Во имя чести

Военный госпиталь Сан-Франциско (настоящее время) Джим зашел в палату к майору Майдеку и в нерешительности остановился. Сегодня Джону сделали повторную операцию, и он еще не успел прийти в себя. Капитан стоял напротив его кровати, и всматривался в худое и осунувшееся лицо Джона, пытаясь узнать в нем тонкие черты лица того маленького мальчика Тревора с Тарсус-IV. Он бы никогда не узнал его сам. Хотя что-то неуловимое было в этих его опущенных ресницах, чуть заметно вздрагивающих от его легкого дыхания. Он вспомнил как сказал ему о родителях: «- Когда нас найдет Звездный Флот, мои родители будут там? — маленький Тревор поднял свои огромные серые глаза на Джима. — Нет, они уже не вернутся. Мне очень жаль. Они сейчас уже очень далеко — там на небе в раю. Но ты должен знать, что они всегда будут наблюдать за тобой оттуда. — Откуда ты знаешь? — Мой отец — он тоже там. Я его никогда не видел, только во сне. Он сказал мне об этом. — А если я захочу увидеть своих родителей, они придут ко мне во сне? — Да, просто закрывай глаза и подумай о них. И они обязательно тебе приснятся. Спи…» Доктор МакКой бесшумно зашел в палату и увидел Джима, который прислонился к стене и сейчас гипнотизировал взглядом спящего напротив него Джона. Эти двое удивляли его с момента их возвращения на Землю. Он переводил взгляд с Джона на Джима и не понимал, что происходит: — Если ты хотел поговорить с ним, то он сейчас спит. Я думаю, что еще часа два он будет отходить от наркоза. Тебе лучше зайти к нему попозже. — Да нет, я просто зашел спросить, как прошла операция? — Джим испуганно вернулся из своих воспоминаний. — Все нормально. Я думаю, что нам удастся в будущем избежать этих его приступов. Он не будет инвалидом, если ты об этом. Джим печально посмотрел в его сторону Джона. — Боунз, скажи, а кто-нибудь из семьи Лэйнов, они навещали его? — Нет, к нему никто не приходил… — Даже Диана? — Я не видел ее здесь. — Ей должны были уже передать, что он вернулся. Странно, что к нему никто не пришел. — А что здесь странного? Он же из детского дома, кто будет переживать о нем? — Да, но он считает их своей семьей… Джим как-то странно на него посмотрел. После того, что произошло, он был уверен, что Диана захочет увидеть Джона первым.

***

Пока Джим разбирал почту на своем столе, накопившуюся за время его отсутствия, Ханна продолжала разбрасывать свои игрушки по всей комнате. Капитан умилялся этой собаке, она была так рада вернуться домой, в отличие от Джима, которому хорошо было и в Космосе. А в данный момент на Земле его ждала куча непонятных ему проблем и неприятностей. Вот и сейчас он читал ворох писем с сообщением о закрытии его счетов, в связи с его преждевременной кончиной от разных фондов и банков. С этим еще предстояло разбираться. В пошлый раз, когда он умер, он слишком близко принял к сердцу всю эту писанину и всю ночь проплакал над этими сообщениями, когда возвратился из госпиталя. Сейчас же, во второй раз, это казалось ему скорее забавным, как Звездный Флот заботился о своих подопечных. Человек еще умереть не успел, а уже куча бумажек. Зачем нужно было высылать копию погибшему? Где была логика этих людей, он не понимал. Отправив очередную порцию листов в утилизатор, Джим наткнулся на прошения об опеке над Питером от каких-то подозрительных лиц, имен которых он не знал. — Стервятники, — прошипел Джим сквозь зубы. Как быстро эти люди почуяли запах наживы и попытались воспользоваться чьим-то горем для собственного обогащения. Ну, ничего, их ждал бы интересный сюрприз в виде его завещания. Они все бы очень круто обломались. Капитан уже хотел отправить бумаги туда же в утилизатор, но вдруг зацепился за знакомое ему имя: — «Диана Лэйн просит оказать содействие об опеке над Питером Кирком», — прочитал удивленно он. — Это что еще за новости? Джим быстро поднялся, на бегу спрятав бумаги в карман, и поспешил к выходу. Ему нужно было срочно поговорить с ней. *** Джим переступил порог дома Лэйнов. Дверь была открыта, и его впустили в дом, даже не спросив, кто он такой. Вероятно, сегодня был день похорон, но в доме было пусто. Приглашенные гости, скорее всего, уже разошлись. Капитан вспомнил свой прошлый визит сюда, когда его выгнали из этого дома. В тот раз здесь было не так мрачно, сейчас же свет был приглушен и где-то вдалеке он слышал негромкий плач и разговор. Джим бесшумно скользнул в сторону лестницы и поднялся в комнату Дианы. Приоткрыв дверь, ведущую в ее спальню, капитан увидел ее у большого камина, она стояла спиной к нему в длинной белой пушистой накидке и зажигала свечи перед портретом своего отца. Джим в нерешительности остановился. Вот сейчас она повернется и что тогда он ей скажет? Что ничего не смог сделать? Это не оправдание. Зря он пришел сюда сегодня. Сейчас не лучшее время для разговора. Капитан сделал шаг назад, собираясь уйти, но Диана заметила его. Повернувшись, она вскрикнула и прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать свое удивление. Ее белая накидка упала на пол. Джим остановился и замер у входа, растерявшись от нахлынувших на него чувств. Немного придя в себя, он приблизился к ней, поднял накидку и бережно накинул ее обратно ей на плечи. Затем нежно обнял ее. Нужно было что–то сказать, но мысли путались у Джима в голове. Наконец, он выдавил из себя: — Тихо, успокойся. Мы оба живы, все хорошо. Джон еще в госпитале, но ему уже лучше. — Да, я знаю, я не успела к нему еще зайти. Я хотела увидеть тебя вчера, но ты был в штабе. А сегодня похороны отца. — Мне очень жаль. Прими мои соболезнования. — Я не виню тебя, я знаю, что ты сделал все, что мог. Мы были готовы к этому. Последнее время просили поберечься его, но он вел активный образ жизни и не признавал свою болезнь. Как ты? Джим пожал плечами. — Наверное, нормально для умершего человека. Диана опять заплакала. — Не плачь, ну давай только без слез. Я предупреждал тебя, между прочим. — Да, я помню. Джим так рад был вновь увидеть Диану, но он пришел сюда сейчас не за этим, капитан принял серьезный вид и поинтересовался: — Мне пришли документы на опеку над Питером. Там есть и твое имя. Что происходит, Диана? Ты подала сама это прошение? — Я хотела помочь. Доминик, сказал, что его хотят забрать совершенно посторонние люди и увезти из Сан-Франциско. Я понимала, что у меня мало шансов. Но стоило попробовать. Я привязалась к нему. — Диана, ты думаешь, я не оставил никаких распоряжений в отношении Питера? Опека перешла бы доктору МакКою, ты что, стала бы судиться с ним? — Нет, я не знала об этом. Но ведь доктор МакКой мог тоже не вернуться, насколько я знаю, он долгое время числился пропавшим, как и мой отец. Что было бы тогда? Ты не подумал об этом? Вот сейчас Джиму действительно стало плохо. Такой вариант развития событий он совсем не предполагал. Увидев его замешательство, Диана продолжила: — Я только хотела, чтобы мальчик остался в Сан-Франциско и продолжал учебу в школе Звездного Флота. Ты же так хотел это. Твое завещание еще не огласили, а документы нужно было срочно подать, иначе Питер был бы отдан другим приемным родителям. — И что? Ты бы правда взяла его? — Джим подозрительно рассматривал эту смелую девушку. — Да, я не вижу в этом проблемы. Я переживала за него. Но у меня наверняка ничего бы не получилось. Я тебе официально никто. Меня даже не пустили на твои похороны. — Ох, это очень «достойное» мероприятие. Ты ничего не потеряла. Как интересно, ну хорошо, хоть теперь я знаю, что тут творилось бы, если бы я действительно погиб. — Твоя мама знает, что ты вернулся? — Мне повезло, она даже не знала, что я пропал. Я еще не успел пообщаться с ней, — Джим опять опустил глаза смутившись. Он всегда делал так, когда разговор заходил о Вайноне. Диане было любопытно, что же скрывал от нее капитан. Сейчас она решила напрямую спросить у него это: — Джим, почему на опеку Питера наложены какие-то ограничения? — Откуда ты узнала? — Джим испуганно отпрянул от нее. — Доминик сказал мне. Не сердись на него за это, мы должны были как-то помочь мальчику. Он упомянул какой-то суд, после которого ты стал единственным опекуном и то, что бабушка не сможет взять над ним опеку. Что происходит? Ты можешь мне объяснить? Джим сжал губы. Он так не хотел рассказывать ей об этом эпизоде своей жизни, понимая, что это разрушит ее любовь к нему навсегда. Сейчас для него была та самая точка не возврата, после которой она уже никогда не будет воспринимать его прежним, но сейчас Диана приперла его к стенке. — Я не хотел тебе рассказывать об этом, пока мы еще были вместе. Мне казалось, что эта информация может сильно повлиять на твой выбор между мной и Джоном. Что ты можешь сделать неправильные выводы из этой истории. Но сейчас, это уже не важно, поэтому, наверное, не стоит больше это от тебя скрывать. Я и сам не очень понимаю, как я мог тогда так легко влипнуть в эту неприятную ситуацию, которая до сих пор имеет последствия для меня и близких мне людей. Это случилось год назад, когда на Деневе погибли мой брат и его жена. Питер стал камнем преткновения между мной и Вайноной. Если бы ты знала, чего мне стоила эта опека над ним. Я поругался с собственной матерью. Она не поняла моего желания взять опеку самому и подала на меня в суд, когда меня не было на планете. Для меня было шоком получить повестку прийти туда, когда я находился за несколько световых лет от Земли. Договориться с ней по-мирному никак не получалось и я нанял хорошего адвоката Мэйсона Янга, чтобы уладить это дело. Мне порекомендовал его юридический департамент Звездного Флота, войдя в мое положение и невозможность присутствовать на Земле. Сам я смог прилететь только уже на само заседание. У меня была к нему лишь одна просьба — уладить это дело как можно быстрее. Я не мог задержаться здесь надолго. Джим трагически замолчал, но тут же продолжил: — Когда я вернулся в Сан-Франциско и явился на заседание суда, меня ждал очень неприятный сюрприз. Моя мама плакала, все время срывалась на судей и кричала. Я не понимал, что происходит. Оказалось, что Янг воспринял мои слова «быстро уладить» слишком буквально и пошел на крайние меры. Пока меня не было на планете, он довел мою маму просто до сумасшествия. Его основная идея была в том, чтобы признать ее недееспособной, в таком случае опека отошла бы мне безо всяких проблем. Он представил суду тест, который заполнила Вайнона в доказательство того, что она не способна самостоятельно воспитывать мальчика. Когда я осознал, что он делает, у меня просто сердце остановилось. Я напал на него там же, в зале суда. Повалил его на пол, избил, сломал ему нос. Нас растащили, меня арестовали, но потом, правда, выпустили. Мне нужно было срочно улетать в миссию, и Звездный Флот заплатил огромный штраф, чтобы меня освободили. Я улетел, а с мамой мы больше не разговаривали после того, что случилось. Опека по суду все равно отошла мне, а Вайнона теперь могла видеться с Питером только в присутствии психолога из-за этих тестов. Вот и все. Я больше ничего не смог сделать. Диана видела, что Джим очень волновался, но боялась его прервать. — Я, наверное, очень оторван от жизни на Земле. Никогда не думал, что кто-то для того, чтобы только заработать деньги, может посягнуть на самое святое, что у меня есть — мои близкие люди. Как оказалось, эти тесты, которые Янг подсунул моей маме, не были заполнены грамотно. Вайнона просто перечеркнула их и бросила ему в лицо. Она не собиралась никому ничего доказывать и не понимала тогда, насколько это может быть серьезно и что это будет использовано против нее в суде, который она сама же и затеяла. Янга, конечно, лишили после этого случая юридической практики и отстранили от дел. А я так и не смог за все это время наладить отношения с мамой и уладить этот вопрос. Твой отец был не прав, приняв результаты этих тестов за правду, с ней все в порядке. Она сказала тебе тогда, что я ей не сын, только потому, что мы уже год не общаемся с ней, и она по прежнему обижена на меня из-за Питера, — Джим замолчал, опустив голову. Диана настороженно посмотрела на Джима. Этот парень мог управлять целым космическим кораблем, но совершенно не видел, что творится у него под носом, в его собственной жизни: — Почему ты не рассказал мне об этом сразу? — Диана, что бы ты подумала обо мне, если бы эта история всплыла раньше, когда мы были с тобой едва знакомы? Я боялся, что ты не захочешь после этого со мной даже разговаривать. А если узнаешь об этом, останешься навсегда с Джоном. — Какой бред. Я бы никогда не сделала таких выводов из этой истории. А ты не пробовал сам с ней поговорить? Ваше недопонимание с мамой слишком затянулось, а страдает от этого только Питер. — Конечно, пробовал. Пару раз она выгнала меня, но в последний мой визит к ней, мне удалось уговорить ее пройти тесты заново и по мирному уладить этот вопрос. Здесь ведь не все зависит от меня. Даже если я сейчас и начну процесс снятия ограничений с их общения, она должна со своей стороны тоже предпринять ряд действий. А она долгое время не хотела даже слышать об этом. Но, как я понял, сейчас Вайнона готова это сделать. Она должна пройти все тесты заново, убедить комиссию в том, что может наравне со мной заниматься воспитанием Питера. — Ты не думал, что это было плохой идеей взять самому опеку над мальчиком? Ты все время в космосе, тебе некогда им заниматься. Может быть, бабушка права, она могла бы больше уделять ему внимания? — Нет. Для нее это просто дело принципа. Я знаю мою маму. Она забрала бы его в Айову и он был бы там предоставлен сам себе. Как и я в своем детстве. Здесь в школе его хотя бы заставляют учиться, а там она одна не справилась бы с ним. Сейчас она допускает много ошибок, балует его и забивает его голову ненужными мыслями. Питеру нужно немного повзрослеть и самому выработать собственное мнение на многие вещи. Мальчику нужен наставник и достаточно жесткое мужское воспитание, иначе из него непонятно кто вырастет. Он поступит в Академию, и дальше выберет профессию себе по душе. Я прекрасно понимаю, что мы оба хотим блага мальчику, просто делаем это разными путями. И я ни в коем случае не запрещаю им общаться. Ты не поверишь, я очень хочу ей помочь. Вопрос в том, примет ли она мою помощь? — Конечно, примет. Ты ведь ее единственный сын. Вы должны помочь друг другу, Джим. Джим заметил, как что-то блеснуло на пальце Дианы. Он подошел и поймал ее за руку. — Ты забрала мое кольцо? — удивленно спросил капитан, заинтересованно на нее посмотрев. Диана испуганно накрыла кольцо рукой. Как она могла забыть о нем? Сейчас она готова была провалиться под землю от стыда, но нужно было что-то ответить. Она немного подумала и решила сказать Джиму правду: — Да, я взяла его на память, потому что ты погиб. — Чудесно. Значит, мне нужно было умереть, чтобы ты приняла его. Как сказал бы Спок, это очень не логично. Диана смутилась от пристального взгляда капитана. Какой позор? Как она могла так влипнуть? Джим улыбаясь посмотрел на нее, ему было очень приятно, что она так поступила. Путь даже и таким странным образом, его кольцо красовалось теперь на пальце Дианы. Джим с нежностью посмотрел на нее, ему сейчас так нужна была ее поддержка. Он взял ее за руки и потянул к себе: — Ты очень нужна мне сейчас. Без тебя у меня ничего не получится. Я хочу, чтобы ты вернулась. Мое предложение остается в силе. Ты обещала мне подумать. Диана остановила его порыв обнять ее. — Да, я уже подумала над этим. В тот момент я не очень поняла тебя, что это значит быть «женой капитана». Но то, что я пережила за эту неделю… Джим, это слишком для меня. Сейчас я могу тебе точно сказать, что я не готова к этому. Я не смогу второй раз пережить все это. Для Джима ее ответ не был неожиданным. Он видел, как сомневалась Диана все это время. Но сейчас ее слова для него стали ключом к разгадке, которая мучила его всю его жизнь. Он, наконец, понял, почему его мама тогда не вышла замуж за капитана Пайка, а осталась с Фрэнком. Она просто боялась повторения той ужасной трагедии с USS Кельвин и не перенесла бы второй раз смерть любимого мужа в космосе, поэтому и предпочла выйти замуж за земного человека. — Подожди, у тебя просто стресс — это все пройдет, — капитан попытался успокоить ее. — Я не собираюсь больше умирать, у меня большие планы на жизнь. И на тебя. Если хочешь, я возьму тебя с собой в следующую миссию, с тобой я точно буду в полной безопасности. Диана, наконец, устало улыбнулась ему: — Нет, Джим я уже все решила. — Уверена? — Да. — Хорошо, как скажешь, я не буду на тебя больше давить. Но, в одном ты не права, ты была бы чудесной женой капитана, — Джим убрал локон с ее лица и мило улыбнулся ей. Диана заплакала и обняла его. Это было такое счастье, что Джим Кирк был жив, если бы его не существовало, его нужно было бы придумать. Но при всех его достоинствах этот человек был совсем не пригоден для семейной жизни.

***

Вернувшись домой, Джим первым делом набрал номер своей мамы и вздрогнул, услышав, такой любимый и далекий голос: — Мам, это я. На том конце провода воцарилось молчание, но Вайнона быстро пришла в себя и поспешила уточнить: — Джим? Когда ты вернулся? — Вчера… Но я весь день был в Штабе, не смог тебе сразу позвонить. — Ты опять врешь мне? Сам лежишь в госпитале в коме, а меня обманываешь? — Ой, мама, ну в какой коме? Не выдумывай. Как я могу быть в коме и разговаривать с тобой одновременно? — Вот я сейчас позвоню доктору МакКою и все узнаю. — Мама, ну не нужно трогать доктора. Я не обманываю тебя. Это правда. Со мной все в порядке. Я даже не ранен. Успокойся, пожалуйста. — Не ранен? Тогда почему ты не зашел ко мне? — Времени не было… Но я обязательно зайду. Мне нужно кое-что тебе передать. Я привез тебе цветок. Вайнона опять на мгновение удивленно замолчала. — Какой цветок? — Я не знаю название. Не успел уточнить, но он очень милый, — Джим дотронулся до темных листьев растения и тот вдруг стал красным, ощетинился и попытался откусить ему палец. Капитан еле успел одернуть свою руку. — Правда, он немного с характером, в общем, все, как ты любишь. — Ты можешь прийти даже без цветка, я не в обиде на тебя, — Вайнона улыбнулась. — И твоя девушка Диана тоже пусть приходит. Она понравилась мне. Я хочу видеть ее. Капитан чуть не выронил горшок с цветком, который держал на вытянутой руке перед собой, быстро соображая, что же сказать своей маме. — Понимаешь, я тоже очень хочу видеть ее, но у нее в семье произошла трагедия. Умер отец Дианы. Думаю, она сейчас не в состоянии ходить в гости. Мы не сможем прийти к тебе вместе. — Какое горе. Бедная девочка. Ты должен поддержать ее. — Да, я знаю, но там все не так просто. Я как-нибудь потом расскажу тебе. Извини, что расстроил тебя, но у меня есть и хорошие новости. Я договорился, чтобы ты завтра прошла заново тест. Это всего лишь формальная процедура. Тебе не нужно беспокоиться. После этого все ограничения на твое общение с Питером будут сняты, и ты сможешь видеть его, когда захочешь. Вайнона на секунду задумалась, соображая, что же ответить сыну: — Мне страшно, Джим. Там опять будут эти люди, я не смогу, — Вайнона все еще не забыла то унижение, которое ей пришлось перенести в прошлый свой визит в это учреждение. — Давай, сделаем это вместе. Я пойду с тобой. Возьми, пожалуйста, себя в руки. — Спасибо. Я люблю тебя, Джим. — Я тебя тоже очень люблю, мама. — капитан, наконец, улыбнулся. — Договорились? — Да.