Воспоминание третье. Марлен
1 января 2017 г., 18:36
На этот раз они влипли по-крупному. Едва ускользнув в одном конце коридора от МакГонагалл, которой почему-то не спалось, мальчишки практически сразу же наткнулись на Филча. И не было гарантии, что где-то поблизости не бродит кошка…
— Врассыпную! — завопил Джеймс, и трое кинулись бежать в разные стороны. Вообще-то они терпеть не могли разделяться, но в таких экстренных ситуациях план должен был сработать. Во всяком случае, для Питера — его редко ловили на шалостях, чаще просто наказывали на всякий случай, потому что были уверены, что он во всём участвует вместе с Блэком и Поттером. Сейчас ребята возвращались с очередной ночной прогулки, поэтому Люпина с ними не было — он дожидался утра в Визжащей хижине.
Но сегодня Питеру не повезло. Филч выбрал своей мишенью именно его и погнался за мальчишкой. Задыхаясь, Пит нёсся по коридорам, гадая, когда же у него остановится сердце — вообще-то мальчик страдал одышкой, поэтому бег ему был строго противопоказан.
— Стоять! Хуже будет! — орал сзади Филч.
«Хуже уже не будет», — подумал Питер, хватаясь за стенку и поминутно ожидая обморока. Обречённо понимая, что наказания и отговорок не миновать, он остановился за углом и прижался к стене, часто дыша. Его уже не в первый раз ловили на нарушении правил, но каждый раз поджилки тряслись так, словно ему угрожал как минимум Азкабан. И ведь главное, ни Бродяга, ни Сохатый, ни даже Лунатик не могли понять этого чувства! Поэтому страх приходилось прятать.
К тому же, его ещё ни разу не ловили в одиночку…
Дверь кабинета сзади внезапно скрипнула, растворяясь, и чья-то рука схватила Питера за плечо и дёрнула на себя. Не успев даже понять, что происходит, мальчик плюхнулся на пол в пустом классе, а чья-то плохо различимая во тьме фигура быстро заперла дверь заклинанием.
Это Питеру совсем не понравилось
— Что за… — начал было он, торопливо поднимаясь, но некто приложил палец к губам и зашептал:
— Тихо, услышат!
Голос был девичий, и страх Питера сразу пропал. Он послушно примолк, приникнув ухом к двери вместе с девочкой, и вскоре Филч пронёсся мимо, изрыгая проклятья и угрозы.
Неведомая спасительница с облегчением выдохнула и забралась на стол возле окна, так, что лунный свет упал на её лицо. Это оказалась девочка лет пятнадцати, светленькая и голубоглазая, в жёлтом халатике поверх белой ночной рубашки.
— Пронесло… Ты как?
— В порядке, — кивнул Питер и спохватился, что даже не поблагодарил девочку. — Спасибо.
На её милом личике ещё виднелись тревога и страх, но Питер вдруг почему-то понял, что это был страх не за себя.
— Я услышала, как он кричит, и подумала, что сейчас поймают кого-то, — пояснила девочка и почему-то виновато улыбнулась.
— Он бы и поймал, — вздохнул Питер и неуклюже взгромоздился рядом. — Ты меня просто спасла.
— Да ладно, что ты… — слегка смутилась девочка и неуверенно протянула ему руку. — Меня Марлен зовут. Марлен МакКиннон.
— Хорошо, — Питер с готовностью пожал её руку, мысленно удивляясь такому несвойственному для девчонок жесту. — А я…
— Питер Петтигрю, — быстро кивнула Марлен. — Да, я знаю.
Питер моргнул. Если бы она узнала Джеймса или Сириуса, он бы ещё понял, но его…
— Откуда? Я тебя не помню!
Марлен смутилась и зябко обхватила руками колени.
— Ну… просто моя подруга учится на вашем факультете и всё время рассказывает мне о вас. Ты же один из Мародёров, да?
— Да! Это кто же нас так любит? — заинтересовался Питер, мысленно удивляясь тому, что говорит с Марлен совершенно свободно.
— Доркас Мэдоуз.
— А-а-а… — протянул Питер, сразу вспомнив пятикурсницу. — Тогда всё ясно…
— Что ясно?
— Ей же нравится Сириус, так?
Бродяга, который никогда не обращал внимания на младших девчонок, мог этого и не заметить. Джеймс был целиком и полностью поглощён своей любовью, а Римус… Римусу просто было не до того. Никто из них не обращал внимания на худенькую большеглазую Мэдоуз — только Питер, который как никто другой знал, каково чувствовать себя недооценённым, ненужным.
Марлен испуганно вскинула глаза:
— Я тебе этого не говорила!
— Конечно, — часто закивал Питер, скрывая улыбку, и убедительно прибавил: — Я никому не скажу, это же личное.
Марлен с облегчением выдохнула и виновато улыбнулась:
— Ты очень добрый, — тихо сказала она. — Другой бы уже дразниться стал…
Удивительно, как она сумела это сказать: на краткий миг Питер и впрямь почувствовал себя человеком, достойным уважения. Это смутило его, и мальчик быстро спросил, переводя разговор:
— А ты с какого факультета?
— Пуффендуй. Мы с Доркас с детства дружим, но Шляпа отправила нас на разные факультеты.
— Пуффендуй и Гриффиндор — не такая уж беда, — утешительно заметил Питер. — Хуже, когда попадают на Гриффиндор и Слизерин…
Он вспомнил прошлогоднюю ссору Лили и Снейпа. Девочку тогда глубоко задели его слова, но она бы всё равно простила, если бы не знала, как её друг вместе со своими сокурсниками устраивают рейды по грязнокровкам-первокурсникам…
— Да, — Марлен часто закивала. — Я ничуть не жалуюсь. Мне не подходит Гриффиндор, я трусиха.
— Трусиха, а бегаешь ночью по школе? — усмехнулся Питер.
Марлен уткнула подбородок в ладошки.
— Я нечаянно… — виновато и жалобно протянула она. — Я просто… просто забыла книгу в парте, а я должна её дочитать до завтра, чтобы вернуть Алисе. А по дороге на меня Пивз напал…
— Кошмар, — посочувствовал Питер.
— А теперь я сижу тут, потому что плохо помню дорогу и боюсь, что меня поймают…
Питер помолчал и, сам не зная почему, вдруг признался:
— Я тоже боюсь. Уже который раз попадаюсь, а всё равно страшно… Лучше бы в кровати спал, вот честное слово!
Эти мысли сопровождали Питера каждый раз, когда они с друзьями шли на очередную полуночную прогулку или возвращались с неё. За пределами школы он веселился от души, хоть и догадывался, что по окончании счастья страх вернётся снова…
Марлен не засмеялась, она внимательно посмотрела на Питера и вдруг погладила его по руке.
— Понимаю, — серьёзно произнесла она.
Питер, который уже успел пожалеть о своей откровенности, виновато пробормотал:
— А мы… мы же гриффиндорцы, мы должны ничего не бояться …
Марлен смешно фыркнула и сморщила переносицу.
— Смелость — её тоже надо с умом проявлять. По пустякам к чему?
Питер нахмурился:
— Ну, не знаю… Джеймс говорит, что храбрость — самое важное в мире.
Марлен грустно улыбнулась и потёрла ладошкой лоб.
— Вовсе нет, — тихо ответила она. — Ты слышал о Сам-Знаешь-Ком?
Питер поёжился, словно по комнате прошёл ледяной ветер. Тучи над миром с каждым днём сгущались, а тревожные сообщения не исчезали из газет. Здесь, в Хогвартсе, они были в безопасности, но учёба же не будет длиться вечно…
— Он тоже смелый, раз устроил такое, — убеждённо заявила Марлен. — Но этого мало. Надо ещё быть… человеком.
Питер удивлённо хлопнул губами, словно эта мысль ещё никогда не приходила ему в голову. Из задумчивости его вывел голос Марлен, довольно заявившей:
— Одной не так страшно. Слушай, а мы будем тут до утра сидеть?
— До утра?.. — Питер встрепенулся. — Нет, зачем же! Хочешь, я тебя прямо сейчас в гостиную отведу?
Марлен обрадованно распахнула глаза и стиснула руки:
— А ты можешь?
Питер заговорщицки улыбнулся, встал, достав из кармана Карту (при побеге он держал её в руках, у Джеймса осталась мантия-невидимка), коснулся её палочкой и быстро прошептал условную фразу. На ней тут же проявился чертёж замка и редкие цепочки следов. К счастью, Марлен тактично не заглядывала через плечо и даже вопросов не задавала, просто сидела, отбивая ладошками какой-то ритм, и ждала.
— Идём! — Питер протянул ей руку.
Как тени, они крались по школьным коридорам. Питер пристально смотрел в карту, освещая её палочкой, а Марлен крепко держалась за его руку и настороженно озираясь по сторонам. Один раз они чуть не попались — навстречу шла кошка Филча, и ребята быстро юркнули в нишу за ближайшими доспехами. Мальчик и девочка прижимались друг к другу, сотрясаясь от беззвучного истерического смеха, а кошка прошла мимо.
Гостиная Пуффендуя располагалась недалеко от кухни.
— Спокойной ночи… — Питер неловко улыбнулся, теребя край рубашки. Марлен вдруг раскинула руки и порывисто обняла его:
— Береги себя, хорошо?
— Ты тоже! — обрадовался Питер.
Девочка улыбнулась так, что на щеках обозначились ямочки, и спиной вперёд шагнула в свою гостиную. Такой её и запомнил Питер — светлую фигурку в дверном проёме, с поднятой в прощальном жесте рукой.
