Питер

Питер стоял перед ровным аккуратным холмиком. Над ним — небольшая мраморная плитка с надписью «Марлен МакКиннон. 1962-1981». Рядом — такие же холмики и плитки с именами других членов семьи. Лёгкий ветерок взъерошил его волосы, колыхнул полы мантии, зашелестел сухими листьями. Даже в этом шелесте слышалось: «Смерть… Смерть…» Питер стоял, тупо глядя на плиту. Он не шевелился, он ни о чём не думал. Перед его глазами вставал образ смеющейся девочки в чёрно-жёлтом шарфике, девочки, закрывающей его от боггарта на чердаке, девочки, машущей рукой с колдографии… Питер не мог отделаться от жуткой мысли, что это он — виновник её смерти. Словно он своими преступными мыслями ночью впутал её в дела между ним и Пожирателями, и судьба отомстила за это. Словно она, судьба, не желала возвращения Питера в Орден. Эта гибель повергла Питера в такой шок и ужас, что отключились и воля, и мысли. Нет, конечно, Волан-де-Морт не мог влезть в голову к нему на таком расстоянии, а даже если и мог, то точно не среагировал бы так быстро. Но сейчас Питера накрыл всепоглощающий страх перед властью и могуществом того, кто за несколько часов превратил все его надежды в горстку пепла. Питер неловко, точно марионетка, которую потянули за ниточки, повернулся и зашагал прочь, оставляя за спиной своё прошлое, свою счастливую жизнь, привязанности и любовь. Они остались покоиться под белой мраморной плитой, вместе с Марлен. И ему не было сейчас ни больно, ни одиноко — внутри поселилась пустота. Точно во сне, Питер добрался до поместья Лестрейнджей, где последнее время собирались Пожиратели. Он зашёл в главный зал и сел на своё место, поражая окружающих пустыми глазами и отсутствием всякого выражения на лице. Питер не помнил, как началось собрание и что на нём говорили. Лишь когда услышал своё имя, встрепенулся и поднял голову. Тёмный Лорд смотрел прямо на него, задумчиво поглаживая палочку. — Ну так что, Питер? Тебе есть что нам сообщить? Питер склонил голову: — Что вам угодно, мой Лорд. Тёмный Лорд улыбнулся холодной змеиной улыбкой. — Мне угодно, дорогой Петтигрю, узнать, где же наконец прячутся Джеймс и Лили Поттер. — Они скрыли свой дом под заклятием Доверия, — мерно, точно диктуя, проговорил Питер. Пожиратели встрепенулись. Люциус Малфой удивлённо поднял брови — мысленно он уже давно записал Петтигрю в перебежчики и ожидал обычных отговорок, а за ними — показательного наказания изменника. Волан-де-Морт чуть подался вперёд. — И ты знаешь… кто Хранитель? Питер на миг обратил взгляд на окно, за котором виднелось безоблачное небо, и произнёс, глядя Лорду прямо в глаза: — Хранитель Тайны — я.