Приговоренные жить

Дальше превращать поляну в вытоптанную пустыню было просто глупо, и Ральф решил вернуться в свою комнату. - Завтра попрошу Назира перевести меня в другое помещение. Видеть никого не хочу. И Марика тоже хороша! «Ты должен понять»! Понял, спасибо! Черт, куда идти-то? Ральф точно чувствовал, в какой стороне махина дворца. Оттуда доносились четкие запахи жилья и людей, вот только дворец довольно большое сооружение и выйти непосредственно ко входу в него ночью из неосвещенного сада, в котором ни разу до этого не был, задача не из простых даже для оборотня. Немного покрутившись на месте, и с огорчением осознав, что не помнит, откуда попал на поляну, Ральф просто двинулся к дворцу кратчайшей дорогой. На пикет охраны, несшей караул по периметру здания, он наткнулся уже вблизи высокой каменной стены. - Стоять! – ощерились оружием воины, но увидев безоружного в характерных одеждах султанского гарема, успокоились. - Ты тут откуда? Сбежать хотел? – нахмурился мощный усатый мужчина средних лет, строго глядя на Ральфа. - Нет, вход ищу! – мрачно буркнул он. - Глянь-ка, Витор, султанская игрушка еще и шутить умеет! Четверка стражников весело рассмеялись. - Ладно, на первый раз не сдам тебя дежурному распорядителю, - улыбнулся старший стражник. – За нами ступай, минут через пять аккурат у черного входа будем. Там незаметно обратно вернешься. Я уж не знаю, как ты со стражей у гаремного крыла договаривался, но думаю, что труда-то не составило – парень ты справный, смазливый. Впрочем, наш султан других в гареме и не жалует. Только послушай умного и доброго совета: бросай ты это дело, коли уж в гарем попал – под других не ложись. Султан, говорят, делиться не любит. - И правда, парень, чем в гареме жизнь-то плоха? – подхватил другой, рыжий моложавый воин с двумя мечами за спиной. – Думаешь, у нас хлеб простой? Не скажи! В любую погоду ведь службу несем. А в последнее нападение на султана трое наших насмерть полегли. Ты спокойнее относись ко всему. У нас, стало быть, своя работа, у тебя – своя. - Уговариваете? – горько усмехнулся Ральф. – Да мне уже все равно. Эх, напиться бы!.. - Так то дело не хитрое, - с сочувствием глянул на него старший. – На-ка, держи, если сдюжишь. - А что там? - Ральф принюхался и по мерзкому запаху, шибанувшему, казалось, в самый мозг, узнал распространенное в кабаках дешевое, но крайне забористое пойло, именуемое в простонародье горючкой. - Пойдет! – он приник к горлышку фляги и, задержав дыхание, сделал четыре больших глотка. Жидкость огненным комом упала в желудок и уже спустя мгновение приятным жаром расползлась по венам, затуманила мозг, приглушая точившую душу боль. - Ай, крепкие ребята у султана в гареме! – расхохотался невысокий худощавый мужичок, весело посверкивая черными глазами. – А с моего напитка – не поморщишься? Он отвинтил пробку и протянул Ральфу свою, перевитую кожей буйвола флягу. Запахи уже не так остро ощущались оборотнем, и он с удовольствием приник к новому огненному напитку. Смех воинов, одобрительные хлопки по спине и дружеское предложение провести ночь в казарме за выпивкой, байками и добрыми развлечениями показались вполне нормальным делом, и Ральф охотно согласился, покачиваясь, двинулся за новыми знакомцами, смена которых как раз подошла к концу. - Зря ты это затеял, Жиг, - недовольно цыкнул слюной сквозь выбитый в потасовке зуб Витор. – А ну, как хватятся его? Все ж это дело серьезное – гаремный он, самого султана. - А ты боишься, так и не участвуй! Сам подумай - сейчас напоим его еще, а там по порядку очереди кости кинем. Кто заметит-то? Его и так во все дырки пользуют, не убудет. Да мы аккуратно, нечто не понимаем, что чужое добро портить не следует! Одежду снимем, самого потом обмоем – никаких следов не останется. Сам подумай, когда еще султанская подстилка в одиночестве ночью по саду бродить будет? Глянь, какой холеный! - Не знаю, чует мое сердце, что добром это не кончится. Что вам, в кабаках шлюх не хватает? - То шлюхи не султанские! – весело подмигнул Жиг, забегая вперед и первым протискиваясь в двери казармы. – А мы, ребята, сегодня не одни, а с гостем! – послышался его веселый не в меру голос. Одобрительные выкрики, приветствия, шум отодвигаемых стульев – Витор насчитал в казарме еще семерых и нахмурился. Незнакомый парень ему понравился, и то, что хотели с ним сотворить охочие до развлечений сослуживцы, воина не радовало. - Не выдержит, боюсь, парнишка, - с досадой прошептал он, и решительно двинулся к гаремному рабу. - Эй, как там тебя? – развернул он его к себе лицом. - Ральф, - пьяно улыбнулся тот. - Давай я тебя, Ральф, лучше во дворец провожу, - предложил он. – Тебе тут не место. - Эй, Витор! Мы так не договаривались! Что ты к парню пристал? Он с нами посидеть хочет. Верно, друг? - Верно! – кивнул головой Ральф. - Ну, как знаете, но я в вашем деле не участник! – Витор зло оттолкнул с дороги оживленного предстоящим Хвата и ушел в небольшую караулку, плотно закрыв за собой двери. Но даже так из соседней комнаты отчетливо доносились взрывы мужского хохота и звон стеклянной посуды. – К черту! Я ему не нянька! – пытался убедить себя мужчина, но помыкавшись без дела, приоткрыл двери, оценивая обстановку. Приблудившийся парень был уже обнажен до торса, и пьяно пошатываясь, пил очередную кружку спиртного, подбадриваемый одобрительными выкриками Хвата. - Говорил я, нельзя в гвардию наемников брать! – проворчал Витор. – Вечно их на паскудство какое-нибудь тянет. Что же делать-то? Ждан тем временем приобнял назвавшего себя Ральфом раба за талию и что-то весело объяснял ему, рука его с талии постепенно сползала ниже, пока широкая ладонь не сжала упругую ягодицу. Глаза стражника масляно заблестели, а уже плохо осознающий себя парень, казалось, ничего не замечал. Кто-то протянул ему еще одну кружку с пойлом. Витор тихо прикрыл двери и, придерживая оружие, чтобы не гремело, осторожно вылез в окошко. - Нет, если промолчу, себя уважать перестану! – зло прошептал он и перебежками по открытому пространству побежал к дворцу. О происшедшем следовало немедленно доложить распорядителю. … Ральфу было хорошо и весело. От выпитого спиртного по венам разливалось приятное тепло, и он с благодарностью принял предложение одного из стражников снять одежду, чтобы не было так жарко. Тот даже помог справиться с неудобными завязками штанов. Остальные люди увлеченно играли в кости, бросая кубики с начертанными на гранях точками на столешницу, громко спорили о чем-то. Только у Ральфа немного кружилась голова и никак не получалось сосредоточиться, как на самой игре, так и на причине спора. - Э, да ты совсем устал! Пойдем-ка, дружок, я провожу тебя в кроватку! – рыжий мужчина весело улыбнулся и обнял Ральфа за талию прохладной рукой, увлекая вглубь казармы. - Эх, повезло Жигу! Первым будет! - Давай, Жиг! Жги! - Если не справишься, зови – поможем! Веселый смех и свист у них за спиной заставили Ральфа улыбнуться. Стражники оказались веселыми и гостеприимными людьми. - Вот сюда, ложись, лапочка моя, - засуетился рыжий, мягко толкая обнаженного Ральфа на кровать и трясущимися от нетерпения руками развязывая шнуровку собственных штанов. – Тут не султанские перины, конечно, но ничего – спать можно, и не только спать! Тяжелое, остро пахнущее спиртным и потом тело навалилось сверху, жадные руки тут же бесцеремонно пролезли под спину, ухватили ягодицы, жестко раздвинули в стороны ноги. - Я… я не хочу! Ральф попробовал сбросить с себя человека, но крепкие напитки словно лишили и сил, и координации движений. Он попробовал обернуться и тихо взвыл от боли в не до конца прошедшем левом плече. - Тихо, тихо… Я же еще даже не начал. Да меня тебе и бояться нечего. Вот Гиру тебя напоследок оставили. Это да… очень уж у него большой… А я ж тебе вреда-то не причиню… Человек возбужденно сопел, пытаясь расположить непослушную, хоть и пьяную жертву в доступной для совокупления позе. - Черт упрямый! – сдался он, устало отфыркиваясь. – Ниче! И не с такими договаривались! И он ушлепал голыми ступнями в сторону шумных голосов. Ральф кое-как собрался с силами и встал, сильно кружилась и болела голова, а настроение уже не было таким уж радостным. - Нужно выбираться отсюда! – сообщил он сам себе и направился в противоположную от голосов и яркого света сторону. Но шум шагов за спиной, резкий рывок сильных рук, удар под колени – и он уже стоит на четвереньках на полу, икая и пытаясь справиться с пестрым хороводом стен в глазах. - Вечно ты ни с чем сам справиться не можешь! – грубый смешок и знакомый просящий голос рыжего: - Нет, Хват, я ж первый вытянул. - А я первый раком поставил! Я и беру! Грубые руки стискивают бедра, уверенно лезут пальцем к кружку мышц, заставляя сжиматься и пытаться вырваться. Но снова подводит голова, и Ральф почти падает, теряя равновесие. В быстро трезвеющий от прилива адреналина разум приходит понимание того, что сейчас произойдет и странное равнодушие. « Ну и что? Пусть. Все равно, больше я никому не нужен и ни для чего не гожусь. Какая разница…» Ральф покорно замирает, позволяя чужому жесткому пальцу вторгнуться внутрь, раздвигая мышцы, готовя для более глубокого иного проникновения… "Он с Роном, а я - с кем попало. Все равно..."