Закрывая глаза

Мужчина аккуратно срезал пожелтевший стебель и недовольно цокнул. Со всеми этими заботами он совсем забросил свою оранжерею. Стоило бы полить и обработать зеленых друзей, иначе из чего он собирается готовить новую партию? Хорошо хоть этот мальчишка, Джейсон, подвернулся. В западных пещерах водились просто восхитительные сорта галлюциногенных грибов, но Алека интересовал только один вид — тот находился слишком глубоко, и ни один из посылаемых им пиратов не смог его достать. Все приходили обдолбанные по самое не хочу, с полной банкой совершенно бесполезных грибов с токсичными спорами, которые растут здесь чуть ли не под каждым камнем. Эрнхардт раз за разом раздраженно шипел на неадекватного пирата, швырял в морду с огромными зрачками ненужные грибы и ждал, когда можно будет послать в пещеры следующего. Та самая поганка с зашкаливающим количеством псилоцибина в составе была уже почти голубой мечтой мужчины, наравне с желанием узнать, из чего готовит свои отвары местное племя. Кстати, про отвары. Как-то давно один из благодарных воинов Ракьят принес ему буквально три капли ритуального зелья, мол, «вас это точно заинтересует», на что доктор только хмыкнул. Ради интереса сделав пару анализов на химический состав, Эрнхардт, извините, прихуел. Жидкость даже в малых количествах могла «торкнуть» так, как ни один из синтезированных наркотиков Алека не мог. К тому же она была ужасающе токсичной, так что квалифицированный химик не мог понять, как это можно выпить и остаться живым. Хотя, нужно признать, смерть была бы очень… фееричной. Загоревшийся идеей создать подобный состав, доктор метался по острову, выискивая самые ядовитые и галлюциногенные растения, и разводил их у себя в теплице, периодически грезя о будущем открытии. А теперь его посадки с укором блестят на солнце усохшими листьями, и винить в этом надо только Алека. Ну, может быть, еще Монтенегро, но тому довольно сложно что-то предъявлять. — Э-Эрнхардт?.. Увлекшись приведением своих любимцев в порядок, мужчина резко обернулся, едва не порезавшись ножницами для растений. В дверях теплицы стоял мелко вздрагивающий Джейсон с широко раскрытыми глазами. Немного неловко подойдя к доктору, парень потрогал его лицо и облегченно выдохнул. — Вроде отпускает. Ты знал, что помимо твоих целительных поганок там ебанная, блять, плантация наркоманских грибов? Я думал, я свихнусь там. Снова поежившись, Броди постарался затолкать поглубже воспоминания о шести часах в объятиях психотропных споровых облаков. «Тонкие листья папоротника конвульсивно дергаются, будто пытаясь выползти наружу из трещин в камнях. Землю под ногами застилает густой темно-зеленый туман, скрывая пухлые шапки грибов, спасая их от подошв Броди. Парень мечется в сумрачной пещере, пытаясь вспомнить, где выход, а шум водопада постепенно обретает голоса. Еще минута — и каждая капля, упавшая со скалы, становится укоряющим возгласом, вскриком боли или измученным стоном. Райли, Лиза, Грант, Винсент, да даже Дейзи обвиняют парня в чем-то ужасном, в чем-то непоправимом. И Джейсон кается, сожалеет, ему безумно страшно, что они отвернутся от него, что он их подвел. — Ты не виноват. Парень испуганно оглядывается, когда хриплый шепот отражается от сводов пещеры, заглушая остальные голоса. — Ты сделал то, что нужно было сделать. Это был твой выбор, но не твоя вина. Оскальзываясь на мокрых камнях, Броди спускается к озеру. Яростные обвинения друзей здесь не слышны — только тихий, спокойный голос. Он убаюкивает парня, обещая, что тот не останется один, что он был прав все это время. Джейсон хочет ответить ему, поблагодарить, но не может. Прижимая ладонь ко рту, парень чувствует, какая ледяная у него кожа. Вдруг губы начинают непроизвольно двигаться, из горла, из его горла льется тот самый тихий шепот: — Ты не одинок. У тебя всегда буду я. Нас ведь не разделить, понимаешь, Джесси? Джейсон бросается к воде, пытаясь заткнуть себе рот, кусая собственную ладонь. С прозрачной ледяной глади пещерного озера на парня смотрит его отражение. Отражение с безумными зелеными глазами». — Да, забыл предупредить о них. Но это уже не важно, ты же справился, верно? — Эрнхардт почти с сочувствием оглядывает побелевшего парня, протягивающего баночку с тем самым грибом. Как же все отлично складывалось: теперь он должен был продвинуться в своих исследованиях. А девушке с жаром помогут антибиотики и отдых, о ней мужчина позаботится. — Кстати, твоя подруга очнулась. Мне нужно подготовить лекарства, последишь пока за ней? — Алек не успел даже договорить, как Джейсон скрылся в доме. Ну да и ладно, свою задачу он уже выполнил.

***

На лестнице раздается топот, и Дейзи открывает глаза. Это явно не Эрнхардт — тот либо поднимается степенно, как и подобает уважаемому джентльмену из Оксфорда, либо ужасно шаркает стариковскими тапочками, когда под кайфом. Но в таком состоянии он редко к ней заглядывает, видимо, остатки приличия еще остались. В комнату залетает Джейсон, и девушке на секунду безумно хочется расплакаться. Если бы в тот вечер пуля в шею досталась не Гранту, она бы не мучилась сейчас, а встретилась бы с ним. Вместе они бы пережили смерть Джейсона и спасли бы друзей. Нет, конечно же, она не хочет, чтобы брат ее соулмейта умер, просто… просто ей так больно. — Как ты? «Как я? Хороший вопрос, но ты не хочешь знать правдивый ответ на него, это я тебе гарантирую». — Рада, что ты цел, вот как, — Дейзи зажмуривается, пережидая очередную вспышку боли, и снова смотрит на парня. Тот выглядит довольно потрепанным, но, кажется, относительно невредим. Что ж, хоть какой-то плюс. — Этот доктор — торчок, — Джейсон улыбается, но в глазах все равно плещется океан сочувствия. Девушка невесело хмыкает. — А, он? Он не опасен, даже милый в чем-то. Он привез меня сюда. Я убежала от конвоя, а потом вырубилась прямо на дороге. Доктор спас меня. — Ты молодец. Это было сложно. Парень смотрит на Ли, но она отводит глаза. Все тело горит, боль тонкими лезвиями разрезает все ее внутренности, и девушке кажется, что связь еще есть. Что весь ее организм сейчас считает, что мертв, как и его родственная душа, и активно самоуничтожается. Каждое утро она задирает майку, осматривая живот на наличие некрозных пятен, и безумно боится их обнаружить. Решившись, она смотрит в серые глаза Джейсона и наконец отпускает себя. Слезы крупными каплями стекают по впалым щекам, срываясь с подбородка на розовое покрывало. Броди с ужасом смотрит на молчаливую истерику, но не отводит взгляд. Он хочет разделить с ней боль, но не может. Никто не может. Дейзи тянется к нему, утыкаясь мокрым лицом в грязную синюю футболку, рыдает от страха, от осознания, что она потеряла то, без чего и смысла существовать нет. Джейсон аккуратно обнимает ее, часто моргая, чтобы предательские слезы не срывались с ресниц. — Джейсон, — голос девушки пуст, но тверд. — Тот, кто это сделал… Тот, кто убил Гранта. Он не должен жить. Парень молча кивает. В комнату заходит Эрнхардт и понимающе косится на друзей. Дейзи отстраняется, вытирая горячие слезы ладонью, и Джейсон следует ее примеру. — Что это? — подруга недоуменно смотрит на татау на его руке, но парень не хочет сейчас ничего объяснять. Может быть, потом. Неопределенно мотнув головой на вопросительный взгляд, он подходит к доктору. Нужно прояснить еще один момент. — Поговорим? — Алек кивает, позволяя парню поблагодарить себя за спасение подруги. Пора переходить к более важной части разговора, Броди, не тяни. — Я ищу своих друзей и младшего брата. Когда найду, они поживут тут? О, да, конечно. Почему бы и не здесь. Сегодня утром девушку едва не нашли пираты, Алеку кое-как удалось увести их со второго этажа. Да Джейсон же сам видел, как часто сюда таскаются люди Монтенегро, что за вопросы вообще? — Ни в коем случае. Я не буду держать здесь пленников Вааса. Его люди постоянно покупают мой товар и лечатся у меня. — Тогда спрячьте нас. Может быть, здесь есть еще какие-нибудь укромные места? — Дейзи тяжело привстает с подушки и проникновенно глядит на старика. Джейсон слегка улыбается: у Эрнхардта нет шансов. Тот действительно растерялся, но, снова взглянув в умоляющие глаза девушки, сдался. — Хорошо, пусть приходят, я найду безопасное место. Боже, во что вы меня втянули, детишки. Теперь мне нужна двойная доза — успокоить нервы. Алек тревожно потер переносицу, уже предчувствуя, что с ним сделает Ваас, когда узнает об этом. — Хорошо. Не волнуйся, Джейсон, со мной все будет в порядке. Спаси остальных и прикончи того ублюдка, — проводив парня специфичным напутствием, Ли успокаивающе взяла доктора за руку. Тот устало вздохнул. Девчонка слишком похожа на Агнессу и беззастенчиво пользуется этим. А самое забавное то, что бедняжка считает, будто пацан способен убить Монтенегро. Ну надо же. Хотя кто знает, чем обернется эта ебанутая история, верно?