Ребенок второго сорта

— Доброе утро, — я подбежала сзади к отчиму и сжала его в объятиях. — Я вчера сильно сон тебе перебила? — спросив, села за кухонный стол. — Доброе, — улыбнулся отчим, повернувшись ко мне лицом. — Нет, спал как убитый. Ты сама хоть выспалась? — Ну, вроде, да, — если быть откровенным, то не выспалась. Я проснулась по привычке в семь часов и минут десять вертелась в попытки продолжить сон. Но организм спать не хочет, поэтому я здесь. Пашку будить не стала, пусть выспится перед расстрелом. Я с ним по поводу вчерашнего поговорю. Ох, как я поговорю! Он наш разговор на всю оставшуюся жизнь запомнит. — У тебя на сегодня есть какие-нибудь планы? — спросил папа и поставил чашку горячего чая передо мне. — Не знаю, — я пожала плечами и кинула в рот печенье. — Может, с Никитой гулять пойдём. — Никита — это твой парень? — задал второй вопрос Артем, присаживаясь на стул, стоящий напротив меня. И что мне отвечать? Правду или снова мямлить? Я ничего не рассказывала о Никите отцу. Он знал, что я встречаюсь с парнем, но в подробности наших отношений мужчина не вдавался. — Да, — ответила я, опустив голову вниз и рассматривая чай. — Мы встречаемся несколько месяцев, но я не уверена, что у нас что-то получится. Иногда кажется, что Паша прав, и мы не подходим друг к другу, — не знаю почему, но мне захотелось высказаться… Сказать обо всем, что меня беспокоит. — Полина, послушай меня, — шепотом произнёс папа и взял меня за руку, — не нужно слушать Пашу, нужно слушать сердце. Каждый из нас иногда сомневается в своём выборе — это абсолютно нормально. Я тоже сомневался, когда женился на вашей матери, но переборол свои страхи и сомнения, — я внимательно слушала его и вникала во все сказанные слова. — Иногда нужно плыть по течению жизни, и посмотреть, что она тебе преподносит, — я взглянула отчиму в глаза и тяжело вздохнула, ожидая продолжения его пламенной речи. — Вдруг Никита тот человек, с которым ты захочешь просыпаться каждое утро, воспитывать детей, быть с ним всю жизнь. Нужно время, чтобы все взвесить и принять правильное решение. Я молча сидела и тщательно обдумывала сказанные только что отцом слова и смотрела на раскаленную сковородку, стоящую на плите. — Какая трогательная речь, я аж всплакнул, — произнес брат, заходя на кухню, и театрально смахнул слезинку на глазу. Актер из него хреновый. — Опа, чирик, — во мне умирает истинный гопник, — А вот тебя-то я и жду, — я вскочила с места и побежала за братом, который направлялся в гостиную и, как смерч приплюхнулась на диван, схватив подушку.- Я убью тебя, лодочник! — я стала дубасить брата по чем попало, тот лишь отплевывался от перьев, фонтаном бьющих из подушки и ржал на всю квартирку, будто контуженых в судорогах. — Поль, — сквозь смех вставлял свое слово брат, — Прекрати. Я. Сейчас. Сдохну!!! — Ну, уж нет, он у меня помучится! Взяв подушку за края, начала со всей силы бить брата по телу. Он лишь в перерывах от ударов успевал смеяться и закрывать лицо руками. Но, к сожалению, моих сил хватило только на несколько минут борьбы. Я устало свалилась на Пашку и начала тяжело дышать, восстанавливая сбившееся дыхание. — Слабачка, — хихикнул Павел и, скинув мою тушу со своего тела, резко взял подушку и начал вытворять со мной то, что я делала с ним пару минут назад. Я даже опомниться не успела, как мягкая ткань подушки начала «целоваться» с кожей. — Ты думала, что одна такая умная? — зло обхохатывался тот. — Нет! — Паша, прекрати, — мой крик, как казалось, раздавался эхом во всем подъезде, и соседи с легкость слышали мой душераздирающие вопли. Я — девочка! С девочками нельзя так поступать! Как Паше не стыдно! — Что здесь происходит?! — в комнату ворвался Артем. — Паша, прекрати издеваться над сестрой, — приказал он и отобрал помявшуюся подушку. — А ты, — он тыкнул в меня пальцем и угнетающе посмотрел, — перестать кричать. Из-за тебя я выронил тарелку с завтраком, а Денис упал с кровати! Думал, что тебя тут расчленяют! — Меня вообще-то избивают тяжелым предметом! Он бы мог серьезную травму мне нанести! — кричала я, нахмуривая взгляд на этого брата-негодяя. — Подушкой??? Он тебе походу мозг сбил, — спокойно ответил папа, озаряя нас с Пашей взглядом. — Еще раз такое повториться, обоих в угол поставлю! — вот это угроза.… Еще бы ремня дал бы да сладостей лишил. Я молча спрыгнула с дивана (как спрыгнула, с грохотом упала на пол и пару раз перекатилась), показала брату мой фирменный знак — средний палец и пошла в комнату одеваться. Поеду к Никите, тем более, он вчера приглашал меня к себе. С ним намного лучше, чем с этим жуком, который каждый день издевается над сестрой. Нет бы, цветочков мне купить, сказать: «Ты у меня самая умная, самая красивая и самая заботливая сестра в мире». Эм.… Да, смешно звучит.