Во имя чести

Попивая утренний кофе в своей больничной палате, майор Джон Майдек увлеченно читал сводку последних новостей из Штаба. Пока он приходил в себя после операции, в этом мире произошло много всего интересного и, возможно, даже неожиданного для него. Например, вчера, его злейшего врага Джима Кирка постановлением военного суда лишили адмиральских погонов, что само по себе не могло не радовать Джона. Согласно данным, которые он сейчас внимательно изучал на экране своего падда, суду были представлены неопровержимые доказательства вины капитана Энтерпрайз. Он сорвал визит представителя Федерации Дэниэла Лэйна на конференцию на планету Колосс и увез профессора в свою миссию на Фарадею, где тот и умер, не получив необходимой ему медицинской помощи. Федерация понесла многомиллионные убытки от незаключенных научных контрактов, а теперь и Йельский университет требовал расправы над Кирком, лишившись своего гениального ученого. Штаб получил рапорт от профессора, незадолго до его смерти, в котором он очень подробно рассказал о поведении капитана и превышении им полномочий в своих непрофессиональных решениях. Профессор даже с того света сейчас помогал Джону и ему самому больше не нужно было марать руки об этого человека. Кирк был наказан по заслугам и поставлен на место. Его месть, наконец-то, удалась. Единственное, что спасло Джима в этот раз от тюрьмы, была проведенная им удачная операция на Фарадее. Где он поймал опасного преступника — Ретта Олсена и заключил договор о включении Фарадеи и еще нескольких планет этого сектора в состав Федерации. Кирку опять неимоверно повело, если бы не эта случайность, его могли бы посадить и очень надолго. — Ретт Олсен… Ретт Олсен … — Джон несколько раз повторил это вслух. Имя этого опасного преступника, которого поймал Кирк, казалось ему знакомым. Где он мог слышать его? Хотя, это было уже не так важно. Майдек облегченно вздохнул. Его жизнь стремительно налаживалась. Операция прошла успешно, приступов у него больше не было, и он даже уже вставал и недолго ходил по палате. Доктор МакКой заверил его, что он сможет продолжить свою службу на Звездном Флоте без ограничений. А значит, у него останутся погоны, в отличие от Кирка, и его будущее было уже не так туманно. Джон уже решил, что когда его выпишут из госпиталя, он обязательно возьмет отпуск и увезет Диану в какое-нибудь романтичное место. Ей нужно было сменить обстановку и немного отвлечься от той трагедии, которая случилась в ее семье. И, возможно, ему удастся вернуть ее любовь, и они вновь будут вместе. Джон мечтательно улыбнулся. Но сегодня у него было еще одно дело. Дело всей его жизни, о котором он мечтал уже очень давно и ждал этих новостей с великим упоением. Несколько дней назад, еще до операции, он отправил запрос в секретный архив Звездного Флота об информации, об оставшихся в живых участниках тех событий, на Тарсус-IV, в его далеком детстве. И ему, как человеку занимающему высокий пост, и одному из потерпевших в этой трагедии, не отказали ознакомиться с этим списком. Он был в предвкушении, переходя по секретной ссылке и прислоняя к экрану свою ладонь. Пароль сработал и система безопасности, распознав его отпечаток, допустила его к секретным данным. На экране отобразился список из девяти детей. Сердце Джона волнительно вздрогнуло. Он провел пальцем по экрану, читая сейчас ничего не значившие для него фамилии и имена. И последнее имя в этом списке просто повергло его в шок: — Джеймс Тиберий Кирк 12 лет… — прочитал он и замолчал, не понимая, как это может быть. — Нет… Джон убрал дрожащую руку от экрана. Это не могло быть правдой. Ему на миг показалось, что Джим мог быть там вместе с ним на Тарсус-IV. Но он тогда отогнал от себя эти мысли. Когда-то он поклялся себе, что найдет этого мальчика, который спас его тогда и отблагодарит. А теперь он, своими усилиями с Лэйном, чуть не засадил Кирка в тюрьму. Джон прикрыл рукой глаза. Сейчас он чувствовал себя раздавленным. Он всегда хотел иметь такого друга, как тот парень из его детства, о котором он так часто вспоминал и хотел быть похожим на него, но в погоне за своей любовью, чуть не растоптал его. Сейчас он очень отчетливо вспомнил, что он так истошно кричал вслед этому уходящему за помощью мальчику на Тарсус-IV. Он просил его вернуться и не оставлять его здесь одного в лесу и громко кричал его имя, пока окончательно не охрип. И это имя было «Джим»… Больше он никогда его не видел, а в следующий раз он смог заговорить только через три года. Джон забыл, что перестал дышать от испуга, погрузившись в болезненные воспоминания. И сейчас глубоко вздохнул, пытаясь подавить комок слез, подкативших к его горлу. Майдек вытер слезы на своем лице. Что же он натворил? Как теперь исправить все, что случилось? Вдруг, какая-то неожиданная мысль пришла к нему в голову. Он отбросил падд и резко встал. Ему нужно было срочно поговорить с Кирком. Джон подошел к двери и выглянул в коридор, но там было очень многолюдно, и одна из медсестер сразу поинтересовалась у него, что он хотел. Нет, так ему не удастся ускользнуть отсюда. Майдек прикрыл дверь, вернулся в палату и подошел к окну. Оно находилось на уровне второго этажа, и раньше он мог бы легко спрыгнуть вниз, но сейчас, после сделанной ему операции, Джон никак не мог решиться на это. Приоткрыв окно, он свесился через подоконник, рассматривая газон, находившийся внизу. — Что ты там забыл, Джон? — доктор МакКой незаметно зашел к нему в палату и сейчас наблюдал издалека за его действиями. Майдек испуганно отпрянул от окна: — Я просто хотел подышать свежим воздухом, здесь очень душно в палате, — быстро соврал он. Доктор включил кондиционер и решительно закрыл створку окна за спиной Майдека. — Если тебе что-нибудь нужно, то ты можешь вызвать врача. Кнопка вызова находится справа от кровати. Я разрешал тебе вставать только в присутствии медперсонала. Но если ты не желаешь выполнять мои врачебные предписания, то я могу быстро устроить, что весь остаток твоего лечения ты проведешь во сне. Тебе все понятно? — Да, доктор, — Джон нехотя вернулся к своей кровати и прилег обратно. Леонард подошел к приборам и проверил состояние своего беспокойного пациента. С этим парнем неприятностей потом просто не оберешься. Он еще помнил все эти истории про его нелепые побеги из госпиталя. Не увидев на мониторе ничего угрожающего его здоровью, он развернулся и пошел обратно к выходу, но Джон успел окликнуть его: — Доктор МакКой? — Да, что-то еще, Джон? — Я хотел бы поговорить с капитаном Кирком, — Джон, смущаясь его ледяного взгляда, с надеждой посмотрел на него. — Ах, уже с капитаном… Ну, что же, дурные новости имеют свойство быстро распространяться. Значит, уже знаешь… Джон опустил глаза. Сам доктор сейчас тоже был очень взволнован и беспокоился за своего друга. Джима вчера вызвали в Штаб одного на это заседание суда. Никого из членов Энтерпрайз даже не пригласили туда. А сегодня утром пришли эти печальные новости. Джим сделал все, что мог на этой миссии, вернув на Землю телепорт и капсулу, поймал опасного преступника и заключил мирный договор с Фарадеей, но Звездный Флот все равно нашел, за что наказать капитана. В этом, по мнению доктора, была какая-то ужасная предвзятость и несправедливость. Одного он только не мог понять сейчас, какое дело было Джону до всего этого. Майдек, увидев, что доктор все еще строго смотрит на него, решил уточнить: — Да, я видел решение суда. Поверьте, мне тоже очень жаль. — Жаль тебе…? А это случайно не ты стравил профессора Лэйна и Джима, передав ему падд с компроматом из архива Звездного Флота? Нет? Или я что-то путаю? — Да, я… Но я передал его совсем по другой причине. Я не думал… — А вот теперь у тебя много времени подумать… Полежи здесь, подумай, так ли это приятно делать другим людям подлость? Джон зажмурил глаза. Ему и так сейчас было очень плохо, он уже наказал себя. Доктор посмотрел на поникшего Майдека и смягчился: — Вот что, Джон. С завтрашнего дня я больше не твой лечащий врач. Доктор Морис будет дальше заниматься тобой. Я и так сделал для тебя слишком много и то, только потому, что меня об этом попросил Джим. А ты с Лэйном чуть не засадил его в тюрьму. Майдек поднял на него свои глаза полные боли: — Я не хотел этого, правда. Пожалуйста, доктор, мне нужно срочно поговорить с ним. — Нет… — доктор развернулся и решительно пошел к выходу. — Это касается Ретта Олсена, я прошу Вас. Это важно… Доктор удивленно обернулся на него, задержав на нем взгляд, но потом все равно вышел из палаты. Джон обреченно откинулся на подушки, МакКой не поверил ему. Но, к его удивлению, через минут пятнадцать доктор опять появился у него в палате. Он бросил ему на кровать его одежду и принялся кого-то набирать на коммуникаторе: — Я не могу дозвониться до Джима, не удивлюсь, что он никого не хочет видеть сейчас. Даже меня, а тебя и подавно. Но я планирую поехать в Штаб и найти его. Если ты еще хочешь поговорить с ним, то я подброшу тебя туда, одевайся. На этом доктор закрыл дверь, оставив удивленного Майдека в одиночестве.

***

Джим приоткрыл огромную дверь и зашел в огромный светлый зал церкви при госпитале. Здесь сейчас никого не было, вероятно, служба закончилась и только роботы уборщики своим тихим жужжанием нарушали покой и тишину этого места. Он тихонько прошел вперед и выбрал себе место в центре зала на огромной скамье. Сейчас Джим был очень опустошён и ему, почему-то, захотелось прийти сюда. Он прикрыл глаза и глубоко задумался. Его не сильно волновало сегодняшнее решение суда, вынесенное не в его пользу. Он больше задумывался о смысле его жизни и о людях, которых он потерял. Сначала был отец, затем Пайк и его брат Джон, а теперь и посол Спок умер. Он обещал ему построить счастливую семью, но начал строить ее на обмане. А ведь посол предупреждал его. Он никогда не верил в бога, но какая-то невидимая рука судьбы уберегла его и в этой миссии. Какой-то робот-уборщик ездил невдалеке, странно на него поглядывая, и он все никак не мог настроиться на молитву. Наконец, Джим собрался с мыслями и произнес: — Господи, я, наверное, великий грешник. Мне, вероятно, нет прощения. У меня все есть в этой жизни, но это не делает меня счастливым. Люди воспринимают меня не таким, как я есть. Я очень хочу стать другим. Быть хорошим наставником своему племяннику Питеру. Достойным сыном своей мамы. Не посрамить никогда честь Звездного Флота. Дверь позади него гулко хлопнула, и он услышал за своей спиной приближающиеся шаги хромающего человека. Джим, повел бровью, но, даже не поворачиваясь, узнал, кто сейчас пришел сюда. Капитан устало вздохнул, прикрыв глаза. Ну, что опять здесь было нужно этому человеку? Джон Майдек поравнялся с лавкой, на которой сидел капитан. Джим даже не повернул на него голову, по-прежнему смотря куда вдаль, в глубину церкви: — Как ты нашел меня? — Я видел, как ты зашел сюда, — Майдек опустился рядом с ним на скамейку. — Опять сбежал из госпиталя? — Нет. Мы искали тебя с доктором МакКоем. Ездили в Штаб и по городу. Твой коммуникатор отключен. Он просто высадил меня здесь на обратном пути. Сейчас он поехал к себе домой, он думает, что ты мог пойти туда. Позвони ему. Он беспокоится о тебе. Джим посмотрел на свой отключенный коммуникатор, который сжимал в своей руке. Ему действительно пришлось выключить его, так как он просто разрывался от поступающих на него звонков. А ему хотелось сейчас побыть одному. — Хорошо, я обязательно наберу его позже, — он кивнул Майдеку и с безразличием посмотрел на него. — Это все? Или ты еще пришел выразить свои соболезнования в связи с моей отставкой? — Нет. Это прозвучит сейчас достаточно странно. Но мне очень жаль, Джим. Я, наверное, должен был прийти в суд и хоть что-то сказать там. Возможно, это оказало бы влияние на судей и они бы изменили свое решение. Хочешь я подам апелляцию? Мои показания не могли быть учтены по причине моей болезни, а сейчас я могу вернуть дело не пересмотр. Джим непонимающе посмотрел на него: — С чего это вдруг столько внимания в мою сторону? — Я хочу помочь. Ты просто не знаешь. Это я виноват в том, что случилось. Я мог бы предотвратить все это, еще там, на Энтерпрайз. Так получилось, что я сканировал документы Ретта Олсена, и мой сканер выдал ошибку. Я тогда списал все это на его неисправность, но сейчас я понимаю, что если бы я проявил бдительность, я мог бы арестовать его еще тогда. Я собираюсь рассказать об этом на суде. Капитан испуганно посмотрел на него: — Ты с ума сошел? Ты бы все равно ничего не сделал. Если бы Ретт только заподозрил, что ты можешь поймать его, он убил бы тебя сразу же, даже не раздумывая, как и моего юного энсина. Он опасный человек. Сейчас целый технический отдел Звездного Флота разбирается, что он мог сделать с моим узлом связи. Согласно предварительно проведенным тестам, он абсолютно исправен. А на Колоссе этот узел связи транслировал непонятно что. Им еще предстоит доказать вину Олсена в этом и других инцидентах, связанных с подобными трансляциями, но на все это нужно время. — Они докажут это? — Я очень на это надеюсь. Ретт должен понести наказание по заслугам. К тому же это поможет снять вину еще с одного человека — капитана Эксельсиор Джозефа Дикерсона и доказать, что именно Ретт убил моего энсина. А это для меня дело чести. Сейчас Олсену предъявлены только обвинения в похищении профессора Лэйна и саботаже, устроенном им на Фарадее, но он очень скользкий тип. Джон посмотрел на этого уверенного в себя сильного парня. Как же ему хотелось быть таким же, как он: — Я все равно хочу пойти и рассказать об этом. — Это ничего не решит. Не вздумай делать это. Тебя просто посадят и все. Даже если вина Олсена в этих трансляциях будет доказана, мне уже не вернут должность. Забудь об этом. Все равно, это было закрытое заседание. Туда никого не пригласили, кроме меня. Им не нужны были показания свидетелей, они все уже решили для себя. Так получилось, что сейчас кто-то должен ответить за сорванные многомиллионные контракты на Колоссе. И я просто оказался крайним. Но ты не поверишь, я не расстроен из-за этого. Адмиральская должность была для меня непосильной ношей. Я ничего не успевал, сейчас чувствую себя жутко уставшим. Самое главное: у меня есть мой корабль, моя команда, мои друзья и Питер. Все остальное ерунда. Я еще заслужу себе эти погоны. — Я тебе завидую — у меня нет друзей. — Зато у тебя есть Диана… — Нет…. Уже нет. Мы поговорили сегодня. Я был у нее, думал, что могу найти тебя там. Она не хочет быть со мной, ты оказался прав. Капитан удивленно посмотрел на него: — Обалдеть, она что, бросила нас обоих…? — Что тебя тоже? А кольцо? Это же твое кольцо у нее на руке? Я думал вы помирились и остались вместе. — Нет, это, оказывается, ничего не значит. Она оставила его на память, потому что я умер. — Но ты же жив… — Джон удивленно на него посмотрел. Джим улыбнулся и развел руками в стороны: — Ох, уж эти девушки, разве их поймешь? Был жив — не взяла кольцо, а стоило умереть — и вот, пожалуйста. На этом они оба рассмеялись. Но Джон через мгновенье опять стал серьезным: — Я видел этот список из архива Звездного Флота. Список детей, оставшихся в живых после той трагедии на Тарсус-IV. Ты есть там. Почему ты не рассказал мне об этом сразу? Ты же догадался еще там, на миссии. Джим на мгновенье замолчал, опустив голову: — Ну, чтобы это изменило? Ты так возвышенно говорил об этом парне, который спас тебе жизнь, не хотел спускать тебя с небес на землю и говорить, что это я. Я тогда вообще не думал, что спасаю кого-то. Просто поступал так, как считал нужным. Сейчас мне самому страшно, когда я вспоминаю об этом. Я был отчаянный парень. — Ты и сейчас мало изменился. Они опять замолчали, и Джим понял, что сейчас, наверное, это лучший момент, чтобы сказать то, что он так давно собирался сделать: — Я, наверное, должен извиниться перед тобой за то, что так бесцеремонно влез в твою жизнь. Я был не прав, прости. — А я должен извиниться за то, что убил твою собаку и так недостойно вел себя, я был не в себе… — Ох, ну мы конечно погорячились и оба хороши. Интересно, если можно было бы начать все заново, как бы это было? Джон вдруг встал в полный рост и протянул ему руку: — Майор Джон Майдек, Руководитель службы безопасности. Звездный Флот. Джим опешил, но тоже поднялся: — Джеймс Кирк, капитан USS Энтерпрайз. Они пожали друг другу руки, и пошли к выходу. Что-то было странное в этих двух удаляющихся фигурах, шедших на свет приоткрытой в церковь двери. Они оживленно общались друг с другом, сбросив за спиной всю тяжесть тревоги, которая мучила их уже продолжительное время. Робот-уборщик все стоял и смотрел им вслед. Кто они были друг другу? Друзья, сослуживцы или просто знакомые, он не знал. Главное, они несколько минут назад обрели что-то ценное для себя, простив и пожав друг другу руки. Они немного замешкались у выхода и до него донеслись лишь обрывки их разговора: — Ты сейчас куда? — спросил высокий темноволосый брюнет. — Я в штаб, тебя подбросить до госпиталя? — ответил ему парень в капитанской форме. — Да, это было бы здорово. Это твой новенький флаер у входа? — Мой. — Такие же еще не выпускают. Откуда он у тебя? — А, мне подарили, это что-то типа рекламы. Пойдем, ты еще внутри его не видел. Там все по последнему слову техники. Ханна, правда, там погрызла уже кое-что, но остальное все цело. — Ханна? Это твоя собака? Познакомишь меня с ней? — Познакомлю…пошли.