закрыла глаза. Сквозь темноту почувствовала, как в комнату зашёл брат. Хм, поздно как-то… Обычно он уже в восемь часов дома, а уже почти двадцать два часа ночи. — Спокойной ночи, — я почувствовала тёплые губы брата на своей щеке и немного поморщилась от поцелуя. — Спокойной ночи, — сонно ответила я, не открывая глаз. Надеюсь, завтрашний день порадует меня больше, чем сегодняшний. *** — Полин, давай быстрей, одну тебя ждём, — возмущалась мать, расчесывая волосы. — Вообще-то, я уже минут десять, как готова, — таким же тоном, ответила покосив взгляд на женщину, смотрящую на себя любимую в зеркало. — Мы тебя одну ждём. — Да? — удивилась мама, не отрываясь от своего отражения. — Я почти закончила, — она взяла флакон духов и начала себя поливать этим вонючим запахом. У кота моча вкусней пахнет, чем её парфюм. Как вчера сказал Артем Викторович, мы сегодня едем в какую-то клинику, расположенную на другом конце Москвы. Ещё даже семи часов утра нет, как мы добираемся в путь, а заодно подвезём Пашу в школу. — Кстати, я совсем забыл вчера сказать, — сонно пробубнил брат, зевая от недостатка сна. — Поль, ты же знаешь Яну? Она, вроде, с тобой в параллельном классе училась. — Да, — меня смущает больше всего слово «училась»… — А что? — Её вчера ночью нашли мертвой, — произнёс он, от чего моё сердце вздрогнуло, а глаза расширились от услышанного. — По слухам, ей кто-то горло перерезал, а на самом деле, никто не знает, что случилось. Эту информацию никто не разглашает, — я уже не слушала слова брата. Я лишь вспоминала Яну, которая перерезала себе горло, стоя на моей кухне… — Людям совсем скучно живётся что ли? — с сарказмом спросила мама, продолжая красоваться перед зеркалом. — Уже скоро днём будут убивать при людях, — а вот тут я согласна с мамой… В городе очень часто начали происходить происшествия, связанные с убийством людей, кражей, порчей имущества. — Я готова! — наконец-то!!! Я думала, не доживём до этого счастливого момента! Вся наша семья дружно встала с тумбочки для обуви и направилась к выходу из квартиры. Закрыв дверь на два оборота, начали спускаться по ступенькам и уже через несколько минут отправились в путь. *** В очереди, Слава Богу, нам стоять не пришлось, так как я была записана на одиннадцать часов утра. Мы сдали одежду в гардероб и направились в нужный корпус. Зайдя в кабинет психиатра, я сразу же осмотрелась. Честно, кабинет как кабинет, стол, стул, кушетка и дофина каких-то шкафчиков, набитыми разными папками с бумагами. — Здравствуйте, — первым поздоровался Артём. — Добрый день, — в унисон произнесла я с мамой. — Добрый, — мужчина лет пятидесяти приветливо улыбнулся и посмотрел на нас через очки. — Присаживайтесь, пожалуйста, — он указал на мягкий диванчик, стоящий напротив рабочего стола. — Меня зовут Евгений Иванович. Какие у Вас проблемы? Следующие несколько минут отчим с матерью рассказывали о моих «помехах» в голове, перебивая, друг через каждое слово. А я сидела и рассматривала картины известных художников, которые видели на стене. — Для того чтобы установить причину такого поведения вашей дочери, нужно провести кое-какие исследования, — серьезно произнес врач, записывая какие-то пометки в карточку. — Полина, пройдемте со мной в помещение, — он встал из-за стола и открыл дверь, которую я ранее не заметила…