Питер

Питер несколько минут стоял перед дверью, собираясь с духом, чтоб постучать. Он уже несколько дней старательно избегал прямого общения с Джеймсом и Лили, отговариваясь то делами, то плохим самочувствием. Розье был прав, если Питер хочет уберечь друзей, лучший вариант — быть как можно менее осведомлённым. Тогда Лорду нечего будет с него спросить. Потому что когда он спрашивает, мало кто может не ответить… Но сегодня Джеймс прислал ему приглашение, намекая, что у него и Сириуса есть к Питу серьёзный разговор. Пришлось явиться. Дверь открыла Лили. — Ой, Хвостик, — улыбнулась она, вытирая о фартук испачканные в муке руки. Вид у неё был довольный, несмотря на тёмные круги под глазами. — Раздевайся, иди в гостиную. Мальчишки уже там, а я закончу с пирогом и приду. Питер старательно изобразил улыбку и стал дрожащими руками стягивать с себя мантию. Лили скрылась на кухне, а Питер разулся и прошёл в комнату. — О! Хвост! — как-то чересчур шумно обрадовался Бродяга, скидывая ноги с дивана. — А мы тут ждём… Джеймс подошёл к нему и коротко пожал руку. — Привет, парни, — Питер прислонился к дверному косяку. В душе нарастало плохое предчувствие. Слишком уж много энтузиазма было в сегодняшнем приветствии… Он быстро прошёлся глазами по гостиной и убедился, что Римуса нет. Зато на полу лежал Гарри, играя с фигуркой гиппогрифа и двумя карточками от шоколадных лягушек. Питер и сам не ожидал, что при виде маленького взъерошенного пацанёнка ему внезапно станет трудно дышать. Мальчик что-то бормотал, постукивая карточками друг о друга, и даже не подозревал, какая туча висела над его головой… Невинный объект чудовищной ненависти Волан-де-Морта, и всё — из-за глупого пророчества. И зачем только существуют на свете прорицатели? Не лучше ли нам не знать того, что случится?.. — Питер, нам надо поговорить, — без предисловий начал Джеймс. — Ситуация обострилась. Сядь, пожалуйста. Питер тряхнул головой, сбрасывая с себя тяжёлые мысли, и уселся, не сводя беспокойных глаз с Джеймса. Тот кашлянул и заговорил: — Сам-Знаешь-Кто узнал о пророчестве. Питер кивнул и честно сказал: — Я так и думал. — Так что сейчас мы в большой заднице, потому что если уж он выбрал кого-то своей мишенью, стряхнуть Пожирателей с хвоста нелегко. Нелегко, но — можно! Питер, поморщившийся при слове «хвост», теперь удивлённо вскинул брови. — Дамблдор предложил нам план защиты. Заклятие Доверия, или Фиделиус. Питер помотал головой: — Чего? Какое ещё доверие? — Дай ему сказать, Хвост, — рыкнул Сириус с дивана. — Спасибо, Бродяга, — фыркнул Джеймс и продолжил: — Заклятие Доверия — очень сложная магия. Она заключается в сокрытии какой-либо тайны в душе одного человека. После проведения обряда тайну невозможно раскрыть никакими другими средствами или заклинаниями — только по доброй воле её Хранителя. Это может быть любая информация — о местонахождении, имени, чём угодно. Питер медленно кивнул, машинально покусывая ногти. — И Дамблдор предложил вам спрятаться под этим заклятием? — догадался он. Джеймс утвердительно качнул головой. — Так это же гениально! — обрадовался Питер. — Тёмный… Ты-Знаешь-Кто может искать вас до бесконечности, но не сумеет даже подойти к вашему дому! Питер радостно потёр руки и даже засмеялся. Наконец-то груз страха и ответственности будет сброшен с его плеч! Джеймс и Сириус переглянулись. — Тоже считаешь, что это хорошая идея? — спросил Сириус. — Конечно, хорошая, — Питер метнул на него недоумённый взгляд. — Кстати, кто Хранитель? Дамблдор? Нет? Тогда кто? — Вот как раз об этом нам и надо с тобой поговорить, — благодушно сказал Джеймс. Энтузиазм Питера как ветром сдуло. Он резко замолчал, настороженно вглядываясь в лицо друга. — Ты хочешь посоветоваться? — осторожно спросил он. — Нет, Хвостик, советы нам ни к чему, — Блэк довольно осклабился. — Мы всё решили. Хранителем будешь ты. Комнату затопила гробовая тишина. На краткое мгновение Питеру показалось, что его сердце перестало биться. Потом к горлу подступила тошнота. Питер тяжело сглотнул, оттянув воротник мантии, и сипло спросил: — Почему я?.. Сириус справится лучше! Джеймс покачал головой и сел рядом с Питером. — Понимаешь, если Ты-Знаешь-Кто поймёт, что дом спрятан под Заклятием Доверия, то определить личность Хранителя ему будет легко, — рассудительно говорит Поттер. — Сириус всё-таки наш ближайший друг. Как ни странно, эти слова Питера неприятно задели. — А он именно так и подумает, и потому будет охотиться за мной, — сообщил Сириус, тоже подходя к нему. — А ты останешься в тени и безопасности. Блестящий план, верно? Моя идея! Питер так не считал. Он вообще никак не считал. Он только хотел вскочить и броситься бежать отсюда, бежать как можно дальше и никогда не возвращаться. Он попытался возразить, заикаясь и глотая слова: — Н-но когда он пойм-мает… тебя… и поймёт, что ты не Х-х-хранитель… — Меня не так-то просто поймать, Пит, — засмеялся Сириус. — А вдруг он узнает?.. — сквозь сбившееся дыхание пробормотал Питер. — С чего бы? Ты тихий, жалкий, в операциях особо не выделялся… Вряд ли они решат, что Поттеры могли взять тебя в Хранители! — Заткнись, Бродяга, — Джеймс хорошенько пихнул лучшего друга и вновь повернулся к Питеру: — Не слушай его, Хвост. Ты мой друг, я доверяю тебе и хочу, чтобы тайну хранил ты. Сам-Знаешь-Кто ввек не догадается, ты среди нас самый незаметный. Питер отчаянно размышлял, пытаясь придумать какой-нибудь достойный повод отказаться. Сердце колотилось где-то в горле, а внутри всё кричало: «Не делайте этого, не доверяйте мне, я — шпион и предатель!» Джеймс смотрел на него открыто и смело. Очевидно, он действительно считал Питера другом, а не пустым местом, как уверял Волан-де-Морт. Вот только какая теперь разница? — Не думаю, что это хорошая идея… — выдавил Питер. — Если он всё-таки поймёт, я не уверен, что смогу удержать тайну… — Другими словами, ты хочешь отказаться? — Сириус встал с дивана, ладонью отбрасывая с лица волосы. — Брось, Хвост, не будь таким трусом. Друзья помогают друг другу, ты же в курсе? Судьба Поттеров повисла на ниточке, и сейчас эта ниточка опасно дрожала, грозясь порваться… — Да никто не поймёт! — Джеймс мотнул головой. — Откуда ему вообще знать о тебе? Мы никому не расскажем больше, даже Римусу и Дамблдору. Они смотрели на него. Все — и Джеймс, привычно лохматящий волосы, и Сириус, примостившийся на подлокотнике кресла, и Лили, которая уже вернулась с кухни и теперь стояла в дверях с небольшой лейкой — наверное, хотела полить цветы. Даже маленький Гарри Поттер сейчас отодвинул игрушки и обратил любопытные глазёнки на «дядю Питера». Питер хотел снова заспорить, но вдруг понял, что это бесполезно. Блэк и Поттер так решили, и его мнение не имеет значения. На него навалилась дикая усталость, такая, какой он ещё никогда не испытывал. Всё бесполезно, всё погибло. У него больше нет аргументов для отказа. Комната слегка поплыла и закружилась. Ему захотелось броситься перед ними на колени, признаться в предательстве и умолять о прощении… — Хорошо. Я согласен. Ниточка вздрогнула и со звоном оборвалась.