Воспоминание второе. Мародёры
30 декабря 2016 г., 22:41
— Заткнись, Лунатик. Просто заткнись, — утомлённо попросил Сириус, закатывая глаза. Он лежал поперёк кровати в спальне третьекурсников, обложившись книгами и пытаясь врубиться в смысл очередного параграфа «Расширенной Трансфигурации».
— Сириус, — терпеливо повторил Римус, — я действительно считаю, что эта книга очень трудная, тем более для вас, потому мы только третий курс заканчиваем, и…
— Нет, вы слышали? — Сириус отбросил учебник и сел, скрестив ноги. Его явно обрадовала возможность отвлечься и поспорить. — Джеймс, наш друг только что назвал нас тупицами!
Джеймс, который уже с полчаса сидел на полу и швырял об стену маленький резиновый мяч, промычал что-то утвердительное. Питер хихикнул, виновато посмотрел на Римуса и вновь вернулся к своему делу. Он раскладывал книги друзей, развешивал и расправлял вещи, выметал пыль из-под кроватей — словом, производил уборку. Как-то само собой получалось, что к этому нелюбимого мальчишками занятию часто припахивали именно покладистого Петтигрю. Римус, правда, всегда помогал ему, когда чувствовал себя достаточно хорошо. Но сегодня, в преддверии очередного полнолуния, у него опять ломило тело.
— Нет, я совсем не это имел в виду… — попытался защититься Римус. — Просто… просто это очень опасно! Слишком! Вы понимаете, к каким ужасным последствиям может привести неумелая анимагия?
Сириус презрительно оттопырил нижнюю губу:
— По-твоему, нас это остановит?
— Ну… я… Вы не должны так рисковать из-за меня! — жалобно воскликнул Римус, умоляюще складывая руки на груди. Питер сдвинул стопку учебников Джеймса, выглядывая из-за неё, и осторожно сообщил:
— Ты наш друг. Мы не бросим тебя одного с этим.
Римус покраснел. Он был невероятно благодарен своим друзьям, но понимал, что не имеет права пользоваться их добротой.
— Вы уже однажды чуть не погибли, по моей вине… — прошептал он, отламывая кусочек от лежащей перед ним плитки молочного шоколада. Питер с вожделением посмотрел на остатки лакомства, потом с мольбой — на Лунатика. Тот вздохнул и махнул другу рукой, приглашая присоединиться.
— По собственной глупости, — уточнил Сириус. — Мы сами полезли в тот туннель за тобой шпионить.
— Да, я бы убил вас… — Римус сглотнул, — или покусал, если бы не Питер.
Питер зарумянился от неожиданной похвалы и с надеждой глянул на мальчишек, словно хотел подтверждения своему достижению. Но Сириус фыркнул и сообщил:
— Не в обиду будь сказано, но в этом мало его заслуги. Это был неконтролируемый выброс магии. Так МакГонагалл сказала. И случился этот выброс исключительно с перепугу, да, Пит?
Он с усмешкой разлохматил Питеру волосы. Мальчик обиженно отвернулся и вновь завозил тряпкой.
— Однако же он спас наши шкуры этим выбросом, — меланхолично сообщил Джеймс. Римус и Питер почему-то вздрогнули, а Сириус шумно обрадовался:
— Вау, кто-то прекратил играть в молчанку! Может, теперь объяснишь, почему ты уже полчаса сидишь здесь с видом протухшей рыбины?
Питер невольно хихикнул, прикрыв рот ладошкой. Джеймс вздохнул, в очередной раз поймав мячик, и развернулся к друзьям. Глаза его за стёклами очков казались необычайно серьёзными. Мальчик взъерошил волосы, шумно засопел и, пытаясь подобрать слова, произнёс:
— Ну, в общем… помните Эванс?
— Этот ходячий пример для подражания? — фыркнул Сириус.
— Лили умный и справедливый человек, — строго возразил Римус.
— Да она занудная зубрилка! — возмутился Сириус. — Зубрилка, которая дружит с Нюниусом! Скажи, Питер?
Питер вздрогнул и неспокойно задышал, дёргая воротник мантии. Он в общем-то относился к Лили Эванс хорошо и сейчас попытался набраться смелости сказать об этом, но не пришлось.
— А ещё… — продолжал гнуть своё Сириус.
— У неё очень красивые волосы, — внезапно выпалил Джеймс и по-дурацки улыбнулся.
На несколько минут воцарилась тишина. Сириус и Питер изумлённо вытаращились на Джеймса, Римус поднял брови, а затем внезапно заулыбался, точно поняв, о чём речь.
— Скажи, что пошутил… — шёпотом попросил Сириус. — Ты же пошутил?
— Нет… — Джеймс метнул мячик в стену, продолжая улыбаться. — Они правда красивые. И глаза тоже. И улыбается.
— Твою мать… — простонал Сириус. — Я, конечно, догадывался, что рано или поздно это случится, но чтобы так скоро…
Он драматичным жестом вцепился себе в волосы. Римус с весёлыми искорками в глазах наблюдал за ним.
— Я что-то не понял, а что случилось? — осторожно полюбопытствовал Питер, закладывая руки за спину.
— Случилось?!
Сириус встал босыми ногами на покрывало и выпрямился во весь рост, точно оратор.
— Мы потеряли нашего друга, вот что случилось! Наш Мародёр решил влюбиться!
— Это кто влюбился?! — возмутился Джеймс, разворачиваясь к мальчишкам.
— Погиб, погиб во цвете лет! — продолжал восклицать Сириус, заламывая руки. — Сколько прекрасных шалостей теперь не случится, потому что кое-кто будет занят записочками, свиданиями, вздохами…
— Успокойся, не будет, — хмыкнул Римус. — По-моему, Лили от нашего Джеймса не в восторге.
Джеймс схватил в каждую руку по подушке и швырнул их в Блэка и Люпина. Римус, ожидавший удара, вовремя пригнулся, а вот Сириусу угодило точно в нос.
— Ах, та-а-ак… — многозначительно протянул Сириус, ощупывая пострадавшую часть лица. — Он ещё и обижается. А ну-ка, Лунатик, в бой!
Римус со смехом подхватил подушку и швырнул её обратно Джеймсу. Питер прыгнул, раскинув руки и заслоняя друга, поэтому подушка с размаху впечаталась ему в живот.
— Ой, Пит, я не хотел! — тут же испугался Римус.
— Он сам это выбрал, — хищно оскалился Сириус и схватил сразу два метательных снаряда. Джеймс быстро затащил Питера к себе за стол и оттуда заметил:
— Лучше бы трансфигурацией занялся, бестолочь.
— Это ты бестолочь, вдобавок влюблённая, — ехидно уточнил Сириус, отбрасывая с лица волосы и помахивая подушкой. — Спорим, я раньше тебя научусь анимагии!
— Спорим!
Мальчишки сцепили пальцы, и Питер разбил рукопожатие. Римус тихонько вздохнул, но возражать больше не пытался. Он и сам сейчас не знал, какое чувство в нём сильнее — радость, что у него такие классные друзья, или страх за них же.
— А на Эванс я всё-таки женюсь, — невпопад сообщил Джеймс и решительно взъерошил волосы.
