Закрывая глаза

Парень неловко кивнул и отлип от стены, около которой торчал, прошмыгнув в ближайший коридор. Незаметно проводив его глазами, мужчина пробубнил что-то оправдательное своим спутникам, которые, впрочем, не сильно-то и обратили на него внимание, и двинулся к заваленному книгами столу. Маразматик Эрнхардт редко когда перекладывал свои вещи, так что связка ключей от комнат должна лежать именно там. Якобы устало прислонившись к столешнице поясницей, пират незаметно выдвинул ящик и просунул руку внутрь, вслепую нашаривая ключи. Как и ожидалось, связка была на месте. Тонко улыбнувшись и ловким движением переложив находку в карман широких штанов, мужчина тихо задвинул ящик обратно и последовал за своей жертвой, скрывшейся в одной из комнат особняка. Удостоверившись, что за ним не наблюдают, он вытащил связку и нашел подходящий ключ. Замок тихо щелкнул, запирая дверь и давая идиоту-мальчишке внутри хоть какой-то шанс выйти из этого дома живым. Пираты вряд ли обратили на пацана внимание, все-таки униформа делает свое волшебное дело, обезличивая людей. Значит, если он не будет рыпаться и тихо посидит внутри, пока они не уедут, все будет хорошо. Словно в ответ на его мысли, сучонок начал остервенело дергать дверь, издавая ненужный шум. Скрипнув зубами и отлично понимая сейчас одного своего знакомого, который в данной ситуации уже хорошенько въебал бы по двери с ноги, давая понять пиздюку, что не надо, блять, шуметь, мужчина прошептал: — Сиди тихо. Раздражающие звуки прекратились. Удовлетворенно кивнув, пират пошел в гостиную, надеясь, что на его отсутствие не обратили внимания. Ах, если бы. Его выход недвусмысленно притормозили путем хватания за и так уже растянутый ворот майки и снова затащили в коридор, прижав к стене. Больно ударившись головой об заклеенную чудными обоями в викторианском стиле стену, мужчина зашипел. В солнечное сплетение многозначительно ткнулось дуло М1911. Поморщившись и подняв взгляд на пирата, или, точнее сказать, главаря пиратов, мужчина солнечно улыбнулся: — И тебе привет, Ваас. Что-то случилось? Прижимающий его Монтенегро тихо зарычал, вдавливая пистолет сильнее. — Мигель, сучоныш, вот скажи мне, что ты сейчас сделал? — Оказал тебе услугу, очевидно. Лично мне живой калифорнийский петух не нужен, а вот ты явно заинтересован, — произнес пират с сильным испанским акцентом, одной рукой пытаясь сдвинуть больно упирающийся в живот пистолет, а другой — вытащить нож из крепления на поясе. Вряд ли босс убьет его за самодеятельность, но на всякий пожарный не помешает. — И все-таки это Броди! Ты хоть бы поделился планами, что ли, не первый же год знакомы. Зачем он тебе? Ваас уставился на Рабаля, пытаясь понять, что именно тому известно. Как и каждый лидер, Монтенегро имел ближний круг. В него входили капитаны, выбранные им лично из тех немногих, кому он доверял. Капитанов было трое, у каждого была своя часть острова, свои люди, своя задача в их общем деле. Мигель Рабаль был капитаном западной части, под его контролем находились поставки оружия на остров, с чем он, надо сказать, блестяще справлялся, судя по тому, что тут даже у детей, блять, запас гранат имелся. Также был капитан восточной части — Джеймс Бойл, занимающийся полями марихуаны на острове, а территория между ними принадлежала Бенджамину Хаббарду, отвечающему за живой товар: диких животных, добытых контрабандистами, ну и, естественно, людей. Все четверо: Мигель, Бен, Джим и Ваас — начинали наемниками у Хойта, когда тот только решил использовать неизвестные никому острова как базу для своих криминальных дел. Тогда, будучи еще молодыми амбициозными сосунками, приманенными обещаниями бабла, наркоты и цыпочек, они попали в один отряд и частенько вытаскивали друг друга из разного рода дерьма. Это, а так же один большой общий интерес — желание власти, и помогло им взобраться по головам остальных на верхушку пищевой цепочки. Во время войны с контролирующими острова Ракьят, мужчины прошли вместе огонь, воду и медные трубы, и Ваас никому так не доверял, как этим троим, что было взаимно. Но все же информацию о его блядской родственной душе он хотел бы придержать, сам не зная, почему. Так что тот факт, что скользкий сучонок-Мигель что-то об этом узнал, здорово напрягал Монтенегро. — Тебе-то, блять, какая разница, зачем он мне? Как ты его вообще узнал? Рабаль хихикнул, наконец вытащив нож, и игриво провел им по шее пирата, подцепляя лезвием блеснувший кулон из светло-зеленого камня. — О, это было безумно просто. Знаешь, что его выдало? Твоя реакция, тупорылый ты болван! Главный параноик острова, услышав, что хуев ракьятский мститель в наших шмотках бродит где-то рядом, с невозмутимым лицом поворачивается к какому-то непонятному челу, замотанному в платок, бревном стоящему уже минут пятнадцать и косящемуся на нас с ненавистью во взгляде, и отсылает его «обыскать дом», пока остальные пираты будут проверяться на вшивость. Немного странно, не находишь? Да ты ж даже не сказал ему бандану снять! — насмешливо поцокав языком, пират царапнул кончиком ножа ваасову небритую щеку. — Боже, что бы на это сказал Бен… Раньше ты обманывал нас гораздо лучше. Выдохнув и невозмутимо отмахнувшись от мелькающего перед глазами лезвия, Ваас отпустил мужчину. Тот показательно отряхнулся, смерил Монтенегро недовольным взглядом и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что все еще ждет ответа на вопрос. Начиная сверлить упрямого мудака глазами, испанец явно просчитался: хмыкнувший Монтенегро ответил своим фирменным безумным взглядом, против которого не выдерживали никто и ничто. Философски рассудив, что, если надо будет, сам все расскажет, мужчина аккуратно обошел собеседника, стараясь не пересекаться больше взглядами. — Блять, зыркалки отведи, сглазишь, — сунув нож обратно в крепления, нервно фыркнул Рабаль и кивнул на комнату, в которой сидел Джейсон. — Птенчика твоего я в клетке закрыл. Ключи кину туда же, где взял, Док его потом вытащит. И, Ваас, этот разговор мы еще не закончили. — Да пиздуй уже, говорун хуев. Гордо развернувшись, испанец, наконец, вышел в гостиную.