Чон Чонгук и неодушевленный предмет

Чонгук грыз ноготь, неотрывно наблюдая за киборгом, которого усадил играть. Экран планшета с примерными тестами для поступления на Тэхёнов факультет давно погас. Чонгук не испытывал к заданиям никакого интереса, просто знал, что если надо будет, справится с любой задачей. Вместо них его крайне интересовал Ким Тэхён, чья весьма достоверная версия успешно громила вражескую артиллерию. С утра Чонгук проснулся с одной мыслью, и весь день, пока они сталкивались в коридоре, завтракали, вели подобие диалога, состоящего большей частью из оскорблений друг друга, она никак не выходила из головы. И вот он сидел и раздумывал, стоит ли воплощать её в жизнь. С одной стороны киборг — это бесчувственная машина. Что ей ни говори, никакого ущерба не будет. А с другой стороны Чонгук — человек. И тут всяко всё сложнее. Ногу он уже отсидел, палец побаливал, и думать надоело. Чонгук вздохнул и поднялся, уверенной походкой направляясь к киборгу. В конце концов, мужик он или нет? Поставив игру на паузу, он заставил машину подняться. Ким Тэхёново подобие встало, как вкопанное, проявляя подобие интереса. — Стой смирно и смотри на меня, — негромко скомандовал Чонгук, отчего-то начиная нервничать. Киборг совершенно по-человечески уставился на него, и стало окончательно не по себе. Чонгук моргнул. Ну ни дать, ни взять Ким Тэхён перед ним. Пушистая чёлка, дурацкий «горшок», который из всех людей мира идёт только ему. Даже родинка на носу на том же самом месте. Квадратные губы — никаких отличий. Чонгук понял, что начинает паниковать. Во рту пересохло, ладони вспотели, к щекам подкатил жар. Он силился убедить себя, что перед ним машина, но какой там, когда сходство с человеком такое, что Чонгук даже чувствовал лёгкое дыхание на своей коже. Чёрт бы подрал этот прогресс вместе с дебильными изобретениями вкупе. Не так Чонгук представлял себе всё это. Постояв ещё недолго и отмерев только на фразе киборга «Режим диалога», он окончательно понял, что затея безнадёжна, и молча отправился в свой угол, догрызать ноготь. Как хорошо, что это была просто машина, а то такого позора с настоящим Тэхёном Чонгук бы просто не пережил. Чуть позже, приведя нервы в полную боевую готовность, Чонгук решил попробовать другой подход. — Привет, — сказал он жующему роботу, — как дела? — Шпашибо, ховошо, — с полным ртом сообщил тот. «Ну же», — мысленно уговаривал себя Чонгук, выдавливая: — Мне, хмм, кажется, что я… Глаза Тэхёна внимательно смотрели на него, и уверенность пропадала с каждым мигом. Чувствуя, что ещё секунда промедления, и язык окончательно одеревенеет, Чонгук собирал волю в кулак и промямлил: — Ты мне… Грудь распирал воздух, готовый вырваться вместе с самыми главными словами, но ничего так и не получалось. Чонгук полностью забыл, как говорить. Простонав от отчаяния, он спрятал лицо в ладонях. Вздохнув, он снова решительно посмотрел на киборга и чуть не стукнул кулаком по столу от злости на себя. — Неужели ты не понимаешь? — в сердцах крикнул Чонгук. — Мудак, — сообщил робот. Чонгук замер, готовый заехать ему по чугунной башке, но просто вышел с кухни, уже где-то по дороге в комнату понимая, что нет, киборг как раз очень понятливый. Только мудак не может произнести три связных слова машине. Всё ещё злясь, он развернулся на сто восемьдесят, налетая на поднявшегося киборга и резко усаживая его обратно на стул. Эмоции полыхали. Чонгук плюхнулся на колени робота, оказавшись к нему лицом. Тот удивлённо моргнул, явно собираясь блеснуть коронной фразочкой типа «мудак», но Чонгук громко перебил: — Я… От злости остальные слова почти сорвались с языка, как по стенам понеслось оповещение, что зачем-то он понадобился звонящему Юнги. — Ну как у вас дела? — расслабленно поинтересовался тот. — Нормально, — выдавил Чонгук, сверля взглядом киборга. — Развлекаетесь? В голосе хёна скользнула издёвка, и Чонгук глянул на панель настроек, проверяя, выключил ли видео-связь. Не хватало ещё, чтобы его позор видел Юнги. От его насмешек потом жизни не будет. Ответ Чонгука заглушил грохот с той стороны. — Что?... — Я тебе перезвоню, — торопливо сказал Юнги, кровожадно добавляя: — после того, как грохну кое-кого. В квартире снова стало тихо. Эмоции улеглись, и снова вернулась нервозность. Чонгук всё так же сидел на коленях робота, чувствуя себя очень слабым перед красивым лицом Ким Тэхёна, которое настолько близко, родное и внимательное. — Забей, — пытаясь сохранить лицо, устало сказал Чонгук и поплёлся к себе. Может быть, действительно стоило просто посидеть с планшетиком вместо всех этих глупых попыток. В конце концов, скоро он поступит к Тэхёну, они будут чаще видеться, и Чонгука отпустит. Раньше же настолько всё плохо не было. Он покосился на вошедшего робота и тяжело вздохнул. Пока что он даже к такой версии Тэхёна не мог нормально относиться. На стене вновь появилось сообщение о входящем звонке, но на этот раз это был Чимин. — Ты там совсем в монахи подался? Пойдём погуляем? — Неохота, — целый день фиаско отнял у него все силы. — Ну Гукки, — заныл Чимин. — Тэхён свалил заграницу, хёны как сквозь землю провалились, а мне делать нечего. — Учёбой займись, — назидательно посоветовал Чонгук. — За жизнь от тебя такого не слышал! Любовная депрессия у тебя там, что ли? Так признавайся своей девчонке быстрее и тащи с собой. Хоть в клуб выберемся. — Мечтай, — фыркнул Чонгук, скосив взгляд на робота, — я тебя ни за что знакомить не стану. Она же тебя всё равно не заметит с высоты своего роста. — Ах ты мелкий поганец… — Пока, хён, — издевательски пропел Чонгук и отключился. Подкалывать Чимина было весело, но сегодня даже с ним не хотелось общаться. Чонгук посмотрел на усевшегося за игрушку робота и поднялся, из вредности одним движением отключая его войну и включая фильм. Надеясь, что так под него и уснёт, он убрал весь свет, устраиваясь рядом с киборгом на ковре и облокачиваясь на диван. Машина, будто проникнувшись настроением, подвинулась ближе и притихла. Чонгук тут же пожалел, что не оставил хоть немного освещения. За окном уже было хоть глаз выколи, в комнате царила кромешная тьма, разрезаемая только лучами экрана. Длинные пальцы киборга лежали в миллиметре от бедра Чонгука, и он снова начинал нервничать. Он будто оказался на первом свидании с человеком, который до безумия нравится. Взгляд всё чаще перебирался на лицо киборга, который время от времени даже его ловил и улыбался. И вот тогда Чонгук чувствовал, как сердце усерднее начинало биться. От волнения уже становилось жарко. На экране героини страстно целовались — этим уже никого не удивишь. А Чонгуку и дела не было, хотя обычно он только ради таких сцен и начинал смотреть. А сейчас… Он гипнотизировал лежащую на ковре руку и аккуратно дышал. Кинув быстрый взгляд на спокойное лицо робота, он переплёл с ним пальцы, тут же утыкаясь взглядом в экран, мол, ничего особенного. Хотел бы он самодовольно улыбнуться повернувшемуся к нему в немом вопросе роботу, вторя брутальному герою с экрана, но сердце отчаянно ломилось в груди, будто он марафоны сдавал, а не едва пошевелил пальцами. Поэтому он трусливо делал вид, что весь в фильме, хотя все эти русские актёры на одно лицо, и за прошедшие сорок минут он так ни одного не научился различать — только если мужчин от женщин, не более. Конечно, сюжет его всё ещё не заботил. Робот руку не вырывал, что в общем-то логично. И вроде Чонгук только думал, что бы сделал настоящий Тэхён в такой ситуации, как минуту спустя снова перестал чувствовать разницу между роботом и оригиналом. Его рука была теплой, Чонгук будто даже чувствовал, как по чуть выпуклым венкам бежит кровь. Они сидели совсем близко, а отличий, чтобы развеять морок, так найдено до сих пор и не было. Чонгук смотрел на киборга, не отрываясь, будто это на точёном профиле показывали фильм с горячими лесбийскими сценами. Взгляд был просто примагничен. Волнение немного улеглось, чуть привыкнув за время бездействия. Его не побили, не засмеяли, даже мудаком не назвали. И эта безнаказанность будто призывала к дальнейшим действиям. — Тэхёна, — негромко, почти шёпотом позвал Чонгук, собираясь повторить чуть погромче, потому что очень уж жалко вышло, но его и так услышали. Лицо друга было обращено к нему, родные черты будто мягко интересовались, в чём дело. И Чонгук снова завис. Смотрел на блики от экрана на светлой коже, проваливался в тёмную глубину глаз. — Тэхёна, — ещё раз позвал он, — я влюбился в тебя, мудака. И очень скучаю. Робот моргнул и даже слегка поменялся в лице, изображая что-то очень похожее на удивление. Правда, как живой, но, конечно, искусственный. Настоящий Тэхён бы уже рассмеялся, пнул от души и уж точно не дал нести такую чушь. — Ты, конечно, не поймёшь, — кивнул своим мыслям Чонгук, не глядя в живые глаза робота. — Для этого надо, чтобы тут, — он приложил ладонь к тому месту, зеркально которому его грудь разрывало бешено стучащее сердце, — что-то билось. Внезапно Чонгук будто сам стал роботом. Медленно, как в фильме, он убрал руку и не торопясь вышел из комнаты. Дойдя до кухни, он на автомате поставил чай и неверяще уставился на левую руку, которой только что касался Тэхёна. Сжав и разжав пальцы, он окончательно уверился — ему не почудилось.